Глава 2: Стадия отрицания

Говорят, бойтесь своих желаний. Сидя в уютной комнате с чашкой чая, так легко мечтать о путешествиях по параллельным мирам. Легко представлять себя невероятно сильной героиней, которая одним щелчком пальцев спасает любимых персонажей от неминуемой гибели. Но когда Вселенная действительно решает вырвать тебя из привычной реальности и швырнуть в гущу событий, это перестает быть красивой сказкой. Это становится поводом для хорошей панической атаки. В реальности нет спецэффектов, зато есть жесткий пол, запах старого дерева и предательская дрожь в коленях. Рин медленно открыла глаза. Деревянный потолок никуда не исчез, а значит, спасительного пробуждения в собственной кровати не случилось. Она сфокусировала взгляд и чуть не забыла, как дышать. Прямо над ней нависали три лица. Они стояли полукругом и откровенно её разглядывали, как какой-то диковинный экспонат в музее. — О, глаза открыла, — констатировал Сатору. Его голос звучал слишком звонко для её гудящей головы. — Ну наконец-то, — выдохнула Сёко. — Где я? — прохрипела Рин, пытаясь сглотнуть вязкую слюну. — В Токийском магическом колледже, — весело отозвался беловолосый, сверкнув глазами из-под темных очков. — Ничего не понимаю, — Рин зажмурилась, надеясь, что картинка сменится, но когда снова открыла глаза, они всё еще были там. Она начала медленно приходить в себя, жадно ловя каждую деталь. — Дайте ей пространство, — скомандовала Сёко. Парни чуть расступились. Рин приподнялась на локтях, чувствуя, как татами покалывает кожу. Она смотрела на каждого по очереди. Все трое были пугающе красивыми, с идеальной кожей и чертами лица, которые казались слишком правильными для обычных людей. «Косплееры? Невероятно качественные, идеальные косплееры», подумала она. Это было единственное логичное объяснение, за которое её мозг ухватился как за спасательный круг. — Скажите, пожалуйста... где Хина? — Рин огляделась по сторонам, ища свою подругу. — Кто такая Хина? — спокойно спросил Сугуру, его голос обволакивал спокойствием и какой-то странной, тяжелой уверенностью. — Та, кто заказала этот пранк. Знаю, это точно её рук дело. Наверное, еще и скрытые камеры где-то стоят? — Че? Пранк? Это еще что за слово? — Сатору изогнул бровь и обернулся к друзьям. — Слышали? Что это за акцент такой? Все трое переглянулись и посмотрели на неё как на умалишенную. В их взглядах не было и капли игры, только искреннее, нефильтрованное недоумение. — С тобой всё хорошо? — Сёко присела рядом, в её голосе проскользнули нотки тревоги. — Ты понимаешь, где находишься? — Мда, таких странных студентов у нас еще не бывало, — подал голос Сугуру, сложив руки на груди. — Послушайте, я ничего не понимаю! — Рин начала закипать, паника внутри медленно превращалась в раздражение. — Или я окончательно сошла с ума, или вы самые правдоподобные косплееры, которых я когда-либо встречала. Серьезно, линзы, парики... сколько Хина вам заплатила? — А это что за странные слова ты выговариваешь? — Сатору бесцеремонно склонился ближе, нарушая все границы личного пространства. — «Кос-пле-еры»? Это типа у тебя что-то с проклятой техникой связано? Влияние на мозг? — Что? Какая техника?! — Рин почти выкрикнула это, чувствуя, как в висках начинает стучать. — Это уже не смешно! Хватит ломать комедию, пора заканчивать этот цирк! — Эм, что именно заканчивать? — Сёко нахмурилась. — Мы тебя вообще не понимаем. Объясни, пожалуйста, что здесь происходит, с твоей точки зрения. — Это вы должны мне всё объяснить! — выкрикнула Рин, чувствуя, как голос срывается на фальцет. — Как я здесь оказалась и почему вы притворяетесь персонажами аниме?! В комнате повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение. Воздух словно стал гуще. Рин видела, как они снова обменялись взглядами, и на этот раз в них не было юмора. Только холодная настороженность. — Аниме? — переспросил беловолосый, забавно склонив голову набок. — И что это за аниме такое? Мы что, по-твоему, слишком красивые для реальности? Если так, то я польщен твоей наблюдательностью, хотя это и так очевидно. — О боже, Сатору, заткнись, — выдохнула Сёко, раздраженно закатывая глаза. «Он не играет роль Сатору Годжо, он ею живет», подумала Рин. От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Ни один актер, даже самый гениальный, не смог бы так естественно транслировать эту бесячую, запредельную уверенность в себе. Это была сама суть человека, стоящего перед ней. — Ребята, давайте все успокоимся и спокойно разложим всё по полочкам, — Сугуру сделал шаг вперед, примиряюще подняв ладони. — Мы явно говорим на разных языках, хотя и используем одни и те же слова. Ты утверждаешь, что мы кто-то другой, но для нас это ты — та самая студентка, которую перевели из Киото по личному распоряжению директора. Рин тут же перевела взгляд на него. Его голос действительно звучал в точности как в аниме, мягкий, почти мурлыкающий, обволакивающий. От этого звукового сходства по коже пробежали мурашки. Это было уже не просто похоже, это было идентично. — Согласен, — Сатору кивнул, не сводя с неё любопытного взгляда. Сёко молча закивала, подтверждая слова друзей. Рин замерла, пытаясь переварить услышанное. — Давай по порядку, — Сугуру чуть склонил голову. — Тебя ведь зовут Рин Асано? Она вздрогнула. Откуда он мог знать её имя? — Да... Откуда ты знаешь? — выдохнула она, чувствуя, как сердце начинает стучать где-то в горле. — Яга-сенсей сообщил нам, — Сатору вклинился в разговор, явно теряя терпение от её медлительности. — Мы же твои новые одноклассники. Рин смотрела на них с таким неприкрытым недоумением, что Сёко не выдержала и усмехнулась. — Раз ты так на нас пялишься, значит, пока всё идет как по маслу, — констатировала она. — Видимо, адаптация будет долгой. — А вы... вы знаете, почему я тут оказалась? — Рин решила собирать информацию. Если это сон или галлюцинация, нужно хотя бы понять правила игры. — Ты перевелась из Киото сюда, — Сугуру присел на край стола, сложив руки на груди. — Директор Гакуганжи сообщил, что не справляется с тобой. Сказал, что