Глава 3: Портативный душ и заколоченные двери

БАМ! Звук был таким тяжелым и плотным, что Рин почувствовала его костями. Это было похоже на глухой удар плоти о плоть и свист рассекаемого воздуха. Она стояла у самой кромки поля, мертвой хваткой вцепившись в ткань спортивной формы. Июльское солнце вгрызалось в затылок, но Рин казалось, что она стоит в морозильной камере. Сатору и Сугуру двигались за гранью человеческих возможностей. Белоснежная макушка Годжо вспыхивала на солнце, словно блик на линзе; вот он делал выпад, и в следующую секунду его силуэт уже размывался, материализуясь в метре от первоначальной точки. Он уклонялся от захвата Сугуру с такой ленивой грацией, будто для него законы инерции были лишь дружеским советом, а не правилом. «Не верю своим глазам. Это... это физически невозможно.», — лихорадочно соображала Рин. Она сглотнула и, не оборачиваясь, тихонько шепнула стоящей рядом девушке: — Эм... Сёко... а они всегда так жестко... спаррингуют? Иэйри, лениво щурясь от солнца и, кажется, мечтая о перекуре, даже не повернула головы. — Ну да, обычная разминка. Чего ты так подпрыгиваешь? — она наконец мазнула по Рин коротким взглядом. — У тебя в Киото что, по утрам в ладушки играли? «У меня в Киото... то есть в моем мире... максимум, что было жесткого это дедлайны в университете!» — Рин почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. — А это... — она запнулась, чувствуя себя максимально крошечной и потерянной. — Меня тоже так... отмудохают? Ну, в плане... это обязательная часть программы превращаться в отбивную в первый же день? Сёко не выдержала и коротко, хрипло хохотнула, прикрыв рот ладонью. — Ха-ха! А ты забавная, Асано. — Асано, ты сейчас получишь за свой длинный язык, если не перестанешь болтать! — рявкнул Яга, стоявший чуть впереди. Массивная фигура казалась незыблемой скалой. — Наблюдай внимательно, скоро настанет твоя очередь. «Твоя очередь... Твоя очередь...» — эти слова зациклились в голове Рин, как испорченный трек. — «Нет-нет-нет, мама, роди меня обратно. Я не маг, я просто заблудившаяся в пространстве и времени фанатка! Я хочу домой!» Сугуру резко отскочил назад. Его пальцы сложились в знакомый жест, и прямо из воздуха, из вязкого марева жары, начало проступать нечто темное и материальное. Проклятие соткалось из пустоты за доли секунды. Рин перестала дышать. Бесформенная туша с множеством пульсирующих отростков и слепыми, белесыми глазами, которые, казалось, смотрели во все стороны сразу. От существа исходил тяжелый, гнилостный запах, от которого к горлу подступила тошнота. «Это что еще за дрянь...» — сознание Рин на мгновение поплыло. Одно дело видеть проклятия в чьей-то рисовке, и совсем другое чувствовать их зловоние и тупую, первобытную злобу, исходящую от каждой складки этой твари. — Ты чего такая бледная? — Сёко подошла ближе, заметив, как задрожали колени новенькой. — Эй, Асано? — Ч-что это... — только и смогла выдавить Рин, не в силах отвести взгляд от монстра. — Одно из низших проклятий Сугуру. Не бойся, он его контролирует, — буднично пояснила Иэйри. Рин громко, на весь стадион, сглотнула. Она пыталась что-то сказать, но горло пересохло. Она просто часто и мелко закивала, при этом её лицо застыло в такой гримасе ужаса и немого вопроса «За что мне всё это?», что со стороны это выглядело почти комично. Она выглядела как человек, который пришел на дегустацию вина, а его заставили прыгать в яму со змеями. Сугуру тем временем оставался пугающе спокойным. В его движениях, когда он направлял проклятие и одновременно блокировал выпад Сатору, сквозила темная, хищная элегантность. — Эй, Асано! Хватит ловить мух! — звонкий крик Сатору вырвал её из ступора. — Гляди в оба, а то пропустишь самое интересное! Рин моргнула, пытаясь осознать, что «самое интересное» это, судя по всему, она сама. — Я?! — она нелепо ткнула пальцем себе в грудь, надеясь, что это какая-то ошибка. — А можно мне... другого противника? Ну, попроще? Сёко, может, ты? Иэйри, сидевшая на траве и лениво обмахивающаяся ладонью, даже не пошевелилась. — Я пас, — бросила она с абсолютным безразличием. — Я будущий медик, а не боксерская груша. К тому же, смотреть, как Сатору тебя гоняет, гораздо интереснее, чем участвовать в этом самой. — Нельзя, — отрезал Яга, подходя ближе. — Асано, покажи себя в бою. Мне нужно понять какие у тебя навыки, чтобы знать, над какими ошибками нам работать. Вставай. Рин сглотнула и просто кивнула. Выбора не было. Сугуру, закончив свою часть тренировки, спокойно отошел к Сёко и сел рядом, вытирая пот со лба. Его взгляд был прикован к полю, он явно хотел посмотреть, что покажет «нестабильная» новенькая из Киото. Сатору и Рин встали друг против друга. На фоне высокого, плечистого Годжо Рин казалась совсем крошечной и беззащитной. — Готова? — Сатору поправил очки, и на его губах заиграла та самая предвкушающая ухмылка. — Да... наверное... — прошептала она, чувствуя, как ладони становятся влажными. — Не бойся, сильно не пораню, — он подмигнул ей, явно наслаждаясь её замешательством. — Постараюсь оставить на тебе живое место. Хотя бы одно. — Меньше слов, больше дела! — прикрикнул Яга. — Начали! Рин замерла. В голове был абсолютный вакуум. «Так, ладно, Рин. Ты в теле мага. У тебя есть сила воздуха. Но как, черт возьми, её включить?! Где кнопка? Где пульт управления?!» — она лихорадочно пыталась