Глава 70. Каждому своё

После обеда они разделились. Кристиан и Альден отправились к королю. Эйвен — во дворец своим путём, через боковые коридоры, которые Кристиан описал ему за обедом с точностью архитектора. — Архив в восточном крыле, — сказал Кристиан. — Второй этаж, за лестницей, третья дверь. Хаслоу отправляет Дерика за документами каждый день после полудня. У тебя час. Будь осторожен. — Буду. — Без магии, Эйвен. Финн убьёт меня, если я позволю тебе перенапрячься. — Без магии. Обещаю. *** Малый тронный зал. Король принимал не на троне, а за столом в рабочем кабинете, примыкавшем к залу. Бумаги, карты, чернильница. Хоук стоял рядом с докладом о результатах допроса Ренарда. Кристиан вошёл первым, поклонился. За ним Альден, тоже поклонился. — Ваше величество, — сказал Кристиан. — Лорд Альден просит аудиенции по срочному военному вопросу. Король посмотрел на Альдена, на молодое серьёзное лицо, на белый камзол без бальных излишеств, на медальон — солнце с мечом. — Говори, — сказал он. Альден шагнул вперёд и встал прямо, по-военному. — Ваше величество, я прошу разрешения отправить мой отряд в глубокую разведку в лунные горы. Маршрут через северные перевалы, вдоль линии контура, до поселения гоблинов и дальше. — Дальше — это куда? — спросил Хоук. — К оставшимся трём родникам. Нам нужно знать, что происходит за контуром. Как быстро враг наращивает силы, сколько искажённых, какие формации. Разведданные, генерал. Свежие, точные, из первых рук. Без них любой план обороны слеп. Хоук кивнул медленно и одобрительно. Военный ценил военную логику. — Мой отряд знает горы, — продолжил Альден. — Мы были там, знаем маршруты, знаем гоблинов, знаем, чего ожидать. У нас есть союзники на месте: шаман, воины, Кейран. Мы лучший выбор для этой задачи. — Или единственный, — тихо добавил Кристиан. Король посмотрел на Кристиана, потом на Альдена, потом на Хоука. — Генерал? — Разумно, — сказал Хоук. — Ренард Хардвин подтвердил всё, что докладывал Валерон. Слово в слово, без расхождений. Либо они все сговорились, а Хардвин не сговаривается ни с кем, либо это правда. Разведка нужна, и отряд Валерона действительно лучший выбор. Король молчал. Его пальцы постукивали по подлокотнику. Думал. — Хорошо, — сказал он, и Альден незаметно выдохнул. — Разрешаю. Приказ о глубокой разведке будет подписан сегодня. — Благодарю, ваше величество. — Но с условием, — король поднял руку. — Вы отправляетесь послезавтра и по дороге сопроводите принца Теодора и принцессу Клариссу в Академию. — Ваше величество? — осторожно переспросил Альден. — Начало осеннего семестра, — пояснил король. — Теодор и Кларисса едут в Академию на курс благородного воспитания. Отдельная программа для вельмож, не для магов, короткая, три месяца. Но дорога лежит через северные провинции, через те самые перевалы, о которых вы говорите. Мне спокойнее, если их будет сопровождать отряд боевых магов, а не просто гвардейцы. — Ваше величество, мы направляемся в опасную зону. Присутствие их высочеств... — Академия не опасная зона. Вы довезёте их до Академии и продолжите на север. Два дня крюка. Зато я буду знать, что мои дети в безопасности. — Король помолчал. — И Кларисса перестанет мне рассказывать о прекрасных магах с серебряными глазами. Пусть увидит Академию и займётся делом. Хоук кашлянул — подозрительно похоже на смех. — Слушаюсь, ваше величество, — сказал Альден. *** Архив. Восточное крыло. Архив Королевского