ты слишком «проблемная» для их консервативных методов. — Эй! — возмутилась Рин, забыв на секунду о страхе. — Я вообще-то способная! С чего бы этому старикану с гитарой так говорить! Сатору вдруг расхохотался, запрокинув голову. Смех был громким, живым и ужасно заразительным. — Ха-ха! Старикан с гитарой! А ты смешная! Слушай, Сугуру, она мне уже нравится. Сёко коротко ударила его в бок локтем. — Успокойся, придурок. — Молчу-молчу, — Сатору выставил ладони, продолжая улыбаться. — Но он сказал, что ты крайне слабая и абсолютно неспособная ученица. У Рин невольно задергался глаз. Она всё еще цеплялась за мысль о масштабном розыгрыше, но информация, которую они выдавали, пугающе четко встраивалась в логику этого мира. Она узнавала факты через них, но чувствовала, что за этой «игрой» стоит что-то гораздо более масштабное. — Кстати, а ты какой уровень? — Сугуру посмотрел на неё с искренним интересом. — У... уровень? — Рин почувствовала, как по спине стекает холодная капля пота. В голове всплыли кадры из манги: особые уровни, чудовищная сила. Но заглянув внутрь себя, она не почувствовала ничего, кроме пустоты и легкой тошноты. — Не знаю... пока. — Чего? — Сатору бесцеремонно прищурился, глядя на неё сквозь темные очки. — Как можно не знать свой уровень? Ты же маг, а не гражданская. Он обернулся к друзьям с выражением лица «я же говорил». — А директор Гакуганжи был прав. У неё явно не всё в порядке с головой. — Я вообще-то всё слышу! — выпалила Рин, чувствуя, как внутри закипает вполне реальная злость. — И что еще этот старик про меня наплел? В комнате повисла секундная пауза. Блондин непонимающе моргнул, а темноволосый Сугуру слегка нахмурился, вглядываясь в её лицо. — Может, это лучше ты нам объяснишь, почему Киотский колледж от тебя отказался и перевел сюда? А то ты только у нас всё узнаешь, а сама молчишь как партизан, — спокойно поинтересовался он. Она отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть от неловкости. Она чувствовала себя Алисой, которая провалилась в кроличью нору, и эта нора была забита подозрительно красивыми парнями, задающими слишком правильные вопросы. — Я... — она замялась, лихорадочно подбирая слова, которые не звучали бы как бред сумасшедшей. — Там всё сложно. Старик Гакуганжи... мы с ним не сошлись во взглядах на музыку. И на магию тоже. — Музыку? — Сатору прыснул, явно забавляясь её смущением. — Ну да, его электрогитара — то еще испытание для ушей. Но чтобы из-за этого переводить студента в другой город... — Может, ты просто фальшивила на бэк-вокале? — вставил Сугуру с едва заметной усмешкой. Рин почувствовала, как лицо заливает румянец. Эти двое перебрасывались шутками так легко, словно она была для них не подозрительной чужачкой, а просто очередным поводом для подколок. — А где твоя карточка мага? — Сатору вдруг резко присел на корточки прямо перед ней, нагло вторгаясь в её личное пространство. В его голосе сквозил неприкрытый сарказм. В фанатских историях, которые Рин читала сотнями, попаданки обычно раскидывали проклятия одним взглядом. Но Рин прекрасно понимала, что её физическая подготовка заканчивается на пробежке за уходящим автобусом, а магической силы в ней едва ли наберется даже на жалкий четвертый уровень. Она была абсолютно, безнадежно слабой. — Я не знаю... — честно пробормотала она, вжимаясь в стену. — А что ты вообще знаешь? — вздохнул Сатору и, не спрашивая разрешения, потянулся к её сумке, лежащей рядом на полу. — Так, посмотрим, что тут у нас... «Это что, моя сумка? Мои вещи?» — в панике подумала Рин. — «Я даже не знаю, что в этой комнате, кроме телефона, принадлежит мне! И если он сейчас вытряхнет содержимое... Господи, только бы там не было ничего компрометирующего!» — Эй, ты совсем офигел? — Сёко не выдержала и отвесила беловолосому легкий подзатыльник. — Не трогай вещи девушки, придурок! — Ну я просто помочь хотел! — Сатору картинно потер затылок, состроив обиженную мину, но сумку всё же оставил в покое и нехотя отстранился. — Она сама со всем разберется, когда придет в себя, — отрезала Сёко, бросив на Рин ободряющий взгляд. — Да, именно! — активно закивала Рин, прижимая свою сумку к груди как единственный уцелевший кусочек нормальности. — Ладно, нам уже пора на занятия, — Сугуру поднялся, поправляя форму. — Директор Яга просил проверить твое состояние сразу после приезда. Вообще-то мы должны были провести тебе экскурсию, но, учитывая твой эффектный обморок... Сегодня можешь не приходить на уроки. Отдохни, приди в себя. — А когда мне нужно будет... ну, увидеться с ним? — тихо спросила Рин, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. — Позже просто зайди в кабинет учителя. Он официально введет тебя в курс дела и ответит на вопросы, если они у тебя еще останутся. А после занятий мы поможем тебе окончательно здесь освоиться. Идет? — Хорошо... спасибо. — Тогда до встречи. Отдых тебе сейчас явно не помешает, выглядишь ты так, будто увидела привидение, — Сатору напоследок ослепительно улыбнулся и первым вышел в коридор. Когда тяжелая дверь за ними закрылась, в комнате наконец воцарилась тишина. Рин обессиленно сползла по стенке на татами, чувствуя, как конечности становятся ватными. «Так, спокойно. Дыши. Вариант первый: я умерла. Вариант второй: я сошла с ума на почве переутомления и теперь вижу гиперреалистичные галлюцинации. Вариант третий: это какой-то запредельно дорогой и жестокий пранк с участием двойников-актеров», — Рин закрыла лицо руками, пытаясь унять дрожь. — «Но их голоса... эта энергия... Если я сейчас выскочу в коридор и закричу, что знаю их биографии по манге, меня в лучшем случае запрут в дурке, а в худшем, признают проклятым объектом и казнят. Нужно играть роль до конца. Я — Рин, слабая студентка из Киото. Я ничего не знаю. Я просто хочу проснуться». Она посмотрела на свою сумку. Теперь, когда «зрители» ушли, пришло время узнать, кем она стала в этом мире. Рин подождала пару минут, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Когда в здании наступила полная тишина, она на цыпочках подошла к