Старые новые друзья?

На Лену за эти полгода новости сыплются с космической скоростью. Причём настолько разные, что она сама уже с трудом успевает чему-то радоваться, огорчаться или выпадать в осадок от удивления. За эти странные, совершенно сумасбродные шесть месяцев она наконец дописывает первую главу кандидатской диссертации. Вот это событие девушку радует без обиняков и условностей – всегда приятно, работая на полную мощность, получить на выходе вещественный осязаемый результат. Это значит, она в НИИ на самом деле по праву находится, а не просиживает просто так юбку. И ещё – что её уход из ФЭС действительно оказался взвешенным, оправданным решением, а не истеричным бегством от разбитого сердца, которого можно было бы ожидать от девчонки лет семнадцати, а в её возрасте это уже непростительное легкомыслие и безответственность. Академическую победу этой осенью одерживает не она одна – Кира Симонова, невероятно сильная, буквально собравшая себя по кусочкам Кира Симонова с блеском выдержала вступительные экзамены в аспирантуру и теперь вовсю планирует будущую кандидатскую, как когда-то сама Шустова, под началом у любимой Софьи Сергеевны и формального руководителя – старого знакомого Ремизовой из другого института, как нельзя вовремя получившего докторскую степень в прошлом году. Более того, в следующем семестре к её научным задачам должны добавиться ещё и педагогические – пока в виде временной подработки ассистентом кафедры до конца учебного года, а там – по обстоятельствам. Кстати, повезло Кире не только в профессиональном плане – буквально пару недель назад она поделилась с Шустовой и Ремизовой радостной вестью: через три месяца, в середине декабря, вся кафедра приглашается на её свадьбу с тем самым давно уже не «хвостатым» Сашей Балакиревым. Лена как никто радуется за приятельницу: она никогда, слава богу, не переживала насилия на собственном опыте, но может представить, чего стоит молодой женщине с такой травмой поверить мужчине настолько, чтобы решиться не просто впустить его в свою жизнь, а создать семью. Они заслужили это долгожданное, выстраданное счастье – в этом сомнений не возникает ни у кого, кто знаком с их историей. К сожалению, не все доходящие до Елены вести столь приятны. Некоторые, напротив, заставляют содрогнуться. Когда Валя, с которой они, конечно же, так и продолжают общаться, рассказывает о смерти Николая Ивановича Рогозина – девушка еле находит слова, чтобы хоть как-то выразить свой шок и сочувствие. Бедная Галина Николаевна… Разумеется, когда человеку под восемьдесят, такое может случиться в любой момент – но разве от этого его родным и близким не становится менее больно? -Понятное дело, ни о какой свадьбе пока не может быть и речи, - грустно вздохнула тогда Валечка, - Бедные Галя с Игорем, только бы у них хватило сил пережить это вместе и не потерять ещё и друг друга. Лена радуется, что, несмотря на пережитое горе, у Рогозиной есть надёжный, заботливый, а главное – любящий человек рядом. Разделить беду пополам всегда легче, чем тащить этот крест на себе в одиночку. Но Игорь не похож на мужчину, способного отвернуться от любимой женщины в столь тяжёлый период. А значит, остаётся надеяться, что они пройдут через это и всё-таки поженятся к радости всей ФЭС. И к Пашкиной, кстати. Вот уж чего-чего Шустова не ожидала точно – так это встречи с бывшим пасынком нос к носу. Хотя, казалось бы, чему тут удивляться – когда они с Игорем разводились, его сыну было пятнадцать лет. Значит, сейчас ему должно быть семнадцать – как раз время поступать учиться, так что вполне естественно, что они пересеклись в студгородке. Правда, изменился он за это время так, что, если бы не её