вызвать хоть какую-то искру энергии, но тело её не слушалось. Для неё магическая техника была чем-то абстрактным, а вот Сатору был очень даже реальным. Как только он сделал первый шаг в её сторону, медленный, вальяжный, инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем мозг. Рин развернулась и... припустила со всех ног. — Эй! Ты куда?! — Сатору на секунду опешил. Это было похоже скорее на погоню, чем на бой. Рин уворачивалась от него, петляла по стадиону, перепрыгивала через снаряды и ныряла под трибуны. Её боевая подготовка была нулевой, но годы погонь по Токио за уходящими поездами и автобусами не прошли даром, бегала она действительно неплохо. — Ну так не пойдет, Асано! — Сатору со смехом следовал за ней, даже не используя технику. — Ты какая-то скучная! Ну же, ответь мне! Атакуй! — Я... я не могу! — прокричала она на бегу, едва не врезавшись в столб. — В смысле? Ты издеваешься? — Сатору в два прыжка оказался рядом, преграждая ей путь. — Ты маг или кто?! «Сама не знаю, кто я! Верните меня в мой мир!» — взмолилась она про себя. Сатору это явно надоело. Он резко сократил дистанцию, его рука метнулась вперед, и он крепко перехватил её за плечи, блокируя любые попытки к бегству. — Попалась, — выдохнул он прямо ей в лицо. От неожиданности, близости его лица и переизбытка адреналина у Рин сдали нервы. Она сделала единственное, что пришло в голову, со всей дури, наотмашь, залепила ему пощечину. Звонкий «ХЛЫСТЬ!» разнесся над стадионом. Сатору замер. Его голова слегка дернулась вбок. Яга, Сёко и даже Сугуру, кажется, перестали дышать. Наступила гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Рин. Никто и никогда еще не отвешивал Сатору Годжо обычную человеческую оплеуху. — Ай! — Сатору отскочил назад, прижимая ладонь к щеке. — За что?! Ты что творишь?! — Это всё, что я умею! — выкрикнула Рин, пятясь назад и размахивая руками. — И да... прости пожалуйста, Годжо! Это вышло случайно! Рефлекс! — Рефлекс?! — Сатору возмущенно вытаращился на неё. Его эго пострадало куда сильнее, чем щека. — Ну всё, Асано, щас ты у меня получишь! Он, уже в шутку, но с явным азартом, снова бросился за ней. Рин взвизгнула и припустила еще быстрее. Они начали носиться кругами по стадиону: перепуганная девушка и хохочущий беловолосый парень, который пытался поймать её за шиворот. Сугуру, наблюдая за этой картиной, не выдержал и негромко рассмеялся. — Какая быстрая... — заметил он, качая головой. — Она буквально ускользает из-под рук. А вот Яга... Яга стоял с таким лицом, будто у него на глазах только что разрушили основы мироздания. Он медленно снял очки, протер их и снова надел, глядя на этот цирк. Его плечи мелко подрагивали, то ли от сдерживаемого гнева, то ли от глубочайшего шока. — Остановись уже! — Сатору наконец затормозил, упираясь руками в колени и тяжело дыша. На его щеке горел отчетливый красный след. — Я начинаю уставать за тобой бегать! Откуда в тебе столько дури, Асано?! Рин остановилась в десяти метрах от него, тоже задыхаясь, но готовая в любой момент сорваться с места снова. Она окончательно поняла: спокойной жизни в этом мире ей не видать. — Рин Асано! — голос Яги громом раскатился по стадиону, прерывая этот затянувшийся марафон. — Живо прекрати паясничать и покажи свою проклятую технику! Или завтрашний день ты проведешь не на занятиях, а за чисткой вольеров с моими самыми капризными куклами. Поверь, тебе это не понравится. Рин резко затормозила, едва не впахав носами кроссовок в землю. Перспектива чистить клетки с ожившими чучелами, которые наверняка кусаются, пугала куда больше, чем Годжо. — Хорошо-хорошо! Поняла я, сейчас покажу, — она выпрямилась, пытаясь придать лицу максимально уверенный вид, хотя внутри всё дрожало. — Просто... мне нужна была разминка. Для циркуляции энергии! Да! — Ждём, — Сатору остановился в паре метров, скрестив руки на груди. Его щека всё еще горела отчетливым розовым пятном, и он периодически осторожно растирал её пальцами, бросая на Рин многозначительные взгляды. — Давай, покажи нам свое «секретное оружие», Грозовая Тучка. Рин встала в позу. «Так, ладно. Воздух. Гром. Статическое электричество. Как там Геге обычно техники персонажей описывал? Сконцентрировать энергию в животе... или в груди? Пропустить через каналы... Да где эти чертовы каналы?!» — Это... это моя техника... — тянула она время, выставляя руки вперед и широко расставляя ноги. — Сейчас... секунду... Она зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. Вся её воля была направлена на то, чтобы выдавить из себя хоть какую-то искру. Рин напряглась всем телом, её лицо начало медленно приобретать пунцовый оттенок, а кулаки задрожали от усердия. Прошло десять секунд. Двадцать. Тишина на стадионе стала почти осязаемой. Слышно было только, как где-то в траве стрекочут цикады. — Ты долго еще? — подал голос Сатору, лениво зевнув. — Мы так до зимы простоим. «Да блин! Как она работает?! Ну же, вспомни фреймы из глав, как обычно работают техники у персонажей... Почему ничего не происходит?!» — Рин чувствовала, как по виску скатывается капля пота. Она старалась так сильно, что у неё в ушах начало шуметь. — Эй, Асано, — Сатору склонил голову набок, наблюдая за её натужными попытками. — Ты только смотри, не обделайся в штаны от усердия. А то ты так перенапряглась, что я уже начинаю переживать за чистоту стадиона. Сугуру, сидевший