сёдзи, чуть отодвинула створку и выглянула наружу. Пусто. Длинный деревянный коридор был абсолютно безлюден. Она плотно задвинула перегородку, прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула. — Так, всё, шоу Трумана окончено! — громко заявила она пустой комнате, нервно усмехаясь. — Выходите! Я знаю, что здесь полно скрытых камер! Хина, вылезай, я всё равно тебе за этот пранк не заплачу! Ответом ей была тишина. Рин опустилась на колени и начала методично ощупывать татами, заглядывать под низкий деревянный столик и проверять стыки на стенах. Никаких проводов. Никаких мигающих красных огоньков. Она подошла к встроенному шкафу и распахнула дверцы. Внутри было пусто. Её взгляд упал на вешалку у стены, которую она заметила еще в самом начале. На ней одиноко висела темно-синяя форма Токийского колледжа. Чистая, отглаженная, словно ждавшая своего часа. Рин подошла ближе и провела рукой по плотной, качественной ткани. Юбка была в складку, чуть короче классической, и её крой явно отличался от той юбки, которую носила Сёко. — Хм, а дизайн ничего так, симпатично, — пробормотала она себе под нос, — но где мои остальные вещи? Я же вроде как перевелась, а не из тюрьмы сбежала. Она посмотрела на старый телефон, оставленный на столике. Рин схватила черную раскладушку, открыла её и уставилась на маленький светящийся экран. Дата предательски гласила: 12 июля 2006 года. Рин застонала в голос и упала спиной на татами. Двадцать лет назад! Она, человек из две тысячи двадцать шестого года, привыкший к умным алгоритмам и бесконтактной оплате, провалилась в эпоху динозавров. Её внутренний дизайнер готов был зарыдать кровавыми слезами от одного вида этого пиксельного, абсолютно нелогичного меню. Она оказалась заперта в суровом мире миллениалов, где предел технологического прогресса — это полифония на звонке и передача картинок по ИК-порту. Кое-как справившись с тугими пластиковыми кнопками, она зашла в телефонную книгу. Пусто. Ни номера мамы, ни папы, ни Хины, ни единого знакомого контакта. Только несколько записей вроде «Киотский колледж: куратор» и «Медпункт (Киото)». Внезапно она вспомнила про сумку. Рин бросилась к ней и решительно вытряхнула всё содержимое прямо на пол. Среди блесков для губ, ключей и салфеток на деревянные доски с глухим стуком упал знакомый томик. Двадцать шестой том магической битвы. Тот самый, купленный в книжном перед всем этим кошмаром. На обложке всё так же красовались Сатору и Сугуру. Рин похолодела. Как он попал сюда вместе с ней? Она дрожащими руками открыла мангу и начала листать страницы, пока не наткнулась на тот самый странный, абсолютно пустой фрейм с изображением коридора колледжа, который разглядывала перед обмороком. Но страница изменилась. Прямо поверх черно-белого рисунка корявым, словно нацарапанным от руки шрифтом, появились слова: «Теперь ты — часть проклятия». Рин вскрикнула и отбросила книжку, словно та обожгла ей пальцы. Томик отлетел к стене. Этого текста там точно не было! Кто оставляет ей эти послания? Система? Какое-то божество? Или сам проклятый Гэгэ? — Какое еще проклятие?! — сорвавшимся голосом выкрикнула она в пустоту комнаты. — О боже... Нет-нет-нет, я не хочу быть частью этого! Я хочу быть зрителем! Верните меня домой! Дыхание перехватило. В горле встал сухой ком, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно сейчас пробьет ребра. В этом мире фраза «часть проклятия» звучала не как метафора, а как смертный приговор. Отползая от злополучной манги, Рин наткнулась рукой на что-то холодное и гладкое. Черный кожаный чехол. Она осторожно, едва касаясь кончиками пальцев, открыла его. Внутри лежала плотная пластиковая карточка мага, матово поблескивающая в свете заката. Имя и Фамилия: Рин Асано. Ранг: 4 уровень. Проклятая техника: Управление воздушными потоками и грозовыми разрядами. Рин нервно сглотнула, и этот звук показался ей оглушительным в тишине комнаты. — Рин... Асано? — прошептала она, и буквы на карточке словно поплыли перед глазами. Одно дело проснуться в теле случайного персонажа, и совсем другое — обнаружить, что ты сама, со своим именем и фамилией, впечатана в канон. Рин нервно сглотнула. Управление грозами? Звучит до безумия пафосно. Но четвертый уровень... В иерархии шаманов это был абсолютный, пробивающий дно минимум. С такой «разрушительной» силой на четвертом уровне она максимум сможет поднимать легкий ветерок, чтобы эффектно развевались волосы, да вырабатывать достаточно статического электричества, чтобы заряжать эту проклятую раскладушку без розетки. Она была слабачкой с красивой, но абсолютно бесполезной на практике способностью. И теперь ей предстояло выжить среди монстров. «Ну, хоть не Мэри Сью», — мысленно утешила себя Рин, разглядывая кусок пластика. «Или же... нет, точно нет». Она всей душой ненавидела идеальных, всесильных героинь из фанфиков, которые с порога раскидывали проклятия особых рангов левой пяткой. В этом плане Вселенная её пощадила, но в остальном знатно поиздевалась. Хотя, если честно, глядя на этот жалкий четвертый ранг, Рин впервые в жизни подумала, что капелька «мэрисьюшности» ей бы сейчас не помешала. Совсем чуть-чуть. Ровно столько, чтобы какое-нибудь особо голодное проклятие не перекусило её пополам в первом же переулке. Быть уникальной снежинкой в теории — тошнотворно, но быть уникальной снежинкой, которая умеет не умирать от одного щелчка пальцев Сатору Годжо — это уже звучит как перспективный план на выживание. Она бросила карточку на стол и решительно скрестила руки на груди. — Так, я всё равно до конца не верю, что это правда! — громко заявила она пустоте комнаты. — Что это реальные Сатору, Сугуру и Сёко! Я просто умерла! Да, точно, умерла от переутомления! Рин начала нервно мерить шагами татами, чувствуя, как паника сменяется каким-то отчаянным, истерическим весельем. — И если это так, то я вольна делать всё, что захочу! Я буду наслаждаться этим моментом, пока меня не стерли, не отправили в ад или в небытие. Это мой предсмертный бред, и я буду брать от него всё! Раз уж я студентка в