Глава 66

      Драко проснулся в восемь утра — невыспавшийся и злой, но уснуть снова не получилось.       Грейнджер не позвонила.       Разумеется, можно было позвонить самому, но, учитывая, насколько поздно она легла, сейчас наверняка еще спит — а Драко на собственном опыте знал, что количество невыспавшихся людей в мире лучше не увеличивать. Не исключено, что тогда вселенная станет добрее. В случае Грейнджер — не исключено, что намного добрее.       Он привел себя в порядок, оделся, проверил телефон — по-прежнему ничего. Постучал в дверь Бет и предложил вместе позавтракать.       Она, судя по всему, выспалась прекрасно — в отличие от него. Выглядела сияющей и свежей, улыбалась и не лезла с разговорами до тех пор, пока он не прикончил первую чашку кофе.       Она могла бы быть идеальной. Красивая, неглупая, сексуальная. Наверняка не понравилась бы его маме — а это, как ни крути, неоспоримое достоинство. Он заводил такие романы десятки раз, неизменно получая от них искристое, пенистое удовольствие. Тогда почему же сейчас все это его совершенно, ни капельки не радует?.. Неужели все так сильно портили его подозрения в её неискренности? Чушь — он никому не доверял и раньше. Женщины, да и не только, прекрасно чуяли окружавший его запах денег, и именно этот аромат делал его столь неотразимым — Драко не строил иллюзий на свой счет. И Бет едва ли является исключением: наигранная наивность, слишком уж показная открытость и искренность, да еще эти игры с возрастом… Все это было ему знакомо, но никогда не мешало. Что же не так теперь?       — У тебя сегодня снова дела? — спросила она, и, как Драко ни старался, не смог уловить в её голосе хотя бы тень недовольства, чтобы оправдать свое раздражение. Он откинулся на спинку стула.       — Никаких дел. Так что можем заняться чем угодно.       — Звучит заманчиво, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько обещаний, что у него сладко заныло внизу живота. — Но ведь ты приехал в Танжер не для того, чтобы развлекать случайно встреченную девушку, правда? Мне не хотелось бы тебе мешать.       — Ты не мешаешь, — отмахнулся он. — Я остался в Танжере только ради тебя.       Идиот. А ведь мог бы теперь быть… где-нибудь в другом месте.       — Это очень лестно, — она склонила хорошенькую головку и снова улыбнулась — на этот раз лукаво. — Но ведь какие-то дела у тебя есть? Расскажи мне о себе — я ведь совсем ничего не знаю.       — Драко Малфой, приятно познакомиться, — усмехнулся он. — Родился в Англии, несколько лет прожил во Франции, сейчас путешествую, в основном проматывая семейные деньги. Ничего примечательного, поверь мне.       Забавно: еще лет десять назад его несчастливую фамилию знали, кажется, во всей Европе. Но то ли до Греции детали событий в Британии не докатились, то ли Бет не слишком ими интересовалась — она ничем не выдала, что его имя ей знакомо. И изобилующее лакунами и умолчаниями резюме тоже не вызвало вопросов.       — Значит, ты богатый бездельник?       — Что-то вроде того. Тебя это смущает?       — Немного, — она пожала плечами. — На самом деле, я не понимаю людей, у которых нет никакого занятия, которое увлекало бы их, или хотя бы интересов. Даже если ты не нуждаешься в деньгах, это же невыносимо — изо дня в день ничего не делать! Но на самом деле я не думаю, что ты такой. Просто пока ты мне не доверяешь.       — Почему ты так думаешь? — вздернул бровь Драко.       — Ну, например… — она задумчиво облизала кофейную пенку с ложечки, — потому, что ты представил Гермиону как своего делового партнера. Едва ли ты врал — тогда она вряд ли согласилась бы, чтобы я к вам присоединилась. А раз есть деловой партнер, значит, есть дела — разве не так?       