природная (или скорее приобретённая за столько лет кропотливой научной работы) наблюдательность – прошла бы мимо, не узнав. Был ершистый нескладный растрёпанный тощий парнишка – вымахал до гулливеровского роста, подкачался, да и нескладным его теперь уж точно не назовёшь. Разумеется, она не могла его не окликнуть – всё-таки очень интересно, как сейчас дела у бывшего пасынка, у которого, судя по всему, сбылась заветная мечта. Оказалось, что да, сбылась. А ещё оказалось, что будущий великий физик повзрослел не только внешне. Честно говоря, Лене даже немного неловко было выслушивать его искренние извинения за чудачества двухлетней давности и за все те некрасивые и грубые слова, брошенные ей после развода с его отцом. Слов тогда хватало, да. Она оказалась и «изменщицей», и «предательницей», и «молодой вертихвосткой», и «что, нашла себе другого без балласта?»… Впрочем, как ни странно, на все эти красочные эпитеты молодая женщина не злилась уже тогда, ясно понимая, что творилось в душе пятнадцатилетнего подростка, которому и так-то непросто переживать все прелести переходного возраста, и в учительницу влюбиться не посчастливилось (а ей он тогда рассказал об этом сам, да – и она ни словом не обмолвилась об этом Игорю), а теперь ещё и семья на его глазах распалась. Второй раз, между прочим. И, хоть он плохо помнил бегство матери в Польшу (ещё бы, ему тогда было-то всего пять) – но подсознательно наверняка чувствовал, что его бросили. А тут – ещё одна женщина решила вдруг оставить их с отцом одних. И вот какие-то несколько часов назад этот повзрослевший юный физик со всей взрослой осознанностью просил у неё прощения. И почему-то, хоть для себя Лена давно уже его простила, от этого стало ещё легче, ещё спокойнее. Будто с плеч упала последняя, не самая тяжёлая и не самая болезненная, но всё же ноша. Пашка и правда здорово изменился. Но в чём-то – остался самим собой. Всё так же пытается пригладить растрёпанные волосы всякий раз, когда они, на его взгляд, слишком уж непозволительно топорщатся, всё так же влюблён в физику и всё так же скептически хмыкает, когда речь заходит о девушках. Хотя наверняка недостатка в их внимании не испытывает – вон каким вырос. Сам бывший пасынок, в свою очередь, неподдельно радуется её успехам в науке и преподавании и, кажется, понял, что не только рядом с Игорем, но и в ФЭС она не смогла бы стать по-настоящему счастливой. Сетует, что пока она ещё ассистент и не сможет через полтора года стать его научной руководительницей, «а то кто знает, вдруг там на кафедре все окажутся либо церберами, либо пофигистами?». Елена смеётся, говоря, что она много кого на физфаке знает и может рассказать, к кому, если что, обратиться за помощью. Разговор перетекает из студенческого кампуса в маленький кафетерий, где обычно тусуются и обучающиеся, и преподаватели. Шустова обращает внимание, что Пашка задумчив сегодня – что, впрочем, и неудивительно, учитывая, что у него в семье творится. Да и тот факт, что отец в принципе третий раз в загс собирается, а свадьба-то и сорвалась – само по себе событие из ряда вон. А ещё он явно в шоке от её осведомлённости об отношениях его отца и Рогозиной. Поначалу-то тушевался, глядел виновато и не знал, как подступиться к теме. Пришлось успокаивать и объяснять, что её такие новости ничуть не огорчают, что они и разводились-то мирно, не предъявляя друг другу претензий, а уж сейчас ей тем более только за счастье узнать, что бывший муж нашёл свою половинку, и поделиться надеждой, что у них всё-таки всё получится. Но Лена уже не мачеха, поэтому не лезет в душу ни с вопросами, ни с советами, ни с оценочными суждениями. Просто улыбается мягко и по-доброму. Ещё