Глова 2

Глава 2. Люди в броне Здание суда Метровилля возвышалось над площадью, как памятник бюрократии серое, тяжеловесное, с колоннами, которые ничего не поддерживали, кроме иллюзии величия. Саймон Паладино стоял у входа, поправляя галстук. Обычный галстук. Обычный костюм. Обычное лицо, которое никто не узнавал без шлема. В этом была ирония, будучи Гейзербимом, он был символом, легендой, угрозой. Будучи Саймоном, он был просто мужчиной средних лет с усталыми глазами, который слишком много работал и слишком мало жил. — Мистер Паладино! — окликнул его кто-то из коллег. — Вы сегодня выступаете? — Да, по делу Джонсона. — Удачи. Судья Маршалл сегодня не в духе. — Судья Маршалл никогда не в духе. Коллега рассмеялся и ушел. А Саймон остался стоять, глядя на здание суда и чувствуя, как внутри нарастает привычная тяжесть. Он ненавидел суды. Не процесс, а сами здания. В них было слишком много стекла. Слишком много отражающих поверхностей. Каждый раз, проходя мимо зеркала, он отводил взгляд, боясь случайно активировать способность и прожечь дыру в стене. Он вообще много чего боялся. Список его страхов занял бы не одну страницу: — боялся смотреть людям в глаза, — боялся злиться, — бояться радоваться слишком сильно, — бояться близости, — бояться одиночества, — бояться, что одиночество — это единственное, что он заслуживает. Последний страх был самым больным. В зале суда было душно. Саймон занял свое место за столом защиты, разложил бумаги, включил диктофон. Рядом сидел его подзащитный молодой парень, обвиняемый в мелкой краже. Лицо испуганное, руки трясутся. — Не волнуйтесь, — тихо сказал Саймон. — Я вытащу вас. — Вы уверены? — Я адвокат. Это моя работа. Он выиграл это дело. Конечно, выиграл. Он всегда выигрывал, потому что готовился как к последнему бою. Судья Маршалл скрепя сердце вынес оправдательный приговор, парень расплакался от счастья, а Саймон вышел из зала и почувствовал только пустоту Он шел по коридору, сжимая в руке папку с документами, и вдруг остановился. В конце коридора, у большого зеркала в позолоченной раме, стоял человек. Высокий, светловолосый, в идеально сидящем костюме. Он смотрел прямо на Саймона и улыбался той самой улыбкой, от которой у Саймона внутри всё переворачивалось. — Что ты здесь делаешь? — спросил Саймон, подходя ближе. — Пришел поддержать, — Джек пожал плечами. — Ты говорил, у тебя суд. Я подумал, вдруг пригодится моральная поддержка. — Ты — в здании суда. В гражданском костюме. Без охраны. Без... — Без всего, — перебил Джек. — Я просто человек сегодня. Гражданин, интересующийся правосудием. Никто не узнал. Костюмы и улыбки оставил дома. Саймон смотрел на него и не верил своим глазам. Гамма Джек, самый узнаваемый Супер города, стоял в коридоре суда и выглядел... почти обычным. Только глаза выдавали янтарные, теплые, смотрящие на Саймона так, будто он был единственным человеком в этом здании. — Ты сумасшедший, — выдохнул Саймон. — Да. Ты уже говорил. — Если кто-то узнает... — Не узнают. Я мастер маскировки. Видишь? — он провел рукой по лицу. — Никакого свечения. Я его подавляю. Это трудно, но ради тебя я готов на всё. — Ради меня? — Ради тебя, Саймон. Только ради тебя. Вокруг них текли люди секретари, адвокаты, посетители. Никто не обращал внимания на двоих мужчин у зеркала. Саймон чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — Пойдем отсюда, — сказал он. — Здесь слишком много людей. — Куда хочешь. Они вышли через боковой вход, в маленький дворик, заросший плющом. Здесь было тихо, только птицы щебетали да где-то далеко гудел город. Саймон прислонился к стене, закрыл глаза. — Ты не представляешь, как я устал, — сказал он. — Представляю. Я тоже устал. Только по-другому. — Ты устал от славы. Я устал от страха. Не одно и то же. — Одно и то же, — Джек подошел ближе. — И то, и другое — клетки. Просто прутья разной формы. Саймон открыл глаза. Джек стоял в полуметре — опасная дистанция. Но отступать не хотелось. — Можно я задам тебе один вопрос? — спросил Джек. — Валяй. — Когда ты в последний раз смотрел на кого-то без страха? Саймон задумался. Перебрал в памяти годы, лица, события. — Никогда, — сказал он наконец. — Даже в детстве, до того, как проявилась способность, я боялся. Боялся, что меня не примут, не поймут, отвергнут. А после того, как я случайно прожег стену в спальне, когда разозлился на