Глава 83. Столица

Альден въехал в столицу на рассвете, с отрядом, с принцем и принцессой, с лицом, на котором было написано всё. Ренард посмотрел на него при подъезде к городским воротам и тихо сказал Лире: — Он похож на человека, который видел конец света. — Мы все его видели, — ответила Лира. Стража у ворот пропустила мгновенно: медальон командира боевого отряда, герб Валерон, знакомые лица. И принц с принцессой. Стражники вытянулись, отсалютовали и побледнели. Их высочества были не в Академии, а на дороге, с отрядом магов, в дорожной одежде и с лицами, которые не оставляли сомнений — это не прогулка. — Никому ни слова, — бросил Альден стражникам. — Это приказ. *** Они подъехали к дом Валерон. Геррик открыл дверь, не моргнув. Кристиан вышел из кабинета. Увидел Альдена, а за ним принца и принцессу. Его каменное непроницаемое лицо не изменилось, но его глаза стали такими, какими становились, когда кто-то в зале Совета говорил что-то исключительно глупое. — Альден, — сказал он. — Почему их высочества не в Академии? — Потому что они сбежали, догнали нас и прошли с нами через лунные горы, — ответил Альден. — Объяснения потом. Сначала нам нужна аудиенция. Сегодня. Сейчас. Срочно. — Сегодня у короля заседание Торгового совета. — Кристиан. Я видел то, после чего Торговый совет не имеет значения. Кристиан посмотрел на него, на младшего брата, осунувшегося, с потемневшими глазами и чем-то новым в лице, чего раньше не было: жёсткостью, тяжестью, знанием, которое не хочется нести. — Час, — сказал Кристиан. — Дайте мне час. *** Король принял их в малом тронном зале час спустя. Он сидел не на троне, а за рабочим столом. Рядом стоял Хоук с докладом, который не успел прочитать, Дорнан у стены, с лицом человека, которого оторвали от важных дел ради чего-то несомненно бессмысленного, и Кристиан у двери. И королева. Ровена вошла вместе с королём. Не по протоколу, а по материнскому инстинкту: она знала, что её дети вернулись не из Академии. Двери открылись. Альден вошёл первым, за ним принц и принцесса. Королева увидела дочь и побледнела, её рука на подлокотнике сжалась. Король увидел сына. Его усталое умное лицо не изменилось, но его глаза потемнели. — Теодор. Кларисса. Объясните, — сказал он. — После, ваше величество, — сказал Альден. — С вашего позволения, сначала доклад, потом объяснения, потом наказания. В любом порядке. Но доклад сначала. — Говори, — сказал король. *** Альден говорил стоя, прямо, по-военному. Без украшений и без драматизма. Факты, числа, расстояния. Разведка. Маршрут. Три родника. Формации — двадцатичетырёхлучевые. Искажённые — тысяча двести, минимум, организованные, с патрулями и дозорами. Загон. Пленные гоблины. Дети. — Дети? — переспросила королева тихо. — Дети, ваше величество. Десятки. В каменном загоне, под стражей искажённых. Ожидающие превращения. — Продолжай, — сказал король. Голос ровный, но его пальцы на подлокотнике постукивали быстрее. Альден продолжил. Ритуальный круг. Алтарь. Чаша с прахом. И шесть фигур в белом. — Белые маги, — сказал Альден, и его голос впервые дрогнул. — Шесть. У алтаря Лорда Праха. Добровольно. Их белая энергия питает формацию, без неё формация не может создавать новых искажённых. Они — ключевое звено. Без них враг беспомощен. Тишина, тяжёлая и давящая. Дорнан оторвался от стены. — Белые маги, — повторил он. — У алтаря Лорда Праха. И вы это... видели? Лично? — Своими глазами, — ответил Альден. — С расстояния в сто шагов. Пятеро свидетелей: я, лорд Тенвальд, Ренард Хардвин, Лира Нортвейн, Кейран Морвен. — Как вы прошли незамеченными? — Подавляющие амулеты. Лорд Тенвальд предоставил. Они подавляют магическую ауру полностью. Мы прошли мимо патрулей в трёх шагах. — И вы уверены, что это белые маги? Не иллюзия? — Я белый маг, советник Дорнан. Я чувствую белую энергию как собственное дыхание. Даже через