на траве, прикрыл рот рукой, скрывая смешок, а Сёко просто открыто усмехнулась, не отрываясь от созерцания неба. Злость вспыхнула в Рин мгновенно, горячая и колючая. Этот самоуверенный блондин в очках был последним человеком, чьи советы ей сейчас требовались. — Ты можешь на пять минут заткнуться?! — рявкнула она, не открывая глаз и еще сильнее вытягивая руки вперед. — Я пытаюсь сосредоточиться! Твой голос сбивает мне все... все энергетические частоты! — О-о-о, частоты, — забавно протянул Сатору. — Какие мы важные. Ну давай, частотная ты наша, жги. Рин снова зажмурилась, представляя, как она бьет Годжо не ладонью по щеке, а мощным разрядом тока прямо в его идеальную прическу. «Ну давай же... хоть что-нибудь!» Рин глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях. «Так, успокойся. Вспомни Итадори, вспомни Оккоцу... Они просто чувствовали это. Это как... как нажать на нужную кнопку! Нужно просто позволить этой энергии течь», — она на мгновение расслабила плечи, переставая бороться с собственным телом. Где-то глубоко внутри, под ребрами, наконец что-то шевельнулось. Это было похоже на слабый статический разряд. Рин затаила дыхание, боясь спугнуть это ощущение. Она представила мощный шторм, сокрушительные молнии и рев ветра, который заставит Сатору замолчать навсегда. В теории её сила должна была превратить атмосферное давление в оружие, но неопытный разум вместо направленного удара просто резко сжал влажный воздух над головой. — Вот... сейчас! — выдохнула она, резко выставив ладони вперед. Раздался тихий, почти игрушечный хлопок. Прямо над головой Рин, буквально в десяти сантиметрах, материализовалось крошечное, иссиня-черное облако. Оно обиженно загудело, сверкнуло парой микроскопических молний, похожих на искры от бенгальского огня, и... из него хлынул самый настоящий, плотный ливень. Конденсация сработала идеально, а вот с управлением разрядами вышла накладка. Через секунду Рин стояла абсолютно мокрая. Вода стекала по её лицу, заливалась за шиворот формы и капала с кончика носа. «Черт. Что-то пошло не так. Совсем не так...» — пронеслось в её голове, пока маленькая тучка продолжала методично поливать её сверху. — Получилось... кажется... — выдавила Рин, не решаясь открыть глаза. На стадионе повисла звенящая тишина. А потом плотину прорвало. Сатору согнулся пополам, хлопая себя ладонями по коленям. Его хохот, громкий и заливистый, распугал всех птиц в округе. — Ха-ха-ха-ха! Грозовая... тучка! Буквально! — выдавливал он сквозь смех, едва не падая на траву. — Асано, это самое смертоносное оружие, которое я видел! Ты решила меня... утопить в стакане воды?! Сугуру, который обычно держал лицо, на этот раз не выдержал. Он прикрыл глаза рукой, но его плечи ходили ходуном, а из-под ладони вырывались сдавленные смешки, больше похожие на лошадиное ржание. Даже Сёко открыто и громко хохотала, глядя на промокшую и растерянную новенькую. Яга выглядел так, будто у него одновременно случился мигренозный приступ и просветление. Его лицо подергивалось, а кулаки были сжаты так крепко, что кожа на костяшках побелела. Глядя на эту несчастную мини-грозу, он чувствовал, как его авторитет директора медленно растворяется в этой луже. В глубине души это зрелище его тоже позабавило, но профессиональный шок перевешивал. — Значит, Гакуганджи был прав... — глухо произнес Яга, массируя переносицу под очками. — «Нестабильность» это еще мягко сказано. Он тяжело вздохнул, глядя на мокрую Рин, над которой всё еще висело упрямое облачко. — Мне предстоит огромная работа... Асано, иди переоденься. И молись, чтобы завтра ты смогла выдать хотя бы ветерок, а не локальный потоп. Яга обратился к парням, продолжая хмумо глядеть на Рин. Маленькое облачко над её головой сделало последний «пшик» и растворилось, оставив девушку стоять в луже под хохот одноклассников. — Годжо, Гето! — прикрикнул директор, заставляя Сатору наконец перестать биться в конвульсиях от смеха. — Раз уж вы такие энергичные и у вас так много свободного времени на клоунаду, будете тренировать её после занятий каждый день. Пока она не научится хотя бы держать равновесие и выдавать что-то серьезнее этого недоразумения, я её к заданиям не допущу. Сатору, вытирая выступившие от смеха слезы, выпрямился и поправил очки. На его лице сияла самая предвкушающая и невыносимая ухмылка из всех возможных. — О-о-о, Яга-сенсей, вы буквально читаете мои мысли! — протянул он, бросая на мокрую Рин хитрый взгляд. — Я с огромным удовольствием займусь её... «воспитанием». Обещаю, к концу недели она будет либо летать, либо очень быстро бегать. Сугуру же лишь тяжело вздохнул, бросив короткий взгляд на Рин. В его глазах читалось сочувствие, смешанное с обреченностью. Он прекрасно понимал, что тренировки с Сатору превратят жизнь новенькой в ад, а ему придется этот ад как-то модерировать. — Мы поняли, сенсей, — спокойно ответил Гето, слегка поклонившись. — Мы присмотрим за ней. Рин стояла, чувствуя, как мокрая ткань формы неприятно липнет к телу. Вода продолжала капать с её носа, а осознание того, что теперь её вечера будут проходить в компании «сильнейших», придавило похлеще любого проклятия. Она посмотрела на свои дрожащие ладони и мысленно обратилась к автору своей судьбы. «Добро пожаловать в мир магии, Рин. Твоя суперсила портативный душ. Гэгэ, если ты меня слышишь, я тебя ненавижу».