дворца представлял собой длинную комнату, уставленную полками со свитками и папками. Пыль лежала густая и сонная, окна были узкими, зарешёченными, свет тусклый, свечной. Эйвен вошёл тихо, без стука. Обычный посетитель. На нём был чёрный камзол, простой, без серебра и без звёзд. Медальон он спрятал под ворот. Ничего, что выдавало бы высшего мага. Просто молодой человек, ищущий документ. Дерик был здесь. За столом у дальней стены, перебирал свитки аккуратно и методично. Невысокий, русоволосый, с обычным лицом — из тех, что забываешь через минуту. Тёмный камзол помощника камергера, чистые ухоженные руки, серые спокойные глаза. И нить. Тонкая, невидимая обычному глазу. Тянущаяся от его груди вверх, сквозь потолок, сквозь крышу, на север. Паутинка. Поводок. Эйвен подошёл не к Дерику, а к полке рядом, и начал перебирать свитки, медленно и рассеянно, как человек, который не торопится. Дерик скользнул по нему взглядом и не узнал. Без медальона, без мантии — просто юноша, черноволосый, бледный, незнакомый. — Простите, — сказал Эйвен вежливо и обычно. — Не подскажете, где хранятся карты северных провинций? Мне нужны маршруты через перевалы. — Третий стеллаж слева, — ответил Дерик. — Верхняя полка, папка с синей лентой. — Благодарю. Эйвен пошёл к третьему стеллажу, нашёл папку и раскрыл. Карты оказались старыми и подробными: перевалы, тропы, деревни. — Вы тоже интересуетесь северными дорогами? — спросил он, не поворачиваясь. Легко, между делом. — Это часть моей работы, — ответил Дерик. — Камергер Хаслоу ведёт учёт дворцовых поставок, многое идёт через северные перевалы. — Да, конечно. Северные перевалы. Опасные дороги, я слышал. Особенно в последнее время. Нечисть, странные твари. Говорят, целые караваны пропадают. — Я не слышал о таком, — сказал Дерик. — Нет? Странно. Мне рассказывали знакомые с севера. Говорили, что что-то движется в горах. Что-то нечистое. Как тень, как пепел. Как прах. Последнее слово — «прах» — упало в тишину архива, как камень в колодец. И Эйвен, не отводя обычного, человеческого взгляда, увидел. Пальцы Дерика дрогнули, на мгновение, на долю мгновения. Свиток, который он держал, сместился на миллиметр. — Прах? — переспросил Дерик. Ровно. Слишком ровно. — Не понимаю, о чём вы. — О старых легендах, — сказал Эйвен и улыбнулся мягко. — Лорд Праха. Древний ужас. Говорят, он может дотянуться до людей даже здесь, в столице. Через стены, через расстояние. Протянуть нить, тонкую, как паутину, и человек даже не заметит. Будет жить, работать, ходить в архив за свитками и не знать, что к нему привязана нить, которая тянется на север. К чему-то холодному. Дерик смотрел на него. Серые глаза были уже не спокойными. В них шевельнулось что-то — не страх и не злость, а непонимание. Растерянность. Как у человека, который слышит описание собственного дома, но не узнаёт его. Он не знает, — понял Эйвен. — Не до конца. Он чувствует что-то — тяжесть, холод, сквозняк в груди. Но не понимает, что это. — Зачем вы мне это рассказываете? — спросил Дерик тихо и настороженно. — Затем, — сказал Эйвен, — что иногда люди носят в себе то, что им не принадлежит. Чужую тяжесть, чужой холод. И если такой человек однажды захочет освободиться, ему помогут. Если он попросит. — Вы... кто вы? Эйвен улыбнулся. Мягко и тепло, той улыбкой, которую видели гоблинские дети и принцесса Кларисса. — Друг, — сказал он. — Или могу им стать. — Он положил свиток обратно на