Ода синим занавескам

Сергей Белозёров всё это время наивно полагал, что болезненная тема бракоразводных процессов перестала быть для него таковой и больше никаких отягчающих обстоятельств в его жизнь не привнесёт. Легковерный великовозрастный мальчик Серёжа Белозёров. Хотя, с другой стороны, кто же знал, что спустя более полутора лет ему аукнется вся эта их грызня со Светкой? Конкретно сейчас он не мог ожидать того, что разгневанная экс-супруга позвонит ему в конце рабочего дня и устроит давно неслыханный разнос на тему «я-то думала, ты цивилизованный порядочный человек, раз алименты платишь, а ты, оказывается, интриган, настраиваешь Дениса за моей спиной против меня, и это настолько очевидно, что обеспокоило даже школьного психолога!». Расшифровать в этом нескончаемом потоке гнева хоть что-то осмысленное почти не удаётся. Какие интриги? Какое «за спиной»? Какой психолог? И почему, чёрт побери, он опять узнаёт обо всём последним? Последний факт, если честно, обескураживает мужчину больше всего. Нет, конечно, он знает, что в школе сына работает психолог. Но чем Денис мог в принципе обратить на себя внимание такого рода специалиста – он, хоть убей, не понимает. Нет, конечно, ангелом отпрыск Белозёровых не является (как, впрочем, ни один среднестатистический двенадцатилетний подросток), иногда и двойки стройным рядом в дневнике домой таскал, и с другом что-нибудь мог не поделить, поссорившись при всём честном народе – но психологи такой ерундой не занимаются. И потом, каким боком здесь тогда «настраивание за спиной против матери»? А может быть, Светка просто заскучала и затеяла какую-то непонятную игру, чтобы его позлить? Вот это, честно говоря, похоже на правду. Единственное, что остаётся непонятным – зачем это ей, когда у них с новым мужем, насколько ему известно из сыновних рассказов, всё лучше некуда – настолько, что они о пополнении в семействе задумываются? И что ему, скажите на милость, в этой ситуации делать? Выход напрашивается только один – расспросить как следует непосредственно Дениса, может быть, заехать в его школу и поговорить с этим самым психологом лично. И уже потом, когда окончательно во всём разберётся, снова разговаривать со Светкой. Без детальной информации о происходящем выяснять что-то с экс-супругой смысла нет априори – она следует всем известному принципу «всё сказанное вами будет использоваться против вас» и не преминет выкинуть ещё что-нибудь, если посчитает, что недостаточно «отомстила» «настраивающему ребёнка против матери» бывшему мужу. Белозёров несказанно радуется тому факту, что звонок Светланы застал его уже в конце рабочего дня, а не в самом разгаре. Дежурно прощается с Галиной Николаевной, выходит из здания ФЭС и ещё минут пятнадцать сидит в машине, пытаясь построить ну хоть какой-никакой алгоритм действий. Пока получается только перезвонить бывшей жене ещё раз – уже на чуть более спокойную голову. Светка гнев на милость не меняет и твердит всё то же самое – что он-де подлец, гад парнокопытный, общаться с ребёнком теперь будет только в её присутствии (что само по себе абсурд, учитывая возраст сына) и что из-за его подрывной деятельности школьный психолог обратил на их с Дмитрием семью внимание и может заподозрить в неблагополучии. Понятнее если и стало, то совсем немного. К счастью, поговорить с Денисом по телефону бывшая ему всё-таки даёт. И вот уже теперь спокойная беседа с этим юным конспиратором многое ставит по своим местам. -Да пап, всё у нас нормально, - ворчит отпрыск, судя по всему, и так уже порядком от этой непонятно как и из чего раздутой драмы уставший, - Просто психичка, ну, Яна Леонидовна, к нам пристала с этим заданием. Опишите, мол, да опишите своё видение вашей семьи. У нас из-за этой ерунды урок географии пропал, между прочим. Ну а я что, дурак – правду про себя писать, тем более, писать-то особо нечего? Ну и сдал чистый лист, чтобы не лезла не в своё дело. Я же не знал, что она и это умудрится как-то истолковать и нагнать паники, что якобы у меня в семье настолько всё плохо, что я об этом даже говорить не хочу. Я маме пытаюсь это объяснить – так она то в истерику, то в панику, всё спрашивает, не подбивал ли ты меня на что-нибудь эдакое. А я уже не знаю, почему вам, взрослым, спокойно не живётся! – не выдерживает в конце концов мальчишка, крича в трубку, - Я просто хочу спокойно жить, учиться, общаться с друзьями и в комп играть! И чего вот к нам цепляются эти психологи?! Теперь Сергею становится понятно гораздо большее. И скорее всего драму на пустом месте развернула даже не Светка, а либо действительно этот самый психолог, либо Денискина классная руководительница, которым, разумеется, нужны всяческие показатели и рейтинги для продвижения по карьерной лестнице – вот и изображают бурную деятельность. Если, конечно, сын ничего от них не скрывает и их семейная история не угнетает его на самом