Два холостяка vs Ностальгия

Игорь Шустов впервые за долгое время всерьёз задумывается об отпуске хоть за свой счёт. Честно говоря, ему бы хотелось в принципе исчезнуть из ФЭС с концами – но не такой он человек, чтобы из-за личной драмы, пусть и столь болезненной, пускать под откос любимую работу и подставлять стольких людей, которые за всё время работы здесь стали ему совсем не посторонними. Но находиться здесь ему сейчас категорически невыносимо. Будто что-то сломалось в нём, когда один маленький гений уже не в халате, помахав на прощание рукой, вышел из его машины и неспешно, но решительно зашагал в сторону новой жизни. -Будь счастлива, - просто сказал он ей тогда, потому что искренне желал именно этого, несмотря на собственную боль, обиду, досаду, ощущение уже второй в жизни серьёзной потери. Лене об этом знать было ни к чему. Лена и без того ушла явно не с лёгким сердцем – а почему, этого он уже не узнает. Капитан диву даётся: почему по нему так остро ударил даже не развод, а именно окончательный уход бывшей жены из ФЭС? Неужели он на что-то всё ещё надеялся, вопреки житейскому опыту, законам логики и просто здравому смыслу? Но факт остаётся фактом: Лену не вернуть, а он теперь – уже дважды разведённый мужчина. Свыкнуться с этой ролью на поверку оказывается легче, чем он думал. Всего-то ходи, как раньше, на службу, бурчи себе под нос что-то вроде «вот она – жизнь холостяцкая, некому даже к чёрту послать», расписывайся в дневнике сына, который тот по возвращении из школы молча кладёт на стол, вздыхай тихонько да кивай с невесёлой усмешкой какому-нибудь Серому, с которым делишь смену: «а в нашем полку разведенцев всё прибывает и прибывает». И ни в коем случае не оставляй себе свободного времени, чтобы не вспоминать одну отдельно взятую девочку-девушку-женщину, которой без тебя не в пример лучше. «Лена-Лена,» - гоняет по кругу одну и ту же мысль Шустов, паркуя машину возле дома. Сегодня опять вернулся с работы раньше, чем хотелось бы – и очень даже зря, - «Где ты сейчас? Строишь ли счастье заново? Всё ли у тебя получается?». Самое скверное – он не знает, почему бывшая жена вдруг так внезапно изменила свои планы и уволилась раньше, чем собиралась изначально. Казалось бы – какая разница, всего-то на две недели? Но оперативное чутьё и просто жизненный опыт подсказывают, что это всё неспроста. Неспроста никто толком не мог объяснить причины такого спешного её ухода, слишком уж напоминающего бегство. Неспроста Валя второй месяц кряду виновато прячет глаза, стоит им столкнуться вне морга. Валя совершенно точно что-то знает на правах лучшей подруги. И столь же совершенно точно из тех же дружеских чувств ничего ему не расскажет – потому что теперь они с Леной друг другу никто совершенно официально. Даже не коллеги. И вообще Лены в его жизни уже месяц как нет и больше не будет, пора смириться, в конце-то концов. В его нынешней реальности – квартира, снова превратившаяся в «берлогу двух холостяков», как они с Пашкой грустно подшучивают. Одиночество, служба, родительские обязанности, к которым он, впрочем, давно уже привык, и какие-то странные проявления сыновнего переходного возраста. Нет, Пашка ни во что дурно пахнущее не вляпывается, школу не прогуливает, в подозрительных компаниях не зависает, пить-курить не начал, с сомнительными девицами где попало не шастает. И всё-таки с ним что-то происходит. Что-то непонятное его отцовскому и мужскому взгляду. Что-то, что могла бы почувствовать и подсказать умная, тонкая и деликатная женщина, умеющая находить подход к этому конкретному ершистому и скрытному подростку. Женщина вроде Лены. «Ленка… Даже здесь без тебя – полная засада. Даже как отец я, кажется, полное ничтожество