От чего помогает рабочий график

Галина Николаевна Рогозина давно привыкла, что слухов о ней по ФЭС гуляет едва ли не больше, чем эта самая ФЭС за всю историю успела раскрыть дел. И слухов, и клише, и эпитетов, и даже прозвищ (не обидных, но всё равно не очень приятных), которые нет-нет – да доносятся до её ушей из-за какого-нибудь угла. Не злят, конечно, но оскомину набивают изрядную. Может быть, кому-то и будет лестно, если этого кого-то вся контора на протяжении стольких лет будет величать «железной леди» и «снежной королевой». Рогозина же, услышав невольно очередное перешёптывание каких-нибудь лаборантов, хмыкает про себя с досадой и, ничем не выдавая своей осведомлённости, уходит прочь. Не призывать же болтливую молодёжь к ответу за ничего не значащий безобидный трёп… В конце концов, сплетни о ней распускали и в более серьёзных инстанциях, и куда более грязные. В основном прохаживались на тему способа, каким женщина, пусть и оттачивавшая профессиональное мастерство годами, могла получить такой высокий пост. Приписывали ей отношения известного рода то с Султановым, то с Колосовым, то с кем-нибудь ещё из министерства. Этому конца и края нет и, похоже, не будет. Так что невинные шепотки сотрудников из оперы «наша снежная королева опять морозит Николая Петровича – и ни «да» ему, бедному, ни «нет»» кажутся полковнику милыми шалостями на уровне детского сада. Да, по сути, ими и являются. Но в последнее время, честно говоря, даже такая ерунда начинает раздражать известную своей невозмутимостью Галину Николаевну. Почему – она и сама вряд ли чётко сформулирует. Просто слишком многое в последнее время навалилось на её хоть и сильные, но всё-таки обычные человеческие и женские плечи. Уход Лены и образовавшаяся в связи с этим проволочка в техотделе. Ваня и Оксана стараются, конечно, как могут – но всё-таки они не профильные химики, и на задачу, которую Шустова (а сейчас, скорее всего, уже не Шустова) решила бы за полчаса, у них уходит чуть ли не полдня. Это нормально. Рогозина, вопреки стереотипам, всё же не робот и не требует от подчинённых невозможного. И на Лену не злится, хотя многие начальники на её месте затаили бы обиду. Но уход этой девушки давно был уже делом решённым. Елена ещё при поступлении на службу чётко обозначила свой статус в этом мире: «я не криминалист, я учёный». Вот и вернулась к своему настоящему призванию, и вряд ли её стоит за это винить. Винить, вероятнее всего, стоило бы Сергея Белозёрова – за то, что почти год скрывал свою зарождающуюся алкогольную зависимость и периодические срывы. Хорошо хоть в принципе мужества набрался к ней прийти – а то кто знает, сколько бы ещё прятался? Найти попавшему в такую ситуацию сотруднику контакты хорошего нарколога труда не составило – сложнее было взять его терапию под контроль. А иначе она поступить не могла, с юности руководствуясь золотым правилом «доверяй, но проверяй». К счастью, конкретно в нынешнем случае Сергей доверие оправдал, курс терапии прошёл добросовестно и больше никогда не позволял себе подобного рода эксцессов, вернувшись к безупречной работе. Вот только проблем у Галины меньше не становится. Потому что остаётся ещё Валечка, с которой тоже совершенно определённо происходит что-то не то. Вроде и работает, как обычно, и всякого гостя-коллегу в своём морге принимает-обнимает, как родная мать – в этом смысле ничего не изменилось. Вот только смотрит она всё чаще отрешённо, устало, безжизненно... Неужели в семье проблемы? Рогозина и рада бы помочь на правах близкой подруги – но вот только не знает, чем. Дать контакт адвоката по разводам, чтобы не терпела больше придирки, истерики и скандалы Васильева? А будет ли это уместно? И вообще в муже ли дело? Может быть, на неё тоже увольнение Лены так подействовало – они же близко дружили… Галина Николаевна выходит из морга, где сегодня вместо Антоновой трудится её ученик, недавно приглашённый на работу после увольнения Бориса Селиванова. Артём Тукаев, как и его наставница – медик от бога, это грех не признать. Вот и сейчас он быстро и доходчиво объяснил начальнице, от чего на самом деле погиб не слишком опытный автомобилист, чью смерть крайне убедительно пытались обставить как следствие его же нетрезвости и халатности за рулём. «Отравление, предположительно ядом растительного происхождения,» - по пути из морга полковник восстанавливает возможную картину преступления, - «Эх, была бы тут Шустова с её непревзойдёнными знаниями химии – за час бы управилась!». Но Лену уже не вернуть, да Галина Николаевна и сама понимает, что девушка поступила правильно. Когда у тебя действительно обнаруживается редкий талант к науке, замуровывать его в бетонном фундаменте силовой структуры – вопиющая глупость. Полковник возвращается к себе в кабинет, заносит в очередной отчёт полученную от Артёма информацию о времени и причине смерти любителя полихачить на дорогах. Не вяжутся эти результаты со сформированной ранее версией о перешедших все грани допустимого дорожных беспредельщиках. Вот только пока с его места жительства и работы не вернулись оперативники – сказать что-то с уверенностью вряд ли получится… -Галина Николаевна, - за проверкой отчётности проходит полчаса. Услышав знакомый голос, Рогозина и вздрогнуть от неожиданности не успевает, подняв глаза и увидев на пороге Игоря Шустова, - Мы с Ритой только что вернулись из квартиры погибшего, она понесла все собранные материалы в лабораторию, Сергей с Оксаной управятся. Женщина непривычно рассеянно кивает и почему-то слишком пристально, пусть и на какое-то мгновение, вглядывается в лицо капитана. Перед ней стоит ещё один человек, чья молчаливая грусть в последнее время всё чаще становится предметом всеобщего обсуждения. Ещё бы – только ленивый, должно быть, не прохаживается по истории ушедшей от него бывшей жены. Шустов и рассказал бы о себе всё как есть – вот только кого интересует простая повседневная правда, когда есть очередная приукрашенная раз в десять горячая сенсация? В их конкретном случае – навязший на зубах стереотип о том, что Лена вот просто в обязательном порядке должна была найти себе ровесника и бросить возрастного супруга. Кому как не Галине понимать Шустова? И она понимает. -Игорь, у тебя послезавтра выходной. Надеюсь, ты им воспользуешься, - в её голосе слышится искренняя озабоченность и беспокойство, - раз уж без выходных пахал почти две недели. -Может, оно и к лучшему, что без, - задумчиво произносит капитан, - Пока работаешь, хотя бы можешь чётко понимать, что вокруг происходит и кто тебя окружает. А заодно и лишнее всё из головы выкинуть. Полковнику остаётся лишь молча кивнуть. Уж кому-кому, а ей доподлинно известно, что он имеет в виду. «Зона комфорта», как говорят психологи, у всех своя и для всех выглядит по-разному. И далеко не у всех она комфортна на самом деле. Для Игоря, хоть и сохранившего нормальные отношения с Леной после разрыва, но всё ещё по ней тоскующего, такой зоной комфорта становится рабочий график, не оставляющий свободного времени для переживаний. Для Галины Николаевны всё это слишком уж знакомо выглядит – честно говоря, она будто наблюдает со стороны за самой собой. Но, по крайней мере, человека, справляющегося с душевной болью тем же способом, что и она сама, ей понять легче. Остаётся надеяться, что хотя бы кого-то в ФЭС личные неурядицы не вынудят пойти путём Сергея Белозёрова…