Часть 3

Пустоглазка ещё долго стояла неподвижно, боясь даже вздохнуть. Она вслушивалась в удаляющиеся шаги Речных котов, пока плеск волн и шорох камышей полностью не заглушили их. Только тогда её лапы мелко задрожали от пережитого напряжения, а шерсть на загривке наконец улеглась. Она поспешно спрыгнула с каменного уступа и метнулась вглубь малинника. Котята сидели, сжавшись в один маленький пестрый комок, и испуганно смотрели на мать. Снежинка всё ещё прижимала уши к голове, а Туманчик дрожал, уткнувшись носом в лапы сестры. В их глазах застыл первобытный страх — они впервые так близко столкнулись с опасностью, которая исходила от лесных котов. — Всё хорошо, маленькие мои, всё хорошо, — зашептала Пустоглазка, лихорадочно вылизывая сначала одно ушко, потом другое. — Они ушли. Вы большие молодцы, что сидели тихо. Она обняла их хвостом, пытаясь согреть и успокоить, но её собственное сердце всё ещё бешено колотилось. Нагретые камни, которые так долго казались ей безопасным и уютным домом, в одночасье превратились в ловушку. Вчера её тень заметил Грозовой воин. Сегодня на расстояние нескольких шагов подошёл опасный Речной воитель. «Нам нельзя здесь оставаться, — горько подумала кошка, глядя на безмятежное небо над головой. — Племена повсюду. Рано или поздно они прочешут эти камни, и тогда нас ничто не спасёт. Нужно уходить». Пустоглазка понимала: медлить больше нельзя. Нагретые камни стали слишком опасными. Она дождалась, пока солнце окончательно скроется за горизонтом и ночные тени окутают лес. — Идёмте, — тихо скомандовала кошка, подталкивая котят носом. — Тихо и быстро. Не отставать от моего хвоста. Они двинулись вглубь Грозовой территории, стараясь обходить стороной протоптанные патрулями тропы. Пустоглазка вела детей туда, где племенные коты охотились реже и осторожнее — к Совиному дубу. Это огромное, старое дерево пользовалось у лесных жителей дурной славой из-за обитавшего там хищника. Добравшись до места, кошка спрятала испуганных Туманчика и Снежинку в густом папоротнике у подножия великана. В этот же миг над их головами раздался тяжёлый взмах крыльев и глухое, угрожающее уханье. С толстой ветви на них уставились огромные, светящиеся в темноте круглые глаза. Большая серая сова села на нижний сук, готовая защищать свою территорию. Позади неё, в дупле, послышался писк маленьких совят. Пустоглазка не побежала. Она не выпустила когти и не зашипела. Вместо этого кошка смиренно припала к земле, опустив голову, демонстрируя, что пришла без вражды. Она посмотрела на птицу взглядом, полным глубокого понимания и материнской тоски. В этом взгляде не было страха — только отчаянная просьба матери, которая пытается спасти своих детей. Сова замерла, наклонив голову набок. Чужие коты обычно либо испуганно шипели, либо пытались атаковать, но эта кошка вела себя иначе. Птица перевела взгляд на двух крошечных котят, которые дрожали внизу, а затем снова на дупло, где копошились её собственные пушистые птенцы. Два совершенно разных существа — лесной хищник и одинокая кошка — без слов поняли друг друга. У них была одна общая, самая главная цель: вырастить своих детей и выжить в этом суровом лесу, полном опасностей и враждующих племен. Нападать друг на друга означало подвергнуть своих малышей риску. Сова издала короткий, уже более спокойный клёкот и отвернулась, улетая на охоту. Это был безмолвный знак согласия. Пустоглазка облегченно вздохнула и повела котят к просторному переплетению корней у самого основания дуба. Это место было надёжно скрыто от чужих глаз, а грозный сосед сверху гарантировал, что ни один племенной патруль не захочет сунуть сюда свой нос. Так начался их удивительный, мирный союз ради выживания.