Отшельник ищет компанию

В последнее время Сергею Белозёрову кажется, что за тот месяц, пока он проходил курс терапии, в ФЭС не то что что-то изменилось, а в принципе кардинально развернулось на двести семьдесят градусов. Будто здесь обосновался за это время кто-то решительный и отчаянный, заявив: «дайте мне точку опоры, я переверну всё вверх дном и скажу, что так и было». Или ушёл кто-то необходимый, вроде как невидимый, но на самом деле тот (или, как это часто бывает, та), на ком держалась вся стабильность, покой и уверенность в завтрашнем дне. Сергей никогда не считал себя сторонником всех этих разнообразных теорий заговоров разного масштаба безумия. Но ей-богу, ещё неделя в этом дурдоме – и он начнёт всерьёз грешить на Елену Шустову. А точнее, на её скоропалительный уход. Потому что вся эта свистопляска, насколько он может судить, пошла-поехала именно после её увольнения. И докатилась до того, что он не узнаёт родных стен. Точнее, стены-то, может быть, и узнаёт. Но вот происходящее внутри них не поддаётся никакой логике. Валя въелась на него ни за что ни про что – но тут понятно. Тут пресловутая женская солидарность: обидел пусть ненароком, пусть не со зла чью-нибудь лучшую подругу – всё, стал кровным врагом без права на реабилитацию. Неприятно, паршиво – но хотя бы объяснимо с логической точки зрения. В отличие от всего остального, что в голове уже не укладывается. Игорь, вроде как-то подозрительно быстро забывший о своей юной Марии Кюри и подозрительно много внимания уделяющий в последнее время начальству. Не знай Сергей своего товарища столько лет – он бы подумал, что тот вознамерился увиваться за Рогозиной. Казалось бы, какое ему дело до того, за кем увивается Шустов? Ему и не было бы никакого – но ведь и сама товарищ полковник против такого внимания, кажется, не слишком-то возражает. И вообще, у них втроём – считая Валю – сформировалась какая-то коалиция, которая всё время собирается вместе в обеденный перерыв, оживлённо болтая обо всём на свете и игнорируя что бы то ни было, исходящее извне. Это ещё и тем удивительнее, что Валя, насколько может понимать Сергей, продолжает общаться с Еленой. И, честно говоря, раньше он обязательно охарактеризовал бы такую ситуацию тьмой тьмущей всяких эмоционально окрашенных эпитетов вроде «двойной агент», «и нашим, и вашим» и тому подобных. Но психотерапия не только удержала его от окончательного падения в пропасть зависимости, но и многим другим вещам научила. Например, быть честным с самим собой. Он ещё только учится анализировать и распознавать свои истинные мысли и эмоции. Но сейчас, наблюдая за происходящим, понимает: на самом деле его раздражают не попытки Игоря наладить личную жизнь с непосредственным начальством (даже если это и в самом деле так) и не дружба Антоновой «на два фронта» с Галиной Николаевной и Леной одновременно. Его пугает, что при всех этих столь резко изменившихся обстоятельствах он остался один. Нет, старый друг не вычёркивал его, конечно, из своего круга общения, но когда они в последний раз искренне разговаривали по душам? Господи, кому скажешь – засмеют: взрослый тридцатипятилетний мужик жалуется на невозможность поговорить по душам! Тем более он, которого до сих пор Кощеем и всякими прочими прозвищами в лаборатории кличут… Но что поделать, если любому человеку хочется быть услышанным, понятым, принятым и не чувствовать себя одиноким? Даже такому замкнутому циничному брюзге, как он – или каким он, по крайней мере, всё это время привык себя считать. Его пугает не Валин гнев (хотя тут, наверное, Сергей всё-таки немного с самим собой лукавит – вооружённого скальпелем патологоанатома в гневе кто угодно испугается) и даже не то, с какой дипломатической виртуозностью она умудряется поддерживать отношения с Шустовой и Рогозиной одновременно. Его крайне злит тот факт, что Антонова по каким-то причинам не может высказать ему причину своего возмущения напрямую. А это на честную открытую Валечку точно не похоже – не в её характере просто так зуб на человека таить и потом методично на нём отыгрываться. Если она молчит – значит, скорее всего