этом безумном цирке, то так тому и быть. Поиграем! Она воинственно сжала кулаки, готовая встретиться с иллюзиями своего мозга лицом к лицу, но тут же замерла. В голове щелкнул простой логический капкан. — Так, студентка? Кто-то из них сказал, что я их одноклассница! Стоп. Рин посмотрела на свои руки, потом перевела взгляд на зеркало, висящее на стене. Оттуда на неё смотрела она сама, но лицо казалось чуть более мягким, без привычных теней под глазами от ночных дедлайнов. — Мне же двадцать! Или уже нет?.. Она бросилась обратно к столу, схватила карточку мага и впилась взглядом в мелкий шрифт под именем и дурацким четвертым уровнем. Дата рождения: 1990 год. Рин судорожно сглотнула, производя в уме нехитрые математические вычисления. На дворе стоял июль 2006 года. — Шестнадцать... Мне снова шестнадцать лет?! — взвыла она, хватаясь за голову и буквально падая на колени посреди комнаты. — О боже, пубертат, гормоны, выпускные экзамены и... несовершеннолетие! Я даже выпить с горя по местным законам не смогу! Эта новость добила её окончательно. Мало того, что она застряла в смертельно опасном аниме без нормальных способностей, так у неё еще и отобрали паспорт взрослого человека. — Черт! Вселенная меня просто ненавидит! Это даже хуже четвертого уровня! — Рин в сердцах швырнула подушку в угол, но уже через секунду вскочила и начала мерить комнату шагами. — С другой стороны... это же 2006-й! Сатору еще не так силен, Сугуру еще не съехал кукухой, а Сёко... боже, я увижу их всех вживую! Я в Магической битве! Я в лучшем тайтле десятилетия! Она закружилась по комнате, прижимая карточку мага к груди, как драгоценность. Лицо светилось от восторга: — Я их спасу! Я всё исправлю! Я знаю сюжет, я знаю про миссию в Окинаве, я просто... я просто обязана подойти к Сугуру и сказать, что он лучший человек на земле! Но стоило ей бросить взгляд на пустой угол и осознать отсутствие нормального интернета и своего уютного 2026 года, как восторг сменился тихим ужасом. Она рухнула на футон, закрыв лицо руками. — Какое «спасу»? Рин, очнись! Ты четвертый уровень! — простонала она в подушку. — Ты о себе не знаешь ничего, кроме имени на куске пластика! Ты не знаешь, как работает твоя чертова техника. Ты даже проклятие уровня мухи не изгонишь, не то что спасти кого-то от бездны. Тебя саму спасать надо! Боже, я умру в первой же стычке, и никто даже не поймёт, что я из будущего... Она снова вскочила, нервно поправляя волосы: — Нет! Я не сдамся! Я же читала все фанфики, я знаю все теории! Я... я просто сплю. Да, точно! Шли часы, а она так и не решалась выйти из комнаты, то радуясь своему невероятному везению, то впадая в глубочайшую депрессию от осознания собственной беспомощности. В конце концов, Рин обессиленно осела на татами, обхватив колени, и начала методично перебирать варианты спасения. «Так, спокойно. Если я попала сюда, когда уснула с мангой в руках, значит, сон — это портал. Логично? Логично. Мне просто нужно снова заснуть, и я проснусь в своем 2026-м, в своей уютной пижаме, и всё это окажется просто очень детальным, пугающим кошмаром». Она легла на футон, и буквально заставила себя закрыть глаза. Рин честно пыталась ни о чем не думать, считала овец, представляла пустой коридор... Сердце колотилось как сумасшедшее, но постепенно усталость взяла свое, и она провалилась в тяжелое забытье. Ей снились пиксели, старые раскладушки и смех Сатору, который эхом отдавался в пустоте. Спустя пару часов Рин резко распахнула глаза. В комнате стало заметно темнее. Солнце клонилось к закату, окрашивая деревянные стены в багровые тона. Она замерла, боясь пошевелиться. Вдохнула... и почувствовала всё тот же запах старого дерева, благовоний и пыли. Никакого запаха освежителя воздуха «Морской бриз» из её квартиры. Рин медленно подняла руку и увидела тонкое девичье запястье. — А-а-а-а! Да какого черта! Бесит! — Она вскочила и начала яростно пинать футон. — Это не работает! Я застряла! Застряла в теле подростка в мире, где людей убивают монстры из подворотни! Она подошла к сёдзи и сердито дернула створку, собираясь выбежать в коридор и потребовать объяснений у мироздания, но замерла. Живот предательски и очень громко заурчал, напоминая, что «предсмертный бред» или нет, а физиология у шестнадцатилеток работает исправно. — Ладно, — прошипела она, прижимая ладонь к голодному желудку и поправляя растрепанные волосы. — Раз по-хорошему не понимаешь, пойдем сдаваться учителю. Хуже уже всё равно не будет. Наверное. Но выходить в пижаме, тонкой майке и коротких шортах, к суровому Яге было идеей так себе. Рин метнулась к своей сумке, которую до этого в панике отбросила в сторону. — Пожалуйста, пусть там будет хоть что-то, кроме этой чертовой манги и карточки... — бормотала она, лихорадочно дергая замок. Ей повезло. На дне, свернутые в тугой комок, обнаружились пара вещей. Судя по всему, «система» или кто бы ни занимался её переездом, решил, что минимальный набор выживания ей всё же положен. Рин выудила оттуда простые черные джинсы и оверсайз-худи с каким-то невнятным принтом. Вещи выглядели поношенными, но чистыми. — Хоть на человека буду похожа, а не на сбежавшую из дурки, — проворчала она, быстро стягивая пижаму. Одежда села на её «новое-старое» тело непривычно. Она совсем забыла, каково это, когда плечи чуть уже, а рост на пару сантиметров меньше. Запихнув ноги в кеды, которые тоже нашлись в сумке, Рин сделала глубокий вдох, глядя на свое отражение в маленьком зеркальце на стене. На неё смотрела испуганная девчонка с горящими глазами. Рин осторожно высунула нос из комнаты. Коридор тонул в мягком золотистом свете заката, июльское солнце не спешило уходить, окрашивая деревянные панели в глубокий янтарный цвет. В аниме это выглядело бы эстетично, но в жизни длинные тени, тянущиеся по полу, казались длинными костлявыми пальцами. Она медленно побрела вперед, стараясь наступать на пятки, чтобы половицы меньше скрипели. В манге коридоры колледжа всегда были лишь фоном, парой штрихов за спинами героев. Никто не рисовал каждый поворот, каждую