Глава 2: CherryMerry

Окраина ЭггСити не встречала — она терпела. Здесь неон уже не сиял. Лампы мигали, вывески держались на проводах и старом крепеже, воздух пах гарью, мокрым бетоном и мусором. Башни центра маячили вдали гладким чужим силуэтом, словно принадлежали другому городу. На стенах ещё попадались отметки уровня воды — память о Ледниковом потопе. Наверху Великий Подъём давно превратили в символ спасения. Здесь, внизу, от спасения остались ржавчина и трубы, которые всё ещё текли. Джерри шёл быстро, но не бежал. Бегущий человек слишком легко получает роль: добыча или преследователь. Сейчас ему не подходила ни одна. Переулки были узкими и влажными. Из открытых окон доносились кашель, музыка, ругань. Где-то лаяла собака. Люди старались не задерживать взгляд на незнакомцах. На одной из стен кто-то когда-то пытался стереть старую эмблему. Из-под грязи всё ещё проступали остатки рисунка — усы, край очков, несколько чёрных линий. Рядом неровными буквами было выведено: 15 ЛЕТ СТАБИЛЬНОСТИ Под лозунгом стояла дата. Джерри остановился. Сверил её с последней датой, которую ещё мог назвать без усилия. Проверил ещё раз. Пятнадцать лет. Не лозунг. Разница. Для него между двумя датами не было почти ничего: боль, белый свет, обрывки голосов. Для города — пятнадцать лет жизни. Он двинулся дальше. Через несколько минут позади появилось лёгкое жужжание. Дрон. Гражданская модель: камера, слабый прожектор, городской идентификатор. Джерри заметил его раньше, чем объектив повернулся в его сторону. Он свернул между домами и остановился под бетонным навесом. Дрон прошёл мимо. Через секунду вернулся. Маршрут скорректировали. Джерри посмотрел на манжет под рукавом. Можно заглушить камеру. Можно подменить идентификатор. И оставить ещё один цифровой след. Он поднял с земли пустую жестянку и бросил через низкую стену. Металл загремел по камням. Камера дёрнулась на звук, прожектор ушёл в сторону. Этого хватило. Джерри исчез в следующем проходе.

***

Гетто не имело границы. Оно начиналось там, где город переставал делать вид, что контролирует всё. Патрули сюда заходили только по делу: улицы слишком тесные, здания слишком старые, свидетелей слишком много. В нижних кварталах люди могли ненавидеть друг друга годами, но появление формы удивительно быстро напоминало им о соседстве. Джерри нужен был именно такой слой. Место, где можно остановиться, собрать информацию и выяснить главное: остался ли здесь хоть кто-нибудь из своих. Алекс. Робин. Рита. Три имени из мира, который для него существовал ещё вчера. Если хотя бы одно получит ответ, появится точка отсчёта. В конце очередного прохода горела вывеска: CherryMerry Несколько букв мерцали, одна светилась слабее остальных. За мутным стеклом было тепло и людно. Бар выглядел так, будто пережил не одну смену власти: обшарпанная дверь, старые объявления на стенах, дешёвые столы, которые ремонтировали чаще, чем меняли. Но внутри были люди. А где есть люди, есть информация. Джерри поправил куртку, скрывая левую сторону тела, и вошёл. Внутри пахло табаком, дешёвым алкоголем, кофе и пережжённым сахаром. Разговоры сливались в ровный низкий гул. За столами сидели люди и мобианцы — рабочие, старики, молодёжь. На стене работал новостной экран. Улыбающееся лицо занимало почти половину изображения. Джерри узнал его сразу. Эггман. Иво. Непонятным было другое. Почему его лицо висело на городском экране под строкой: ПОРЯДОК — ЭТО ВЫБОР Джерри задержал взгляд. Потом сел в дальнем углу так, чтобы видеть вход, стойку и дверь в подсобные помещения. Сначала информация. Вопросы к Иво подождут. За стойкой работала пожилая мобианка-черепаха. Панцирь был покрыт мелкими царапинами, движения казались неторопливыми, но глаза следили за залом без пауз. Она заметила Джерри почти сразу. Лицо. Манеру держаться. Пустой левый рукав. Ничего не сказала и продолжила протирать стойку. Через минуту к столику подошла девочка. Мобианка-кошка, лет тринадцати. Белая шерсть резко выделялась на фоне тёмной одежды. Светлые волосы были собраны кое-как, а кисточки на ушах — грязно-синие, почти серо-голубые. Белый