не может сказать правду по каким-то причинам. И эти причины Белозёрову хотелось бы знать – это ведь его непосредственно касается. Тем более, интуиция настойчиво подсказывает, что дело тут серьёзное, а не ерунда какая-нибудь. Из-за ерунды Валя не стала бы обижаться и тем более разводить все эти тайны мадридского двора. Впрочем, ладно – не до рефлексии сейчас. Сейчас у него и делящего с ним смену в лаборатории Андрея Холодова на повестке дня убийство жены предпринимателя – той самой, которую нашли в промзоне и чей смартфон Сергей разблокировал пару часов назад в морге. Хорошо, что Игорь сегодня на выезде, а не в лаборатории – нет у него сейчас настроения, чтобы традиционно перебрасываться шуточками и саркастичными комментариями. Раз уж нормально поговорить не получается – лучше, наверное, совсем никак. -Андрей, - наконец найдя то, что искал после тщательного исследования пули, извлечённой из тела жертвы опять же в морге верной рукой Антоновой, он привлекает внимание напарника, замахав руками, - Смотри. Пуля выпущена из пистолета системы «ТТ». Насколько я помню, «ТТ» точно зарегистрирован на начальника службы безопасности супруга – то есть, прошу прощения, уже вдовца – нашей убитой. Звони операм, скажи, что есть что искать. -Сам Шустову звони, - недовольно бурчит Холодов. -С чего это? – а вот теперь Белозёров вспоминает, за что его прозвали Кощеем, и возвращается во всем привычное саркастическое расположение духа. -А кто в нашей лаборатории второе лицо? Я-то простой смертный, это ты у нас аж целый замначальника! – внаглую ржёт этот нахальный очкастый беспредельщик. -Да чтоб тебя… - ворчит Сергей, впрочем, без всякой злости, и набирает номер Игоря: -Шустов, приветствую. В общем, у нас тут нарисовалась пуля от «ТТ», проверьте там с Власовой начальника охраны, у него должен быть такой пистолет. И, вот честно, буду крайне признателен, если приедешь и поможешь в трасологической экспертизе. Хорошо, ждём, - кладёт трубку и снова оглядывается на Андрея, - Между прочим, нас с тобой опять сейчас обозвали умничающими болванами! -Ну хоть не тмутороканскими болванами, - язвит напарник, пожимая плечами, - Ладно, давай лучше пока займёмся контактами погибшей. -Давай, - обречённо вздыхает Белозёров, извлекая из прозрачного пакета тот самый разблокированный смартфон. Да уж, работы им и впрямь хватит… Игорь приезжает через два часа. И да, действительно привозит тот самый «ТТ», так что приходится идти в тир и проводить экспертизу, оставив Холодова разбираться с любовником жертвы, любовницей её вдовца, его же конкурентами и прочими сомнительными личностями из списка контактов. Белозёров и Шустов управляются с экспертизой достаточно быстро – понять, что женщину подстрелили именно из этого самого пистолета, не составляет никакого труда. -Думаешь, начальник охраны? – Игорь вопросительно оглядывается на товарища, - Может, муж узнал об измене супруги и нанял киллера в ближайшем окружении, чтобы не делить имущество? -Ну, это уж вы с Маргаритой разбираться будете, - усмехается Сергей, - Но, наверное, уже завтра, потому что сейчас нас вот-вот погонят по домам. -Серый, - вдруг устало выдыхает капитан, - Можно к тебе сегодня напроситься? Пашка с ночёвкой ушёл к Илюхе своему, завтра ж выходной. В общем, дома пусто, тошно, сил нет. А мы с тобой уж сто лет нормально не разговаривали. Пустишь? Сергею поначалу кажется, что он ослышался. Выходит, не он один нуждается в дружеском плече и свободных ушах? Что ж, тогда выхода у него нет – друг он или портянка, в конце концов? -Не вопрос, - кивает эксперт, хлопнув товарища по плечу, - Только, думаю, напоминать не надо, что разговор мы будем вести на абсолютно трезвую голову? -Серый, о чём речь?! – почти всерьёз обижается Игорь, - Что уж я, совсем склеротик-маразматик, что ли? -Идём уже начальству докладываться… маразматик, - Белозёров со смешком толкает его локтем в бок и тут же шипит, получив незамедлительный аналогичный ответ. Впервые за этот месяц с небольшим он чувствует себя по-настоящему живым. Может, не такой уж он и бездушный Кощей, каким его малюют и каким уже сам себя считать привык?