***

Весь вечер Рин не находила себе места. Теория магии тянулась бесконечно. Сидя за тяжелой деревянной партой, заваленной сложными книгами и чертежами барьеров, она чувствовала себя не просто самозванкой, а настоящим багом в системе. Вокруг все всерьез обсуждали потоки проклятой энергии, а она могла думать только о том, что в её мире самая страшная «проклятая энергия» исходила от предодавателей, требующих поправить макет до субботы. Здесь же двойка по предмету могла буквально означать смерть в зубах какого-нибудь проклятия. Вернувшись в свою комнату, Рин, не разуваясь, рухнула лицом в подушку и издала долгий, приглушенный стон. — Я опозорилась... — пробормотала она, перекатываясь на спину и глядя в потолок. — Господи, за что? Ладно бы я облажалась перед обычными людьми. Но я умудрилась выглядеть полной идиоткой перед самим Сатору Годжо и Сугуру Гето! Перед величайшим дуэтом современности! Вселенная, ты издеваешься? Она закрыла лицо ладонями, а пальцы до сих пор горели от того самого «Хлысть!», который она отвесила Годжо. — Я же не маг! Чего они от меня ожидали? Сверхзвукового полета? — Рин резко села, активно жестикулируя. — А эта техника... Гром и молнии... Я недоделанная фея Винкс, которая даже не может вызвать приличный дождь для полива кактусов. В памяти то и дело всплывали кадры со стадиона: оглушительный хохот Сатору, сдавленное ржание Сугуру и Сёко. И Яга... этот взгляд директора, полный разочарования, теперь будет сниться ей в кошмарах. — Вообще-то, — Рин наставительно подняла указательный палец вверх, обращаясь к пустой комнате, — некрасиво смеяться над старшими! Если бы вы знали, что я старше вас всех, вы бы... вы бы... Она осеклась и поникла плечами. — Хотя кому я вру. В этом мире я мелкая Асано с четвертым рангом и мокрой челкой. Снова малолетка. Боже, я опять должна проходить через пубертат и школьные разборки, только теперь с примесью экзорцизма. Рин нервно вскочила с кровати и начала мерить комнату шагами, заламывая пальцы. — Так не пойдет, — прошептала она, внезапно остановившись посреди комнаты. — Должен быть выход. Я не могу просто сидеть и ждать. Она кинулась к своей сумке и лихорадочно вытряхнула её содержимое на кровать. Среди мелочей и ключей лежал тот самый том манги. Тот самый проводник, который вырвал её из привычного Токио. Пальцы дрожали, когда она коснулась обложки. Книга казалась тяжелее, чем обычно. Рин судорожно открыла страницу, на которой раньше красовалась та пугающая, живая запись, перевернувшая её жизнь. Пусто. Чистый белый лист без единой помарки, без единого слова. Словно реальность не просто переписала её судьбу, но и стерла все улики. — Нет-нет-нет, куда делась та странная надпись? — Рин судорожно перелистывала главы, чувствуя, как бумага режет пальцы, но всё было тщетно. Она замерла, уставившись в пустоту, и тут её будто током ударило. Вспышка озарения была такой яркой, что Рин даже подскочила на кровати. — Тот дед! — выдохнула она. — Магазин в Акихабаре! Она отчетливо вспомнила тот вечер в своем родном мире. Душный воздух, неоновые вывески и тот крошечный, пропахший пылью и старой бумагой антикварный магазинчик в узком переулке. По логике вещей, если она в Токио, пусть и в 2006 году, то это место должно существовать. Оно обязано там быть. Рин метнулась к окну, глядя на темные очертания гор, окружающих колледж. «Но как выбраться? Яга после моего "циркового представления" на стадионе явно не в восторге. Если я подойду и попрошусь погулять, он скорее закроет меня в камере с проклятыми трупами, чем отпустит одну в город», — подумала она, прикусив губу. Но сидеть сложа руки и ждать, пока её снова «польет дождиком» на глазах у Сатору, было выше её сил. Ей нужны были ответы. «Придется рискнуть», — решила Рин.