полку. — Подумайте. Если захотите поговорить, спросите в доме Валерон. Меня зовут Эйвен. Он повернулся и пошёл к двери. — Подождите, — сказал Дерик. Голос его был тихим и хрипловатым. — Этот холод в груди. Вы... вы знаете, что это? Эйвен остановился, не оборачиваясь. — Знаю, — сказал он. — И могу помочь. Но только если вы сами этого захотите. Только добровольно. Он вышел, и дверь закрылась за ним тихо. Дерик стоял в архиве один, среди пыли и свитков, с рукой на груди, на том месте, где было холодно. Где было холодно всегда, сколько он себя помнил. *** Эйвен шёл по коридорам дворца, по мраморному полу, мимо портретов и гобеленов, и думал. Дерик — не враг и не предатель. Жертва. Человек, которому вложили нить праха, может быть, в детстве, может быть, через прикосновение, через подарок, через еду, и он живёт с ней, не зная, что его используют. Почтовый голубь, который не знает, что несёт. Его можно освободить. Чёрной энергией — вытянуть нить, как вытягивают занозу. Но осторожно. Если тот, кто на другом конце, почувствует... — Эйвен! Голос. Знакомый, золотой. Альден бежал по коридору, с таким сиянием на лице, что витражные окна позавидовали бы. А за ним шёл Кристиан, быстро, но не бегом, с выражением лица, на котором было написано «я слишком стар для этого». — Мы уезжаем послезавтра! — выпалил Альден. — Вместе! Король подписал приказ, глубокая разведка в лунные горы! Ты ведь подождёшь один день? — Подожду, — сказал Эйвен. — Но... — Только в нагрузку — их высочества. Принц и принцесса едут в Академию, нам по дороге. Мы их довозим и на север! — Принц и принцесса, — повторил Эйвен. — Два дня крюка, — сказал Кристиан. — Кларисса будет в восторге, — тихо сказал Эйвен. — Вот именно, — мрачно ответил Кристиан. — Так что я убегаю отдать распоряжения отряду, — продолжил Альден. — И... — он замялся, — ...припугнуть их высочеств, чтобы слушались в дороге. Принц — нормальный, а вот принцесса... — Принцессу не припугнёшь, — сказал Эйвен. — Попробую. Встретимся дома! И убежал по коридору. Золотой. Сияющий. С приказом в кармане. Эйвен и Кристиан стояли в коридоре. — Он счастлив, — сказал Эйвен. — Он всегда счастлив, когда получает приказ идти в бой, — ответил Кристиан. — Поехали домой. У меня есть карты лунных гор, которые ты должен увидеть. И до приёма осталось четыре часа. *** В библиотеке дома Валерон Кристиан разложил на столе карты — большие, подробные, на пергаменте. Не архивные копии, а оригиналы из личной коллекции, собиравшейся годами. Лунные горы с севера, с юга, с востока. Перевалы, тропы, долины, реки. И пометки: красные точки, синие линии, зелёные круги. — Откуда это? — спросил Эйвен, наклоняясь над столом. — Разведка, — ответил Кристиан. — Я не сидел сложа руки, пока вы очищали родники. Отправил людей, не магов, обычных разведчиков. Тихих и незаметных. Они прошли вдоль границ лунных гор и нанесли на карту всё, что видели. Красных точек, обозначавших скопления нечисти, было много. Больше, чем Эйвен ожидал. — Вот, — Кристиан провёл пальцем по карте. — Три оставшихся родника. По данным разведки, вокруг каждого от двухсот до пятисот искажённых. Нижняя оценка. — Полторы тысячи, — тихо сказал Эйвен. — Минимум. — Минимум. И они организованы. Патрули, дозоры, смены. Это не стая. Это армия. — А формации? — Мои люди не маги, они не видят формаций. Но они видели свечение над каждым родником, грязное, пепельное. И дорогу. — Палец на карте. — Тропа, ведущая дальше