Глава 10

Диффиндо - режущее заклинание, предназначенное для того, чтобы разделять и рассекать. Его название происходит от латинского слова diffindo, то есть «расщепляю», «разделяю надвое». Точное движение палочки и верно выбранная сила позволяют одним взмахом разрезать ткань, верёвки, кожу дракона или даже некоторые магические материалы. Но Дифиндо требует осторожности: малейшая ошибка способна превратить полезное заклинание в опасное оружие. Однако существуют вещи, неподвластные даже самой искусной магии.       Кафе на нижних уровнях Министерства магии больше напоминало бункер, вырубленный в скале, чем место для отдыха. Здесь всегда кисло пахло горьким кофе, который варили специально для тех, кто проводил ночи на рейдах или в запертых комнатах Отдела тайн. Таким, которое могло разбудить и мёртвого, при условии, что ему нужно было выйти на дополнительную смену. Из-за тяжёлых звукоизоляционных чар, висевших над каждым столиком, в помещении стоял странный, глухой гул, сквозь который едва пробивался стук надщербнутых чашек.       Шли третьи сутки после того тяжёлого утра в Мэноре и по Вендиго сложно было сказать, что в его жизни произошло: то ли разлом, то ли перемена. Драко функционировал как безупречно отлаженный механизм: вовремя являлся в Аврорат, сдавал отчёты минута в минуту, не брал отгулов и не пропадал с радаров. Внешне в его жизни будто не изменилось ровным счётом ничего. Он просто стал ещё молчаливее, а его лицо окончательно превратилось в застывшую маску. Парень не общался с напарником, но и дело Грейнджер не расследовал, заинтересовавшись совершенно иными задачами. Никто не знал его, а потому и не ощущал реальную перемену, которая заключалась в том, что Вендиго стал спокойней, как тот, кто обрёл некий баланс.       Этим утром Драко подошёл к стойке, забрал свой утренний чёрный кофе и повернулся, направляясь к привычному, самому дальнему столику в углу, скрытому за массивной дубовой перегородкой. Драко рассчитывал посидеть пять минут в темноте до начала летучки в Аврорате.       Но, отодвинув тяжёлую портьеру, он замер.       За “его” столиком уже сидели двое. И эти двое не были похожи на завсегдатаев кафе, лишь на призраков из его прошлого. Его сердце сначала сделало кульбит на рефлексе, а потом настороженно замерло.       Потому что на него смотрел Блейз Забини, безупречный, словно только что сошёл с колдографии для «Ведьминого досуга», а рядом с ним, нервно постукивая идеальными ногтями по деревянной столешнице, сидела Пэнси.       Драко, вскинув бровь, сел напротив. Внутри него поднялась волна едкой, старой горечи, но на лицо выползла лишь холодная, ленивая усмешка, так хорошо знакомая всем в Аврорате. Усмешка, не сулящая ничего приятного.       - О, мои дорогие друзья. Давно не виделись, - хмыкнул он.       И больше не произнёс ни слова, прекрасно понимая, что говорить будет... она. Даже не Блейз. Пэнси всегда была из тех, кто любил быть сверху, контролировать ситуацию, а значит, и в их семье лидерство оставалось за ней. И точно. Девушка тут же расплылась в приветливой, слишком приторной улыбочке, которая не смогла обмануть профессионального аврора.       - Драко, дорогой, как твои дела? Как Астория?       Дорогой, значит, да? Смотри, как сладко ты запела, Пэнс.       - Не ваше дело, - не переставая усмехаться, почти ласково ответил Вендиго, но его серые глаза мгновенно похолодели.       Как они смели спрашивать о его Астории? Люди, которых не было на его свадьбе, хотя он отправлял им приглашения. Люди, которых в своё время Вендиго буквально умолял о помощи, когда сам лежал в госпитале - всё, что тогда было нужно, это просто навестить Асторию, поддержать её, пока он был заперт в четырёх стенах. И они не ответили. Они проигнорировали похороны его матери. Они даже не пригласили их с Асторией на крестины своего ребёнка. Люди, пропустившие каждую важную, болезненную веху его жизни, пришли сюда и имели наглость спрашивать об Астории? У него?       И хуже всего было то, что Драко все эти четыре года подсознательно ждал их. Ждал какого-то знака, шага навстречу. А сейчас, дождавшись, ощутил лишь глухую, выжженную пустоту. Он слишком хорошо понимал: они пришли не восстанавливать мосты. Они пришли просить о помощи на правах тех, кто привык её получать. Это отчётливо читалось в каждом зажатом движении Пэнси. Ведь пускай весь остальной мир видел её безупречный, холёный вид, Драко сразу заметил и тёмные тени под глазами, и то, как мелко дрожали её пальцы. У них что-то случилось. И им был нужен именно он. Вендиго, который работает в системе правопорядка. Не “дорогой Драко”. И даже не “Драко, дорогой”. Нет.       - Было бы здорово встретиться как-то вчетвером, - подал голос Блейз, пытаясь разрядить эту удушающую, звенящую тишину.       - О да, здорово, - Драко отпил глоток обжигающего кофе и снова усмехнулся. Мерлин, как же дёшево это выглядело. И все трое это понимали. Он даже позавидовал их наглости. Такой слизеринской. - Именно поэтому вы решили восстановить общение со встречи в подвальном кафе, где вас гарантированно не увидят со мной... Так что случилось?       Пэнси сглотнула, и её фальшивое дружелюбие окончательно осыпалось, как сухая штукатурка. Она наклонилась ближе к столу, понизив голос до едва различимого шёпота:       - Поттер. Наш доблестный Главный аврор открыл старые архивы времён войны, Драко. Под его прицелом сейчас все, кто избежал Азкабана благодаря деньгам или связям.       Блейз помрачнел, перестав помешивать свой остывший эспрессо. Йоркширское поместье его матери, по сути, было складом для артефактов, которые никогда не регистрировались в Министерстве.       - Они готовят ордер на тотальный обыск нашего дома, - глухо добавил Блейз, глядя Драко прямо в глаза. - Поттер ищет конкретные вещи. Тёмномагические реликвии Забини, которые по новому закону числятся как контрабанда высшего класса. Если авроры их найдут, это конец. Нам нужно скрыть их, Драко. Перевезти или спрятать под министерские щиты, к которым у Поттера нет прямого доступа. Нам нужен кто-то внутри Аврората, кто сможет перехватить ордер или подсказать, куда убрать вещи, чтобы их не засекли сканирующие чары. Нам нужен ты.       Драко медленно опустил взгляд на чашку, а затем вновь поднял его на сидевшую перед ним пару, принимаясь медленно, с профессиональной аврорской дотошностью сканировать их лица. Он подмечал всё: то, как Блейз едва заметно перекатывал желваки, то, как к Пэнси под безупречным слоем пудры проступала серость от страха.       Парень медленно, едва заметно кивнул. Не в знак согласия, нет. Это был лишь сухой, механический жест, показывающий, что суть их просьбы ему предельно ясна.       Внутри Драко шевельнулась циничная мысль: на деле выполнить то, о чём они просили, было проще простого. Поттер доверял ему ведение сложных учётов, Драко прекрасно знал графики рейдов, расположение архивных заглушек и лазейки в министерских чарах. Он умел проворачивать такие вещи незаметно. И он обязательно сделал бы это. Перехватил бы этот чёртов ордер, подсказал, куда спрятать семейные артефакты... будь они его друзьями.       Но они ими не были. Они столько лет старательно игнорировали его, брезгливо косясь на его метку и фамилию, запятнанную Азкабаном, хотя сами, как выяснилось, до сих пор трусливо хранили в своих подвалах тёмные артефакты, надеясь выйти сухими из воды.       - Жадность - это всё-таки порок, - почти грустно сказал он, и этот тон заставил Пэнси вздрогнуть. Драко откинулся на спинку стула. - У вас было четыре года. Четыре года не только на то, чтобы попытаться восстановить нашу дружбу, но и на то, чтобы, например, избавиться от всего этого тёмномагического дерьма. Но Забини всегда ждали лучших... а значит, тёмных времен. Всё, что я могу сделать во имя нашего общего прошлого - это не взять это задание лично, когда его спустят в отдел. Боюсь, больше я вам ничем помочь не могу.       - Но Драко, мы твои друзья! - вскинулась Пэнси, и в её голосе прорезались капризные, панические нотки.       Ты, правда, думала, что я брошусь помогать вам? Серьёзно?       - Да. Согласен, - Малфой скользнул по ней ледяным взглядом. - Вы мои друзья. Вы были и остаетесь моими друзьями. По сей день. Проблема только в том, что пока я все эти четыре года дружил с вами... вы не сделали ни одного шага мне навстречу.       - Драко, брось, кто старое помянет… - поспешно вставил Блейз, подаваясь вперёд и пытаясь поймать его взгляд.       - Вендиго! Вендиго, где ты? Мы опаздываем! - в их приватную беседу неожиданно вмешался звонкий, суетливый голос Денниса Криви-младшего.       