***

Как только густые сумерки окончательно поглотили территорию колледжа, Рин поспешно переоделась. Никакой формы, а только простая футболка и темные штаны, чтобы максимально слиться с темнотой. Магический техникум вечером выглядел как декорация к хоррору: огромные сосны казались черными великанами, а старые деревянные полы в коридорах предательски поскрипывали под каждым шагом, словно пытались донести на неё директору. Рин старалась даже не дышать, пока пробиралась к главным воротам. Она уже видела впереди массивную каменную арку, когда от густой тени одной из колонн отделилась высокая фигура. — Нарушаем режим, Асано-сан? — раздался спокойный, бархатистый голос. Рин подпрыгнула на месте, едва не издав ультразвуковой писк. Сердце моментально ушло в пятки. У ворот, расслабленно прислонившись к камню, стоял Сугуру. Без своей привычной школьной куртки, в простой черной футболке, он казался еще выше, чем обычно. Темные волосы были чуть растрепаны, а взгляд узких глаз в ночной тишине казался пугающе проницательным. «Ну почему именно он? Почему не сонный охранник или, на худой конец, Сатору, которого можно было бы подкупить сладостями?» — лихорадочно думала Рин, пытаясь унять дрожь в руках. — Я... я просто... — она запнулась, чувствуя, как краснеет под его взглядом. — Мне нужно в город. По делу. Срочно! — В одиннадцать вечера? — Сугуру чуть наклонил голову набок, и на его губах заиграла едва заметная, почти вежливая ухмылка. — Одна? Маг четвертого ранга в ночном Токио это отличный десерт для любого мелкого проклятия, которое затаилось в подворотне. Куда ты собралась в такой час? Рин поняла: врать этому парню затея дохлая. Он считывал её нервозность, как открытую книгу. Но и сказать правду «привет, я из будущего, попала в мангу, где ты всего лишь персонаж, а ищу я странный магазин» означало немедленную путевку в психиатрическое крыло госпиталя. — Ну... эм... В Акихабару мне надо, — выдохнула она. Сугуру искренне удивился, приподняв бровь. — В Акихабару? Так поздно? И что ты решила прикупить там? — Там есть одно место... — Рин сделала шаг к нему, сложив руки в умоляющем жесте. — Мне правда очень нужно туда попасть. Пожалуйста, Сугуру, не говори Яге. Он же меня заживо закопает после сегодняшнего... Гето негромко хмыкнул, рассматривая её с каким-то новым интересом. — Акихабара... Неужто фанатка какой-то манги? — в его голосе послышалась легкая насмешка, но беззлобная. Рин, поняв, что это идеальный шанс отвести подозрения, активно закивала. — Да! Да, именно! В точку! — она лихорадочно начала перебирать в голове тайтлы того времени. — «Блич»! Слышал про такое? Там как раз новый том вышел, а я... я просто жить без него не могу! — «Блич»? — Сугуру не выдержал и коротко рассмеялся. — Ого. Вот уж не подумал бы. Значит, тебе нравятся истории про синигами, мечи и спасение мира? Вот это у тебя вкусы, Асано. Мне нравится. — Ха-ха-ха... ну да, есть такое, — Рин нервно хихикнула, вытирая вспотевшие ладони о штаны. — Люблю, знаешь ли, крутые бои, магию, пафосные выкрики способностей... Это так... вдохновляет. Сугуру сделал шаг вперед, выходя из тени прямо к ней. Свет луны отразился в его глазах. — Магию, значит, любишь? Бои? — он снова ухмыльнулся, явно вспоминая её сегодняшний триумф на стадионе. — Ну, тогда тебе точно стоит почитать что-то про боевые искусства. А то твоя личная «магия» пока что больше подходит для полива комнатных растений, чем для сражения с другими. Рин замерла, не зная, то ли обидеться, то ли провалиться сквозь землю от стыда. — Эй! Это был... технический сбой! — буркнула она, отводя взгляд. — Конечно-конечно, — Сугуру оттолкнулся от колонны. — Ладно, «фанатка», идем. Я провожу тебя. А то если ты по дороге встретишь даже самого дохлого духа, боюсь, твой «портативный дождик» его только развеселит, а не остановит. Рин замерла, не в силах отвести взгляд. В голове всё на мгновение стихло: и шум ночного города где-то вдали, и стрёкот цикад, и даже её собственный панический план побега. Она смотрела на него и не верила своим ушам. Тот самый Сугуру Гето, живой, настоящий парень, сейчас стоял перед ней и всерьез беспокоился о её безопасности. Более того, он сам предложил пойти с ней! В лунном свете его профиль казался высеченным из мрамора. Рин невольно залюбовалась тем, как прядь его темных волос выбилась из пучка и щекотала шею, как спокойно и уверенно он держался. Он был чертовски красив той самой зрелой, глубокой красотой, которая когда-то заставила её перечитать «Магическую битву» десятки раз. «Господи, да я бы в этом мире задержалась навечно только ради того, чтобы просто на тебя смотреть, Сугуру», — пронеслось в её мыслях. Рин окончательно провалилась в свои чувства. Мир вокруг неё будто размылся, оставив в фокусе только его. Она смотрела на него так открыто и завороженно, что, кажется, еще секунда, и из её глаз действительно вылетят розовые сердечки. Она даже перестала дышать, полностью выпав