на север, за пределы известных гор. Мои разведчики не пошли дальше. Сказали, воздух стал тяжёлым, как перед грозой, а лошади отказались идти. — Это источник, — сказал Эйвен. — Тот, кто стоит за всем. Он там, на севере, за горами. — Да, — Кристиан посмотрел на него. — Теперь ты понимаешь, зачем я хотел, чтобы вы задержались. Мне нужно было показать тебе это и обсудить план. Они обсуждали долго и подробно, склонившись над картами. Маршрут разведки Альдена, точки наблюдения, места для сигнальных формаций, пути отступления, если разведка пойдёт не так. — Кейран на месте, — сказал Эйвен. — Знает обстановку. Его нужно предупредить. — Я отправлю гонца. Быстрого. Он доберётся раньше вас. — Шаман и его воины, триста пятьдесят бойцов. Нужно согласовать позиции на случай удара. Гоблины знают горы лучше нас, их разведка бесценна. — Согласен. — И Вариан. Он строит формации у себя в замке. Если враг ударит, Вариану нужно два дня, чтобы добраться. Мы должны продержаться два дня. — Два дня — это много. — Два дня — это всё, что у нас есть. *** Вернулся Альден — шумный, раскрасневшийся, с запахом конюшни и счастьем на лице. — Готово! — сказал он с порога библиотеки. — Отряд предупреждён. Ренард уже собирает снаряжение, Лира проверяет лошадей, Бран закупает провизию, тройка точит мечи. Мы готовы. — А их высочества? — спросил Кристиан. — Принц серьёзен. Кивнул, сказал «слушаюсь, командир». Мне понравился этот мальчик. — А принцесса? — Принцесса... — Альден замялся. — Принцесса спросила, будет ли с нами лорд Тенвальд. Я сказал «да». Она сказала «отлично» и убежала собирать вещи. Пять сундуков, Кристиан. Пять. Я сказал один, она сказала четыре. Мы сошлись на двух. — Она торгуется лучше лорда Рейнхарта, — заметил Эйвен. — Она торгуется лучше всех, кого я знаю, — мрачно ответил Альден. — Включая гоблинского шамана. *** Вечером состоялось Собрание магов. Здание Собрания магов было старым, каменным и величественным, с колоннами и витражами, похожим на храм, но посвящённым не богиням, а знанию. Библиотека занимала три этажа, залы, большие и малые, использовались для лекций, дискуссий и экспериментов. Сегодня в главном зале был приём. Белые зачарованные свечи горели ровно, столы уставлены вином (Эйвен отвёл глаза), закусками и фруктами. Маги собрались в мантиях, с медальонами, с тем особым выражением на лицах, которое бывает у людей, пришедших поговорить о том, что их по-настоящему волнует. Их было около тридцати, больше, чем на аудиенции: не только Совет, но и преподаватели Академии, исследователи, военные маги. Ворнен постарался и собрал всех, кто мог повлиять на завтрашнее голосование. Эйвен вошёл в парадной мантии, чёрный бархат с серебряными звёздами. Рядом Альден, белый шёлк с золотыми крыльями. За ними Кристиан, тёмный камзол, каменное лицо. Ворнен встретил их у двери, белобородый и сияющий, с рукописью в руках. — Лорд Тенвальд! — воскликнул он. — Двадцать три страницы комментариев. Двадцать три! Ваша резонансная матрица — это шедевр. Я переписал третью формулу с учётом поправки на массу и получил... но об этом потом. Пойдёмте, пойдёмте, все ждут. Он повёл их через зал к кафедре, той самой, с которой читали лекции величайшие маги королевства. — Мастер Ворнен, — тихо сказал Эйвен. — Я не готовил лекцию. — И не надо. Просто расскажи то, что знаешь. Я задам вопросы, и они зададут вопросы. И к концу вечера каждый в этом зале будет голосовать «за». *** Эйвен встал