Глава 63

      Гермиона смотрела на нунду. Нунду смотрел на нее.       — Если ты не будешь паинькой, я не стану обрабатывать твою лапу, — пообещала она. — И тогда ты останешься хромым на всю жизнь, и я назову тебя Вулканом.       Хотя, учитывая последние события, стоило бы, пожалуй, выбрать греческий аналог — Гефеста. Бет оценит…       Нунду дернул хвостом и замер. Мерлинова сиська знает, знаменовал ли этот жест перемирие, но не проверишь — не узнаешь, и Гермиона сделала шаг вперед, за защитный барьер. Нунду по-прежнему оставался неподвижным, но для зверя, способного убивать за секунды, это не значило примерно ничего. Вся надежда была на ошейник, но кто знает, действует ли он на самом деле так, как должен, или нунду все это время притворялся, выжидая подходящего момента…       Даже если так, момент этот определенно еще не настал, потому что ей удалось промыть подживающую рану, наложить мазь и свежую повязку — и при этом остаться в живых.       — Вот и умница, — Гермиона посмотрела на гладкую, покрытую блестящей короткой шерстью голову нунду и решила, что они пока недостаточно сблизились, чтобы чесать его за ушком. — Возможно, тебе больше подойдет Ахиллес: у него тоже, знаешь, были проблемы с лапами, но это не мешало ему стать величайшим героем.       Нунду эту информацию никак не прокомментировал — и спасибо за это хельгиным панталонам. Она навестила Баюна — надо бы придумать ему имечко попроще, но ничего подходящего в голову пока не приходило. Кот выглядел значительно лучше: шерсть стала ровнее, распушилась и теперь напоминала плотный серый туман. В глаза ему Гермиона старалась не смотреть, но он больше и не предпринимал попыток её загипнотизировать. Хотелось бы верить, что они достигли пусть хрупкого, но равновесия — но сегодня она не была склонна к оптимизму. Скорее всего, он просто был сыт.       Покормив птенца, который съедал за день больше всех их фвуперов, вместе взятых, она взялась за щетки и скребки. Вообще единорога не обязательно было чистить — в лесу ведь он как-то справлялся и сам, — но и Гермионе, и Эмберу нравилось это. Он любил, когда ему чесали холку и перебирали гриву, а её завораживал золотистый блеск его глянцевой, шелковистой шерсти и удивительное чувство покоя, которое приходило к ней каждый раз, когда она к нему прикасалась.       А сейчас ей очень нужно было успокоиться и все обдумать.       Бет, несомненно, была для Малфоя находкой. Она специалист именно в той сфере, которая его интересует, и знает о редких мифических животных гораздо больше, чем они оба. До сих пор они с Малфоем двигались в основном наугад, полагаясь на сведения из Министерств, записи Скамандера, но по большому счету — на удачу. С Бет поиск может стать более прицельным и точным. И безопасным — знания часто значат куда больше, чем умение вовремя бросить заклинание или сеть. А она к тому же нравится ему… Конечно, Малфой говорил, что не смешивает работу и личное, но многие так говорят — а потом в «Пророке» появляются разоблачительные статьи о служебных романах. Одно дело — путешествовать с той, кого он ненавидит с детства, и совсем другое — с подругой и тем более любовницей…       Если Малфой предпочтет Бет, будет ли это означать, что её часть работы выполнена? Вероятно, но едва ли он захочет возвращаться в Британию, чтобы подтвердить это Брустверу. А значит, с должностью можно попрощаться.       Как ни странно, мысль об этом не вызывала у Гермионы прежнего отчаяния. Задумчиво проводя щеткой по золотистой шерсти, она думала о том, как вернется в Министерство, как снова станет ходить на работу по графику, представляла бесконечные совещания, заседания Визенгамота, комитеты по распределению средств, интриги, отчеты, напряжение, которое не отпускает даже в уборной. Она не хотела туда возвращаться. Во всяком случае, не сейчас. А если не туда, то…       Она не успела додумать мысль до конца: послышались шаги. Это мог быть только Малфой; она затаилась. Вчера после ужина ей удалось сбежать, не дав ему шанса сказать то, чего она не желала слышать. Может, и сегодня обойдется? Ей нужно совсем немного времени, чтобы собраться с мыслями, нужно решить…       Не обошлось. Малфой появился у озера в тот момент, когда у нее закончились сушеные фиги, которыми она пыталась подкупить единорога, чтобы тот вел себя тихо — и он радостно заржал.       — Ты поменяла повязку нунду, — заявил Малфой, всем своим видом выражая неодобрение. Гермиона окинула его оценивающим взглядом: обычный Малфой, тщательно одетый, чисто выбритый, и не скажешь, что только что вылез из чужой постели…       — Поменяла, — кивнула она, продолжая делать вид, что очень занята чисткой Эмбера.       — Ты спятила — лезть к нему в одиночку? А если бы он на тебя напал?!       Гермиона тихо фыркнула себе под нос: можно подумать, его и в самом деле волнует её благополучие!..       — Как видишь, не напал. И кстати, его зовут Ахиллес.       Какое-то время Малфой молчал, переваривая эту информацию.       — Но у него ведь нет проблем с пяткой, — наконец изрек он.       Она пожала плечами.       — У него и пятки-то нет, раз уж на то пошло.       На этот раз молчание оказалось таким продолжительным, что Гермиона решила было, что Малфой ушел. Но нет, он все еще стоял там — засунув руки в карманы и сосредоточенно разглядывая какую-то ползучую мелочь в траве.       — Вообще-то я хотел с тобой поговорить. Не о нунду, хотя больше не стоит так глупо рисковать.       В желудок будто уронили огромный кусок льда. Гермиона отложила скребок, тщательно вытерла руки, похлопала Эмбера по крупу, отсылая его прочь. Она готова к тому, что он скажет. К такому никогда нельзя подготовиться заранее, верно?..       — И о чем же?       — О Бет.       Ну конечно. Разумеется, Это должно было случиться — она ведь знала, знала… Она коротко выдохнула.       — Я тебя слушаю.

***

      Когда Драко подошел к номеру Грейнджер и поднял руку, чтобы постучать, он был уверен, что поступает правильно.       Он знал, что это необходимо сделать — и потому, когда на стук никто не открыл, прижал раскрытую ладонь к полированной древесине, дождался, пока защитные чары его опознают, и после тихого щелчка толкнул дверь.       Да, в самом начале он считал, что Грейнджер — просто еще один подрядчик. Та, кто будет выполнять его распоряжения, чтобы добиться наилучшего результата. Чемодан лежал по другую сторону кровати. Крышка закрыта, но не заперта.       Но теперь все изменилось. Они стали партнерами, они стали… командой. А значит, он не может принять решения, не обсудив его с ней. Он откинул крышку и начал медленно, осторожно спускаться по узкой лестнице.       Драко был уверен, что поступает правильно, но теперь, когда он наконец нашел её в загоне Эмбера, почувствовал себя непроходимым идиотом.       У него было не так много принципов и правил, но среди тех немногих, что соблюдались свято, были такие, как «никогда не смешивать работу и личную жизнь», «ни с кем не обсуждать личное». Второе он уже нарушал с Грейнджер — не раз, но теперь собирался нарушить первое, и чувствовал себя, словно стоял нагишом посреди Вандомской площади.       Впрочем, голым она его уже видела тоже.       — Я тебя слушаю.       — Вообще-то это я хотел услышать твое мнение, — уклончиво проговорил он. — Это потрясающее везение — встретить человека, которого интересует то же, что и нас — ты так не считаешь?       — Мы ничего о ней не знаем, — холодно заметила Грейнджер. — Только то, что она рассказала сама. Я понимаю, что ты на нее запал и все такое, но не слишком ли это легкомысленно — доверять первой встреченной ведьме?       Это «ты на нее запал» прозвучало пощечиной — но Драко стерпел. Дело прежде всего.       — Я действительно нахожу Бет весьма привлекательной, — спокойно сказал он. — Но на свете много привлекательных ведьм. Я не смешиваю работу и личную жизнь. Поэтому и хочу определиться…       — Можно ли тебе её трахнуть или она сгодится на что-то еще? — усмехнулась Грейнджер.       