Эпизод 4: «Рай становится Адом»

Атмосфера в купольном кабинете была неестественной, почти осязаемой. Сэм часами просиживал над Книгой Мироздания, его пальцы раз за разом обводили пустое гнездо на массивном переплете. Пятый элемент. Зияющая пустота в самом сердце его творения, природа которой ускользала даже от него, Создателя. Эта «дыра» в обложке резонировала с его собственным беспокойством, словно предупреждая о системном сбое, который уже начал разъедать реальность. Стук в дверь прервал его раздумья. Вошла Джуди, неся поднос с чаем и бутербродом. Её взгляд был далек от гостеприимного — в нем читалась смесь страха и решимости. — Ты слишком зациклился на ней, Сэм, — без прелюдий начала она, со стуком ставя чашку на край стола. — Посмотри на логи КПК. Аномалии посыпались в ту самую секунду, когда она переступила порог. Ты уверен, что Лина — та, за кого себя выдает? Или она — троянский конь, присланный Спайдерами, чтобы вскрыть твой Рай изнутри? — Она — это я, Джуди, — глухо ответил Сэм, не поднимая глаз. — Сомневаться в ней — значит сомневаться в моей собственной сути. Он взял чашку, и аромат свежего чая на мгновение заполнил комнату, вступая в конфликт с запахом озона. — Твоя «суть» сейчас делает нас уязвимыми! — Джуди недоуменно посмотрела на него и, не выдержав, с силой ударила по письменному столу обеими руками. — Если с этим ничего не сделать, в Раю станет хуже, чем в павшей преисподней! Или ты… — она понизила голос, и в нем прорезалось опасное подозрение, — ты задумал стереть и этот мир тоже? Сэм молча откусил бутерброд и медленно встал в полный рост, возвышаясь над крольчихой как снежная гора. Но Джуди не отступила. — Сколько миров пало от твоей руки и воли, Сэм? — спросила она, и в её голосе зазвучал приговор. — Посмотрим… Небеса, Преисподняя, Чистилище, Королевство мертвых, Эфир, Эдем. Множество раз мир смертных. Мне продолжать список твоих побед? — Джуди! — властно отрезал Сэм. Его голос вибрировал от сдерживаемой мощи, заставляя стекла купола жалобно звякнуть. — Они сами выбрали свою судьбу, встав у меня на пути! Веришь ты мне или нет, но именно я вытащил ТЕБЯ из преисподней. Я дал понять «Голубям», что пойду на всё ради семьи, ради вашего мира… Не расстраивай меня, Джуди. В воздухе между ними заискрило напряжение. Архангел и его спасенный офицер стояли друг против друга, и в этот миг стало ясно: старые заслуги больше не защищают от новых подозрений. Напряжение в кабинете достигло предела. Джуди стояла, тяжело дыша, а Сэм возвышался над ней, и в его карих глазах на мгновение промелькнула та самая древняя сталь, которой он тысячу лет назад переписывал законы вселенной. — Ты боишься меня... — Сэм подался вперед, и в его глазах начало разгораться то самое ледяное боевое сияние, от которого когда-то трескались небеса. — Правильно. Создателя должны бояться! Джуди инстинктивно отшатнулась, её ладонь накрыла рукоять кобуры, но пальцы замерли, парализованные исходящей от волка мощью. Однако через секунду сияние угасло. Сэм ссутулился и едва слышно прошептал: — Но не те, кто мне дорог. Не те, кого я люблю... Ты, Ник, Лина, Диана, Джек... Я боюсь потерять вас снова. Что я буду делать в вечности один? Джуди медленно опустила уши. Гнев ушел, оставив лишь горькое сочувствие. Она подошла к Сэму и крепко обняла его за пояс, прижавшись щекой к его бордовой рубашке. В этой тишине они на миг стали просто двумя старыми друзьями, уставшими от бесконечной войны. Тишину разорвал дикий, надрывный писк КПК на столе. Экран залил кабинет тревожным кроваво-красным светом. «ВНИМАНИЕ. Обнаружено 38-е существо. Статус: КРАЙНЕ ОПАСЕН. Координаты: СЕКТОР 0 (КАБИНЕТ)». Сэм и Джуди замерли в оцепенении. Враг был не просто в особняке — он был прямо за дверью. Пространство кабинета пошло рябью, воздух задрожал от статического электричества. Дверь распахнулась сама собой, и из марева помех соткался Принц Ойген. Сэм среагировал мгновенно: «Пустынный Орел» вскинулся в его руке, и грохот выстрела оглушил Джуди. Но пуля не достигла цели. Ойген, небрежно улыбаясь, поймал её двумя пальцами в сантиметре от своего носа. Металл еще дымился, когда Принц разжал пальцы, и боеприпас со звоном упал на пол. В следующую долю секунды Ойген превратился в смазанное пятно в дорогом костюме. Прежде чем Сэм успел хотя бы подумать о Книге Мироздания, Ойген уже стоял у него за спиной. Одним неуловимым движением он выбил оружие из рук Демиурга и прижал холодное лезвие к его горлу. Когда Сэм пришел в себя, он с ужасом увидел результат секундного контакта: его любимый пистолет лежал на письменном столе в полностью разобранном виде. Пружины, затвор, магазин — каждая деталь была аккуратно выложена в идеальный ряд, словно на витрине мастера. Ойген не просто обезоружил Бога — он унизил его, показав, что