тупиковую лестницу или кладовку. Теперь же Рин осознала всю суровую правду: это здание было огромным, запутанным лабиринтом, пропахшим воском и старой бумагой. — Ну почему, а? — прошептала она, прижимаясь плечом к стене, когда где-то наверху гулко хлопнула оконная рама. — Почему не «Клуб свиданий старшей школы Оран»? Почему не какой-нибудь милый гаремник с тортиками и розовыми соплями? Нет, Вселенной нужно было засунуть меня именно туда, где людей превращают в деформированные котлеты. Она вспомнила свои ночные мечты. Как она, такая вся из себя понимающая и сильная, подходит к Сугуру, кладет руку ему на плечо и говорит: «Я знаю, что тебе плохо, не ешь эти проклятия, я спасу тебя». — Ага, спасительница фигова, — фыркнула Рин, вздрагивая от собственного голоса. — Сейчас я больше похожа на персонажа, который умирает в первой же серии для раскрытия драмы главных героев. Со своей «грозовой техникой» я только зажигалку смогу заменить, и то, если очень постараюсь. Она свернула за угол, надеясь увидеть хоть какую-то табличку на дверях. Вместо этого впереди, прямо посреди коридора, сидело оно. Маленькое, пушистое, с нелепыми ушами и застывшим взглядом стеклянных глаз. Плюшевое нечто, похожее на помесь медведя и бешеного хомяка. Оно сидело абсолютно неподвижно, преграждая путь. Рин замерла. Сердце ушло в пятки. — Ой, — вырвалось у неё. — Какая милая... игрушка? Она сделала осторожный шаг вперед. В голове всплыли кадры: куклы Яги. Проклятые трупы. Те самые штуки, которые бьют по лицу, если ты недостаточно искренен или просто не нравишься их создателю. Кукла внезапно дернула головой. Раздался отчетливый звук трущихся друг о друга ниток и набивки. Медведь медленно поднял лапу и, кажется, очень недоброжелательно наставил её на Рин. — Мамочки, — пискнула она, пятясь назад. — Хороший мишка... Я просто ищу кабинет учителя. Ты же не будешь бить беззащитную шестнадцатилетку, у которой даже прав на вождение мопеда нет? Кукла издала странный звук, похожий на ворчание, и резко подпрыгнула на месте, разворачиваясь всем телом в сторону Рин. В этот момент из-за поворота послышался тяжелый, размеренный шаг, от которого по спине Рин пробежал настоящий мороз. Из-за поворота, прямо за спиной застывшего медведя, выплыла массивная фигура. На фоне заходящего солнца силуэт мужчины казался высеченным из камня. Короткая стрижка, строгий темный костюм и солнцезащитные очки, которые в полумраке коридора выглядели как минимум странно, а как максимум, пугающе. Рин замерла, вжавшись лопатками в холодную деревянную стену. — Тэнгай! — раздался густой, рокочущий бас, от которого у неё внутри всё завибрировало. — Вернись на место. Не пугай новую ученицу раньше времени. Плюшевый монстр издал еще один ворчливый звук, обиженно дернул плечом и, вперевалку перебирая лапами, устремился к ногам мужчины. Масамичи Яга скрестил руки на груди, возвышаясь над Рин, как скала. — Ты проснулась, — констатировал он, и это не было вопросом. — Судя по твоему лицу, ты до сих пор не понимаешь, где находишься и кто я такой. «О боже, он настоящий», — пронеслось в голове у Рин. — «Эти очки, эта причёска, эти плечи... он выглядит так, будто может перекусить арматуру на завтрак». — Я... — она сглотнула, пытаясь вернуть голосу хоть какую-то твердость. — Я ищу кабинет учителя. Мне сказали, что я должна... представиться? Или пройти собеседование? — Ты уже в моем кабинете, — Яга отступил в сторону, жестом указывая на открытую дверь, которую Рин в панике просто не заметила. — Заходи, Асано Рин. У нас мало времени, а твои показатели из Киото вызывают у меня слишком много вопросов. Рин вошла внутрь, чувствуя себя так, словно идет на эшафот. Кабинет был заставлен стеллажами с разноцветными нитками, лоскутами ткани и... сотнями кукол. Больших, маленьких, милых и откровенно жутких. Все они, казалось, следили за ней своими пуговицами-глазами. Масамичи уселся за стол, не снимая очков, и достал какую-то папку. — Итак, — он поднял на неё взгляд. — Твоя техника «Воздушные потоки и грозовые разряды». Четвертый уровень. Гакуганжи прислал приписку, что ты «совершенно неконтролируема и бесполезна в бою». Расскажи мне, почему я должен тратить ресурсы Токийского колледжа на мага, который не может даже занавес поставить самостоятельно? Рин почувствовала, как щеки обдает жаром. Это был тот самый момент, которого она боялась: проверка на вшивость. Никаких красивых спецэффектов, никакой поддержки от других. Только она и суровый мужчина, который ждет от неё ответа, которого у неё просто нет. — Я... — она замялась, лихорадочно соображая. — Я думаю, что в Киото просто не поняли моего потенциала. Или... или я просто еще не нашла нужный триггер! Яга медленно наклонился вперед, и свет лампы блеснул на стеклах его очков. — В нашем деле «триггером» обычно становится смерть, — отрезал он. — Своя или чужая. Ты готова к этому, Рин? Или ты приехала сюда просто погулять по столице? Яга замолчал, ожидая ответа. Тишина в кабинете стала почти осязаемой, прерываемой только тихим шорохом набивки, одна из кукол на полке едва заметно шевельнула лапой. Рин смотрела прямо в темные стекла его очков. Внутри неё всё кричало: «Я знаю, что через год всё пойдет прахом! Я знаю про синее и красное, про предательство Сугуру и про то, что ты, Масамичи, умрёшь, как и многие другие!». Но вслух она не могла произнести ни слова. Если она сейчас выдаст хоть крупицу будущего, её признают проклятым объектом быстрее, чем она успеет моргнуть. — Смерть... — Рин медленно выдохнула, стараясь придать голосу нужную долю фатализма. — В Киото меня учили бояться её. Но какой смысл бежать от того, что и так дышит тебе в затылок? Я приехала сюда не за экскурсиями по Токио. В Киото Гакуганжи-доно ценит порядок и традиции выше, чем... живых людей. Я просто не вписалась в его «идеальную партитуру». Яга едва заметно дернул уголком рта. Ответ про Гакуганжи ему явно пришелся по душе, соперничество между школами было делом известным. — Твоя спонтанная пересылка посреди семестра — случай исключительный, — он постучал пальцами по