Драко стиснул зубы так сильно, что в челюсти что-то хрустнуло.       — Можно сказать и так. Если мы намерены её привлечь…       — Откровенно говоря, не вижу в этом никакого смысла.       — Тебе не кажется, что она могла бы быть нам весьма полезной?       Она наверняка тоже думала об этом — не могла не думать! Но при этом Драко прекрасно отдавал себе отчет в том, что Грейнджер вряд ли захочет отказаться от звания главной заучки этой экспедиции. Nom de Dieu, как все это сложно!..       — Она многое знает о мифических животных, — на удивление спокойно ответила она. — И, возможно, по некоторым вопросам её консультации могли бы оказаться небесполезными.       — Только по некоторым?       Грейнджер демонстративно пожала плечами.       — Реальные сфинксы сильно отличаются от тех, что представлены в маггловском фольклоре. О птице симург пишут разные авторы, но они даже не способны договориться между собой о том, как эта птица выглядит. Кот Баюн по одной версии — разумное существо, которое рассказывает сказки и поет песни, по другой — чудовище, которое гипнотизирует путников и усыпляет их, чтобы потом сожрать. Где правда? Для того, чтобы научиться отделять выдумки от фактов, нужно много работать с животными, а не с текстами — а Бет, как она сама призналась, теоретик.       И это говорит Грейнджер — заучка, которая всегда ставила книги превыше всего!.. Та, кто сама первым делом хваталась за книги в любой ситуации! Внутри ключом вскипела злость — на такое отъявленное лицемерие; на этот нарочито пренебрежительный тон, который моментально воскресил в его памяти все её нестерпимое высокомерие и заносчивость школьных времен; на то, что разговор пошел совсем не так, как он планировал.       — Нам часто не хватает знания теории, ты не находишь? — язвительно осведомился он.       — Разве? Не замечала.       — И ты тоже, насколько мне помнится, не была таким уж практическим специалистом, когда мы только начинали.       Она вспыхнула — он попал прямо в цель. Но ведь это правда!       — Я считаю, что Бет может быть нам полезна, — веско сказал Драко. Может, изначально он и собирался посоветоваться, но какой смысл советоваться с той, кто заранее настолько предвзят?! — Животных становится все больше, и нам тяжело справляться даже вдвоем.       — Для того, чтобы раздавать корм и чистить загоны, достаточно домового эльфа, — презрительно бросила она. Это презрение окончательно вывело его из себя.       — Бет хочет посетить Сук-аль-Гар. Мы задержимся здесь еще на две недели и возьмем её с собой. Если она хорошо покажет себя, я сделаю ей предложение о сотрудничестве.       — Две недели?! Но мы не можем задерживаться! Нужно что-то решать с крылом Виви — мы ведь договаривались, что отправимся в Румынию сразу же!       — Виви может подождать, — холодно парировал он. — Ничего не изменится.       — Очень даже изменится! Он еще растет, и сейчас что-то можно сделать с его крылом…       — О, ну раз тебя так сильно заботит его крыло, ты можешь отвезти его в заповедник самостоятельно — я прекрасно обойдусь без тебя!       Грейнджер побелела. Он понял, что сболтнул лишнего — но было поздно.       — Очень хорошо. В таком случае я отправлюсь ближайшим рейсом. Надеюсь, ты не против, если я возьму чемодан? Вряд ли я смогу перевезти виверну через границу без него, да и тебе обходиться без меня будет значительно проще.       — Грейнджер, я не имел в виду…       — Мне не пятнадцать лет, Малфой, — ледяным тоном отрезала она. — Я прекрасно поняла, что ты имел в виду. Попрошу Джавада, чтобы он забронировал мне билет.       У него зудел язык от желания поинтересоваться, намерена ли она возвращаться — или же так и скроется в тумане вместе с его зоопарком, но невероятным усилием воли Драко сдержался. И без того наговорил лишнего… Но ведь он не то, совершенно не то имел в виду!..       Но когда он успокоился достаточно, чтобы объяснить свои слова, Грейнджер в чемодане уже не было.