Портьера дёрнулась, и в проёме показалась вихрастая голова стажёра. Как и каждое божье утро, сопляк прибегал напоминать ему о планёрке. Будто у него, Драко, была запущенная амнезия. Или будто, если этот пацан явится к начальству без своего старшего напарника, то ему вкатают по первое число. Словом, мотивы Криви оставались для Малфоя загадкой, а факт оставался фактом - в определённое время мелкий неизменно являлся по его душу. Но сейчас Драко был даже искренне рад его видеть.       - Что ж, мне пора, - Драко отодвинул чашку и поднялся из-за стола.       - Вот, значит, какая у тебя теперь жизнь? - Пэнси зло выплюнула эти слова ему в спину, кривя идеально накрашенные губы. - Променял нас на гриффиндорцев?       Драко, успевший сделать шаг к выходу, замер и медленно обернулся.       Они предали его. Оставили одного разгребать последствия войны, заперлись в своём сытом благополучии, а теперь, когда к их горлу приставили нож, они пришли к нему и умудрялись всё выворачивать наизнанку, делая виноватым его. И Драко вдруг... стало их жаль. Глубоко, искренне жаль. Они до сих пор вели себя так, будто не выросли со школьной скамьи, будто мир вокруг не изменился, а война ничему их не научила.       Все те слова горькой обиды, которые жгли ему язык и горло столько лет, в одну секунду просто испарились, показавшись мелкими и ненужными. Обижаться на детей было глупо.       Драко мягко, почти тепло улыбнулся.       -Удачи вам, - тихо произнёс он.       И это «удачи» прозвучало в точности с той же интонацией, с какой они сами бросили ему короткое «удачи» в Хогсмиде пару лет назад. То точное, чистокровное «удачи», которое на самом деле означало: «Идите нахрен и больше никогда не появляйтесь в моей жизни».       Драко развернулся спиной к призракам прошлого и кивнул топчущемуся у входа парню: - Деннис, пойдём. Послушаем, что там ещё Поттер придумал.       Сопляк Криви аж ошалел от такого небывалого уровня приветливости со стороны угрюмого наставника. Подперев отвалившуюся челюсть, он послушно и быстро потрусил рядом с Малфоем по длинному министерскому коридору.       Когда они поднялись на более людные этажи, им пришлось сменить лифт. Министерство магии веками славилось своими запутанными переходами, и Драко в очередной раз мысленно выругался: почему до сих пор никто не удосужился придумать систему, где все уровни были бы соединены напрямую, без этих вечных пересадок на промежуточных площадках.       Именно здесь, среди утренней суеты, спешащих чиновников и летающих записок, сердце Драко дало болезненную трещину. Вдали, посреди движущейся толпы, мелькнула знакомая малиновая мантия Гермионы Грейнджер. Сегодня она выглядела иначе, ещё красивее, чем обычно. Ягодка чуть подстриглась, отчего её каштановые волосы стали казаться ещё более курчавыми и густыми. Вся её фигура, каждое движение будто светились изнутри каким-то особенным, мягким теплом.       Ну конечно, выходишь же замуж, да? Счастлива, наконец?       Внутри всё сжалось от глухого, собственнического укола, и Драко едва удержал себя от того, чтобы судорожно не скользнуть взглядом ниже, к её левой руке, в отчаянных поисках кольца. Вместо этого он заставил себя остаться безупречным Малфоем. Когда их маршруты пересеклись, парень просто поймал её взгляд и приветливо, вежливо кивнул как старой, доброй знакомой, с которой его больше ничего не связывало.       Гермиона ответила ему точно таким же спокойным, зеркальным кивком. Она даже не замедлила шаг, проходя мимо и унося с собой этот едва уловимый шлейф чужого, не принадлежащего ему счастья.       Драко резко отвернулся, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота, и весь его утренний баланс едва ли не трещит по швам. Ему нужно было срочно переключить внимание, сбросить это наваждение.       - Пойдём, Криви, сколько можно там тянуться, - раздражённо бросил он через плечо, ускоряя шаг в сторону кабинета Поттера. Деннис, который никогда не понимал этих перепадов настроения, молча сглотнул и прибавил ходу, стараясь не отставать от внезапно помрачневшего наставника.       Гермиона же, тем временем, зашла в освободившуюся кабинку лифта. Золотистые решётки с грохотом захлопнулись, и кабина стремительно ухнула вниз, унося её на самые глухие уровни Министерства - в Отдел тайн, где ей предстояло дать плановый отчёт о работе над зельем. Поскольку девушка пришла значительно раньше назначенного времени, в круглом зале с чёрными дверями было пусто. Она вошла в нужный кабинет, опустилась в глубокое кожаное кресло и сложила руки на коленях, приготовившись к ожиданию.       