из реальности. — Эй, прием! Земля вызывает Асано! — Сугуру весело усмехнулся и помахал ладонью прямо перед её лицом, прерывая этот затянувшийся сеанс самозабвенного любования. Рин резко дернулась, будто её ударило током. Оцепенение спало, и до неё с ужасающим запозданием дошло, как глупо она сейчас выглядела. Наверное, со стороны это напоминало глубокий транс или внезапный паралич. — Ой! Я... это... задумалась! — она лихорадочно замахала руками, чувствуя, как лицо пылает так сильно, что могло бы осветить весь двор техникума вместо фонаря. — Да! То есть... да, я совсем не против! Составь мне компанию. Вдвоем как-то... надежнее. Сугуру негромко рассмеялся, и этот звук заставил её сердце сделать еще одно лишнее сальто. — Надежнее это мягко сказано. Идем, пока Яга-сенсей не решил проверить, спят ли его «талантливые» ученики. Они двинулись к выходу, стараясь держаться в тени деревьев. В техникуме царил строгий режим: после отбоя ученикам запрещалось покидать территорию без сопровождения или специального разрешения. Но сейчас, когда рядом был Сугуру, знавший все лазейки в барьерах, задача казалась выполнимой. Они проскользнули мимо главных ворот, почти не дыша, когда мимо проходил дежурный. Рин буквально вжималась в спину Сугуру, чувствуя исходящее от него тепло и уверенность. Еще один поворот, короткий прыжок через невысокую ограду в слепой зоне камер,и вот они уже за пределами территории, на пустынной ночной дороге, ведущей к цивилизации. Тайком сбежать из самого охраняемого места в Японии в компании своего кумира, Рин никогда не думала, что её жизнь превратится в настолько безумный и прекрасный сценарий. Она шла рядом с ним, то и дело бросая короткие взгляды на его руки в карманах, и всё еще не могла поверить, что это происходит наяву. Ночной Токио обрушился на Рин калейдоскопом огней, которые казались ей одновременно знакомыми и странно «неправильными». Это был город из её воспоминаний, но словно пропущенный через мягкий ретро-фильтр. Вместо ослепляющих гигантских LED-панелей будущего повсюду мерцали неоновые вывески, заливая тротуары густым розовым и лимонным светом. Воздух был пропитан запахом нагретого асфальта, озона и жареной еды, а тишину переулков то и дело нарушал характерный сухой щелчок закрывающихся телефонов-раскладушек в руках прохожих. Они шли по оживленным улицам, и Рин ловила себя на мысли, что время для неё словно замедлилось. У неё была цель, был тот самый призрачный магазинчик, но присутствие Сугуру рядом превращало этот вынужденный побег в нечто пугающе прекрасное. Гето шел чуть впереди, его высокая фигура в простой футболке идеально вписывалась в этот ночной пейзаж. Он постоянно на что-то указывал: на старую вывеску закусочной, которая работала здесь еще до их рождения, на едва заметное граффити в подворотне или на огни пролетающей над головой электрички линии Яманотэ. Сугуру рассказывал что-то спокойным, размеренным голосом, и хотя Рин едва вслушивалась в смысл слов, сам ритм его речи действовал на неё гипнотически. Она видела, как в его темных глазах отражаются блики рекламы, как он слегка щурится от яркого света и как расслабленно двигаются его плечи. В какой-то момент, у небольшого лотка, окутанного облаком пара, Сугуру остановился. Спустя минуту он вернулся к Рин, протягивая ей теплое бумажное полотенце с парой золотистых тайяки. Тёплое тесто пахло ванилью и сладкими бобами. Когда их пальцы на мгновение соприкоснулись при передаче свертка, Рин почувствовала, как по коже пробежал электрический разряд, посильнее её магической техники. Она густо покраснела, уткнувшись носом в горячее угощение, и Сугуру, заметив её смущение, лишь по-доброму усмехнулся, щурясь в своей привычной манере. Они смеялись над какой-то мелочью, и этот смех казался Рин самым естественным звуком в мире. В эти минуты она почти забывала, что находится внутри сюжета, который должен закончиться трагедией. Она просто шла рядом с парнем, который ей нравился, по городу, который казался уютным и живым. Но периодически реальность прорывалась сквозь этот романтический кокон. Рин замирала на перекрестках, вглядываясь в очертания зданий. В её памяти всплывал маршрут из будущего: «завернуть за тот угол с красным козырьком», «пройти мимо высокого здания банка», которого здесь, в 2006-м, еще не построили. Она сопоставляла свои воспоминания с тем, что видела перед собой, пытаясь нащупать нить, ведущую к антикварной лавке. Путь был запутанным, как и само время, но пока Сугуру был рядом, этот лабиринт не казался ей пугающим. Ей хотелось, чтобы эта дорога в Акихабару длилась вечно, даже если в конце её ждала лишь заброшенная прачечная. — Ты впервые в Токио или уже бывала здесь раньше? — спросил Сугуру, отправляя в рот кусочек своего тайяки. Он шел легко, едва задевая плечом Рин в тесных проулках, и его голос звучал по-настоящему дружелюбно. — Да я здесь родилась и всю жизнь прожила, только вот многое сейчас отли... — Рин