Умно.       — Дело не в том, что я тебе не доверяю, — соврал он, не моргнув глазом. — Просто все это довольно скучно. Продать одно, купить другое… Лучше расскажи мне что-нибудь интересное.       — Интересное с чьей точки зрения?       — С твоей, разумеется. Я ведь тоже почти ничего о тебе не знаю.       — Ну, например… В Греции, где я росла, все знают маггловскую историю об Одиссее — воине, который после Троянской войны десять лет пытался вернуться домой. В своем плавании он встречал самых разных существ, которые ему препятствовали — сирен, циклопов, великанов, Сциллу и Харибду… Все эти существа явно волшебные, но при этом меня всегда удивляло, почему в наших учебниках о них не говорится ни слова? Ну, за исключением сирен — эти, пожалуй, похожи на русалок, но как же остальные? Меня так это заинтересовало, что я перечитала все греческие учебники, потом — не только греческие, но даже Ньют Скамандер не упоминал, что когда-нибудь встречал или слышал о чем-то подобном…       — Скамандер?       — Да, это великий магозоолог. Он тоже англичанин, как и ты — разве ты о нем не слышал?       — Слышал, конечно, — рассеянно отозвался Драко. — Мы учились по его книгам в школе…       Телефон в кармане завибрировал. Он резко поднялся.       — Извини, я отлучусь на пару минут.       При виде имени, высветившемся на экране, его прохладой омыло облегчение. Грейнджер! Ну наконец-то.       — Я ждал твоего звонка вчера, — заметил он, нажав на кнопку приема вызова.       — Не думаю, что ты обрадовался бы моему звонку в три часа ночи, — парировала она, даже не поздоровавшись — и, разумеется, не извинившись. — А раньше я не могла.       — Почему?       — Сначала мы добирались до заповедника, — судя по голосу, Грейнджер была в отвратительном настроении. Его же с каждой секундой почему-то становилось все лучше и лучше. — Потом отвезли Виви к специалисту. Адриан сказал, что все дело в неправильно сросшемся переломе, и единственный способ помочь — это повторно сломать сросшуюся кость, зафиксировать крыло в правильном положении и отпаивать виверну Костеростом.       Адриан?.. Они успели так близко познакомиться, что Грейнджер уже называет его по имени?..       — … так что сначала операция, потом мы ждали, пока Виви придет в себя, чтобы убедиться, что все в порядке, потом мне еще нужно было всех покормить… — она душераздирающе зевнула в трубку. — И сегодня с утра, как ты понимаешь, тоже. Так что позвонила, как смогла.       — То есть все уже сделали?       — Именно это я только что тебе и сказала.       — Значит, ты возвращаешься?       Повисла пауза.       — Нет. Пока нет. Я хочу, чтобы Адриан понаблюдал за Виви если не до полного выздоровления, то хотя бы первое время. Так что планирую задержаться здесь… минимум на неделю. Если, конечно, ты не возражаешь.       Его язык почти произнес: «Возражаю!», но в последний момент Драко успел его прикусить. Да, ему было совершенно нечем занять себя, но эту проблему он как-нибудь решит и без помощи Грейнджер. А ей лучше пока держаться подальше от Бет — просто на всякий случай, до тех пор, пока он не поймет, какую игру та ведет…       — Не возражаю. Действуй так, как тебе кажется лучше. И… звони по возможности, ладно? Пусть даже в три часа ночи. Если тебе нужна помощь, я могу взять портключ и быть у тебя максимум через час.       — Я справлюсь, Малфой, — ответила она, но ему показалось, что голос чуточку потеплел.       — Ничуть в этом не сомневаюсь.       И он в самом деле не сомневался. Но что-то внутри него хотело бы — он не смог не признаться в этом хотя бы самому себе, — чтобы она сказала, что нуждается в его помощи. Участии. Или хотя бы присутствии. Но Грейнджер, разумеется, ничего подобного не сказала.