В тишине перед глазами снова мелькнуло лицо Драко, и Гермиона слабо, едва заметно улыбнулась самой себе.       Какая ирония, правда, милая?       Каждое утро она исправно принимала свою разработку - то самое рациональное зелье, которое должно было стать её спасением. И оно действительно работало. Без сбоев, потихоньку, слой за слоем глушило выжигающие эмоции. Та тупая, разрывающая боль от осознания, что Драко снова её подвёл, снова трусливо отступил в тень своей правильной чистокровной жизни, почти прошла. Она отболела и стёрлась, оставив после себя лишь лёгкий фантомный след, будто этого безумия никогда и не было.       Но зелье преподнесло ей другой, совершенно беспощадный сюрприз. Такого от своей кристально чистой логики Гермиона никак не ожидала.       Девушка наивно полагала, что когда пелена деструктивных чувств спадёт и включится голый, очищенный от гормональных бурь разум, всё наконец-то встанет на свои места. Она думала, что холодная голова поможет ей спокойно, без надрыва принять правильное решение - вернуться к стабильному, предсказуемому Виктору и построить с ним нормальное будущее. Но реальность жестоко её поимела.       Потому что разум, лишённый любовной лихорадки, выдал ей сухой и абсолютно неопровержимый математический расчёт. Без всяких бабочек в животе, опираясь только на факты, Гермиона увидела, что Крам ей категорически, абсолютно не подходит. Он был хорошим, но бесконечно далёким от её интеллектуального уровня, от её темпа жизни, от её внутренних запросов.       А вот Драко... Драко подходил идеально.       И эта мысль, рождённая не сердцем, а безупречной логикой зелья, ранила даже сильнее прежней обиды. Малфой подходил ей по уму - он был единственным, кто мог улавливать её мысли с полуслова, кто читал те же древние фолианты и мог спорить с ней на равных часами, заставляя её мозг работать на пределе. Он подходил ей по статусу в Министерстве, по амбициям, по той сложной, надломленной зрелости, которую они оба вынесли из войны. Логика зелья кричала о том, что Драко Малфой - её идеальный ментальный и жизненный партнер.       Но в этой идеальной формуле была одна фатальная, нерешаемая ошибка.       Драко был женат. И когда перед ним встал выбор, он выбрал не её. Малфой остался со своей Асторией, в своём Мэноре, за своими глухими щитами, оставив Гермиону наедине с её безупречным, леденящим рассудком.       И самое страшное заключалось в том, что чувства можно было заглушить зельями. Обиду можно было перетерпеть. Но как заглушить собственный работающий мозг? Как избавиться от этой горькой, железобетонной логики, которая теперь каждый день, до конца жизни, будет напоминать ей: человек, созданный для тебя на все сто процентов, просто прошёл мимо в министерском коридоре. И ей придётся жить с этой мыслью каждый чёртов день.              Ты же этого хотела? Правду? Так почему ты недовольна, девочка?              ***              Вечерний отдел Аврората опустел быстрее, чем обычно. Большинство сотрудников разошлись сразу после финальной летучки, оставив после себя лишь горы разбросанных пергаментов, запах остывшего чая и удушающую тишину. Деннис Криви остался. В отличие от опытных авроров, сопляк всё ещё верил, что мир можно спасти, если заполнить все отчёты до полуночи.       Он сидел за своим заваленным столом, перебирая протоколы изъятия по делу о налётах на лавки зельеваров в Лютном переулке. Это дело считалось мелкой рутиной - воришки тащили редкие ингредиенты, следов не оставляли, и Поттер отдал эту текучку Драко и Деннису просто для галочки.       Пальцы Денниса были испачканы в чернилах, глаза слезились от тусклого света магической лампы. Он лениво сверял списки украденного с описью залоговых квитанций в ломбардах, пока его взгляд не зацепился за одну подпись на свежей накладной.       Криви замер. Он вытащил из папки пергамент двухлетней давности, сравнил почерк и едва не подпрыгнул на стуле.       Скупщик, который проходил по их делу как мелкий свидетель и клялся, что ничего не знает, использовал фальшивое имя. Но Деннис, обладавший феноменальной зрительной памятью на документы, узнал этот размашистый почерк. Это был опасный контрабандист ядов, которого Аврорат безуспешно искал больше двух лет. И, судя по дате на магическом бланке, этот гад прямо сейчас, ночью, собирался вывезти со старого кирпичного склада у Риджентс-канала, что прямо за вокзалом Кингс-Кросс, крупную партию запрещённых веществ. Зачарованная грузовая баржа отплывала завтра в полночь.       