"Жизнь продолжается, Галь"

Ещё полгода спустя ФЭС в очередной раз сталкивается со вселенским катаклизмом. Причём приходит он оттуда, откуда, казалось бы, его никто не ожидал. Этой весной из ФЭС громко, скандально и некрасиво уходит Ваня Тихонов. Тот самый Ваня, которого каждый первый считал здесь и душой компании, и главным гением на милю вокруг, и просто палочкой-выручалочкой. Тот самый Ваня, на которого можно было рассчитывать в любой, даже самой аховой ситуации – от запутанного дела, в котором фигурируют чьи-то секретные данные на компьютере или мобильном устройстве, до массовой хандры в техотделе, которую он умел рассеивать за десять минут острыми шуточками и забавными историями. Тот самый Ваня, почти полтора года добивавшийся Оксану Амелину, а теперь оставивший её в одиночестве. Поговаривают, что ради какой-то девушки из прошлого – вроде как из Добинска, вроде как жутко наглой и жутко рыжей. Галине Николаевне, поставленной буквально перед фактом, до характера и цвета волос старой-новой тихоновской пассии дела нет никакого. А вот то, что ценный молодой сотрудник, на надёжные, как ей тогда казалось, плечи которого она возложила ответственность за лабораторию, подложил свинью всей ФЭС и ей лично – действительно проблема. Да и на душе как-то зябко и мерзко, по правде говоря, от ощущения, что человек, которому ты доверяла, как родному сыну, повёл себя таким образом. Галина Николаевна знает, что ФЭС – не каторга. И не в коем случае не привыкла удерживать сотрудников силой. Но одно дело – когда твой подчинённый спокойно уходит, грамотно передав дела и не создав никому проблем, и совсем другое – когда оставляет после себя гору неразобранных задач, кучу сплетен и чувство какой-то липкой гадливости. Когда около двух лет назад уходила Лена Шустова – это тоже было ой как некстати. Да и когда будет «кстати» увольнение толкового эксперта-биохимика, ещё и такого ответственного и отзывчивого? Но эта девушка, хоть и давала изначально понять, что она по сути учёный, а не криминалист, никогда не высказывалась резко о своей работе, уволилась тихо, без инцидентов и, как говорит Валечка, очень по-доброму со всеми попрощалась, попросив только об одном: не превращать её уход в повод для обсуждений в конторе и просто не поминать её лишний раз всуе. Валя, как и положено верной подруге, слово своё сдержала и держит до сих пор. Когда не так давно рапорт об увольнении по собственному принёс капитан Константин Котов – это тоже было ожидаемо. Он тоже был немногословен и ни с кем напоследок не скандалил – хотя причины его прощания с ФЭС всем и каждому были ясны как белый день. Точнее, одна конкретная причина – шустрая, темноглазая и откликающаяся на Ольгу Дунаеву. Не смог бравый оперативник постоянно лицезреть личное счастье всё ещё не забытой бывшей девушки с более удачливым соперником Павлом Граниным, вот и перевёлся в обычное отделение полиции. Рогозина, рассудив, что такой расклад всяко лучше бесконечных мужских разборок или, боже сохрани, драк за руку и сердце старшего лейтенанта, и этот рапорт подписала без возражений, хоть и не без сожаления. А тут – совсем другая ситуация. Техотдел обезглавлен, эксперты полным составом глотают валерьянку, потому что Тихонов, покидая ФЭС, в выражениях не церемонился. А самое страшное – причин такого сумасбродного поступка их бывшего руководителя никто не понимает. Ни Оксана Амелина, по которой это ЧП ударило вдвойне: она не просто осталась без непосредственного начальства, её предал любимый мужчина. Ни даже умудрённый опытом циник Сергей Белозёров, всегда смотревший на лабораторные страсти свысока. Сергей, кстати, пошёл на откровеннейшую наглость и выпросил у Галины Николаевны совершенно немыслимое. Возглавлять лабораторию он не хотел до последнего, ссылаясь на то, что куда ему, бывшему алкоголику, воскресному папаше и вообще нехорошему человеку – да в большие начальники? Полковник, понятное дело, всячески призывала его к ответственности, апеллировала к