хвост двигался осторожно, выдавая настроение раньше лица. Простая форма официантки была ей немного велика. На бейдже значилось: ХЕППИ Она поставила перед Джерри кружку воды. — У нас сначала вода. Потом всё остальное. Он посмотрел на неё внимательнее. Что-то в лице показалось знакомым. Не воспоминание. Просто ощущение. — Спасибо. Хеппи моргнула. — Ты не отсюда. — Похоже на то. — Не знаешь, откуда ты? — Знаю. Не знаю, что теперь считается «отсюда». Она нахмурилась. Взгляд скользнул к пустому рукаву и сразу вернулся к лицу. — За тобой идут? — Возможно. Кисточки на её ушах едва заметно дёрнулись. — Значит, идут. Она оглянулась на дверь. — Под светом тогда лучше не сидеть. — Здесь темно. — Для камеры — нет. Джерри чуть сдвинул стул. Хеппи поставила рядом с водой тарелку с хлебом. — Ешь. Агата сама решит, можно ли тебе оставаться. Она кивнула в сторону черепахи. Джерри посмотрел на стойку. Агата встретила его взгляд и едва заметно кивнула. Не приветствие. Разрешение пока не уходить. Он ел и слушал. — Верх опять гудит последние несколько дней... — На SkyRing патрулей вдвое больше. — Говорят, энергоблоки со складов тащат наверх. — Для чего? — Откуда я знаю. — Дальние каналы опять лежат. — У них всегда что-нибудь лежит. — Воду вчера снова резали... По отдельности — обычные жалобы. Вместе — признак того, что наверху к чему-то готовились. К чему именно, Джерри пока не знал. И гадать без данных не собирался. Хеппи вернулась через несколько минут. Сделала вид, что убирает соседний стол, потом остановилась возле него. — Ты кого-то ищешь. Не вопрос. Джерри отставил кружку. — Да. — Кого? Он несколько секунд смотрел на неё. Если имена здесь ничего не значат, он ничего не потеряет. Если значат — увидит. — Алекса. Хеппи едва заметно нахмурилась. — Робина. Теперь посмотрела внимательнее. — Риту. Поднос в её руках замер. Совсем ненадолго. Но Джерри увидел. Кисточки на ушах прижались. — Ты знаешь хотя бы одно из этих имён. — А ты кто? — Сначала ответь. — Здесь так не работает. — А как работает? — Чужой человек приходит ночью и начинает спрашивать про людей. Обычно после этого кто-нибудь получает проблемы. Разумно. Джерри откинулся на спинку стула. — Тогда поменяем порядок. Меня зовут Джерри. Хеппи застыла. Уши медленно поднялись. — Как? — Джерри. Она посмотрела на его лицо. На пустой рукав. Снова на лицо. — Нет. — Что именно? — Просто нет. — Содержательно. — Если бы ты был Джерри, ты бы не спрашивал меня, кто такие Алекс, Робин и Рита. — Я не спрашивал, кто они. Хеппи замолчала. — Я спрашиваю, где они. Что-то в её лице изменилось. За спиной раздался спокойный голос: — Хеппи. Агата подошла к столику. Она смотрела только на Джерри. — Скажи имя ещё раз. — Джерри. Агата перевела взгляд на пустой рукав. — Где был? — Не знаю. — Плохой ответ. — Другого нет. — Последнее, что помнишь? Джерри помолчал. — Недостаточно. Он кивнул в сторону экрана. — Но Эггман тогда ещё не был мэром. Агата впервые изменилась в лице. Совсем немного. — Когда очнулся? — Сегодня. В NovaGen. — Сегодня? — Несколько часов назад. Она снова посмотрела на него. Недоверие никуда не исчезло. Но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. — И первым делом ищешь своих. — Да. — Алекс. Робин. Рита. — Да. Агата молчала дольше, чем требовал простой ответ. Джерри понял раньше слов. — Алекс погиб. Бар продолжал жить. Кто-то засмеялся за соседним столом. На кухне звякнула посуда. На экране Эггман беззвучно что-то обещал городу. — Когда? — спросил Джерри. — Около тринадцати лет назад. После перелома. — Где? — Туманные земли. Налёт на вашу базу. Никакого воспоминания не пришло. Только имя. Алекс. И больше десятилетия, которое его память не удержала. Он кивнул. — Робин? Агата не ответила сразу. Этого хватило. — Там же. Джерри не пошевелился. Робин. Брат-близнец Риты. Первая мысль была простой и бессмысленной: нужно сказать ей. Следом пришла правильная. Она знала больше десятилетия. Только он услышал это сейчас. Джерри опустил взгляд на стол. Два имени исчезли за несколько минут. Оставалось третье. — Рита? Агата снова замолчала. Но теперь