Да уж, это тебе не платформа девять и три четверти и Хогвартс-экспресс.       Деннис ошалело посмотрел на часы. Половина восьмого вечера. Ему срочно нужно было поделиться этим открытием, чтобы за завтра всё спланировать. Поттера дёргать посреди вечера было глупо, а вот старшего напарника - в самый раз. Деннис был уверен, что Драко, с его аврорским чутьём, оценит такую находку.       Хоть сначала вычихвостит его.       Парень сорвался с места, схватил мантию, зажал свиток в кулаке и выскочил к министерским каминам, рассчитывая поймать Вендиго дома.       Аппарация у ворот Малфой-Мэнора вышла смазанной - Деннис едва удержался на ногах. Всё-таки он был больше… теоретиком. Огромное родовое поместье встретило его мёртвой, зловещей тишиной и ледяным туманом, клубившимся у подножия каменных стен. Честно говоря, сама мысль об этом месте вызывала у гриффиндорца дрожь, но подставлять их общее дело он не собирался. Деннис подошёл к массивным дверям и со всей силы забарабанил тяжёлым металлическим кольцом.       Звук эхом разнёсся по пустым окрестностям. Прошла минута, показавшаяся Криви вечностью, прежде чем дверь со скрипом отворилась. На пороге показался старый домашний эльф в чистом полотенце с гербом Малфоев, посмотревший на запыхавшегося аврора с явным неодобрением.       - Мне нужен Драко! Драко Малфой! - тяжело дыша, выпалил Деннис, показывая край свитка. - Это срочно, по работе. Я его напарник!       - Хозяина Драко нет в Мэноре, - холодно перебил его эльф, поджав крошечные губы.       - Как нет? Где он? - Деннис едва не закричал от досады, уверенный, что застанет Вендиго за бумагами и не понимая, что переступает границу приличия.       Домовик замялся, его большие уши нервно дёрнулись, но он остался непреклонен:       - Эльф не имеет права говорить, где хозяин. Но... в доме есть хозяйка. Миссис Малфой примет вас, если дело не терпит отлагательств.       Деннис замер. Хозяйка.       Как он забыл, что Драко женат? Естественно.       Старый домовик щёлкнул пальцами, вежливо приглашая его войти. Вдоль просторного, безупречно чистого коридора тут же зажглись мягким светом настенные бра, заливая тёплым светом светлый мраморный пол и старинные портреты в золочёных рамах. Малфой-Мэнор поражал своими масштабами: потолки уходили высоко вверх, а вокруг царила та особенная, статусная тишина, которая бывает только в очень богатых домах с вековой историей. Деннис, поправив свою строгую, отглаженную аврорскую мантию, невольно замедлил шаг.       Так вот как живут эти чистокровные аристократы…       Эльф уверенно проводил его по широкой парадной лестнице на второй этаж и открыл дверь в небольшую, но очень уютную малую гостиную, где в камине весело и живо потрескивал огонь.       - Ждите здесь. Миссис Малфой сейчас спустится, - проскрипел домовик и растворился в воздухе.       Деннис остался стоять посреди комнаты, нервно переминаясь с ноги на ногу и сжимая в кулаке свиток. Он рассматривал тёмные обои и корешки старинных книг, пока за спиной не раздался тихий, почти невесомый шорох ткани. Парень обернулся и замер.       Из-за двери вышла Астория. На ней было простое домашнее платье, светлые волосы перехвачены лентой, а на плечи наброшена тёплая шаль. Она выглядела хрупкой, но это была та утонченная, благородная хрупкость, от которой захватывало дух. Деннис замер - сейчас она показалась ему ещё красивее, чем в школьные годы. В её огромных, глубоких глазах застыла какая-то недетская, мудрая усталость, которая лишь придавала ей особого шарма.       Конечно, он прекрасно знал её. Они ведь учились на одном курсе, пусть и на разных факультетах. В Хогвартсе Астория Гринграсс действительно держалась подальше от шумных слизеринских вечеринок и высокомерных компаний, предпочитая уединение. Но это вовсе не мешало почти всем мальчишкам на курсе - включая самого Денниса на четвёртом-пятом годах учёбы - быть по уши в неё влюблёнными. Криви до сих пор отлично помнил её по совместным урокам Травологии: помнил, как она искренне радовалась, когда у неё получалось оживить какое-нибудь капризное, упрямое растение в теплицах профессора Стебль, и какая у неё тогда была улыбка.       