время для него течет иначе. — Сэм, Сэм... — прошептал Ойген ему в самое ухо, и кончик лезвия чуть сильнее надавил на белую шерсть на шее. — Твои игрушки так медлительны. Как и твои чувства. Принц Ойген замер, его лицо оказалось в считанных миллиметрах от морды Сэма. Из-под капюшона на Демиурга смотрели глаза, пылающие ядовитым зеленым светом. Небрежным, издевательским жестом Ойген опустился в кресло Сэма, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Джуди вздрогнула — само присутствие этого существа отравляло воздух. — Нам не нужна твоя крольчиха, — прошептал он, и в его голосе слышался скрежет металла. — Нам нужно «Сердце Мира». Отдай пятый элемент, и мы позволим тебе и дальше играть в «Бога» в этом крошечном мирке. Сэм почувствовал, как по венам разливается холодная, расчетливая ярость. Ойген был мастером скорости в физическом мире, но он забыл, кто здесь чертил законы пространства. — В моем мире... правила устанавливаю я, — процедил Сэм сквозь зубы. Он активировал «Мир-Дух». Реальность с сухим треском раскололась, словно старое зеркало. В мгновение ока кабинет потерял все краски, погрузившись в пепельно-серый духовный вакуум. Время замерло. В этом безмолвии лишь Сэм и Ойген остались ослепительно белыми точками. Здесь скорость, основанная на физике мышц, не стоила ничего. Сэм коротким движением выхватил два золотых Desert Eagle. Грохот выстрелов в пустоте звучал как удары молота по наковальне. Обойма за обоймой — Сэм в упор разрядил оружие в Принца. Каждая пуля, насыщенная энергией созидания, прошивала суть незваного гостя, разрывая его материю на квантовом уровне. Когда «Мир-Дух» угас, реальность вернулась с болезненным толчком. Ойген, взревев от невыносимой боли, рухнул на колени, но ярость еще вела его. Его ладонь окуталась угольным маревом «Черного дыхания». Яд был готов сорваться, чтобы выжечь легкие Создателя, как вдруг... ГРОМ ПОД КУПОЛОМ. Дверь разлетелась в щепки. Скай влетела в кабинет, её полярный мех был взъерошен, а в лапах она сжимала дымящийся обрез. Не раздумывая, она нажала на спусковой крючок. Заряд крупной дроби прошил воздух и врезался в плечо Ойгена, буквально отсекая его руку вместе с концентрированным ядом. Черная, едкая кровь брызнула на белый мрамор. С диким воплем Ойген, теряя материальность, провалился в спонтанно открывшийся портал. Кабинет наполнился запахом гари и серы. Тишина вернулась, но она была другой — тяжелой и торжественной. Сэм, тяжело дыша, медленно опустил пистолеты. Он посмотрел на Скай, которая всё еще держала обрез наготове, и сделал то, чего не ожидал никто. Создатель, Демиург этого мира, медленно и низко поклонился полярной лисице. В этом жесте было больше уважения и признания, чем в любых словах или титулах. Семья Сэвейдж снова доказала, что верность — это единственный осколок Сердца Мира, который невозможно уничтожить. Далеко отсюда, за пределами Стеклянного Рая, в недрах обсидианового тронного зала Королевства Спайдер, царил полумрак, разрезаемый лишь изумрудным свечением мониторов. Карл XII, король-паук, не отрываясь смотрел на гигантский экран. Там, застыв в стоп-кадре, пылало лицо Сэма — искаженное яростью, в момент активации «Мир-Духа». — Неплохо, Сэм... — прошептал король, и его голос многократно отразился от высоких сводов. — Но это была лишь проверка боем. Твои рефлексы всё еще остры, но твоё сердце слишком уязвимо. Готовься к настоящей кровавой бойне. Карл медленно повернулся к израненному Ойгену. Принц стоял на коленях, зажимая обрубок плеча, его дыхание было рваным, а зеленый свет в глазах едва мерцал. Король буквально отчитал его взглядом, тяжелым, как могильная плита. — Отец, я... я пытался... — прохрипел Ойген. — Молчать! — Глас короля ударил подобно хлысту. — Ты опозорил нашу кровь. Ты позволил простому стражу лишить тебя части нашей силы! Как ты будешь оправдываться?! Как, по-твоему, я должен смотреть тебе в глаза после такого позора?! Ойген склонил голову еще ниже, не смея издать ни звука. В этот момент тяжелые двери зала с лязгом разошлись. — Сир, — в тронный зал вошел Отто фон Бисмарк. Властный, пожилой эльф с безупречно белыми волосами и суровыми чертами лица выглядел как воплощение прусской военной мощи. Его мундир был застегнут на все пуговицы, а на груди поблескивали ордена давно павших империй. Он чеканил шаг по черному камню, не выказывая ни капли страха перед гневом короля. — У нас всё готово, — голос Бисмарка был сухим и четким, как рапорт. — Боевой барабан уже зовет в гущу сражения. Резервы мобилизованы, координаты подтверждены. Карл XII перевел свой суровый, лишенный жалости взгляд на стратега. В глазах короля-паука отразилось холодное удовлетворение. План, который они вынашивали тысячу лет, наконец пришел в движение. — Начинайте, — коротко промолвил Карл.