Глава 22. Больница святого Мунго

Гарри с нетерпением ждал, когда профессор МакГонагалл произнесет пароль, но горгулья, казалось, была настроена на ожидание. Он чувствовал, как Рон рядом с ним едва дышит, а его собственные мысли продолжали возвращаться к тем страшным, ледяным коридорам, которые он видел «глазами» змеи. ​Амулет на его груди внезапно стал горячим, как раскаленный уголь. Гарри вздрогнул, и в этот момент в его сознании раздался голос Джинни — она находилась где-то совсем близко, возможно, скрываясь под мантией-невидимкой в тени ближайшего доспеха. ​«Гарри, дыши глубже», — её голос звучал отчаянно спокойно. — «Не позволяй этому холоду захватить тебя. Это не твоя вина, это был не ты. Дамблдор поймет». ​«Как он поймет, Джинни? Я чувствовал вкус крови! Это было так реально...» ​«Я знаю», — ответила она. — «Но сейчас важнее всего Артур. Если Дамблдор прав, то тебя используют как инструмент, чтобы видеть то, что видит Он. Но Узы... они создают щит. Помни, что мы едины. Не давай Ему занять всё место в твоей голове». ​— «Лимонный щербет», — произнесла профессор МакГонагалл. ​Горгулья оживилась, отпрыгнула в сторону, и винтовая лестница начала свой медленный подъем. Гарри, Рон и профессор поднялись наверх. В кабинете Дамблдора было непривычно тихо, лишь тихо гудели серебряные приборы, расставленные по полкам. Дамблдор стоял у своего стола, его лицо было суровым, а взгляд, направленный на Гарри, казался пронзительно изучающим. ​— Рассказывайте, Гарри, — сказал директор, указывая на стул. — Каждую деталь. Где именно это произошло? Что вы видели? ​Гарри начал говорить, чувствуя, как с каждым словом страх отступает перед необходимостью действовать. Он описал коридор, мерцающие перекладины, свое странное, нечеловеческое восприятие пространства. Когда он дошел до момента нападения, голос его дрогнул. ​— Рон, — Дамблдор повернулся к нему, — я уже отправил сообщение мистеру Уизли через портрет Финеаса Найджелуса, который находится в штаб-квартире Ордена. Если Артур... если с ним что-то случилось, мы узнаем об этом немедленно. ​Гарри видел, как Рон побелел. Он хотел поддержать друга, но чувствовал себя опустошенным. Его амулет продолжал пульсировать, и он понял, что Джинни не ушла — она всё ещё была «связана» с ним через этот странный артефакт, словно подпитывая его своей решимостью, чтобы он не сломался под тяжестью увиденного. ​Дамблдор взмахнул палочкой, и в воздухе, прямо перед ними, возникла серебристая дымка, начавшая обретать форму. Это было Омуто памяти или нечто подобное — Гарри не знал. ​— Гарри, мне нужно, чтобы вы сосредоточились, — мягко сказал директор. — Это не был сон. Это был... мост. И нам нужно понять, кто его построил.Гарри чувствовал, как мир вокруг него начал опасно крениться. Каждое слово Грюма, доносившееся из-за двери, врезалось в сознание, как удар бича. «Овладел им... видит глазами змеи...» ​Амулет на его груди отозвался резким, пронзительным холодом, который мгновенно разлился по всему телу, замораживая панику, готовую вырваться наружу. ​«Гарри, выдерни шнур!» — голос Джинни в его сознании был властным и ясным. — «Не слушай их сейчас. Они не знают того, что знаешь ты. Они видят в тебе угрозу, а я вижу тебя. Не позволяй их страху стать твоим». ​Гарри глубоко вздохнул, сжимая в кулаке выдернутый шнур Удлинителя. Рон, Джинни (которая каким-то чудом умудрилась оказаться рядом с ними в коридоре, прислонившись к стене с отсутствующим видом), Фред и Джордж — все смотрели на него. В их глазах читался не просто испуг, а смесь недоверия и жалости. ​Рон первым выдернул свой шнур. Его лицо было бледным, а челюсти сжаты до боли. ​— Они не знают, о чем говорят, — прошептал он, глядя куда угодно, только не на Гарри. — Отец... он просто боится за тебя. Грюм всегда во всем ищет худшее. ​— Он прав, Рон, — сказал Гарри, и его голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я видел это. Я был там. Если он может проникать в мой разум... если он может использовать меня как свои глаза... ​— Это не значит, что ты — он, — перебила его Джинни. Она подошла ближе, игнорируя ошарашенные взгляды Фреда и Джорджа, и на глазах у всех положила руку ему на плечо. В этот момент их амулеты отозвались тихим, почти мелодичным гулом, который, казалось, заглушил все посторонние шумы в коридоре больницы. — Ты — это ты, Гарри. И если Он хочет использовать твой разум, значит, ты — единственный человек, который может увидеть Его самого. Это не проклятие. Это оружие. ​Фред и Джордж переглянулись. В их глазах больше не было азарта, только серьезность. ​— Послушай, Гарри, — начал Фред, сворачивая Удлинители. — Мы не знали... Мы думали, это просто видения. Но если это связь... может, тебе стоит поговорить с Дамблдором о том, как её разорвать? ​— Я уже пытался, — буркнул Гарри. — Он избегает меня. С тех пор как я приехал в школу, он даже не смотрит мне в глаза. ​«Потому что он боится, что ты увидишь то, что он прячет», — добавила Джинни мысленно. — «Гарри, пойдем отсюда. Здесь слишком много ушей, и Грюм может выйти в любую секунду. Нам нужно в Выручай-комнату. Сегодня же. Нам нужно научиться закрываться от Него, пока Он не понял, что мы знаем, как работает эта связь». ​Гарри кивнул, чувствуя, как холод амулета сменяется решимостью. Он повернулся к своим друзьям. ​— Мне нужно время, чтобы подумать, — сказал он. — Не рассказывайте никому из ОД о том, что слышали. Если они узнают, что во мне может «сидеть» Волан-де-Морт, они разбегутся быстрее, чем от Амбридж. ​— Мы могила, — коротко ответил Джордж. ​Они начали отходить от палаты. Гарри в последний раз взглянул на закрытую дверь, за которой находился Артур Уизли. Он знал, что правда — это самое страшное, что у него есть, но с Джинни рядом он чувствовал, что, возможно, сможет выдержать её груз.