за кафедру. Тридцать пар глаз смотрели на него. Белые мантии, три чёрные — Гален, Торн, Элара. Медальоны. Седые головы и молодые лица. Скептики и энтузиасты. — Добрый вечер, — сказал он. — Мастер Ворнен попросил меня рассказать о резонансной матрице. Я расскажу. Но сначала о том, зачем она нужна. Он говорил тихо, ясно, без пафоса. О лунных горах и родниках, о формациях праха, не абстрактных, а конкретных: восемь лучей, двенадцать лучей, вросшие шаманы, грязная струя из-под земли. О том, как белая энергия отталкивает прах, но не уничтожает. Как чёрная проникает, но без белой не может удержать. И как вместе, переплетённые и резонирующие, они создают нечто новое. — Двойной щит, — сказал он, — построен на резонансе двух противоположных энергий. Белая и чёрная — не враги и не противоположности. Они буквы одного алфавита. Когда они работают вместе, рождается третья сила. Не белая и не чёрная. Новая. Он развернул чертежи на кафедре: формулы, диаграммы, нити серебристые и золотые, переплетённые. — Это возможно масштабировать? — спросил молодой маг из второго ряда. — Да. Любая пара — белый и чёрный маг — может освоить базовый принцип за несколько недель. Совершенство приходит за месяцы, но базу — за недели. — А если у пары нет кровной связи? — спросила Элара, стоя в углу со скрещёнными руками. — У вас с Валероном браслеты, кровь, резонанс. У обычной пары ничего. — Браслеты усиливают, но не создают, — ответил Эйвен. — Мы с Альденом построили первый двойной щит в пятнадцать лет, без браслетов. Браслеты появились позже. Основа не кровь. Основа — доверие. Два мага, которые доверяют друг другу настолько, чтобы переплести энергии. Это сложнее, чем формула, но возможно. — Доверие, — повторил Гален тихо. — Между белым и чёрным магом. — Именно, — сказал Эйвен. — И это самая трудная часть. Не формулы и не энергия, а доверие. Мы привыкли бояться друг друга. Белые — чёрных, чёрные — белых. Века подозрений, запретов, разделения. Но горы не спрашивают, какого цвета твоя магия. Прах не различает, белый ты или чёрный. Он убивает всех одинаково. И защититься можно только вместе. Тишина стояла долго. Потом Ворнен захлопал. Один. Потом ещё кто-то. И ещё. И зал. Не овация — не тот случай. Но признание. Тридцать магов, хлопающих восемнадцатилетнему юноше в чёрном бархате, который стоял за кафедрой и говорил о доверии. *** После — вопросы. Десятки. Формулы, расчёты, практика. Ворнен спрашивал о третьем узле. Эйвен объяснял с мелом у доски, рисуя схемы, и Ворнен кивал, записывал, спорил, соглашался. Леди Арвен Хардвин спрашивала о тактике: как расположить смешанные отряды, как координировать, как отступать, если щит падает. Молодой маг-целитель, тот самый рыжий, который на аудиенции назвал Эйвена легендой, спрашивал о медицинских аспектах: как переплетение энергий влияет на каналы, есть ли побочные эффекты. — Есть, — честно ответил Эйвен. — Усталость, головокружение, первые разы — тошнота. Тело привыкает, каналы адаптируются. — А для чёрного мага? — спросил Гален. — Белая энергия враждебна нашему организму. Резонанс не сжигает? — Не сжигает. Резонанс — не проникновение. Белая энергия не входит в чёрного мага, она вибрирует рядом. Как две струны, настроенные в унисон: каждая на своём месте, каждая играет свою ноту, но вместе — аккорд. — Поэтично, — сказала Элара. — Точно, — ответил Эйвен. — Поэзия и точность не противоречат друг другу. Элара улыбнулась. Впервые за