отца... страх стал моей второй кожей. — А на меня? — Что? — Ты смотрел на меня без страха? Саймон молчал долго. Птицы щебетали, солнце пробивалось сквозь листву, падало пятнами на асфальт. — Когда ты спишь, — сказал он наконец. — Вчера, когда я зашел к тебе, а ты задремал на диване. Я смотрел на тебя и не боялся. Потому что ты был... настоящим. Не Гамма Джеком. Просто Джеком. Уставшим, красивым, беззащитным. Джек улыбнулся. Тепло, искренне. — Значит, есть надежда. — На что? — На то, что однажды ты посмотришь на меня и не отведешь взгляд. Даже когда я не сплю. Саймон хотел ответить, но вдруг его глаза расширились. Джек почувствовал опасность за секунду до того, как она проявилась. Из-за угла выскочил человек. Обычный, в кепке, с сумкой через плечо. Но в руке у него был пистолет. — Стоять! — заорал он. — Ни с места! Саймон дернулся, прикрывая Джека собой. Глупый, бессмысленный жест, Джек был сильнее и быстрее. Но инстинкт сработал раньше разума. — Спокойно, — тихо сказал Джек. — Не смотри на него. Смотри на меня. — Но... — Смотри на меня, Саймон. Не отводи взгляд. Грабитель (а это был просто грабитель, сбежавший из зала суда) целился в них, кричал что-то про деньги, про то, что он застрелит обоих. Но Джек не обращал на него внимания. Он смотрел только на Саймона. — Смотри на меня, — повторил он. — Дыши. Не бойся. Ты не причинишь мне вреда. Ты никогда не причинишь мне вреда. Саймон смотрел в его янтарные глаза. Чувствовал, как внутри закипает лазерная энергия, готовая выплеснуться в любой момент. Чувствовал страх, не за себя, за Джека. И вдруг понял: страх уходит. Остается только тепло. — Отлично, — сказал Джек. — А теперь просто стой. Он повернулся к грабителю. Улыбнулся своей ослепительной улыбкой. — Привет, — сказал он. — Ты, наверное, не в курсе, но я — Гамма Джек. И если ты сейчас не опустишь пистолет, я буду вынужден тебя разочаровать. Грабитель замер. Пистолет дрогнул. — Гамма... Джек? Но ты... — В гражданском, да. Иногда даже супергерои ходят на свидания. Так что будь другом, не порти вечер. — На свидания? — переспросил грабитель, глядя то на Джека, то на Саймона. — Именно. И если ты выстрелишь, мне придется тебя поджарить. А это лишняя бумажная волокита. Ты же не хочешь создавать проблемы человеку, у которого и так дел по горло? Грабитель опустил пистолет. Потом выронил его. Потом поднял руки. — Я сдаюсь, — сказал он. — Только не жгите. Джек рассмеялся. — Молодец, правильный выбор. Через пять минут приехала полиция, грабителя увезли, а они остались вдвоем во дворике, среди плюща и птичьего щебета. — Ты использовал свою улыбку как оружие, — сказал Саймон. — Она всегда была моим главным оружием. — И она сработала. — На грабителе да. А на тебе? Саймон посмотрел на него. Долго. Внимательно. — На мне она работает иначе, — сказал он. — Она не обезоруживает. Она... притягивает. Джек шагнул к нему. Теперь между ними не было полуметра только несколько сантиметров. — Это плохо? — Не знаю. Я никогда не позволял себе притягиваться. — Может быть, пора начать? Саймон молчал. В его глазах (таких обычных, серо-голубых, без всяких лазеров) отражалось солнце. — Ты правда считаешь это свиданием? — спросил он. — А ты? — Я... я не знаю. Я никогда не был на свиданиях. — Я тоже. Ну, то есть, я был на тысячах свиданий. С женщинами. Которые смотрели на меня как на бога. Которые хотели кусочек славы. Но это не считается. Это была работа. А это... — он обвел рукой дворик, полицейскую машину, уезжающую вдаль, — ...это впервые. — Что именно? — Когда я рядом с тобой, я не играю. Я просто... есть. Саймон кивнул. Он понимал. Он тоже рядом с Джеком переставал бояться. — Тогда, может быть, поужинаем? — предложил он. — Где-нибудь, где нет зеркал. — И где нет грабителей. — И где можно снять галстук. — И где можно просто сидеть и смотреть друг на друга. — Договорились. Они вышли из дворика и растворились в городе — двое мужчин, один в дорогом костюме, другой в чуть помятом пиджаке, похожие на старых друзей, которых свела судьба. Никто не оборачивался им вслед. Никто не кричал «Гамма Джек!». Никто не знал, что под обычной одеждой скрываются костюмы от Эдны, а под обычными лицами — души, которые слишком долго были в плену у своих даров. ------------------------------------------------------------------- Ребят чесно не знаю хоть кто то почитает и оценет....