А потом из-за слабого здоровья Астория покинула Хогвартс, и Деннис её больше не видел. Позже, конечно, до него дошли слухи, что она вышла замуж за Драко. Это известие тогда никого не удивило. Кровь к крови - вековое правило чистокровных, которое сработало даже в случае с опороченной фамилией Малфоев.       Повезло же тебе, Малфой, - невольно подумал Деннис, глядя на неё сейчас в этой залитой мягким светом гостиной, потому что Астория, оказывается, стала ещё красивее. Он оценил это каким-то отстранённым, аврорским взглядом. Ведь больше не был тем влюблённым мальчиком. Сейчас он вырос и был поглощён работой.       - Деннис? - тихо, с явным недоверием произнесла она. Её голос, когда-то звонкий, сейчас прозвучал глухо, разобщив тяжёлую тишину комнаты.       Она замерла у дверей, не делая шагов навстречу. Между ними мгновенно выросла невидимая стена из упущенных лет, разного статуса и войны, которая перепахала их жизни. Астория всматривалась в его лицо, словно пыталась сопоставить взрослого, крепкого парня в строгой министерской мантии с тем суетливым гриффиндорцем из теплиц. Узнала. Она узнала его. Или, возможно, Драко уже успел дома вскользь пожаловаться на своего невыносимого напарника.       - Мерлин... что случилось? Что-то с Драко? - в её глазах мелькнула мгновенная, привычная готовность к плохим новостям.       - Привет, Астория, - Деннис сделал вежливый шаг назад, показывая, что не нарушает её личные границы. - Нет, с ним всё в порядке… наверное? - Собственный вопрос прозвучал глупо. - Я просто нашёл одну очень важную зацепку по нашему делу, и мне срочно нужно его увидеть.       Астория заметно расслабилась, поняв, что никто не ранен и не арестован. Она подошла к камину, пряча руки в складках шали. Дистанция между ними всё ещё сохранялась - чистокровное воспитание требовало держать лицо перед чужаком, пусть даже этот чужак когда-то подавал ей садовые ножницы.       Да и в целом девушка отвыкла от компании. Потому держалась отстранённо. Хотя ей было приятно видеть знакомое лицо. Хоть, конечно, пришли, как всегда, к Драко и, как всегда, только по делу.       Жаль, что ни у неё, ни у мужа не было тех, кто приходил бы к ним просто так.       - Он сейчас редко бывает здесь, - ответила она ровно и очень обтекаемо. - Думаю, он в каком-то другом своём особняке. У Малфоев их достаточно.       - А-а-а… - протянул Деннис. В аристократических традициях он разбирался как магл в квиддиче. Гриффиндорский ум услужливо подсказал: ну конечно, лорды. Наверное, у них принято не просто спать в разных спальнях, но и жить в разных полушариях. Может, у них вообще чисто формальный союз, а он тут ворвался со своей работой.       Парень ощутил себя полным кретином, и это выражение лица, видимо, окончательно растопило лёд. Астория вдруг тихо, искренне рассмеялась - совсем как в школе, когда у Денниса взрывались прыгучие луковицы. Напряжение между ними наконец-то лопнуло.       - Как тебе работается с Драко? Тяжело? - спросила она уже гораздо теплее, присаживаясь на край кресла.       - Потрясающе! - выпалил Деннис и тут же смутился от собственной экспрессии. Астория удивлённо вскинула бровь, а парень поспешил оправдаться: - Ну... он же классный аврор. Хоть и не самый приветливый, мягко говоря. Однако Вендиго знает такое… половина Департамента ему и в подмётки не годится. Он чёртов профи.       Девушка снова улыбнулась, но теперь уже мягко и благодарно. Деннис заметил, как расправились её плечи. О Малфое в Министерстве говорили либо шепотом, либо с явным презрением, и слышать такую искреннюю, мальчишескую гордость от напарника-гриффиндорца ей было жизненно необходимо. Драко заслужил эти слова. Каждое из этих слов и ещё миллион из тех, что ему никто никогда не говорил.       - Мне жаль, что я не могу помочь тебе большим, Деннис, - она покачала головой, глядя на огонь. - Но у вас же в Аврорате должна быть какая-то особая система связи между напарниками на случай экстренных вызовов?        Парень мысленно выругался и почувствовал себя идиотом во второй раз за вечер. Ну конечно! Экстренные следовые маяки, вшитые прямо в служебные жетоны. Чары позволяли определить координаты напарника в радиусе всей страны, если активировать их принудительно. Из-за паники и спешки он совершенно позабыл простейшую инструкцию.       Он неловко кивнул, собираясь уходить. Ему показалось, что Астория взглядом попросила его задержаться ещё хоть на пять минут - просто поговорить. Но время поджимало. Да и Драко, наверное, не оценит светские беседы с его женой, а злить Вендиго ему было… страшно,       - Я был очень рад тебя увидеть, Астория. Рад, что ты... в порядке.       - Заходи при возможности, - она легко пожала плечами, поднимаясь, чтобы проводить его.       Деннис замер. Это не было светской вежливостью или кокетством. Ничего интимного или соблазнительного, не приведи боггарт. Он внезапно посмотрел на неё без призмы чужой семейной жизни. Малфой-Мэнор был огромным, вылизанным, безупречным дворцом, который буквально душил эту хрупкую девушку своей пустотой. Ей было чертовски одиноко здесь в компании одного лишь старого домовика. Наверное, здесь редко бывали гости. Малфои ведь были давно не в почёте.       И где тебя только носит, Вендиго? Ей же паршиво. А она такая хорошая…       - Ну… может, и загляну как-нибудь, если ты не против, - улыбнулся он, решив немного вернуть ей ту школьную лёгкость. - Ты всё ещё любишь те засахаренные фиалки из «Сладкого королевства»?       Астория удивлённо округлила глаза, а на её бледных щеках впервые проступил слабый румянец:       - О… так ты знал?       - А кто, по-твоему, тайно подбрасывал их тебе в сумку на четвёртом курсе? Хотя подозреваю, что претендентов хватало и без меня, да? - Деннис добродушно усмехнулся, затягивая ремень мантии. - Ладно, пойду искать твоего мужа через маяк. И не переживай, с Драко всё нормально. По крайней мере, когда он уходил из отдела, он был вполне цел. Наорал абсолютно на всех, захлопнул дверь и ушёл.       - Типичный Драко, - уже по-настоящему тепло рассмеялась Астория, качнув головой.       - Ага. Он самый.       ***- Да чтоб тебя… Ну и дрянь, - тихо пробормотал Драко, счищая жёсткой щеткой столетний слой налёта со старинного серебряного подсвечника.       Он сидел на каменном бортике фонтана в саду своего кентского особняка. Вода приятно и мерно журчала, смывая ночную тишину, а в чашу стекали хрустальные струи - фонтан Драко реанимировал в первую очередь, и тот работал исправно. Вокруг него на расстеленной прямо на траве мантии выстроилась целая шеренга серебра, которое он сегодня откопал в подвале: кубки, вилки, массивные блюда. Это серебро не было фамильным малфоевским - Драко впервые за четыре года с момента покупки вишнёвого особняка решил досконально разыскать и разобрать старые завалы этого дома. И пусть эти вещи принадлежали прежним хозяевам, теперь они были его. Лично его собственностью.       Последние три дня Малфой умудрился в одиночку, без всяких домовиков, перепахать весь особняк. Он методично отмыл закопчённые камины, вымел тонны вековой пыли из комнат, сорвал и сжёг сгнившие тяжёлые портьеры, впустив в окна живой ночной воздух, и до блеска натёр полы в гостиной. Физический труд руками давал ему тот самый дефицитный, приземлённый баланс, когда на мысли о малиновых министерских мантиях и чужих густых кудрях просто не оставалось сил. Мозг был занят делом.       Драко со злостью потёр упрямое тёмное пятно на серебряном крыле литого дракона, пока металл наконец не засиял первозданным, чистым блеском.       - Ну вот. Совсем другое дело, - удовлетворённо хмыкнул он, откладывая щётку и вытирая руки чистой ветошью.       Он потянулся, со стоном расправляя затёкшую спину, взял стоящий рядом на бортике стакан и сделал медленный глоток хорошего огневиски. Приятная усталость разлилась по мышцам, вокруг царил покой, а вся работа была наконец закончена. Каждая откопанная в подвале вещь теперь блестела и стояла на своём месте.       И именно в этот момент тяжёлый аврорский жетон в кармане его брюк внезапно запульсировал входящим сигналом.       Малфой нахмурился, доставая металлическую звезду. Напарник. Криви.       И что там у тебя уже случилось, сопляк?       Драко удивлённо вскинул бровь. Мелкий гриффиндорец проявлял чудеса наглости, активируя следовой маяк после работы. Первой мыслью было проигнорировать, но внутри шевельнулось чистое аврорское любопытство: что этот сопляк мог раскопать такого, ради чего решился потревожить Вендиго в его законные часы вне работы? Ему даже стало немного любопытно.       Драко коротко прижал палец к жетону, давая ответный импульс и открывая свои координаты.       Валяй, Криви, удиви меня.       Через пару минут на самой границе защитного контура поместья, у старой кованой изгороди, раздался громкий, сочный хлопок аппарации. А следом за ним - глухой вскрик, треск рвущейся ткани и отчаянное, приглушённое ругательство.       