папке. — Официальная версия гласит, что Киотский колледж «не может обеспечить безопасность ученицы со специфической нестабильной техникой в условиях участившихся нападений проклятий в их регионе». На деле же... старик просто умыл руки. Он не хочет нести ответственность за мага четвертого уровня, который в любой момент может стать обузой. Рин едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. «Специфическая нестабильность» — отличный эвфемизм для «мы не знаем, что с ней делать, пусть другие с ней мучаются». — Но у нас другие правила, Асано, — Яга выпрямился, и его голос приобрел стальные нотки. — Ты зачислена на второй курс. Твоими одноклассниками будут Сатору Годжо, Сугуру Гето и Сёко Иэйри. Ты понимаешь, что это значит? — Что мне придется очень быстро бегать, чтобы не застрять у них под ногами? — честно предположила Рин. — Именно. Завтра в восемь утра ты должна быть в классе. Никаких поблажек за «трудный переезд». Твоя техника — это твоя ответственность. Если не сможешь обуздать свой «воздух», будешь тренироваться с моими куклами до тех пор, пока не научишься чувствовать энергию кончиками пальцев. — Я поняла, сенсей, — Рин коротко поклонилась, надеясь, что это выглядит достаточно уважительно. — Свободна. Иди в свою комнату и приведи мысли в порядок. Завтра начнется настоящая работа. Рин вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь. Тэнгай, тот самый плюшевый медведь, проводил её долгим взглядом пуговиц, но нападать не стал. Она брела по коридору к своей комнате, и в голове набатом стучала одна мысль: «Второй курс. Лето 2006-го. У меня есть меньше года до того, как Сугуру решит, что люди — это обезьяны, а Сатору станет "Сильнейшим" в полном одиночестве. И я, маг четвертого уровня с техникой ветилятора, должна как-то во всё это вписаться». Она зашла в комнату, задвинула сёдзи и рухнула на футон, даже не снимая одежды. — Второй курс... — прошептала она в потолок. — Ну что ж, Асано Рин, добро пожаловать в эпицентр катастрофы.

***

Сон был рваным, тяжелым и абсолютно бредовым. Рин снились пиксельные монстры и Сатору Годжо в костюме горничной, который настойчиво требовал предъявить пропуск обратно в 2026-й год. Она подскочила на футоне задолго до звонка дребезжащего будильника. В комнате было прохладно. За окном только-только начинал брезжить рассвет, окрашивая бумажные створки сёдзи в бледно-серый цвет. Рин замерла, задержав дыхание и вслушиваясь. Тишина. Всё тот же скрип старого дерева где-то в коридоре и легкий запах благовоний. Никакого гула машин за окном. Никакого уведомления из рабочего чата. — Всё еще здесь, — глухо прошептала она, закрывая лицо ладонями. — Ну конечно. А на что я, собственно, надеялась? Она сбросила одеяло, встала и подошла к стене. Темно-синяя форма Токийского колледжа смотрела на неё с немым упреком. Сегодня был день «икс». Либо она выходит за дверь, видит скрытые камеры, съемочную группу и кричит, что подаст на них в суд за этот пранк, либо... окончательно признает, что её жизнь теперь — это страницы сёнена с рейтингом «смерть на каждом шагу». Борьба с формой заняла целую вечность. Ткань оказалась плотной, качественной, но металлическая фурнитура жутко капризной. Крой юбки был непривычным, и Рин постоянно хотелось её одернуть. Без привычного утюжка и средств для стайлинга её волосы окончательно вышли из-под контроля, поэтому она просто пригладила их мокрыми руками перед крошечным зеркалом. «Для 2006-го легкий хаос на голове сойдет за стиль гранж», — мрачно констатировала она. Когда Рин наконец вышла из комнаты в пустой, гулкий коридор, её желудок издал звук, похожий на предсмертный хрип умирающего кита. Звук эхом прокатился по деревянным сводам. — Боже, я же не ела с прошлого... то есть, с будущего года? — пробормотала она, держась за живот. Найти столовую оказалось квестом, но запах теплого риса привел её куда нужно. Огромное помещение встретило её абсолютной пустотой. «Странно, никого нет, — подумала Рин, оглядывая ряды пустых деревянных столов. — А может, это к лучшему? Никто не увидит, как я запихиваю в себя еду, словно сбежала с голодного края!» Она быстро схватила поднос с традиционным японским завтраком и забилась в самый дальний угол. Когда первая ложка горячего мисо-супа коснулась языка, Рин едва не замурлыкала от удовольствия. — Ладно, — прожевав нежный кусочек омлета тамагояки, рассудила она. — Если это предсмертный бред, то у моего мозга потрясающая детализация. Еда настоящая. И она чертовски вкусная. Никаких «картонных» текстур или привкуса пластика. Пока она методично уничтожала завтрак, мозг начал активно выстраивать логические цепочки. «Так, значит, я второкурсница. Учусь в одном классе с "сильнейшими". Получается, Нанами и Хайбара уже должны быть тут. Где-то бродят этот солнечный мальчик и вечно недовольный первокурсник... Пока я их не видела. Может, они спят? Или уже на утреннем задании?» Справившись с едой и в последний раз окинув взглядом пустую столовую, Рин поняла, что оттягивать неизбежное больше нельзя. Пора было искать свой класс. Дойдя до нужной двери с табличкой второго курса, она замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Рин одернула подол пиджака, глубоко вдохнула, мысленно приказав себе не упасть в обморок дубль два, и резко отодвинула створку. В классе было трое. Картина была настолько каноничной, что у Рин на секунду потемнело в глазах. Сатору по-хозяйски сидел верхом на своей парте, закинув длинные ноги на стул. Сугуру стоял у открытого окна, лениво листая какой-то журнал, а Сёко, подперев щеку рукой, что-то рисовала на полях тетради. Услышав звук открывающейся двери, они замолчали и синхронно повернулись к ней. — О-о-о! — Сатору мгновенно расплылся в своей фирменной, слегка издевательской ухмылке. — Смотрите-ка, кто пришел! Наша новенькая соизволила явиться. И надо же, даже не упала в обморок по дороге. Прогресс! — Сатору, не будь таким грубым с утра пораньше, — мягко, но с упреком осадил его Сугуру. Он отложил журнал и перевел спокойный, теплый взгляд на девушку у дверей. — Как чувствуешь