подавляющий амулет я чувствовал: шесть потоков белой энергии, текущих в чашу праха. Это не иллюзия. Это предательство. Дорнан побледнел. Впервые на памяти Альдена. Не от страха, от удара. Он всю жизнь боялся чёрных магов, всю жизнь защищал от них двор, корону, порядок. И теперь ему говорили, что враг не только чёрный. Враг и чёрный, и белый. И стена, которую он строил всю жизнь, стояла не в ту сторону. — Ваше величество, — сказал Альден. — Позвольте показать. Не словами. Лорд Тенвальд научил меня способу: через энергию, образами. Вы увидите то, что видел я. Король посмотрел на него долго. — Показывай, — сказал он. Альден подошёл и протянул руку. Король после секундного колебания положил свою ладонь сверху. Альден закрыл глаза. Белая энергия, не тьма, как у Эйвена, а свет, тёплый и золотой, потекла от него к королю и понесла образы. Горы. Камень. Пепел. Родники. Искажённые рядами, сотнями. Загон — дети, прижавшиеся к матерям. Ритуальный круг. Алтарь. Шесть белых мантий. Король вздрогнул. Его рука сжалась. Его лицо побелело. Альден отпустил. — Хоук, — сказал король хриплым чужим голосом. — Подойдите. Руку. Хоук подошёл. Альден показал. Хоук, человек из камня, генерал и ветеран, стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки. — Дорнан, — сказал король. Дорнан подошёл медленно. Альден показал. Дорнан увидел и отшатнулся. Его серое сухое лицо стало лицом человека, чей мир рухнул. — Белые маги, — прошептал он. — Наши маги. У алтаря. — Ваше величество, — сказал Альден. — Действовать нужно немедленно. Каждый день промедления — новые искажённые, каждый день дети из загона становятся оружием. Лорд Тенвальд уже действует: он созвал совет чёрных магов, впервые в истории. Они готовят операцию по очищению родников. Нам нужна армия. Белые маги, войска, всё, что есть. — И нам нужно найти предателей, — добавил Кристиан тихо, от двери. — Шесть белых магов. Они откуда-то пришли, кто-то их завербовал. У них есть имена, семьи, прошлое. Нужно найти, кто они. И кто ещё. — Их может быть больше шести? — спросил Хоук. — Мы видели шесть, — ответил Альден. — Сколько ещё — не знаем. *** Король сидел, его пальцы на подлокотнике замерли. Потом принц шагнул вперёд. — Отец, — сказал он тихо и серьёзно, не по протоколу. — Отец. Король посмотрел на сына, на повзрослевшее, потемневшее лицо, на глаза, в которых было то, чего раньше не было. — Я знаю, что ты хочешь спросить, — сказал принц. — Почему не в Академии, почему сбежал, почему ослушался. Ответ простой: потому что я должен был увидеть. Я твой наследник. Через десять, двадцать лет я буду сидеть на этом стуле и принимать решения, от которых зависят жизни. Я не мог принимать их вслепую, не мог полагаться на чужие слова. Мне нужно было знать. — Я был в поселении лунных гоблинов, — продолжил он. Голос ровный, но на последнем слове сбился. — Видел их дома, их детей, их шаманов. Видел серебряные деревья и зелёную долину. Видел, как они живут, как заботятся друг о друге. И когда Альден вернулся из разведки и рассказал, что нашёл, когда показал мне образы, я увидел загон. Дети. Маленькие, гоблинские, с серебряными глазами. Те самые дети, которые днём раньше заплетали мне бусины в волосы и смеялись. Их братья и сёстры сидят в каменном мешке и ждут, когда их выведут и уничтожат. Не убьют, а уничтожат, превратят в оружие, в пустые оболочки. И я не смог молчать. Он посмотрел на отца. Карие глаза в карие. — Я не жалею, — сказал он. — Накажи меня, как сочтёшь нужным. Но я не жалею. Потому что теперь я знаю. И я скажу тебе то, что никто другой не скажет: это нужно остановить. Не завтра. Не через неделю. Сейчас. Пока дети ещё живы. *** Принцесса шагнула вперёд, рядом с братом. — Мама, — сказала она дрожащим голосом, не тем, которым говорила на балу про «романтичную тактику» и «глаза как звёзды», но другим, повзрослевшим за