Глава 20. Рассказ Хагрида

Хагрид выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. Его огромная фигура казалась еще более нескладной из-за многочисленных бинтов, которые пропитались чем-то темным и липким. На столе дымился огромный котел с чем-то подозрительно напоминающим настойку, а в воздухе стоял резкий, почти удушливый запах горелых трав и чего-то животного. — Скучали, значит? — он попытался широко улыбнуться, но в итоге лишь поморщился, прикрыв один глаз, который заплыл густой лилово-черной гематомой. — А я вот… в походе был. Горный воздух, знаете ли… — В походе? — Гермиона сделала шаг вперед, не в силах скрыть ужас в голосе. — Хагрид, на тебе живого места нет! Кто это сделал? Гарри чувствовал, как внутри него всё сжимается. В этот момент амулет на его груди отозвался резким, почти болезненным импульсом. Это была не его тревога — это был сигнал от Джинни, которая, судя по всему, внимательно «слушала» через Узы. «Гарри, смотри на его руки», — прошептал голос Джинни в его сознании, холодный и сфокусированный. — «На его запястьях следы от цепей, а не от магии. И на столе... эти ожоги. Это не люди его так отделали. Он был там, где живут великаны. Он пытался договориться с ними». Гарри присмотрелся. Действительно, на огромных запястьях Хагрида виднелись глубокие, рваные следы, будто от толстых железных прутьев. — Хагрид, — Гарри подошел ближе, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не спугнуть его. — Нам не нужно врать. Мы знаем, что ты был с мадам Максим. Мы знаем, что ты искал великанов. Это они? Они тебя так? Хагрид замер. Клык, лежавший у его ног, издал жалобный скулеж и спрятал морду в лапы. Лесник тяжело вздохнул, и этот звук больше походил на рокот обваливающегося камня. — Я не могу… Дамблдор просил… — он замялся, нервно теребя край своей огромной шкуры. — Это не просто великаны, Гарри. Это… это была миссия. Мы пытались привлечь их на сторону Ордена. Но там… там были и другие. Пожиратели смерти уже там. Они тоже ищут их дружбы. — Пожиратели? — Рон в ужасе округлил глаза. — Они были там? — Были, — Хагрид с трудом опустился на табурет, который жалобно скрипнул под его весом. — И они куда убедительнее меня, Гарри. У них есть золото, есть… обещания. А у нас только слова. Гарри почувствовал, как через амулет Джинни транслирует волну решимости. «Он боится, что Дамблдор решит, будто миссия провалена из-за него», — передала Джинни. — «Скажи ему, что нам всё равно. Скажи, что мы рады, что он вернулся, независимо от того, что он принес с собой». — Слушай, Хагрид, — Гарри положил свою руку на его огромную, покрытую шрамами ладонь. — Нам плевать на великанов. Нам важно, что ты жив. Ты ведь понимаешь, что Амбридж уже нацелилась на тебя? Она только и ждет повода, чтобы вышвырнуть тебя из Хогвартса. Хагрид поднял голову. В его единственном открытом глазу блеснули слезы. — Эта женщина… она уже приходила, Гарри. Вчера. Задавала вопросы. Записывала всё в свой маленький блокнотик. Я сказал, что был в отпуске… но она видит меня насквозь. «Она уже здесь», — внезапно прозвучал сигнал от Джинни, более резкий, чем прежде. — «Гарри, уходи! Я вижу отблески розового в коридорах, они с Филчем идут в сторону опушки. Она знала, что ты пойдешь к нему!»Ветер усилился, и снег начал засыпать следы, которые Гермиона не успевала стирать. Гарри шел под мантией, чувствуя тяжесть в груди: Хагрид был слишком упрям, а Амбридж — слишком кровожадна. ​Амулет на груди Гарри внезапно потеплел. Джинни, которая, видимо, следила за их путем через Узы, отправила короткий, тревожный сигнал. ​«Гарри, быстрее. Она уже на восьмом этаже. Я чувствую её магию, она как липкий, розовый туман в коридорах. Она знает, что вы были не в кроватях». ​«Как она может знать?» — Гарри шепотом, чтобы не услышал Рон, отправил ответный импульс. ​«Она проверяет списки тех, кто не в гостиной. Филч сейчас обходит факультетские башни. Входите через черный ход в кухню, так будет безопаснее». ​Гарри коротко кивнул Гермоне и Рону, указывая путь к боковому входу. Когда они, наконец, проскользнули в теплую, залитую желтым светом кухню, где домовики суетливо нарезали овощи, он почувствовал, как напряжение немного отпускает. ​Гермиона остановилась, тяжело дыша, и поправила съехавшую на бок эльфовскую шапку. ​— Мы должны что-то сделать, Гарри, — прошептала она, глядя на него поверх воротника мантии. — План уроков не поможет, если Хагрид твердо намерен познакомить нас со своим «секретным зверьем». Он же понимает, что она уволит его при первой же возможности? ​— Он думает, что его защищает Дамблдор, — мрачно ответил Гарри, снимая мантию. — И до недавнего времени так оно и было. Но теперь… у неё есть Декреты. У неё есть власть. ​«У нас есть кое-что получше власти», — прозвучал голос Джинни через амулет. Она стояла у входа в гостиную Гриффиндора, прислонившись к стене, и её глаза, освещенные факелом, казались почти золотыми. — «У нас есть единство. Если Хагрид не хочет учить нас скучным вещам, мы будем учиться этим "опасным" вещам у него, но втайне. А на уроках Амбридж мы будем вести себя так, будто мы самые послушные ученики в школе. Мы должны перехитрить её на её же поле». ​Гарри посмотрел на Джинни и почувствовал, как его уверенность возвращается. Она была права. Бунт не обязательно должен быть шумным. Иногда самое мощное сопротивление — это спокойная улыбка в лицо тому, кто ждет твоего срыва. ​— Идемте в гостиную, — сказал Гарри. — Завтра будет длинный день. И, Гермиона… спасибо за шапку. Нам нужно будет придумать систему, как предупреждать Хагрида о каждом визите Амбридж. Монеты — отличная идея, но нужно что-то, что работало бы прямо на его уроках. ​— Я подумаю над этим, — пообещала Гермиона, уже доставая из сумки блокнот. ​Они вошли в гостиную, где в камине догорали угли. Гарри подошел к Джинни, и на мгновение, пока Рон и Гермиона спорили о том, как лучше объяснить Филчу их прогулку, их пальцы соприкоснулись.