осеклась на полуслове, почувствовав, как ледяная волна паники окатила её с ног до головы. Фраза повисла в воздухе, тяжелая и нелепая. Сугуру замер. Он медленно повернул голову к ней, и его брови поползли вверх. — Подожди... разве ты не из Киото? — он остановился прямо посреди тротуара, глядя на неё с искренним непониманием. — Яга-сенсей говорил, что ты перевелась из тамошней школы. И твой выговор... ну, он не совсем токийский. Рин почувствовала, как внутри всё сжалось. «Дура! Идиотка! Пустая твоя голова, ты что несешь?!» — взвыла она про себя. Нужно было срочно спасать ситуацию, пока Сугуру не начал задавать логичные вопросы. — А-а-а... Ха-ха-ха! — она нервно рассмеялась, хватаясь за воображаемую нить спасения. — Да нет же, Сугуру, ты не так понял! Я имела в виду... В смысле, конечно, я из Киото. Коренная киотчанка до мозга костей! Просто... Она лихорадочно замахала руками, пытаясь разбавить обстановку. — Просто это моя мечта — родиться и жить здесь. Я была-то в Токио всего пару раз, мельком, но влюбилась в этот город окончательно. В Киото так скучно, всё такое... традиционное, древнее, пыльное. А я в душе всегда считала себя токийкой! Я так много читала про эти улицы, смотрела фотографии и карты, что мне кажется, будто я прожила здесь всю жизнь. Понимаешь? Это был такой... метафорический порыв! — Рин сделала глубокий вдох, надеясь, что её легенда о «фанатке столицы» звучит убедительнее, чем правда о путешествии во времени. Она вспомнила свои пару школьных поездок в Киото. Тесные храмы, толпы туристов и запах благовоний. Вот и всё, что она знала о «родном городе». Сугуру внимательно смотрел на неё еще пару секунд. Рин казалось, что он сейчас увидит её насквозь. Но потом он вдруг расслабился и негромко рассмеялся, качнув головой. — А-а, вот оно что! — он снова двинулся вперед, явно поверив в её пламенную речь о «мечте». — Значит, ты из тех, кто влюблен в столицу заочно? Теперь понятно, почему ты так восторженно пялишься на каждую вывеску. В Киото за такое «неподобающее» поведение тебя бы точно не похвалили. — Вот-вот! — Рин с облегчением выдохнула, чувствуя, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя легкую дрожь. — Там все такие серьезные. А тут... тут жизнь! «Фух, пронесло», — подумала она, украдкой вытирая лоб. — «Еще одна такая "метафора", и Яга будет пытать меня своими куклами до самого рассвета». — Согласен, — кивнул Сугуру, щурясь от яркого света игровых автоматов, мимо которых они проходили. — Мы с ребятами тоже стараемся выбираться в город при любой возможности. Магический колледж порой выматывает, а здесь... здесь можно просто быть обычными подростками. Кстати, а ты уже успела познакомиться с Нанами и Хайбарой? Рин на секунду замерла. Имена отозвались в сердце знакомой фанатской болью. Нанами. Хайбара. Она знала их истории, знала их судьбы, но сейчас должна была сыграть роль ничего не понимающей новенькой. — Нет, — она постаралась, чтобы голос звучал максимально естественно и чуть любопытно. — Это тоже наши одноклассники? — Нет, они первокурсники, на год младше нас, — пояснил Сугуру, и в его голосе промелькнула едва заметная старшетоварищеская гордость. — Хорошие парни. Завтра, если будет время, я тебя с ними познакомлю. Хайбара наверняка будет в восторге от новой компании. — Хорошо. Я буду только рада, — улыбнулась Рин, хотя внутри всё сжалось от мысли о том, сколько всего ей еще предстоит «узнать впервые». Сугуру остановился и посмотрел на свои наручные часы, а затем перевел взгляд на пустеющие улицы. — Уже довольно поздно, не находишь? Нам еще возвращаться в колледж, а путь неблизкий. Яга-сенсей не погладит нас по головке за ночные прогулки. — Да... я знаю, — пробормотала она, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. — Где же этот твой таинственный магазин? — Сугуру окинул взглядом бесконечные ряды вывесок. — Разве мы не можем зайти в любой «Konbini» или крупный книжный? Новый выпуск манги сейчас на каждом шагу, его даже в круглосуточных продают. Рин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ей нужно было во что бы то ни стало попасть именно в тот переулок, но как объяснить это логичному и проницательному Гето? — Нет-нет! — она замахала руками, стараясь выглядеть как типичный фанат-коллекционер. — Это специализированный магазин! Антикварный! Там... там особые издания, понимаешь? С бонусами, которых больше нигде не найти. Пожалуйста, Сугуру, нам осталось совсем чуть-чуть! Буквально за тем поворотом. Сугуру вздохнул, но в его глазах промелькнула тень усмешки. Её энтузиазм казался ему странным, но по-своему очаровательным. — Ладно, — сдался он, поправляя край футболки. — Веди в свой любимый магазин. Но если мы упремся в закрытую дверь, сразу поворачиваем обратно. Договорились? — Договорились! — выпалила Рин и почти бегом бросилась вглубь квартала. Они свернули в лабиринт узких улочек Акихабары, где неоновые вывески сменялись тусклыми фонарями, а