себя, Рин? Смогла отдохнуть? Рин замерла. Ноги буквально приросли к полу. Она смотрела на Сугуру и не могла отвести взгляд. Это же он. Её абсолютный фаворит. Главный «референс», персонаж, которому она посвящала бессонные ночи, пытаясь поймать идеальный изгиб его бровей в своих набросках. Она сотни раз отрисовывала его в своих скетчбуках, изучая каждую линию лица, каждый жест. А сейчас он стоит здесь, настоящий, объемный, живой, смотрит на неё своими невероятными глазами и... называет по имени. У неё перехватило дыхание, а мысли превратились в кашу. Она просто стояла и пялилась на него, как завороженная. — Эй, ты чего застыла? Влюбилась в Сугуру, что ли? — звонко рассмеялся Сатору, спрыгивая с парты и оказываясь непозволительно близко. Его лицо оказалось прямо напротив её, а в голосе сквозило откровенное ехидство. Рин ошалела. Осознание того, как глупо она сейчас выглядит, ударило в голову, и она мгновенно залилась густой краской до самых кончиков ушей. — ЧТО?! НЕТ! — пискнула она, отшатываясь от Годжо. — Я... я просто еще не до конца проснулась! Да! Она почти бегом миновала парней и плюхнулась за свободную парту. Чувствуя, как её спину буквально сканируют три пары глаз, Рин положила сумку на стол и начала яростно в ней копаться, пытаясь принять максимально невозмутимый вид. Внутри бушевал настоящий ураган из стыда и паники. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — с легкой полуулыбкой напомнил Сугуру, возвращаясь к своему месту. — А, да... — Рин нервно сглотнула, заставляя себя посмотреть на него нормально, а не как фанатка на рок-звезду. — Я смогла отдохнуть и прийти в себя. Вы... вы все трое были вчера добры ко мне. Спасибо. Сугуру лишь кивнул, принимая её ответ. — Не ходила в медпункт? — вдруг подала голос Сёко, не отрываясь от своих каракулей в тетради. — А? Что? — Рин снова сделала вид, что усердно ищет ручку на дне сумки. — А зачем? — Как это "зачем"? — лениво протянула Иэйри. — Ты же вчера прямо в своей комнате в обморок грохнулась. Я думала, ты головой ударилась. — А, ну это не обязательно, — Рин начала лихорадочно выдумывать отмазку на ходу. Не скажет же она: «Ребят, я просто увидела нарисованных персонажей во плоти и моя нервная система вышла из чата». — Это... побочные эффекты моей техники. Да. Точно. Резкие перепады давления из-за управления потоками воздуха. Всё нормально, такое бывает иногда. Она выпалила это с таким серьезным лицом, что на секунду в классе повисла тишина. Сатору и Сугуру многозначительно переглянулись. Это был тот самый взгляд, которым обмениваются люди, когда понимают, что им вешают лапшу на уши, но решают пока подыграть. — Ого, значит, вспомнила, какая у тебя техника, всё-таки? — Сатору откровенно заржал, не скрывая своего недоверия. — Мы бы очень хотели увидеть тебя в действии, — добавил Сугуру. Его голос звучал всё так же вежливо, но в интонации появился опасный, цепкий интерес. — Как раз сегодня у нас будет тренировка. Уверен, ты покажешь впечатляющий результат. «Черт, черт, черт! Что делать?! Твою мать!» — мысленно взвыла Рин, понимая, что сама себя загнала в ловушку. С её четвертым уровнем она не то что ураган, пыль со стола сдуть не сможет! — Парни, опять вы за свое... Хватит давить на новенькую, — вздохнула Сёко, закрывая тетрадь. Она хотела добавить что-то ещё, но дверь класса с резким, сухим скрипом отъехала в сторону. На пороге возник Яга-сенсей. Мрачный, массивный, в своих неизменных очках, он казался грозовой тучей, затянувшей всё небо. Под мышкой он сжимал классный журнал, а его шаги по деревянному полу отдавались глухим эхом. Разговоры мгновенно стихли. Сатору лениво сполз с парты, принимая чуть более приличное положение, а Сугуру выпрямился, убирая руки в карманы. — Сели по местам, — рокочущий бас Яги заставил Рин вздрогнуть. — Сегодня в расписании изменения. Вместо теоретического урока мы сразу отправимся на полигон. Но перед тем как выйти на стадион, я официально представлю вам вашу новую одноклассницу. — Ох, учитель, ну почему опять расписание меняется? — Сёко со вздохом уронила голову на ладонь. — На улице июль, там жара такая, что мозги плавятся. Может, лучше поспим под кондиционером? — Иэйри, магия не терпит лени, — отрезал Яга, не глядя на неё. — К тому же, у нас пополнение. Я думаю, вы уже успели обменяться парой фраз с Асано-сан. — О да, мы познакомились! — Сатору закинул руки за голову, качнувшись на стуле. — Наша гостья из Киото настоящая загадка. Умеет эффектно падать в обморок и краснеть при виде Сугуру. Очень полезные навыки для шамана. Рин почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. «Спокойно, Рин. Он просто 16-летний тролль с комплексом бога. В будущем он будет круче, но сейчас он просто невыносим». — Асано, — сенсей кивнул в центр класса, — прошу, представься официально. «Черт, никогда не любила этот момент», — подумала она, поднимаясь со своего места. Ноги казались ватными. Что ей сказать? «Привет, я Рин, я из 2026 года, и знаю, что вы все умрете?» Нет, такое приветствие закончится либо психушкой, либо казнью. Она вышла к доске, чувствуя на себе три абсолютно разных взгляда. — Меня зовут Рин Асано. Мне шестнадцать лет, — начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я перевелась из Киото. Я маг четвёртого уровня, и моя техника... — ХА-ХА-ХА-ХА! — Сатору не выдержал и буквально согнулся от смеха, ударив ладонью по столу. — Четвёртый уровень? Серьёзно? Яга-сенсей, вы решили открыть в колледже детский сад для одаренных? Почему такая слабачка перевелась именно к нам, «Сильнейшим»? Рин замерла. Внутри вспыхнула ярость. «Такой же задира, как в манге... Нет, в жизни он ещё хуже!» Она посмотрела на него в упор, прищурив глаза. — Молчать, Годжо! — рявкнул Яга, и кукла Тэнгай, выглядывающая из его сумки, многозначительно дернула лапой. — Или хочешь провести остаток дня, отрабатывая удары на моих манекенах? Сатору моментально затих, но на его губах всё ещё играла дерзкая ухмылка. — Так какая у тебя техника? — подал голос Сугуру. Его тон был безупречно вежливым, но Рин видела, как он внимательно следит за её мимикой. — Техника, ради которой стоило менять школу. — Я... Она запнулась на долю секунды. Ей хотелось добавить: «...