Пара слов – такая малость

Игорь до сих пор не верит, что всё произошедшее в последние полчаса – реальность, а не плод его совсем уже слетевшего с катушек воображения. Скажи ему кто год назад, что случится сегодняшним вечером – он бы огрел болтуна по дурной голове не то со злости, не то с перепугу. Сейчас он чувствует себя одновременно круглым дураком, королём драмы и самым счастливым человеком на свете. В его-то возрасте – и нет, ему не стыдно. И такое с ним точно впервые, хотя до этого простое короткое слово «да» в ответ на самый главный вопрос он слышал уже дважды. Восемнадцать лет назад с Татьяной всё было просто и как-то даже до формальности буднично. Не было ни особого романтизма и красоты момента, ни того трогательного трепета, присущего обычно молодым и влюблённым. Наверное, потому что Татьяне в принципе не была свойственна излишняя эмоциональность. И, хотя предложение ей сделал он, она как будто выстроила уже у себя в голове даже не картину, а настоящий проект их брака. Вот только уже через несколько лет проект показался этой целеустремлённой мадам нерентабельным, и она решила запустить новый – в Польше, оставив его в перевёрнутом вверх дном мире с пятилетним Пашкой на руках. Лена… С Леной всё было иначе. Её Шустов тогда действительно боготворил и и до дрожи боялся потерять. Поэтому и с предложением медлил. Чем-то тогдашние события напоминали происходящее сейчас, но, оглядываясь назад, Игорь понимает, что не получилось бы у них с Леной семьи. Двадцать два года разницы, совершенно разные миры, разные темпераменты. Лене нужен кто-то её возраста. И уж точно кто-кто, кто будет гореть тем же делом. Зря говорят, что двух гениев в семье быть не может – эта маленькая ходячая академия только с таким бы и ужилась. Или вообще сама по себе, без оглядки на всю эту матримониальную чехарду. Поэтому, отпустив её и не став мучить, он поступил абсолютно правильно и надеется, что сейчас она по-настоящему счастлива в своём НИИ. Но, отпустив бывшую жену, он и представить себе не мог, как круто изменит курс его жизнь всего за какие-то несколько месяцев. Слишком быстро, необратимо и по-сумасбродному у них с Галиной всё получилось. С женщиной, к которой при иных обстоятельствах он испугался бы даже подойти. Впрочем, судьбе, как водится, лучше знать. Поэтому всё сложилось так, как сложилось – пусть и началось совсем неожиданно. Случайные скомканные встречи в переговорной и коридорах ФЭС, после которых у обоих совершенно необъяснимым образом открылись глаза друг на друга в несколько ином качестве. Дружеские посиделки – вдвоём или втроём с Валечкой – за чаем и беседами обо всём на свете, начиная от особо сложных версий по делу и заканчивая дачей и любимыми Галиными книгами. Перенос этих самых посиделок из буфета за пределы ФЭС – и уже совершенно точно без Вали. Полуправда, которой они успокаивали больше самих себя, чем друг друга – «ну мы же друзья!». Осознание, что, кажется, дело тут пахнет вовсе не дружбой. Валечка и Серый как единственные хранители вынужденной тайны. Ну и Пашка, само собой – но Пашка ещё юн и не работает в ФЭС, слава богу. Первая попытка построить отношения. Переезд, показавшийся Гале слишком поспешным. Слишком рано приобретённое кольцо, которому ждать своего часа пришлось полгода. Вот сегодня этот самый час и настал. Потому что Галя сидит напротив него за столиком в том самом их любимом кафе, где уже не раз происходили судьбоносные для них вещи. Галя держит его руки в своих, улыбается мягко и смотрит при этом так, будто хочет сказать: «ну что, товарищ капитан – сам напросился». По-доброму, конечно – но прищуривается лукаво. И вот это – «снежная королева», «железная леди» и прочие характеристики, связанные с холодом, равнодушием и бесчувственностью? Да идите вы ко всем чертям и лешим, идиоты трёхэтажные, и забирайте ваши ярлыки с собой. Галя рядом. И, кажется, он по сравнению с ней выглядит откровенно фигово и похож на перепуганного вусмерть мальчишку младше даже Пашки. Во всяком случае, если судить по тому, с какой тревогой и заботой она на него смотрит, показывая всем видом, что никуда не уйдёт, что теперь всё будет иначе и им обоим больше не нужно жить в этом постоянном напряжении. Честно говоря, поначалу он думал, что со стыда сгорит. Кто на пороге полтинника предстаёт перед любимой женщиной в таком виде – путается, сбивается, как школьник, тьфу, противно! Хорошо хоть не заикается и дрожь в руках унять пока ещё может. Но Галю, похоже, всё это ничуть не смущает. Она всё так же улыбается тепло и просит как-то поосторожнее, поделикатнее объяснить их ситуацию Паше. -Да Пашка все эти полгода ждал, когда ты только слово скажешь, - Игорь, наконец, отмирает, возвращая ответную улыбку – усталую, но счастливую и искреннюю, - Мне кажется, он раньше нас понял, чем всё закончится. -Не стоит недооценивать юность, - с тем же лукавством подмигивает полковник, - Только, Игорь, я пока не могу переехать сразу к тебе. Мне всё-таки нужно привыкнуть, настроиться. Заодно и с датой свадьбы определимся. -Значит, будем перевозить твои вещи постепенно, - ничуть не обижается на такой расклад мужчина, - Оборудуем всё потихоньку, а потом въедешь в полностью подготовленные для тебя апартаменты, как королева. Хотя, собственно, почему «как»? – вворачивает тут же, не скрывая восхищения во взгляде. -Льстец ты, Шустов, - с усмешкой качает головой Галина, на что Игорь только фыркает: -Ни слова лести, одна сплошная правда. Как и то, что я тебя люблю. -А я тебя, - она всегда понижает голос, когда говорит о чувствах. Привычка. Но зато её признания всегда искренние, пусть и звучат тихо, почти шёпотом, - И прости, что мучила тебя полгода. Мне было очень непросто решиться так кардинально поменять свою жизнь, я и сейчас-то не готова к скорому переезду. Но хочу, чтобы мы были вместе. -Правда, фамилию тебе всё равно придётся свою оставить, - с некоторым сожалением произносит капитан, - Ты величина понятно какого уровня, тебя все знают как полковника Рогозину – думаю, ни к чему при таком раскладе её менять. -Прости, - женщина виновато опускает глаза, - Нам с тобой, возможно, много интересного придётся выслушать извне. -Наши – в смысле, те, кто нам по-настоящему близок – за нас только порадуются. И никаких уставов мы не нарушаем. А что там болтают не слишком великого ума люди – какая нам, собственно, разница? Галине Николаевне очень важно услышать эти слова. И почувствовать свои ладони в его – тёплых, надёжных – не менее важно. Потому что такое решение далось ей совсем не просто. Оно стоило ей полугода сомнений, раздумий, бесчисленных «а вдруг…?», «а что, если…?» и прочих неизбежных спутников «горя от ума», какое не снилось даже классику. Она – взрослая, состоявшаяся женщина, полковник, глава крупной силовой структуры – впервые за много лет заново учится доверять. И очень надеется, что у неё это получается. То самое кольцо наконец-таки находит своё законное место на её безымянном пальце и смотрится сейчас не как архаичное символическое украшение, а как очередная запятая в их истории. Это – не финал. Это начало чего-то важного. И строить это важное они будут вместе.