неделю на годы. — Мама. Я знаю, что ты злишься. Знаю, что ты волновалась. И мне очень жаль. Но я кое-что узнала. О себе. Она замолчала и сглотнула. — Мирена, сестра Эйвена, ведьма, учила меня в горах. И я... — она подняла руку ладонью вверх, закрыла глаза, и на её ладони вспыхнул свет. Зелёный. Тёплый. Живой. Тот свет, который заставляет расти траву и цвести деревья. Королева ахнула и прижала ладонь ко рту. — Я ведьма, мама, — сказала Кларисса тихо, со слезами, которые не падали, а стояли в глазах, делая их ещё голубее. — Как ты. Только я не хочу прятать это. Не хочу делать вид, что этого нет. Я хочу учиться, хочу помогать, хочу лечить. Мирена говорит, у меня дар: растительная магия. Я могу выращивать то, что мертво, оживлять. А там, в горах, всё мёртвое: камень, земля, деревья. И я хочу это исправить. Когда война закончится, я хочу пойти туда и вернуть жизнь в каждый камень и в каждое дерево. Зелёный свет на её ладони разгорелся ярче, потом погас. Принцесса опустила руку и стояла, бледная, с мокрыми глазами, с подбородком, который дрожал, но не опускался. Королева встала, подошла к дочери, взяла обе её руки в свои и посмотрела в голубые глаза, такие же, как у неё самой. — Я знала, — прошептала она. — Всегда знала. С того дня, когда ты впервые коснулась цветка и он распустился. Тебе было три года. — Почему не сказала? — Потому что боялась. За тебя. За то, что мир сделает с тобой, если узнает. Королева обняла дочь, крепко, при всех, нарушая каждый протокол. — Прости меня, — прошептала она. — За то, что прятала. *** Король смотрел на жену, на дочь, на зелёный свет, который уже погас, но который он видел. Он тоже чувствовал, тем чувством, которое есть у каждого родителя: знанием о своих детях, более глубоким, чем любая магия. — Хоук, — сказал он наконец, и голос его вернулся, твёрдый и ясный. — Полная мобилизация. Все гарнизоны, все маги, всё, что есть. — Слушаюсь. — Кристиан. Расследование. Шесть белых магов. Найти — кто, откуда, как. Проверить каждого белого мага в королевстве. — Сделаю, — сказал Кристиан. — Дорнан. Дорнан вздрогнул. Его серые потухшие глаза посмотрели на короля. — Советник Дорнан, — сказал король. — Я знаю, что вы сейчас чувствуете. Мир, который вы защищали, оказался не таким, каким вы думали. Враг не там, где вы искали. Но мне нужен ваш ум, ваш опыт, ваша осторожность. Не против чёрных магов, а против предателей среди наших. Вы лучший в этом. Поможете? Дорнан молчал долго. Его руки, сжатые за спиной, дрожали. — Помогу, — сказал он хрипло. — Ваше величество. Помогу. — Альден. — Да, ваше величество. — Передай лорду Тенвальду: корона с ним. Чёрные маги — с короной. Впервые и навсегда. Если мы переживём эту войну, мир изменится. Для всех. — Передам, ваше величество. — И ещё, — король посмотрел на принца и принцессу. — Мои дети. Наказание потом, когда война закончится. А пока... — он помолчал, — Теодор. Ты хотел увидеть мир. Увидел. Теперь действуй. Ты при мне. Помощник. Учись не из книг, а из дела. — Да, отец. — Кларисса. Ты ведьма. Хорошо. Учись. Но в безопасности. Мирена станет твоим наставником, когда вернётся. До тех пор мастер Ворнен подберёт тебе учителя. Травы, зелья, ничего опасного. — Да, отец. — Принцесса улыбнулась сквозь слёзы. — Спасибо. — Не благодари. Я всё ещё зол. Невероятно зол. — Король посмотрел на обоих. — Но горд. Тоже невероятно. Он встал. — Война, — сказал он. — Господа. Дамы. Война началась. Действуйте. И зал пришёл в движение. Хоук к двери, с приказами. Кристиан за ним, с бумагами. Дорнан за ними, с лицом, на котором разрушенный мир медленно складывался в новый. *** Альден стоял у стола в тронном зале, с браслетом, который пульсировал. Серебро. Далёкое. Ровное. Слышишь, Эйвен? Корона с нами. Армия будет. Мир изменится. Браслет сверкнул тепло, и ответ пришёл через горы, через расстояние, через всё. Слышу.