и я понятия не имею, как ею пользоваться». Но вместо этого она заставила себя озвучить ту сухую справку, которую выучила с карточки мага. Это была единственная зацепка за её новую реальность. — Я управляю воздушными потоками и грозовыми разрядами, — выдохнула она. В классе повисла тишина. Рин видела, как в глазах Сугуру промелькнула искра профессионального интереса. — И как такая техника оказалась в таких руках? — Сатору снова вставил свои пять копеек, на этот раз тише, но не менее ядовито. — С таким потенциалом ты должна быть как минимум на втором ранге. Что, в Киото не нашлось никого, кто научил бы тебя не бояться собственного ветра? Рин закусила губу. — Согласен с Сатору, — негромко произнес Сугуру.— Управление грозами звучит масштабно для четвертого ранга. Обычно такие техники классифицируют выше. В чем подвох, Рин? Ты не можешь их контролировать? «Прицепились ко мне, вот зануды! — в панике пронеслось в голове у Рин. — Надо придумать что-то такое, чтобы поверили и наконец отстали. Иначе Сатору сейчас начнет просвечивать меня своими Шестью Глазами, и я точно сгорю со стыда». Рин почувствовала, как под этим взглядом её уверенность тает, как лед под июльским солнцем. Сугуру видел её насквозь, и как сильный маг, и как человек, привыкший замечать малейшие детали. — Именно, — Рин ухватилась за его предположение, как за единственный спасательный круг в этом море абсурда. — Я... я здесь именно для того, чтобы Токийский колледж помог мне обуздать это. Она сделала паузу, стараясь придать лицу выражение глубокой, но скрытой драмы, благо, она видела достаточно аниме, чтобы знать, как выглядят «нестабильные» герои. — В Киото Гакуганжи-доно считает, что я нестабильна. Он называл меня «бесполезна в бою», пока я не научусь направлять энергию, а не просто сотрясать воздух. Честно говоря... — она на мгновение опустила глаза, и это даже не было игрой, — я и сама пока не до конца понимаю, на что способна эта сила и как её вызвать, не разрушив всё вокруг. — Старик Гакуганжи просто старый маразматик, — хмыкнул Годжо, поднимаясь. — Он боится всего, что не вписывается в его пыльные свитки. — Годжо, следи за языком, — веско оборвал его Яга. В его голосе не было злости, лишь привычная усталость человека, который каждый день пытается укротить стихийное бедствие в обличье подростка. — Как бы ты к нему ни относился, он директор дружественной школы. Яга захлопнул журнал, и звук был похож на выстрел, поставивший точку в затянувшихся расспросах. — На этом закончим. У вас есть десять минут, чтобы переодеться и быть на стадионе. Асано, для тебя это будет первый тест. Покажешь нам в деле свою «нестабильность». И упаси тебя бог снова свалиться в обморок на ровном месте. Яга развернулся на каблуках и вышел из класса, оставив после себя тяжелую тишину, в которой Рин отчетливо слышала лишь собственное бешеное сердцебиение. — Десять минут? Он издевается? — Сёко лениво потянулась, закинув руки за голову, и бросила на Рин сочувствующий взгляд. — Пошли, «грозовая тучка», я покажу тебе раздевалку. Хотя, честно говоря, на твоем месте я бы не торопилась подставляться под этих двоих. Июльское солнце и так жарит нещадно, а эти двое, когда дорываются до тренировок, превращают стадион в филиал ада. «Грозовая тучка... Вот это прозвище...» — Ой, да ладно тебе, Сёко! — Сатору снова вскочил на парту, демонстрируя поразительную пластику. — Мы будем нежными. Почти. Рин-тян ведь у нас особенная, из самого Киото! Нам же нужно понять, она просто умеет красиво напускать туман или реально может выдать что-то эффектное. Рин старалась не смотреть на Годжо. Пальцы слегка дрожали. «Спокойно, Рин. Ты справишься, ты сможешь выкрутиться из этой ситуации». — Не стоить слушать Сатору, — Сугуру подошел ближе, и Рин невольно затаила дыхание. Вблизи он казался еще более нереальным: идеальный контур губ, аккуратно собранные волосы, спокойная уверенность в каждом движении. — На стадионе старайся просто следить за дыханием. Если твоя техника завязана на воздухе, паника твой главный враг. — С-спасибо, — выдавила она, мысленно проклиная себя за то, что голос предательски дрогнул. Сугуру лишь мягко улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у половины фэндома случалась истерика. Он кивнул друзьям и первым направился к выходу. Сёко побрела следом, лениво перебирая пальцами в карманах. Рин уже собралась последовать за ними, когда Сатору, до этого внимательно наблюдавший за ней, вдруг преградил ей путь. Он притормозил прямо перед ней, вынуждая её остановиться так резко, что она едва не врезалась в его грудь. Он наклонился к самому её уху, нарушая все возможные границы личного пространства. Рин почувствовала легкий аромат его парфюма, холодный, как лед, с едва уловимыми нотками мяты. Голос стал пугающе низким, лишенным привычного наглого веселья. — Знаешь, Рин Асано... — прошептал он, и от его горячего дыхания по шее пробежали мурашки. — Я не верю в сказки про «нестабильность». Либо ты что-то скрываешь, либо ты действительно пустышка, которую прислали к нам, чтобы просто избавиться от обузы. — А я не просила тебя верить во что-либо, Годжо, — отчеканила она, понизив голос до его же тона. Между ними буквально затрещало статическое электричество, и на этот раз это была не только её техника. Сатору чуть отстранился. Шесть Глаз, скрытые за темными стеклами, казалось, прожгли её насквозь, пытаясь считать структуру её энергии. На секунду его привычная ухмылка дрогнула, сменившись выражением хищного любопытства. — Надеюсь, ты не разочаруешь меня так же сильно, как твой позорный ранг на карточке. Сатору выпрямился, ослепительно улыбнулся, словно и не было этого пугающего шепота секунду назад, и вышел из класса, насвистывая какой-то попсовый мотивчик. Рин осталась стоять у своей парты, до боли сжимая ремешок сумки. В пустой аудитории всё еще витало это напряжение. «Ну что ж, Рин... Добро пожаловать в реальный мир».