"Хочешь узнать цену полугода..."

Очередные полгода уносят в ворохе календарных листков, казалось бы, совсем недавние ещё события. И каждым из участников этих самых событий прошедшие полгода ощущаются совершенно с разной скоростью. Кому-то кажутся пшиком, кому-то – мучительно медленным черепашьим шагом. За полгода Игорь и Галина Николаевна успевают всё-таки взглянуть своим страхам в лицо. Встречаются, проводят вместе время, Галина снова появляется дома у Шустовых – но как гостья. Переезжать не спешит, и в этом капитан её не торопит, хоть и явно надеется на большее. Но давить на женщин с принятием такого рода решений – неприемлемо в принципе, давить на эту конкретную женщину – ещё и опасно. Если Галя посчитает хоть что-то в его действиях непозволительной грубостью и наглостью – она уйдёт, разорвав отношения уже окончательно и бесповоротно, а этого он не хочет и не согласен пережить ни при каких обстоятельствах. Поэтому ему остаётся терпеливо ждать. Иногда приезжать к ней, иногда приглашать в гости самому, объяснять Пашке, что пока ещё для некоторых серьёзных шагов не время, и с затаённой надеждой поглядывать на коробочку с кольцом, всякий раз открывая ящик письменного стола. Игорь всё-таки верит, что кольцо дождётся своего часа. И, может быть, даже совсем скоро. Галина Николаевна привыкает к мысли, что всё-таки у них с Шустовым всё движется к той самой точке, когда дальше тянуть уже нельзя и пора принимать решение. Или оставаться вместе и строить настоящую семью, или расходиться, живя каждый своей жизнью. И не то чтобы такая необходимость её пугала, но всё равно хочется оставить себе про запас ещё немного времени. Привыкнуть к мысли, что с этим мужчиной она может быть только любимой женщиной и женой, а не «мы встречаемся просто потому что». И самой найти в себе силы перенастроиться на нужный лад. Она больше не одиночка, у неё будет семья. Маленькая, не идеальная, но настоящая и, как она понимает, любящая. Разве это не стоит того, чтобы рискнуть? Рисковать Рогозина всё равно не слишком любит. Поэтому предпочла бы, даже приняв предложение Игоря, если таковое состоится, всё равно хотя бы ещё немного после этого пожить у себя. И переезжать потихоньку, постепенно, а не так, как в первый раз. Галине очень хочется верить, что всё-таки в этот раз у неё получится не оттолкнуть любимого человека долгим ожиданием. Она искренне ценит терпение Игоря и столь же искренне надеется, что этого терпения ему хватит совсем ещё ненадолго. Пашке полугода хватает на то, чтобы справить семнадцатилетие, вымахать ростом настолько, что в шок впал даже отец, принять участие в конференции научного общества учащихся по физике (первой и последней в его жизни – дальше-то впереди университет, а в десятом классе он сие мероприятие пропустил по причине невыносимой усталости и до сих пор, честно говоря, виноватым себя не считает), записаться на подготовительные курсы по математике при том же университете и около месяца повстречаться с Маринкой из параллельного. Последнее, впрочем, младшего Шустова не слишком впечатляет, закончившись досадным и банальным ничем. И нет, не потому что «как ты посмела у меня за спиной дать телефон какому-то левому парню?» или «да господи, как будто вся параллель не в курсе, как ты в прошлом году по Вероничке сох – а может, и до сих пор». Нет, никто никому не врал, не изменял и не разводил свойственных их такому непростому возрасту шекспировских драм – встречаться было даже прикольно, но продолжать отношения дальше оба оказались не готовы, что честно друг с другом прояснили и разбежались в разные стороны. Гораздо больше парня волнует будущая специальность и поступление в вуз. Уйдя с головой в подготовку к ЕГЭ и всё реже находя свободное время даже для живых или виртуальных посиделок с Илюхой, в такие хрупкие и не определённые до конца отношения отца и Рогозиной он тем более предпочитает не лезть, справедливо рассудив, что со всеми волнующими их личными вопросами двое более чем взрослых людей прекрасно разберутся сами, без его неуклюжего участия. Тем более, к тому, что скорее всего Галина Николаевна всё же станет его мачехой, он давно готов – сейчас это всего лишь вопрос времени. А времени у Пашки и своего-то не то чтобы много, чтобы ещё в чужие дела лезть. Так что пока он и занимается исключительно своими делами, полагаясь в остальных вопросах на отцовское благоразумие, рассудительность товарища полковника и просто-напросто на судьбу. Сергей Белозёров свыкается с ролью воскресного папы настолько, что сумму запрашиваемых