Глава 64

      — Это было вовсе необязательно. Я прекрасно могла добраться сама.       — Я это знаю.       — Если ты считаешь, что я собираюсь скрыться с твоим чемоданом в туманной дали…       Драко поморщился. В последние дни у него возникало ощущение, что он сам не заметил, как женился — и притом неудачно. Грейнджер вела себя так, будто он нанес ей смертельное оскорбление — а что такого он, собственно, сделал?!       — Если бы я так считал, ты уезжала бы без чемодана, — бросил он, надеясь таким образом поставить точку в этом бессмысленном разговоре. — Хотя я все еще уверен, что это плохая идея. Если хоть один из них выйдет из-под контроля и решит на тебя напасть…       — Все будет в порядке, — отрезала она.       Ну конечно. Великая и безупречная Гермиона Грейнджер способна справиться с любой ситуацией. И зачем он, в самом деле, страховал её с нунду? Зачем брал посещение вольера сфинкса на себя?.. Если она так уверенно чувствует себя с любым хищником, пусть бы и делала все в одиночку. Но нет, тогда она почему-то не возражала против его участия…       Скрипнув зубами — bordel de merde, такими темпами ему вскоре понадобятся новые!.. — он протянул руку к бардачку. Грейнджер сжалась так, будто к ней подползла ядовитая змея. Сделав вид, что не заметил, Драко достал оттуда прямоугольную черную коробку и протянул ей.       — Телефон. Мой номер забит в память. Позвони мне, когда доберешься до места. Когда будут новости. И… — он на мгновение задумался, решая, стоит ли договаривать, — отзванивайся хотя бы раз в день. Я хочу знать, как идут дела.       — У меня? — голос сочился сарказмом.       — У животных.       Разумеется, у животных. Он слишком много вложил в этот зверинец — и речь даже не о деньгах.       — Ладно. Позвоню, когда окажусь в Румынии.       — В Риме. И в Бухаресте. Я должен убедиться, что ты прошла таможню без осложнений.       Она пожала плечами — и Драко предпочел счесть это знаком согласия.       Он смотрел, как она идет к зданию аэровокзала: прямая, с гордо поднятой головой и потрепанным рыжим чемоданом в руке. Идет так, будто оставила позади все, что было, и не собирается возвращаться. Разумеется, она не станет удирать с чемоданом — Грейнджер не такой человек. Но она просто человек, что бы сама ни думала по этому поводу. Дождавшись, пока она скроется из вида, Драко достал из кармана телефон, открыл недавние вызовы и нажал на строку с последним из них.       Через три гудка на другом конце ответили.       — Её самолет вылетает через сорок минут и будет в Риме через два с половиной часа, — сухо сообщил Драко. — Ты нашел нужного человека?       — Да, он будет ждать её в Риме.       — Если упустит — голову оторву.       — Все будет в порядке, шеф!       — А что по второму вопросу?       На мгновение в трубке повисла неуютная тишина; зашуршали страницы.       — Бетельгейзе Авгадрама, волшебница, гражданка Греции. Мать — англичанка, магглорожденная волшебница Мэрион Блэквуд, вышла замуж и покинула Британию в семьдесят восьмом, отец — Константин Авгадрама. Бетельгейзе — единственный ребенок, родилась в восемьдесят первом…       — Не может быть, — не выдержал Драко. — Она выглядит лет на двадцать пять! Ошибки быть не может?       — В документах — нет. Не самое распространенное имя, согласитесь, шеф…       Да, с этим не поспоришь. Значит, ошибся он. И здорово ошибся…       — А что насчет её деятельности? Она действительно изучает фольклор?       — На этот счет пока никаких данных нет. Но она определенно много путешествует — в основном Европа, Северная Африка, Азия…       — Понятно… Ладно, как только удастся узнать что-то еще, сразу набери меня.       — Обязательно, шеф!       — И когда Грейнджер встретят, тоже.       — Есть, шеф!       Драко отключился и только тогда поморщился. Он терпеть не мог, когда Нед называл его «шефом», но спорить с ним было бесполезно — он уже пробовал.       Значит, дочь Мэрион Блэквуд. Имя ничем не примечательно, а вот фамилия была ему знакома. Едва ли эта Блэквуд в самом деле магглорожденная — скорее уж дочь или внучка кого-то из Блэков: сквиба или того, кто был по каким-то причинам изгнан из рода. И её дочь он встречает в Марокко… Совпадение? Изначально он бронировал совсем другую гостиницу, эту выбрала Грейнджер — и выбрала, насколько он понимал, спонтанно, просто заметив её во время прогулки. Но ведь и Бет появилась не сразу… Если их регистрационные монеты и в самом деле отслеживаются, значит, информация об их местонахождении есть. А если она есть, её ничего не стоит купить.       Но что ей нужно? Они вместе поужинали, она дала понять, что не против продолжения, он мягко отказался. Что ж, стоит посмотреть, что она станет делать дальше…       Придя к такому выводу, Драко завел двигатель и выехал со стоянки. Оставил машину на парковке Гранд-отеля и вернулся в гостиницу пешком. Бет он увидел сразу: она сидела в холле, притворяясь, что читает книгу, но при этом не сводила глаз с двери. Стоило ему войти, как книга полетела в сторону, а она — к нему. Не доходя пары шагов, остановилась.       — Я думала, ты не вернешься.       — Но сидела здесь? — Драко очень старался, чтобы в голос не прорвалась насмешка.       — Глупо, я понимаю… Но я не могла оставаться в номере, не зная наверняка.       Её темные глаза налились слезами, и, несмотря на все недоверие, он вдруг почувствовал, что тронут. Она ждала… Улыбнувшись, Драко сделал шаг вперед и привлек её к себе.       — Я же обещал тебе, что у нас еще есть время.       — Прости, — выдохнула она, и горячее дыхание обожгло его грудь даже сквозь ткань рубашки. — Просто я увидела, как ты уходишь с чемоданом в руках, и решила…       Он почему-то вспомнил Грейнджер: то, как она уходила от него прочь с тем самым чемоданом, даже не обернувшись…       — Нет. Уехала Гермиона.       Что-то внутри него собралось, сжалось в одну точку, оставив после себя сосущую пустоту — и он крепче прижал к себе Бет. Её волосы щекотали его пальцы, сердце стучало так, что этот стук эхом отдавался в его грудной клетке. Она подняла лицо — глаза с поволокой, алые губы, идеальная ловушка для глупой, глупой мухи.       Но может, это именно то, что ему сейчас нужно?..       Когда она коснулась его губ своими, он ответил на поцелуй.