без твоей поддержки…». Игорь приходит домой около семи вечера и с порога слышит доносящиеся из комнаты сына английские словарные слова, перемежающиеся железобетонными русскими ругательствами. Вот и смех, и грех, ей-богу! Что это на Пашку нашло? Никогда гуманитарными предметами не интересовался – а тут вдруг англичанином заделался? Пристроив куртку на вешалку и вымыв руки, мужчина всё-таки не выдерживает и первым делом наведывается в комнату наследника, где застаёт совсем уж непривычную для его отцовского взора картину. Его пятнадцатилетний физик, до мозга костей презиравший «всю эту гуманитарщину», действительно в поте лица трудится над каким-то сочинением по английскому и, кажется, даже не замечает его присутствия. Всё его внимание, судя по неразборчивому ворчанию себе под нос, поглотили сейчас король Артур со своими рыцарями Круглого стола. -Кхм, - всё-таки решает обнаружить своё присутствие Игорь, деликатно кашлянув, Пашка, вздрогнув от неожиданности, оборачивается и, увидев отца, поскорее захлопывает крышку ноутбука, за которым он хоть и не работал, делая домашнее задание вручную в тетради, но, судя по всему, периодически на экран поглядывал. Зачем, интересно? Впрочем, привычки лезть в частную жизнь отпрыска Шустов как родитель никогда не имел – понимал, что у подрастающего поколения свои чудачества, а серьёзных поводов для беспокойства это чудо в перьях ему пока не давало. -Да, пап, привет, - наконец сын со вздохом откладывает сочинение в сторону, словно смиряясь: «ни хуже, ни лучше уже не будет», и поднимает глаза на отца, - Извини, не слышал, как ты пришёл, и ужин не разогрел – сам видишь, инглиш заел. -«London is the capital» – оно важно, конечно, - понимающе усмехается Игорь, - А ты же вроде хотел работу по физике в НОУ представить. Не закончил её ещё? -Ты что-нибудь слышал про многозадачность? – парень беспечно машет рукой, - Она помогает нам развиваться. Работа по физике – она всегда успеется. Но нельзя же работать только в одном направлении. Меня вот, например, бесит, что из всего класса только мне и ещё одному товарищу возвращают перечёркнутые красным домашки по английскому. Что я, хуже всех, что ли? Может быть, во мне вообще дремлет великий полиглот? – восклицает он с таким типичным юношеским пафосом, что секунду спустя и сам ржёт. -Иди давай на кухню, полиглот, ужинать будем, - благодушно бурча, качает головой отец. Нет, всё-таки нет у него управы на этого малолетнего гения. На всё-то у него готов ответ… И всё-таки почему он в последние пару месяцев так вцепился в английский? Пашка возится с холодильником, извлекая оттуда кастрюлю с остатками вчерашнего супа и сковородку с собственноручно зажаренной картошкой. Нет, всё-таки не дело это – чуть фотку Вероникину перед отцом не спалил! Да и вообще, какой из него англичанин? «Такой же, как и Ромео,» - скептически хмыкает про себя младший Шустов, - «Хронический неудачник. Ну как вот мне её из головы выкинуть? Или не надо? И что я вообще с этим сделаю, если все девчонки моего возраста – либо тупицы, либо зануды? Была бы здесь Лена – она бы хоть как-нибудь помогла советом…». Вспомнив о бывшей мачехе, подросток с такой яростью сжимает кулаки, что чуть не роняет на пол все результаты собственного кулинарного труда. Спохватившись в последний момент, ловит сковородку за секунду до падения и осторожно ставит на плиту. А вот и поделом ему! Нечего вспоминать обо всяких там… предательницах ни с того ни с сего. Эта заумная учёная, поди, живёт сейчас с каким-нибудь ровесником и думать о них с отцом забыла. Ну и пожалуйста! Им тоже так лучше – двумя холостяками жить, без этой вашей женской заботы, которая сегодня есть, а завтра – помашет ручкой и гудбай.