О разной скорости шагов

За всей творящейся вокруг них суетой трудовой и личной ФЭСовцы почти не успевают заметить, как незаметно, тихой сапой пролетают полгода. Ещё вчера, казалось бы, вернувшиеся из Лимбова оперативники проклинали совершенно невыносимую для конца января слякоть – и вот уже изнывают от поздней июльской жары, спасаясь кто чем может и отчаянно завидуя работающим под кондиционером экспертам лаборатории. Лето неумолимо в своей климатической ипостаси. И, к сожалению, столь же беспощадно в плане рабочих графиков – у преступности, как известно, отпусков не бывает. Поэтому, если понадобится – носиться за очередным убийцей, грабителем или насильником придётся и в плюс тридцать, и под палящим солнцем, и не имея при себе никаких спасающих от такой погоды средств (кроме, разве что, уже успевшей нагреться в бардачке бутылки омерзительно тёплой воды). Ну а Галина Николаевна, как ей и положено, зорко бдит за всем происходящим, хоть и сочувствует медленно сходящим с ума от жары сотрудникам. Кто-то уходит в отпуск, за кого-то она, скрепя сердце, вынуждена цепляться, чтобы оставить в ФЭС хотя бы нескольких надёжных и ответственных людей. И как-то само собой в памяти товарища полковника всплывает воспоминание, не относящееся, на первый взгляд, ни к селу ни к городу. Как раз чуть больше года назад из их конторы ушла Елена Шустова. Еле дотерпела положенные ей две недели отработки, тихо со всеми попрощалась и вернулась к себе в НИИ, где её и без того всё это время ждали. Лена ушла, оставив опустевшую без профильного биохимика лабораторию, грустную Валю и потерянного Игоря с разбитым сердцем. Но злиться на неё, по правде говоря, ни у кого из ФЭС не повернулся бы язык. Разве что сама товарищ полковник, вздыхая иногда, признаёт свою ошибку: зря предложила работу в силовой структуре учёному, не дело это и ни к чему хорошему обычно не приводит. Впрочем, ладно – обошлось же без последствий. Шустова вернулась в институт, где, если верить Вале, проживает свою лучшую жизнь. Без профильного биохимика в лаборатории, понятное дело, туговато – но ведь и Иван с Сергеем не лыком шиты, не всё им одни компьютеры потрошить. Валюшка сдержала слово и пресекала любые разговоры о Лене с момента её увольнения из ФЭС. А Игорь… Игорь теперь настойчиво уговаривает Галину Николаевну к нему переехать. Потому что хочет быть рядом не только на работе или урывками. Потому что скучает и нуждается в ней. Потому что, цитируя дословно, «даже Пашке уже осточертела моя тоскливая вечерняя физиономия в холостяцкой квартире». У неё, как у главы ФЭС, полковника, да просто привыкшего к независимости человека, разумеется, находится косой десяток контраргументов. Она не против переезда, нет. Но, как и на осознание многих других вещей, сигнализирующих о серьёзных отношениях, на это ей нужно немного побольше времени. В своих чувствах к Игорю она уверена, вот только будет ли достаточно одних чувств, чтобы ужиться под одной крышей и, возможно, создать семью? Она не знает, как сложатся её отношения с тем же Пашкой, успешно, кстати, перешедшим в одиннадцатый класс, а сейчас набирающимся сил в летнем молодёжном лагере в полутора сотнях километров от города. Пашка звонит отцу каждый вечер, неизменно передаёт привет Галине Николаевне и интересуется, не огорошат ли его по возвращении каким-нибудь сюрпризом с порога. К огорчению ли или к радости младшего Шустова – пока его явно никто ничем огорошивать не собирается. Потому что Рогозиной до сих пор кажется, что изменения в её жизни – и в первую очередь личной – происходят слишком уж быстро. Если уж начистоту, любые маркеры времени и самые строгие нормы приличия с ней бы поспорили. С момента развода Шустовых прошло больше года. С того дня, когда Игорь начал так трогательно и осторожно за ней ухаживать – уже больше восьми месяцев. Даже со дня её знакомства с сыном любимого мужчины – уже полгода. А решиться к ним переехать она так и не может. А ещё не может с уверенностью сказать, почему именно переезд откладывает. Только ли из-за набившей оскомину классической киношной истины «я старый холостяк, я привыкла командовать» и страха расстаться с независимостью? Или же её беспокоят совсем другие страхи? В последнее время полковник всё чаще ожесточённо, хоть и безмолвно, про себя, ругается сама с собой. И, как ни прискорбно признавать, одной из главных причин этих внутренних дискуссий, всё больше отдающих шизофренией, является неизбежное и вездесущее общественное мнение. Галина – взрослый человек, она прекрасно понимает, что в попытках не провоцировать общественное мнение проще простого потерять саму себя и своё счастье. Разве стоят гипотетические шепотки по углам их с Игорем любви – так неожиданно возникшей, такой осторожной, но такой единственно правильной? Как взрослый и действительно мудрый человек она понимает, что не стоят. Но ведь она, на минуточку – не просто человек! Она возглавляет ФЭС, у неё на плечах тьма тьмущая должностных обязанностей и ответственности. В том числе – ответственности за собственный моральный облик и репутацию, которая не преминет пострадать, если в один прекрасный день о них начнут не шептаться, а говорить в полный голос. Служебный роман, ещё и с подчинённым, в глазах очень уж многих – крайняя степень пошлости. Именно поэтому многие пары в похожих на ФЭС организациях молчат до последнего – до того, как речь заходит о штампе в паспорте, после которого, как известно, со всех взятки гладки. В их с Игорем случае ни о каких матримониальных планах речи пока не идёт. А значит, и давать кому-то повод для слухов, приезжая вместе на работу на капитанской машине – затея крайне сомнительная… Но, тем не менее, им самим регулярно озвучиваемая. Шустов прекрасно понимает все причины, удерживающие её от шага вперёд. Но, надежды всё равно не теряет. Он и сегодня, воспользовавшись выходным, звонил ей утром и в очередной раз убеждал-уговаривал. Она, разумеется, была вынуждена вежливо, но твёрдо отказаться, всё так же ссылаясь на кучу причин. На собственное долгое одиночество и необходимость сначала «притереться». На пресловутое общественное мнение. Игорь, конечно же, расстраивается и вынужден в очередной раз смириться. Игорь всё так же верит, что вода по капле камень точит. Он наверняка поднимет эту тему ещё несколько дней спустя. И Галина Николаевна будет вынуждена в очередной раз отказать. Или? Или  «да пошло всё к чёрту!» хотя бы раз в жизни? Немного поколебавшись, Галина Николаевна открывает в своей комнате шкаф, извлекая из него дорожный чемодан, собирая то немногое, что поедет с ней в её новую жизнь. Всё, на что она сейчас уповает – что её любимый мужчина всё-таки не успел ещё передумать. Остаётся только в этом убедиться, набрав первый номер из «важных» в списке контактов…