Не откровенничайте со злодеями

Почти полтора года назад Лена Шустова поняла, что надо спасать себя, пока не поздно, и ретировалась из ФЭС, не объяснив никому ни словом причину такой поспешности. Валя знает, что не объяснила бы и ей, не дойди она до точки кипения. Оставайся у Лены в запасе хоть немного сил – не было бы ни той истерики в морге, ни получасового немого шока у самой Антоновой (а она-то, врач с многолетним стажем и мать семейства с таким же многолетним опытом, думала, что её уже ничто не удивит!), а боль, мучившую её два года, эта тихая, но непрошибаемая упрямица просто-напросто унесла бы с собой. Валя определённо рада, что терпение иногда заканчивается даже у таких стоиков, как Лена. Останься она в ФЭС – не миновать бы катастрофы (а уж кто из них с Белозёровым кого пристукнул бы первым – вопрос исключительно времени). Уйди молча – оставила бы саму Валентину в сомнениях и с чувством необъяснимой вины: где и что она не так сделала, чего не увидела, не поняла, где не смогла помочь? Лена определённо достойна того, что имеет сейчас. Тихого, спокойного, повседневного счастья, любимой работы и никаких посторонних сомнительных Кощеев рядом. Валя надеется, что так будет и впредь. А если Шустова и решит снова кому-то поверить и впустить в своё сердце – пусть этот кто-то будет понимающим и любящим мужчиной, настроенным на её волну. А главное – без зависимостей в анамнезе. Почти полтора года назад Галя с Игорем и подумать не могли, что будут в принципе связаны чем-то, кроме работы. Валя, честно говоря, тоже с трудом представила бы такое, хотя пришлось представить и поверить собственным глазам, на которых всё и происходило. Кому как не ей знать, как Игорь осторожно, шаг за шагом сокращал дистанцию и с каким усилием ему удавалось переживать одновременно одно сложное расследование за другим, Пашкин трудный возраст и строить их с Галей хрупкое настоящее? У них получается. И очень хочется верить, что будет получаться и дальше. Галя уже заходила к ней в морг сегодня утром и между делом рассказала о том самом случившемся на днях разговоре, вылившемся в итоге в предложение руки и сердца. Галя (да и она сама, честно говоря) не уверена, что бракосочетание получится организовать как можно скорее – с их-то работой, когда то маньяк, то заказное убийство, то похищение, то Руслан Султанович с проверкой. Но главный шаг уже сделан, а это важнее всего. Галя обязательно будет счастлива – она этого как никто заслуживает. Тем более, учитывая, как тяжело эта вынужденная пауза далась ей самой. Бороться с сомнениями и многолетней привычкой к одиночеству – ничуть не легче, чем ждать ответа на судьбоносный вопрос. Но теперь, слава богу, всё в прошлом. А будущее пусть они сами по своему разумению строят – ну а Валя, конечно же, будет просто рядом и одним глазком приглядывать по-сестрински. Ещё бы самой со своей личной ситуацией разобраться… Полтора года назад Валентина Антонова не задумывалась о разводе, хоть недовольство поведением супруга давно уже назревало где-то внутри. Сейчас ей кажется, что её терпение, о котором в ФЭС ходят легенды и не то чтобы так уж необоснованно, вот-вот лопнет. Потому что пока её несравненный дражайший муж, прихрамывая мученически, удалённо проводит переговоры с клиентами из дома – он живёт своей жизнью, пользуется всеми удобствами, даже не задумываясь о собственной неправоте, и, судя по всему, действительно на голубом глазу надеется пустить со скрипом инициированный процесс под откос. А у неё и без того на плечах две умницы-красавицы из восьмого класса, работа, на которую она тоже не от нечего делать пошла, и хлопоты по хозяйству, делегировать которые кому-либо возможность отсутствует в принципе. Ещё немного – и она, наверное, сдастся. Разочарует и Галю, которая помогла ей с контактами хорошего юриста и до сих пор продолжает поддерживать, и Лену, которая с самого начала видела в поведении Степана тревожные звоночки, но из природной деликатности не лезла к подруге с советами, пока та сама не озвучила – пусть и в гипотетической перспективе – планы развестись. Вот только как эти самые планы осуществить – она представляет уже с трудом. Наверное, всё-таки пора ещё раз заглянуть к Галиному адвокату – хотя бы проконсультироваться, что она может сделать в текущей ситуации. Но это будет не раньше следующего выходного. А пока что – у неё снова на столе труп. На сей раз – пенсионерка, смерть которой от сердечной недостаточности на первый взгляд не вызвала бы никаких вопросов. Вот только признаки отравления – пусть и косвенные – опытному судмедэксперту Антоновой в глаза не броситься не могут. Если в крови найдётся гликозид – скорее всего, речь точно пойдёт об умышленном убийстве. Ну или о медицинской халатности, если случай не будет единичным – а это