внутреннему уставу – но этот хитрый и очень продуманный Кощей и тут лазейку нашёл, представив свои отчёты и предложив сравнить их с отчётами по последним делам Андрея Холодова. -Ну явно же не в мою пользу сравнение, Галина Николаевна. Пролетаю я по всем показателям раскрываемости, как фанера над Парижем. Пусть уж Андрей большим начальником становится, он же второй кандидат после меня, а дел раскрыл на порядок больше. А мне и замом остаться – более чем достаточно, - заявил он тогда на голубом глазу и даже сам зажмурился от собственной наглости. -Нахал ты, Сергей, первостатейный, - вздохнула в ответ полковник, усмехнулась, но в приказ о назначении руководителем отдела вписала имя Андрея Юрьевича Холодова, передать полномочия которому планировала после взятого им и Амелиной отпуска за свой счёт. Пока же исполнение обязанностей начальника оставалось за Сергеем, но приставка «и. о.», символизирующая временность сего явления, смогла примирить его с действительностью. За всеми этими профессиональными лабораторными страстями, поставившими всю контору на уши, как-то само собой отошло на второй план всё личное – настолько форс-мажорной оказалась свалившаяся на них ситуация. Но тем не менее Валя успевает найти, наконец, другого юриста по бракоразводным делам и больше не спускать процесс на тормозах. Сергей – отчаянно понадеяться, что две недели, взятые Холодовым за свой счёт, пролетят как можно быстрее, и он снова займёт привычную и понятную должность заместителя, не требующую совсем уж небывалых трудовых подвигов и вполне сочетаемую с ролью воскресного папы. Лена – приняться за следующую главу диссертации, сто раз выслушать от любимого профессора Чижика, что не работой единой, как говорится, сто раз махнуть на его высказывания рукой и сто раз чуть не сорвать голос на семинарских занятиях по основам биохимии – не от крика, а от длинных монологов, конечно же. Пашка – навести мосты с филологическим факультетом и узнать, что ту самую девчонку, зацепившую его в кабинете бывшей англичанки Покровской, зовут Анжеликой Литвиновой и она «отъявленная стерва», а он сам – «чокнутый, без башки и вообще, тебе что, жить надоело? Девица она, конечно, что надо, но не выносит же мужиков на дух!». Что ж, информация к размышлению у него есть. Навязываться он, конечно, не будет, но не предпринять попытку хотя бы просто ещё раз поговорить – в высшей степени глупо. Ну а Игорь сегодня встречает любимую женщину дома – не совпал с ней дежурством, ну да ладно, зато успел хоть в квартире прибраться перед её приходом, ужин они с Пашкой соорудили – в общем, комфорт и отдых их вовсе не снежной королеве обеспечен. -Привет, - едва показавшись на пороге, она тут же оказывается захвачена врасплох и утянута в нежные бережные объятия, - Игорь, это невозможно. Вся ФЭС на ушах, - устало выдыхает эта невообразимая женщина, кладя голову ему на плечо, - Почему Ваня так с нами поступил? -Кто их знает, этих гениев? – грустно усмехается Шустов, - Галь, ты, главное, о себе не забывай. Мы с тобой очень много пережили и продолжаем переживать – это правда. Но ведь нам есть ради чего беречь самих себя и друг друга. И это далеко не только работа. -Это жизнь, - с такой же усмешкой отзывается Рогозина, так и не стремясь высвобождаться из объятий любимого мужчины, - А она постоянно подкидывает нам какие-нибудь сюрпризы. -Потому что она продолжается, Галь. Сегодня как никогда оказывается кстати, что Пашка ушёл ночевать к своему Илюхе, с которым, судя по обрывкам телефонных фраз, планировал серьёзный мужской разговор. Интуиция и попросту жизненный опыт подсказывают капитану, что разговор этот коснётся какой-то конкретной и пока ему незнакомой особы прекрасного пола. Что ж, дело молодое – голова у сына на плечах есть, да и совершеннолетний он уже, не должен глупостей наделать. Остаётся надеяться, что в покорении пока ещё неведомой неприступной крепости ему способствует удача. А им с Галей – в очередной попытке расставить всё по своим местам.