Запятая на своём месте

Выбраться для серьёзного разговора в то самое кафе, где у них когда-то всё только начиналось, поначалу кажется обоим донельзя странной идеей. Обычно в таких случаях говорят «они ходят кругами», «переливают из пустого в порожнее» и вспоминают про ту самую реку, в которую, как утверждает молва, дважды никому хода нет. Но Игорю и Галине изначально все правила были не писаны. Их отношения начались с сумбурных разговоров о делах и усталых попыток Рогозиной позаботиться о пережившем развод сотруднике. А заканчиваются… Если честно, оба надеются, что ещё не заканчиваются. -Галь, - возможно, Шустов снова рискует сейчас, решившись заговорить о настолько личном, но не для обсуждения же дела он пригласил любимую женщину в символичное для них обоих место, не так ли? – Я понимаю, что, возможно, поспешил с тем предложением. Прости, если как-то напугал или оттолкнул тебя этим. И готов ждать, правда. Но… - запинается, пытаясь подобрать слова и не превратить искренность речи в резкость претензии. -Но ты боишься, как бы ожидание не затянулось бесконечно долго и не превратилось в нечто заведомо невозможное, - но Галине Николаевне не нужен переводчик, чтобы догадаться, что именно так его беспокоит, - Игорь, я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. И сама прошу прощения за свой поступок – ты вообще имел право отреагировать как угодно. Но мне правда кажется, что с переездом я поторопилась и пока не готова к чему-то большему. -Я понял, - предельно серьёзно кивает капитан, - Я и дальше буду ждать, Галь – только, пожалуйста, не давай мне ложных надежд. -Обещаю, - без капли сомнения в голосе отзывается Рогозина, что не может его не радовать, - Больше скажу, если бы я поняла, что действительно не уверена в нас и не хочу продолжать наши отношения – я бы сообщила об этом прямо. Мужчина смотрит на неё с благодарной нежностью. Ну в самом деле, не похожа она на человека, который привык подменять понятия и красиво заменять неудобное «нет» уклончивым «посмотрим». Просто у неё наверняка есть свои причины для такой осторожности, не дающие сделать самый важный шаг навстречу. Будет ли он самонадеянным упрямцем, если спросит её об этих причинах? Не оттолкнёт ли ещё больше? Может, не стоит рисковать в очередной раз? Шустов всё-таки рискует и задаёт столь волнующие его вопросы. К счастью, ничем драматичным это для него не оборачивается – Галина так же осторожно, как совсем недавно – он сам, подбирает слова, но рассказывает – всё, без утайки. О том, что ей начало любых серьёзных отношений в принципе может показаться слишком быстрым из-за долгого одиночества и привычки ни на кого не рассчитывать. О том, что не может, как бы ни пыталась, перестать думать о его разводе с Леной и о том, как боится оказаться лишь временным спасением от пустоты. И – виновато, вскользь, почти случайно проговорившись – о том, как не только Валю, но и её саму выбил из колеи недавний визит в ФЭС Степана Васильева и поневоле заставил их обеих задуматься об отношении к семье и браку в принципе. Честно говоря, она бы поняла, если бы Игорь, услышав её последние слова, развернулся и ушёл, оплатив свою половину счёта. И неподдельно удивляется, осознав, что он ни на секунду не задумывался о том, чтобы так поступить. Игорь только усмехается грустно – видимо, невольная ассоциация с Валиным объевшимся груш супругом его болезненно уколола, хоть он и старается это скрыть, глядит понимающе и накрывает руку сидящей напротив женщины своей, будто успокаивая безмолвно: «даже не выдумывай, я рядом». -Прости, - в который раз за вечер с горечью в голосе произносит Рогозина, - Я знаю, что ты не стал бы вести себя в браке так, как Степан с Валей. Просто всё совпало так неудачно, что я уже перестала отдавать себе отчёт в том, что вокруг меня и в моей же голове происходит. А ты же знаешь, когда я не могу понять чего-то логически… -…это тебя пугает, - теперь уже Шустов на автомате заканчивает за неё, невольно доказывая тем самым, что они и впрямь будто на одну волну настроены, несмотря на все препятствия, паузы и отлагательства, - Кому как не мне понимать. Но я уже говорил, я готов ждать и обещаю больше не давить поспешными предложениями. Просто скажу, что нам с Пашей достаточно одного твоего слова. При упоминании сына любимого человека Галине остаётся только вновь виновато прикрыть глаза. Она же не только Игоря ранила своими приездами-отъездами по велению собственной левой ноги. Каково это воспринимать ершистому, импульсивному, но явно не по годам сообразительному парню в таком сложном возрасте – даже представить жутковато, честно говоря… Особенно если учитывать, что из их дома уже съезжала вроде бы близкая и родная женщина. -Паша считает меня дезертиром? – теперь уже настала её очередь усмехаться с горькой иронией, но капитан её снова только успокаивает: -Если честно, этот юный Шерлок раньше меня догадался, что ты не из-за нелюбви к нам съехала. Он наоборот меня уговаривал не ломать дров на горячую голову и не торопить тебя, представляешь? -А ты всё-таки был на меня обижен какое-то время, - не спрашивает – констатирует полковник, расстроенно качая головой. -Только если в самом начале и самую малость, - ничуть не кривя душой, признаётся Игорь, - И то скорее мне просто было – да и сейчас – больно, потому что я привык к тебе рядом, а ты вдруг решила вернуться на прежнюю дистанцию. Какой-то миг я злился на тебя, потом пытался понять, в чём сам виноват… -Ни в чём. Ты совершенно ни в чём не виноват, - с непривычной мягкостью в голосе развеивает его сомнения Галина Николаевна, - Просто мне нужно ещё время. Может быть, даже совсем немного. Шустов согласно кивает – и теперь уже без недавней обречённости. Потому что, когда они выходят из кафе, он по привычке тянется осторожно обнять – и его не отталкивают. Наоборот, обнимают в ответ, кладут голову на плечо и обещают быть рядом, пусть пока и не на общей жилплощади. Потому что этой женщине он привык верить. И не только безукоризненно честной полковнику Рогозиной, главе ФЭС, а больше даже своей Гале, чуткой и понимающей, несмотря на кажущуюся отстранённость, и никогда не бросающей слов на ветер. Самой же Галине достаточно в этот вечер совсем немногого. На неё не затаили серьёзной обиды и готовы ждать, несмотря на приключившееся с ней «горе от ума». И – как ни плачевно такое признавать – наибольшее облегчение ей принёс тот факт, что любимый человек не пытался переубедить её аргументами в духе «время идёт, а мы с тобой оба уже не молодеем», которые совершенно точно не приходилось слышать Лене около года назад. Не то чтобы мысли о предыдущем браке Игоря всерьёз внушали ей тревогу, но зная, сколько отвергнутых или так же получивших просьбу подождать мужчин из чувства уязвлённого самолюбия или же по другой какой-то причине привыкли апеллировать к возрасту, не слышать ничего подобного оказалось крайне отрадно. Рогозина снова ругает себя за страхи и подозрительность, но теперь всё же уверяется окончательно, но не зря изначально поставила на их истории запятую вместо точки. Сейчас эта запятая стоит как нельзя более на своём месте.