немногим лучше. Валя вздыхает, как года три назад ФЭС с Лениной подачи раскрыла дело о массовом отравлении гликозидом в подмосковных больницах. Эх, сейчас бы её гениальную голову и зоркий чуткий глаз – да сюда… Белозёров – хоть и гад тот ещё, но эксперт стоящий, да и Ванька с Оксаной тоже не лыком шиты, но всё-таки с Шустовой даже в ФЭС в знаниях химии никто не сравнится. Но Лена вернулась туда, где ей как учёному место куда более подходящее, чем в их конторе. Так что ничего, справятся своими силами. Валентина снова вдыхает и берёт у погибшей кровь на анализ. Экспертиза сама себя не проведёт, как бы там ни было. Несколько минут спустя она действительно обнаруживает в крови убитой пожилой женщины соединение из группы гликозидов. Но не только его, а и ещё кое-что примечательное, что заставляет её подорваться с места, снять перчатки и, вымыв почти по хирургической инерции руки, уже сделать шаг за порог в сторону лаборатории – как вдруг второе лицо в этой самой лаборатории приходит к ней само. -На ловца и зверь бежит, - с иронией, но без привычного при встречах с этим товарищем раздражения ухмыляется она, кивком приглашая Сергея зайти, - Я как раз к вам с Тихоновым шла, хотела ценные указания дать. -Слушаю, - Белозёров садится за стол для экспертиз напротив Вали и вопросительно наклоняет голову. -Вы личность её так и не установили? Если нет – могу упростить вам задачу. -Да как её установишь-то, - замначальника техотдела, насупившись, складывает на груди руки, - Всех свидетелей опросили, никто её не знает. Подали запросы в отделения полиции по всему городу на предмет заявлений о пропавших старушках, но от этих тормозов пока дождёшься ответа – поседеешь. -Киньте заодно запросы в неврологические клиники и геронтологические центры, - подсказывает Антонова, - В крови нашей неизвестной я обнаружила вспомогательный препарат, применяемый на ранних стадиях деменции. И, кстати, в отделения полиции тоже сообщите. Одно дело – просто пропавшая пенсионерка, другое – с возрастным заболеванием, это уже особая примета, - расстроенно кивает головой, уже предчувствуя горе чьего-то взрослого сына или дочери, чью мать она только что была вынуждена вскрыть. -Спасибо, Валь, - Белозёров с сочувствием кивает, понимая, как тяжело ей при такой работе одновременно не сойти с ума от постоянного контакта с чьими-нибудь трагедиями и не зачерстветь, приобретя привычку видеть на секционном столе просто работу вместо преждевременно окончивши свои жизненные пути людей. Валентина молчит, но не отмахивается, как отмахнулась бы от этого мужчины раньше. Чуть меньше полутора лет назад Галя в добровольно-принудительном порядке направила его к наркологу, дав понять, что терять ценного специалиста не желает, но и попустительствовать развитию зависимости на рабочем месте не собирается. Этот разговор происходил, конечно, не на её глазах, но в ФЭС и у стен есть органы слуха и зрения – так что какие-то обрывки диалога до неё всё равно долетели. С терапии Сергей вернулся не сказать чтобы кардинально изменившимся, но что-то неуловимое в нём не то перевернулось, не то переломилось. Он тогда ушёл с головой в работу до такой степени, что и Гале, и ей самой приходилось не раз напоминать ему о нормированном рабочем графике и вообще о гигиене труда. -Чуть не стал алкоголиком – теперь становлюсь трудоголиком, - мрачно шутил он сам о себе, держась только на честном слове, чувстве вины и желании хоть что-то компенсировать сыну, чья жизнь на два года превратилась в форменный дурдом из-за их со Светланой тогдашних разборок. -Белозёров, - совершенно неожиданно вырывается вдруг у Вали, совершенно не понимающей, что на неё сейчас нашло, - а разводиться тебе трудно было? Через сколько кругов ада прошёл? -Кажется, через все и даже чуть не начал нарезать один лишний, - вымученно, будто через силу смеётся мужчина, - Но если бы я их не прошёл, остался бы в ещё большем аду. А что вдруг тебя это заинтересовало? – косится на неё почему-то с искренним участием вместо праздного любопытства. Но Антонову, не привыкшую выносить личный сор из избы, это его внезапное неравнодушие только раздражает, отрезвив и заставив вспомнить, с кем она, собственно, разговаривает: -Много будешь знать – моим клиентом станешь, - привычно кивает на занятый неизвестной жертвой стол, - И вообще, выметайся отсюда, бессовестный ты Кощей, у меня работы ещё на полдня, а я с тобой тут растрепалась! Сергей, покачав головой, без лишних слов закрывает за собой дверь с той стороны. Валя резко выдыхает и клянёт себя за слишком длинный язык: чем она вообще думала? С кем разговаривала? С несостоявшимся бывшим алкоголиком? А если бы она, чего доброго, Лену при нём вспомнила? Нет уж, нечего откровенничать со всякими Кощеями. С такими ухо надо держать вострее некуда.