с него алиментов с первого раза запоминает едва ли не твёрже, чем размер ежемесячных коммунальных платежей – как, впрочем, и график работы школы, где учится Денис, и расписание самого Дениса. Конечно, в связи со всем перечисленным ему приходится поддерживать какое-никакое общение с бывшей женой. Но, надо сказать, это уже никакой проблемы собой не представляет – как к матери общего сына к Светлане претензий он не имеет никаких. А как женщина экс-супруга давно уже вне сферы его интересов – этот вопрос он предпочитает оставить её новому мужу, который, по словам Дениса, не против и общим ребёнком в новом браке обзавестись. Такие новости не то чтобы всерьёз Белозёрова беспокоили, но всё равно дают повод для некоторых опасений. С появлением брата или сестры жизнь любого ребёнка меняется, а уж как тяжело приспособиться к роли старшего в таком сложном возрасте, когда скоро его можно будет назвать уже подростком... А понимают ли это Светка и этот её… второй муж? Не превратят ли Дениса в няньку, если всё же решатся родить ещё одного ребёнка? Сын при встречах говорит, что всё нормально, что никто его не затирает и не собирается ущемлять в правах, а посильную помощь он и сам готов оказывать, если будет нужно, например, посидеть с младшим. Так или иначе, Сергею приходится держать ухо востро и за ситуацией в Светкиной новой семье следить в оба. Конечно, вполне вероятно, что он лишний раз перестраховывается – но, как говорится, в таких случаях лучше перебдеть, чем недобдеть. Лена продолжает грызть гранит науки в НИИ сама и помогает это делать студентам. У Лены – литобзор кандидатской диссертации в процессе, отчёт по педагогической практике горит и две конференции запланировано на конец года, в которых бы не запутаться. В общем, обычные научные будни во всей своей красе. А ещё у Лены за спиной очередная победа. На сей раз – над ректорской бюрократией. И, к счастью, им с Кирой даже не пришлось обращаться в комиссию по этике по факту неправомерного ограничения доступа к аспирантской программе. Благо, помогла Софья Сергеевна Ремизова, с трудом отыскав в городе доктора наук по интересующей Киру специальности для формального руководства. В общем, разрешение сдавать письменный экзамен в аспирантуру Симоновой дали, осталось дело за малым – успешно выполнить задания этого самого экзамена. А ещё Кира спросила тут как-то на днях, не жалеет ли она о своём возвращении из ФЭС после того самого тихого и внезапного ухода. Лена, конечно, не жалеет – разве что о двух годах, проведённых в ФЭС. А вот здесь, в НИИ, у неё снова выросли крылья, о существовании которых она забыла в ФЭС. Здесь она может не только получать и накапливать знания, умения и навыки, но и делиться ими с младшекурсниками. Здесь в неё верят и принимают такой, какая она есть. И здесь, в отличие от ФЭС, не держат алкоголиков – ни анонимных, ни открытых. Так что нет, какое там скучать по тем стенам, когда здесь работы непочатый край? Но оно того, конечно же, стоит. А вот у Валечки, самого добродушного создания всея ФЭС, в эти полгода всё складывается не так радужно. Привыкши быть всеобщим ангелом-хранителем, она всецело переживает за Галину Николаевну и её отношения с Игорем, в то же время сопереживает Лене с Кирой и радуется всей душой, когда им удаётся решить первый этап аспирантского вопроса. Вот только ей самой жизнь подкидывает в этот раз очередных сложностей. А именно – сложностей с разводом. Она, конечно, догадывалась, что простым сей процесс никогда не бывает, но и предположить не могла, что настолько. Степан Васильев делает всё, чтобы если не саботировать процесс, то хотя бы затянуть. То забудет подготовить документы для подачи в суд. То заработает себе растяжение (а значит, ограниченную мобильность) и опять же не сможет явиться в суд с документами по необходимости. В общем, закон подлости никак не даёт бедной Вале развестись. Но она не была бы собой, если бы поддалась унынию. Среди профессиональных привычек Вали – умение мастерски работать не только скальпелем, но и фактами, отделяя их от эмоций. А факты говорят, что, хоть Васильев и пытается саботировать расторжение брака, мало что у него получится – учитывая её интересы и усилия как матери и жены и решительный настрой дочерей, ни на секунду не усомнившихся в намерении сказать всю правду в суде как есть и защитить себя и маму. Так и проходит полгода. Кто-то разрушает старое. Кто-то пытается построить новое. Кто-то просто живёт. А уж что принесёт им всем дальнейшее будущее – пока не в состоянии сказать никто.