пауза была другой. Джерри поднял голову. Хеппи стояла слишком неподвижно. — Она жива. Не вопрос. Край подноса тихо скрипнул в пальцах Хеппи. Агата тяжело выдохнула. — Тише. — Где она? — Не здесь. — Я спросил где. — А я сказала: не здесь. Хеппи посмотрела на него. — Откуда ты вообще их знаешь? — Мы начинали вместе. — Где? — Это длинный разговор. — А короткая версия? — Не здесь. Она прищурилась. — Ты сейчас украл ответ Агаты. — Рабочий ответ. Агата едва заметно усмехнулась. Хеппи заметила и нахмурилась ещё сильнее. — Если ты действительно Джерри, — сказала Агата, — тебе сейчас гораздо опаснее, чем ты думаешь. — Кто меня ищет? Она кивнула на экран. — Для начала те, кому принадлежит город. Джерри посмотрел на Эггмана. — Когда это произошло? Агата задумалась, будто выбирала не то, что рассказать, а то, сколько он сейчас выдержит. — После Потопа всё изменилось. Подъём сделал Иво слишком нужным городу, чтобы его можно было просто отодвинуть. Но война ещё шла. Долго. — А потом? — Потом случился перелом. — Какой? Агата посмотрела на него. — Не сегодня. — Удобно. — Очень. Особенно когда человек десять минут назад ещё не знал, в каком году проснулся. Джерри ничего не ответил. — После перелома территории начали падать быстрее, — продолжила она. — Базы. Люди. Потом то, что раньше считалось временным порядком, просто стало порядком. Джерри снова посмотрел на экран. Иво умел пользоваться необходимостью. Похоже, ещё лучше он умел делать её постоянной. — А ещё кто? — Картель, если поймёт, что на тебе можно заработать. Полиция, если получит приказ. NovaGen, если ты действительно сбежал оттуда. — Картель? — Позже. Слово Джерри запомнил. — Рита где? — Утром поговорим. — Почему утром? — Потому что ты сбежал из NovaGen, несколько часов назад узнал, что потерял пятнадцать лет, а теперь задаёшь вопросы так, будто способен вернуть их за один вечер. Логика была неприятной. Значит, хорошей. Хеппи шагнула ближе. — Я могу его спрятать. Агата повернулась к ней. — Где? — У меня. — Нет. — Агата. — Хеппи. — Если он правда был с ними... — Тем более нет. — Она бы не оставила его на улице. Джерри повернул голову. — Кто? Хеппи замерла. Только теперь поняла, что сказала. — Мама. Тишина. Агата закрыла глаза. — Хеппи. — Я случайно. Джерри посмотрел на девочку внимательнее. Белая шерсть. Грязно-синие кисточки на ушах. То странное ощущение знакомого, которое возникло ещё при первой встрече. Теперь у него появилось объяснение. — Ты дочь Риты. Хеппи посмотрела на Агату, словно та ещё могла вернуть слова обратно. Не могла. — Она жива? — спросил Джерри. — Утром, — сказала Агата. — Агата. — Утром, Джерри. Он хотел продолжить. Потом остановился. Алекс. Робин. Тринадцать лет. Рита. Её дочь. — Хорошо. Агата явно ожидала сопротивления. — Хорошо? — Пятнадцать лет я всё равно за одну ночь не верну. Она несколько секунд смотрела на него. Потом кивнула. — Одна ночь. До утра. Никаких сетевых выходов из квартиры. Никаких прогулок. Если заметите наблюдение — не ведёте его к дому. — Я знаю, как ходить, — сказала Хеппи. — Поэтому ещё жива. Агата перевела взгляд на Джерри. — И ты. Никаких попыток за ночь разобраться со всем городом. — Не обещаю. — Тогда хотя бы не из моей точки. — Это уже можно обсудить. Агата покачала головой. — Вот теперь больше похож. Хеппи накинула капюшон. — Идём. Они вышли через боковую дверь. Снаружи снова пахло водой и мокрым металлом. Джерри шёл рядом молча. Алекс. Робин. Оба погибли около тринадцати лет назад. Рита жива. И рядом шла её тринадцатилетняя дочь. Он посмотрел на Хеппи. Она заметила. — Что? — Ничего. — Очень убедительно. Высоко над кварталами прошёл тяжёлый гул. Хеппи автоматически подняла голову. Между зданиями не было видно ничего, кроме низких облаков и далёкого свечения верхних уровней. — Опять, — сказала она. — Что? — В последние дни наверху постоянно так. — Самолёты? — Не знаю. Агата говорит, не наше дело. Джерри ещё секунду слушал затихающий звук. Данных было недостаточно. Он пошёл дальше. За один вечер его мир уменьшился с четырёх человек до двух. Сейчас этого было достаточно. Остальное — утром.