у одного знакомого и очень хорошего человека всё складывается как надо, несмотря на трудности, переживаемые его отцом. И вот сейчас Лена в очередной раз сожалеет о том, как по-дурацки всё сложилось с её личной и профессиональной историей в ФЭС. И вовсе не из-за Сергея, не к ночи будь помянут. Просто жаль, что они с Пашей – несостоявшиеся родственники. А могли бы стать настоящими друзьями. Жаль вообще, что у неё нет такого младшего брата. Уже вечером, когда воспоминания о работе в ФЭС одолевают с новой силой – правда, сейчас уже давно не причиняют боли, девушку отвлекает от ностальгических размышлений неожиданно оживший мобильник. Кому это неймётся на ночь глядя? С работы ей вряд ли стали бы звонить в девятом часу, с Валечкой они уже успели сегодня побеседовать – а больше ей и ждать-то некого. Внезапное «вызывает Игорь» на экране становится очередной неожиданностью сегодняшнего дня. Номер бывшего мужа она после развода и увольнения не удаляла по его же просьбе. «Мало ли что?» - сказал он тогда, - «Мы всё-таки не чужие друг другу люди. Если вдруг тебе понадобится моя помощь – звони всегда, помогу чем смогу». Лена не звонила ни разу. Повода не было, да и зачем беспокоить бывшего супруга, у которого налаживается своя личная жизнь с любимой женщиной? И вот теперь он звонит сам. И нетрудно догадаться, почему. Паша наверняка рассказал об их сегодняшней встрече. Остаётся надеяться, ей сейчас не влетит за попытку наладить общение с несостоявшимся пасынком за отцовской спиной. Хотя и попытки-то не было – так, просто случайная встреча… Трубку она, тем не менее, берёт. И почти сразу выдыхает с облегчением – голос Шустова по ту сторону разговора такой же тёплый и спокойный, каким она его помнит: -Привет. Не отвлекаю? – деликатно осведомляется мужчина. -Ничуть, - она всё ещё немного волнуется, отзываясь, - Как ты? -В порядке, - конечно, он никогда не любил вешать на кого-то свои проблемы, как бы тяжело ему ни было, - Слушай, Лен, мне тут мой балбес, который сейчас уже гораздо меньший балбес, все уши прожужжал о тебе и о вашей сегодняшней встрече в университете. -Правда? Не подумай ничего, мы просто разговаривали, Паша попросил прощения, - на всякий случай поясняет Лена, - Я ни в коем случае не хотела наводить никаких мостов в обход тебя, ничего такого. Он сам не ожидал меня здесь встретить. -Лен, я всё знаю, - мягко успокаивает её экс-супруг, - Не переживай, пожалуйста. Всё хорошо. Пашка наоборот без умолку говорит, как хорошо, что он тебя увидел и извинился наконец. И передаёт, что хотел бы общаться с тобой по-родственному, как раньше. Если что, я не против. -Учту, спасибо, - девушка тихонько смеётся, - Посмотрим, насколько нам это позволят наши графики. -Кстати, а ты-то сама как? Как жизнь научная? Поддаётся гранит? -Со скрипом, - иронизирует Елена, - Но на то она и наука, чтобы диссертацию, как стену, скрупулёзно по кирпичикам строить. Игорь поздравляет её с успешно дописанной главой, желает новых побед на академическом поприще и попросту счастья – таким, каким она его видит. Лена искренне благодарит и в очередной раз поражается, за каким чудесным человеком была два года замужем. «Повезёт всё-таки Рогозиной,» - думает с теплом и совсем крошечной капелькой белой зависти, надеясь, что и сама когда-нибудь встретит своего человека без тяжёлого «кощеевого» взгляда, семейных драм и алкогольной зависимости в анамнезе. Не ставить же на себе и на всех мужчинах крест из-за одного отдельно взятого Белозёрова. -Береги Галину Николаевну и Пашу, - просит вслух, и впрямь надеясь, что у этой семьи всё получится. Игорь обещает, что постарается. А Игорь свои обещания всегда держит – кому как не ей это знать?