деле. Хотя, конечно, так сразу и не скажешь – ну не ведут себя так открыто и контактно двенадцатилетние дети, у которых что-то не в порядке дома. А он – пожалуйста – ни словом дурным не обмолвится ни о матери, ни о «дяде Диме». Наоборот, говорит, что они весело проводят все вместе время и даже перспектива обзавестись младшим братом или сестрой не слишком его расстраивает. Но мало ли, как на нём сказывается начавшийся переходный возраст? У подростков часто перевёрнуто с ног на голову и мировоззрение, и восприятие действительности – мало ли, что могло сейчас измениться? -А почему ты всё-таки чистый лист-то сдал, гений? – с беззлобной иронией вздыхает в трубку мужчина. -Да потому что эти психологи – хуже ваших ФЭСовских, - всё тем же обиженным тоном продолжает вещать парнишка, - Ты им слово – а они тебе кучу объяснений, что ты якобы на самом деле хотел этим сказать. Вот у Володьки из нашего двора тоже в школе психичка тест устроила – нарисуйте, мол, несуществующее животное. А у Володьки с фантазией плохо, рисовать он не любит, ну и намалевал монстра из любимой компьютерной игрушки. Так его и психичка, и классная чуть ли не в малолетние маньяки записали, потому что тот монстр весь из себя такой кровожадный и нормальная голова до такого не додумается. Ну вот мне и не захотелось, чтобы моё сочинение так же под лупой рассматривали, как Володькины каракули. Думал, просто поворчат и отстанут – а они кипеш подняли. -Ясно всё с тобой, - отец снова усмехается, покачивая головой. В принципе, что-то такое он и ожидал услышать – байки о психологах, упорно не верящих в то, что синие занавески иногда просто синие без какого-либо глубинного смысла, тоже не на пустом месте родились. А Денис – обычный подросток, в его возрасте и уроки-то каторгой кажутся, не говоря уже обо всяких сомнительных инициативах, предлагаемых этими мозгоправами, - Не переживай, разберёмся как-нибудь. Теперь главное – успокоить маму, чтобы не переживала зря. -Извини, пап, - бурчит Денис, насупившись, - Я же не знал, что Яна Леонидовна историю раздует на пустом месте. И не хотел проблем ни маме, ни тебе, ни дяде Диме. Вы все классные, честно. Пусть у нас и не по-правильному всё – зато прикольно. Сергей от души смеётся. Конечно, в двенадцать лет всё воспринимается куда проще, чем в тридцать шесть. Тем более, женой Светка могла быть какой угодно, но мать-то нормальная и не стала бы на роль второго отца для ребёнка искать совсем уж отбитого или безразличного кандидата, который обижал бы сына. Неплохой мужик этот Дмитрий, если уж на то пошло – и Денис подтверждал это впечатление рассказами о том, как они проводят время втроём и как мама всё чаще заговаривает о том, как было бы замечательно, появись у него братик или сестричка. -Я поговорю и с мамой, и к психологу вашему в школу тоже съезжу. Завтра же, - обещает Сергей, вспомнив, что как раз завтра у него в ФЭС выходной, а в лаборатории будут пахать Тихонов и Холодов, - Только ты можешь мне тоже пообещать кое-что? -Никаких больше выкрутасов с психичкой, то есть, Яной Леонидовной, - заученным тоном повторяет младший Белозёров. Старший, понятное дело, не может его видеть, но стопроцентно уверен, что он театрально закатил к потолку глаза, - И вообще буду паинькой. Попрощавшись с сыном, эксперт снова возвращает трубку бывшей жене, обрисовывает ей ситуацию, повторяет для неё обещание съездить в школу и всё выяснить с этой чересчур уж активной Яной Леонидовной. Светка ухмыляется скептически – но, по крайней мере, истерик больше не закатывает. Уже легче. Закончив изматывающий разговор, Сергей продолжает путь домой – а, точнее, на съёмную холостяцкую квартиру. Сегодня он умудряется заснуть, едва его голова касается подушки. И ему снится какой-то ходячий многоголосый и многоликий сюрреализм. Толпа психологов в белых халатах, ходящих по комнате с синими занавесками и что-то на ходу конспектирующих в планшеты. Несуществующий монстр из компьютерной стрелялки, верхом на котором почему-то разъезжает Светка. Рогозина, подписывающая протокол о незаконной езде верхом на несуществующих монстрах, и задерживающая Светку на сорок восемь часов до выяснения. И – совсем уж ни к селу ни к городу – давно позабытая личность, тоже, кстати, в белом халате, метр с кепкой ростом, русая и сероглазая. Личность сидит на его рабочем месте, будто никуда из ФЭС и не уходила полтора года назад, и почти ласково сетует, что должен же кто-то работать, пока полконторы непонятно чем занимается и вместо реальных преступников ловит несуществующих монстров. Такого несчастная голова замначальника техотдела уже не выдерживает – он резко открывает глаза и, пытаясь отдышаться, садится на постели. Приснится же такое… Нет, эпопею с «психичкой», пустыми листами и Светкиными скандалами надо разгрести немедленно. А то психолог скоро понадобится уже ему – и дай бог, чтобы снова не понадобился нарколог.