шум главных проспектов затихал, превращаясь в далекое эхо. Рин чувствовала, как с каждым шагом внутри нарастает предвкушение. Тот старик из магазина... он был её единственной зацепкой. Единственным человеком, который мог объяснить, почему девушка из будущего, внезапно оказалась в прошлом. — И долго нам еще петлять по этим подворотням? — голос Сугуру, раздавшийся совсем рядом, заставил её вздрогнуть. — В какие странные части города ты меня завела, Асано? Я уже начинаю подозревать, что ты заманиваешь меня в ловушку какого-нибудь тайного культа любителей редкой манги. Признавайся, ты собираешься принести меня в жертву богам Акибы? Рин обернулась и увидела его лукавую улыбку. — Я уверяю тебя, мы совсем близко, — выдохнула она, стараясь унять колотящееся сердце. — И да, я не собираюсь тебя убивать. Ты же сам видел мои способности на стадионе. Максимум, что я могу это устроить тебе внеплановый душ. «Если бы ты только знал, Сугуру... Как я могу желать тебе вреда, если ты персонаж, о котором я грезила днями и ночами, парень, чью судьбу я знала наизусть еще до того, как попала сюда?» — пронеслось у неё в голове. — Ну хорошо, — Сугуру примирительно поднял руки. — И сколько нам еще осталось до этого «святилища»? — Да буквально пару шагов! Я знаю эти места достаточно хорошо, — Рин на мгновение запнулась, вспомнив, что по легенде она коренная киотчанка. — То есть... когда приезжала на каникулы! Он должен быть в этом переулке. Она свернула в узкий проход между двумя бетонными зданиями. Рин постоянно ловила себя на нелепом желании коснуться его руки. Просто чтобы убедиться, что он настоящий, что он рядом с ней. А Сугуру, казалось, искренне наслаждался этой странной прогулкой, расспрашивая её о мелочах. Увлеченная беседой, Рин почти забыла о своем страхе, пока не увидела знакомый изгиб крыши. — Вот оно! — воскликнула она, бросаясь вперед. Но радость мгновенно сменилась ледяным оцепенением. Вместо уютной лавки, пахнущей старой бумагой, перед ними предстало заброшенное строение. Окна были грубо заколочены серой фанерой, на дверях висела тяжелая цепь с ржавым замком, а поверх выцветшей краски на стенах красовались объявления о сдаче помещения под склад. — Нет... — Рин подошла ближе, касаясь кончиками пальцев холодного, потрескавшегося дерева двери. — Он должен быть здесь. Он был здесь! Я же приходила сюда... Сугуру подошел сзади. Он не торопился, осматривая здание своим профессиональным взглядом мага. — Асано, тут пусто, — тихо произнес он. — И, судя по слою пыли и состоянию этих цепей, здесь никого не было последние лет пять. Минимум. Рин обернулась к нему. Свет мигающего уличного фонаря падал на её лицо, выхватывая такую неприкрытую растерянность, что Сугуру невольно замолчал. В её глазах, обычно полных жизни, сейчас отражался крах всего плана. Весь её призрачный путь домой превратился в груду гнилых досок и ржавчины. — Ты уверена, что не ошиблась адресом? — его голос стал непривычно мягким, лишенным привычной иронии. — Что это за место, Рин? Почему оно так важно? — Это уже не важно, — выдохнула Рин в шершавое дерево. — Просто этот магазин был для меня особенным. Она закрыла глаза, чувствуя, как реальность окончательно захлопывается вокруг неё, словно ловушка. Сугуру промолчал, не задавая лишних вопросов, хотя наверняка видел, что её отчаяние глубже, чем просто обида из-за закрытого магазина. Его рука на мгновение легла ей на плечо. Рин почувствовала это тепло сквозь ткань куртки и внезапно поняла: в этом чужом времени, где у неё не осталось ни дома, ни прошлого, это простое человеческое касание единственное, что удерживает её от падения в бездну. — Ну, не расстраивайся, — Сугуру ободряюще улыбнулся, когда она наконец отстранилась от двери. — Раз этого места больше нет, значит, мы найдем другое. Возможно, даже получше. Я уверен в этом. Рин лишь грустно улыбнулась в ответ, вытирая рукавом щеку. — Кажется, начинается дождь, — заметил Сугуру, подставив ладонь под первые тяжелые капли, упавшие с темного неба. Он лукаво взглянул на неё и добавил: — Эй, Асано, ты это брось. Неужели ты настолько расстроилась, что невольно призвала свои «суперсилы»? Твоя грусть сейчас затопит весь квартал. Рин не выдержала и коротко, но искренне рассмеялась. — Очень смешно, Гето. Мои способности работают по расписанию, и сегодня лимит на душ уже исчерпан. — Ну вот, так гораздо лучше, — он кивнул в сторону выхода из переулка. — Пошли обратно в колледж. Уже за полночь, а нам еще нужно придумать, как проскользнуть мимо Яги. — Пошли, — тихо согласилась она. Они развернулись и пошли прочь от заброшенного здания. Рин шла рядом с ним, слушая ритмичный стук их шагов по мокрому асфальту. На самом выходе из переулка она на мгновение замерла и в последний раз обернулась. Заброшенное здание таяло в темноте, а вместе с этим исчезала и её прошлая жизнь. Она глубоко вздохнула, выпрямила спину и шагнула вслед за Сугуру в шумную, дождливую ночь Токио.