***

      Гермиона убрала телефон в сумку и выдохнула с облегчением.       На самом деле, все было далеко не так радужно, как она рассказала Малфою. И, если бы её попросили ответить честно, она бы сказала, что очень, очень хочет, чтобы он взял чертов портключ и был здесь хотя бы к вечеру… но она ничего не сказала.       Что он подумает, если окажется, что она и пары дней не способна протянуть без его помощи?..       Виви плохо переносил сонное зелье, и еще хуже — фиксированную повязку на крыле. Он бился, отчаянно размахивал больным крылом, которое ни в коем случае нельзя было беспокоить, пытался сбросить повязку, а когда утром настало время дать ему дозу Костероста — кусался, кое-где прокусив даже перчатки из драконьей кожи, которые она предусмотрительно надела.       Как будто этого было мало, фвуперы распробовали фей, которые до этого беззаботно порхали по всему чемодану. Теперь их стало гораздо меньше — а значит, авгурей рисковал остаться без привычного рациона. Дириколы взяли привычку трансгрессировать в вольер к нунду и разгуливать у него перед носом, а как только он пытался их поймать — тут же растворялись в воздухе, наверняка злобно хохоча на своем птичьем наречии. Нунду от этого добрее не становился, и, когда Гермиона меняла ему повязку на лапе, она впервые заметила, что у нее дрожат руки. Должно быть, от усталости она плохо закрыла дверь в вольер Зевса, и тот пробрался к йейлям с понятными целями — что, в самом деле, можно было ждать от животного по имени Зевс?.. Гермиона понятия не имела, может ли этот эпизод иметь последствия, а если может, как будет выглядеть плод преступной любви лекротты и йейля. И решила Малфою об этом инциденте пока ничего не говорить…       Впрочем, сейчас все было в порядке. Все накормлены, напоены, получили свою дозу лекарств и нравоучений. Она на всякий случай дважды проверила запоры на вольерах, трансфигурировала стены пещеры Виви в более мягкие, чтобы он сам себя не поранил, и, крепко заперев чемодан, задвинула его под кровать. Нуар клубком свернулся на ее постели — обиделся на то, что его снова с собой не берут.       Сегодня Чарли обещал показать ей заповедник — и он уже наверняка ждал её внизу.       Он и правда ждал. Осмотрел её с ног до головы, хмыкнул и достал из кармана баночку.       — Это что? — недоверчиво поинтересовалась Гермиона.       — От укусов хорошо помогает, — кивнул он на её неловкие попытки заклеить укусы виверны лейкопластырем. — Адриан ведь показывал тебе, как держать.       — Показывал, — вздохнула Гермиона. — Но повторить это, знаешь ли, оказалось не так уж просто.       Они погрузились все в тот же ржавый пикап и по грунтовой дороге, порядком раскисшей после недавних дождей, двинулись в сторону заповедника.       — Как тебя угораздило? Если не хочешь, можешь не отвечать, но все-таки… Малыш Ронни все жаловался, что тебя из Министерства тыквенным пирогом не выманишь, и тут появляешься с контрабандной виверной…       — Долгая история, — вздохнула Гермиона. — Вообще виверна — это случайность. Наткнулись во Франции на целое семейство, но этого в заповедник отказались брать из-за поврежденного крыла. Не могла же я позволить, чтобы его…       Чарли понимающе кивнул.       — А потом ты его куда? Если хочешь, можешь нам оставить. Виверн у нас, правда, нет, но он по идее должен неплохо поладить с черными гебридскими…       — В частный зоопарк, — осознав, что это прозвучало довольно двусмысленно, она поспешно добавила: — Там хорошие условия. О нем позаботятся.       — В этом я не сомневаюсь, — хмыкнул Чарли. — Ты же с них шкуру спустишь, если нет, и из этой шкуры шапочек домовикам нашьешь.       Гермиона не смогла удержаться от улыбки. Когда-то она действительно была такой… а может, и осталась? Если бы Малфой обидел Виви, за его шкуру она бы не поручилась.       — Ну, с чего начнем осмотр? — спросил Чарли, когда они остановились среди гор. Здесь было тихо и пусто — ни домов, ни людей. И никаких признаков драконов, хотя она знала, что как раз это — всего лишь иллюзия.       — А есть варианты?       — Ну, мало ли, какие у тебя предпочтения, — широко улыбнулся он. — Но, если таковых нет, предлагаю начать с твоего старого приятеля. Думаю, ты будешь рада его видеть.       — Это кого?.. — нахмурилась Гермиона. — Норберта, что ли?       — Нет, к Норберте зайдем позже. А вон в той пещере, — Чарли указал на горное плато, где Гермиона, как ни старалась, не смогла разглядеть ничего, кроме серого камня, — у нас живет украинский железнобрюхий. Интересуешься?       — Еще как! — выпалила Гермиона.       И не лукавила при этом ни на кнат.