вечер. *** В углу, за бокалом вина, стоял человек, которого Эйвен не знал. Немолодой, в тёмной мантии без знаков различия, с лицом, похожим на стёртую монету: ни одной запоминающейся черты. Он не задавал вопросов и не хлопал. Просто стоял и наблюдал. Кристиан подошёл к Эйвену во время перерыва, когда маги разбились на группы. — Видишь? У колонны, тёмная мантия, — тихо сказал он. — Вижу. Кто это? — Мастер Валлис. Советник Дорнана. Формально исследователь, неформально — глаза и уши Дорнана в магическом сообществе. Он здесь не для того, чтобы слушать, а чтобы искать слабости. — Пусть ищет, — сказал Эйвен. — Я ему помогу. И подошёл к Валлису, просто и открыто, с улыбкой. — Мастер Валлис, — сказал он. — Я заметил, что вы не задавали вопросов. Может быть, есть что-то, что вы хотели бы обсудить наедине? Валлис посмотрел на него серыми стёртыми глазами. — Лорд Тенвальд, впечатляющая презентация. Вы талантливый оратор. — Благодарю. — Однако... — он помолчал, — талант оратора и надёжность союзника — не одно и то же. Советник Дорнан обеспокоен. Не вашими чертежами, они убедительны. А вашими намерениями. Чёрный маг, который предлагает смешанные отряды, чёрный маг, который хочет, чтобы его пустили в армию. Вы понимаете, как это выглядит? — Понимаю, — сказал Эйвен. — Это выглядит как человек, который хочет защитить свою страну. Если советник Дорнан видит в этом угрозу, значит, проблема не во мне, а в том, как он смотрит на мир. — Смелые слова, лорд Тенвальд. — Честные слова, мастер Валлис. Передайте советнику Дорнану: я не его враг. Я маг, который присягнул этой короне, как и он. Мы можем быть на одной стороне, если он позволит. Валлис смотрел на него долго, потом коротко кивнул. — Передам, — сказал он. И ушёл. Кристиан подошёл. — Зачем? — спросил он. — Затем, что Дорнан не враг, — ответил Эйвен. — Он напуганный человек. Напуганных людей нужно не побеждать, а успокаивать. Если Валлис передаст мои слова точно, Дорнан задумается. Этого достаточно. *** Приём заканчивался поздно, за полночь. Маги расходились группами, парами, поодиночке. Многие подходили к Эйвену, чтобы пожать руку, задать ещё один вопрос, сказать «я буду голосовать за». Ворнен уходил последним. Обнял Эйвена по-стариковски, крепко, с хлопком по спине. — Мальчик мой, — сказал он. — Ты изменишь мир. Я это вижу. Старые глаза, но видят далеко. — Спасибо, мастер Ворнен. За всё. — Двадцать три страницы, — напомнил Ворнен. — Я пришлю тебе копию. Ответь, когда будет время. — Отвечу. Обещаю. *** В карете — тишина. Кристиан, Альден, Эйвен. Три уставших человека. — Завтра голосование, — сказал Кристиан. — У нас большинство. Ворнен, Арвен, Хоук, Рейнхарт. Плюс те, кого ты убедил сегодня, минимум пятеро новых. — Дорнан? — Дорнан будет против. Но в меньшинстве. Тишина. Колёса по мостовой. — Послезавтра мы уезжаем, — сказал Альден. — Послезавтра, — подтвердил Эйвен. — С принцем и принцессой, — добавил Кристиан. — Будьте адекватны. — Мы всегда адекватны, — сказал Альден. Кристиан промолчал. Красноречиво. Карета остановилась у дома Валерон. Фонарь у двери. Геррик открыл дверь, как будто не было двух часов ночи. Они вошли и разошлись, каждый к себе. Эйвен лёг в монументальную кровать, которая уже стала привычной, и закрыл глаза. Завтра — голосование. Послезавтра — дорога. Горы, гоблины, контур, пульсирующий тревогой. И принцесса с двумя сундуками. Но сейчас — ночь. Тишина. Ровный пульс. И этого было достаточно.