***

      Гермиона закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Чемодан покоился на полке над её головой: она использовала легкий Конфундус, чтобы убедить служащего аэропорта, что его габариты прекрасно вписываются в нормативы для ручной клади. Правда, стюардесса, кажется, была с этой оценкой не согласна, но Гермионе было плевать: она не смогла бы лететь спокойно, зная, что чемодан болтается где-то в багажном отсеке.       Малфой… в чем-то, конечно, был прав. Теперь, когда она осталась одна, ответственность тяжелым грузом легла на плечи. Если что-то случится с чемоданом или с ней — теперь никто не поможет и не подстрахует. Не говоря уже о том, что для того, чтобы накормить всех животных и почистить все вольеры в одиночку, уходило несколько часов. Но все равно так было спокойнее. Можно не думать о том, что он может увлечься Бет и забыть поменять повязку Ахиллесу, или пропустит кормление птенца, или… да морганины нижние юбки знают, что еще. Она-то точно ничего не забудет.       Сколько Гермиона ни твердила себе, что это проект Малфоя, что это его зверинец, что, в конце концов, все это нужно ему, а вовсе не ей, внутренности все равно скручивало тревогой при одной мысли о том, что очень скоро ей, возможно, придется оставить все это — все и всех, за исключением, конечно, Нуара. И Малфою так или иначе придется справляться самому — ну, с помощью Бет. А она… она больше не будет отбирать у Бадди свои новые сережки, не будет переругиваться с джарви, не будет чистить Эмбера. И даже по тупому самцу Зевсу, пожалуй, станет скучать…       Впрочем, Гермиона не умела долго жалеть себя. Очень скоро мысли унеслись дальше. Она летит в Рим! Пусть это будет совсем короткая пересадка, но она побывает в Риме. А затем — Бухарест. Нужно будет как-то связаться с Чарли Уизли и добраться до заповедника… В последний раз она была там два года назад: рабочая поездка по обмену опытом. Пока драконологи исследовали заповедник и активно обменивались этим самым опытом по вечерам за пивом в ближайшей деревеньке, она не вылезала из административного корпуса, пытаясь постичь — безуспешно — каким образом румынам удается содержать такое количество драконов при довольно скромном финансировании. Быть может, в этот раз ей удастся увидеть больше…       Тогда ей почти не удалось пообщаться с Чарли — да она и не стремилась. Несмотря на то, что много лет провел в Румынии, вдали от семьи, он все-таки был Уизли — и Гермиона, говоря откровенно, не горела желанием выяснить, что он думает о её разводе с его младшим братом. Тогда у нее был железный щит, который защищал её от всего: работа и служебное удостоверение. Чарли мог думать все, что угодно: она приехала не к нему. В этот раз же ей требовалась помощь, личная услуга — и сейчас, сидя в самолете по дороге в Рим, Гермиона впервые призналась себе в том, что лететь вот так, наугад, было сущим безумием. А если Чарли не захочет ей помогать? Не захочет иметь с ней ничего общего? Получится, что она летела зря, и ссора с Малфоем была зря, и вообще…       Глядя на проплывающие мимо облака, она попыталась задавить вскипающую под ребрами панику и сосредоточиться. Но сосущее чувство неуверенности и осознание неустойчивости, хрупкости её теперешнего положения не покидало. У прежней Гермионы Грейнджер была власть пусть и не самого высокопоставленного, но значимого министерского чиновника. У Малфоя есть и всегда будет власть денег. Что есть у нее — теперешней?.. Что она может? На что способна?       Быть может, Малфой в чем-то прав, и Бет, которая владеет, помимо английского, французским, греческим и фарси, которая долгие годы изучала редких магических животных — пусть и в теории, — будет для него полезнее, чем Гермиона Грейнджер?.. Научиться ухаживать за животными, кормить их по графику и отслеживать запасы кормов не так уж сложно; это уж точно требует меньше умственных усилий, чтобы разбирать рукописи на фарси. А если они к тому же поладят…       Она глубоко вдохнула, пытаясь прогнать прочь навязчивые, липкие мысли. Сейчас она должна сосредоточиться на главном. Добраться до Бухареста без приключений. Связаться с Чарли. Добиться, чтобы крыло Виви осмотрел специалист и по возможности вылечил.       Пожалуй, она отправит Чарли патронус, как только приземлится в Риме. Сообщит время и место прибытия в Бухарест. Если он будет ждать её в аэропорту — значит, все в порядке. А если его там не будет… что ж, это будет означать, что она сама по себе. И решать проблему придется каким-то иным способом.       Рим встретил её холодным, промозглым дождем и колючим ветром. Гермиона позвонила Малфою: разговор вышел коротким. На фоне женский голос что-то спросил. Она убрала телефон в сумку, плотнее запахнула пальто и сжала ручку чемодана. До рейса на Бухарест оставалось почти шесть часов: можно успеть увидеть хоть маленький кусочек города и где-нибудь перекусить…       Маленькой, неприметной птички, которая вспорхнула и полетела следом за ней, она, конечно же, не заметила.