Глава 9. Страхи миссис Уизли

Едва Гарри переступил порог зала суда, тяжелая железная дверь за спиной захлопнулась с лязгом, который в этих подземельях прозвучал как выстрел. Мистер Уизли, дежуривший в коридоре, подпрыгнул на месте, его лицо было бледным и осунувшимся от напряжения. ​— Ну что? — прошептал он, не смея надеяться. — Гарри, что они решили? ​— Оправдан, — выдохнул Гарри. — По всем пунктам. ​Артур Уизли издал звук, похожий на сдавленный всхлип, и схватил Гарри за плечи. — О, слава Мерлину! Я знал, я знал! Пойдем, пойдем отсюда скорее, пока они не передумали! ​Они почти бежали по темным коридорам к лифтам. Гарри чувствовал себя странно опустошенным. В голове крутился один и тот же образ: удаляющаяся спина Дамблдора и полы его темно-синей мантии. ​Амулет на груди внезапно ожил. Он задрожал, и Гарри почувствовал, как по его телу прошла волна обжигающего холода, а вслед за ней — яростный, почти болезненный толчок адреналина. ​«Гарри! Уходи оттуда!» — крик Джинни в его мозгу был таким громким, что он непроизвольно прижал руку к уху. — «Уходи немедленно! Я видела... через Узы... Кто-то смотрел на тебя! Не Фадж, кто-то другой!» ​«Джинни, я в порядке, я уже в лифте», — мысленно отозвался он, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь. — «Что ты видела?» ​«Я сосредоточилась на амулете, когда ты замолчал. И вдруг... как будто черный занавес приоткрылся. Я увидела тебя в этом кресле, но глазами кого-то, кто стоял в самой глубокой тени, за спинами судей. Это было ужасно, Гарри. Холод... такой, какого не было даже от дементоров. Он смотрел на твой шрам!» ​Лифт скрежетал, поднимаясь на верхние уровни. Мистер Уизли возбужденно размахивал руками, рассказывая, как он сейчас пошлет сову Молли, но Гарри его не слышал. Он чувствовал, как Джинни там, на площади Гриммо, дрожит от пережитого ужаса. ​«Всё закончилось, Джинни. Я оправдан. Мы возвращаемся». ​Когда они, наконец, добрались до дома номер двенадцать по площади Гриммо, Гарри едва успел переступить порог, как на него обрушился хаос. ​— ГАРРИ! — Гермиона вылетела из кухни, едва не сбив с ног Сириуса. — Мы слышали! Папа прислал сову! Оправдан! ​Рон, Фред и Джордж высыпали следом, подняв такой шум, что портрет миссис Блэк за портьерами начал испускать пробные приглушенные вопли. ​— Мы и не сомневались! — орал Джордж, пытаясь пожать Гарри руку. — Поттер — чемпион по выживанию в судебных залах! ​Но Гарри искал глазами только одну фигуру. Джинни стояла в тени лестницы, чуть в стороне от общего ликования. Она была бледнее обычного, и её пальцы судорожно сжимали кулон на шее. Когда их взгляды встретились, Гарри увидел в её глазах не только облегчение, но и глубокую, затаенную тревогу. ​— Идите на кухню, живей! — скомандовала миссис Уизли, вытирая слезы радости передником. — Сириус приготовил праздничный обед, хотя я и запретила ему приближаться к плите... Гарри, дорогой, иди сюда! ​В суматохе праздника, под звон тарелок и крики близнецов, Джинни удалось оказаться рядом с Гарри. Она незаметно потянула его за рукав в угол кухни, за массивный буфет. ​— Ты почувствовал его? — прошептала она, и её амулет, соприкоснувшись с его рукой, выдал слабую сиреневую искру. — Того, кто наблюдал? ​— Нет, — честно признался Гарри. — Я был слишком занят Дамблдором. И Фаджем. ​— Это был не человек, Гарри, — Джинни посмотрела на него с пугающей серьезностью. — Это была... тень. И она ушла в ту самую черную дверь, которую ты видишь во снах. Как только Дамблдор вышел, она скользнула следом, но не за ним, а туда, вглубь Министерства. ​Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Оправдание в суде теперь казалось лишь маленьким эпизодом в чем-то гораздо более масштабном и опасном. ​— Мы должны рассказать Сириусу, — сказал он. ​— Нет, — Джинни покачала рыжей головой. — Они снова скажут, что мы дети. Мы выясним это сами. Защитный Отряд, помнишь? ​Она вдруг слабо улыбнулась и сжала его руку. — Но сначала — поешь. Мама убьет тебя, если ты не съешь хотя бы три куска её пирога в честь победы.Гарри медленно опустился на кровать, не зажигая света. Комната была полна теней, которые теперь казались ему не просто игрой воображения, а предвестниками того самого мрака, что так пугал миссис Уизли. ​Амулет на груди вдруг завибрировал — не резко, как при боли от шрама, а мягко и настойчиво, словно кто-то осторожно стучал в закрытую дверь. Гарри сжал кулак, и тепло амулета начало впитываться в его ладонь, немного унимая тошноту после увиденного в гостиной. ​«Гарри... ты видел её?» — голос Джинни в его голове звучал надломленно. — «Маму... Я стояла на лестнице, когда Люпин выводил её. Я видела свои руки. Мертвые. На полу». ​Гарри закрыл глаза, прислонившись затылком к холодной стене. «Джинни, это был просто боггарт. Мой труп там тоже лежал. Это не по-настоящему». ​«Я знаю», — её голос стал жестче. — «Но страх мамы — настоящий. Она боится, что мы не справимся. А я... я боюсь, что они запрут нас здесь ради нашей безопасности, пока всё вокруг будет рушиться. Гарри, я не хочу просто ждать, когда стану трупом на ковре». ​Гарри почувствовал, как через Узы передается её дрожь — смесь ярости и бессилия. Он понял, что она сейчас сидит в своей комнате, точно так же сжимая амулет, и смотрит в пустоту. ​«Мы не будем просто ждать», — мысленно ответил он, и его собственный страх начал трансформироваться в холодную решимость. — «Сириус прав, Министерство рано или поздно признает правду. Но до тех пор... мы должны быть готовы. Ты, я, Рон, Гермиона. Если взрослые не могут обещать, что мы уцелеем, значит, мы сами должны позаботиться об этом». ​«Защитный Отряд?» — в её ментальном голосе промелькнула слабая искра надежды. ​«Да. Нам нужно место для тренировок. В Хогвартсе. Не такое, как этот подвал, а настоящее». ​«Я найду его, Гарри. Обещаю». ​Связь медленно затухла, оставив после себя ощущение горькой, но прочной связи. Гарри лег поверх одеяла, не раздеваясь. Боль в шраме почти исчезла, но внутри него теперь жило знание, которое нельзя было развидеть: смерть может принять облик любого, кого ты любишь. И единственный способ не сойти с ума от этого страха — это крепко держать за руку того, кто готов сражаться вместе с тобой.