Драко вздохнул, отставил стакан и, не торопясь, пошёл на звук.       Картина, которая предстала перед его глазами у ворот, стоила каждого сикля. Деннис Криви, надежда Аврората, висел в полуметре от земли, спиной к кованым прутьям. Древний охранный плющ, сработал идеально. Растение восприняло незваного гостя как личное оскорбление: толстые, мясистые стебли намертво обмотали Денниса поперек груди и лодыжек, стянув его в аккуратный, плотный зелёный кокон. Из этого ботанического плена торчала только светлая, взлохмаченная макушка сопляка и рука, отчаянно сжимающая какой-то свиток.       - Вендиго, Вендиго, помоги! - вопил Деннис, надрывая лёгкие.       Драко остановился в трёх шагах, заложив руки в карманы брюк, и с неподдельным интересом уставился на напарника. Чуть склонил голову к левому плечу, как делал всегда, когда задумывался.       - Надо же. Какая исполнительная фауна, - глубокомысленно заметил Драко, разглядывая узлы из листьев. Криков он словно не замечал. - Вообще-то, пацан, нормальные люди аппарируют к гостевой дорожке, а не прямо в объятия кентского удушителя.       - Да я промахнулся в темноте! - Деннис дёрнулся, отчего плющ обиженно зашипел и стянул побеги ещё крепче. - Пусти меня, у меня дело государственной важности! Мы контрабандиста упускаем!       Драко вытащил палочку, крутанул её между пальцев и... замер. Серебро-то он починил, а вот детальные формулы староанглийских чистокровных заклятий для садовой магии напрочь вылетели у него из головы. Этот дом он купил четыре года назад, когда думал свить здесь семейное гнездо, но вот защитные чары ставили ещё прежние хозяева бог весть когда, и местный плющ подчинялся какому-то дикому, полузабытому диалекту. Драко понятия не имел, как его теперь выпустить.       - Так, подожди, - Драко наставил палочку на узел. - Релассио.       Плющ лениво проигнорировал искры. Напротив, один из мелких усиков любопытно потянулся к уху Криви. Вендиго вскинул бровь.       Незадача.       Он глубокомысленно кашлянул, потому что ни за что бы не признался малолетнему идиоту, что и сам не знает, что делать.        - Вендиго, да сожги его нахрен!        - Если я его подожгу, то он загорится вместе с твоими штанами, гений, - огрызнулся Драко, лихорадочно пытаясь сообразить, как совладать со взбесившимся забором. - Тут нужен особый подход... Флореско? Нет, это чтобы он цвёл... Диффиндо? Нельзя, он обидится и перекусит тебя пополам. Радикальный способ избавиться от надоедливого сопляка, не находишь?       Драко подошёл ближе и потыкал плющ кончиком палочки. Плющ в ответ обвил палочку зелёным колечком и замер. Деннис в коконе обречённо застонал.       - Малфой, ты издеваешься? Ты не знаешь, как выключить собственный забор? - Догадался он.       - Я этот особняк только три дня как разбирать начал, Криви! - рявкнул Драко, чувствуя, как ситуация становится максимально абсурдной. Единственный выживший Пожиратель смерти и топовый оперативник Министерства стоял в собственном особняке и вёл переговоры с кустом. - Цыц там. Дай подумать.       Он прищурился, глядя на то, как Деннис смешно пыхтит, пытаясь высвободить руку со свитком. Напряжение, копившееся в Драко весь день, вдруг окончательно лопнуло, уступая место искреннему, ехидному веселью.       - Ладно, Криви. Рассказывай своё «дело вечности» прямо так. Пока ты в роли гусеницы, ты хотя бы не размахиваешь руками и не раздражаешь меня своей гриффиндорской гиперактивностью. Я слушаю. Потом придумаю как тебя вытащить.       Драко призвал миску с вишнями, которые ждали его на кухне и неспешно стал закидывать в рот ягоды в ожидании занятной беседы, но Деннис застонал:       - Знаешь, Малфой, твоё тонкое аристократическое чувство юмора - это, конечно, пять баллов из пяти, - глухо прохрипел Криви, тщетно пытаясь шевельнуть зажатыми плечами. - Но у меня, вообще-то, аллергия на плющ. Хроническая. С самого детства. И, если ты прямо сейчас не найдёшь в своей породистой голове нужное заклинание, твой лучший и единственный напарник через десять минут покроется багровыми пятнами размером с галеон и задохнётся на пороге твоего дома.       Драко скептически приподнял бровь, смерив парня долгим взглядом, полным глубокого сомнения.       - Аллергия на магическую флору у аврора? Серьёзно, Криви? Как Поттер вообще пропустил тебя через медкомиссию? - Малфой раздражённо вздохнул, но палочку всё же перехватил поудобнее, понимая, что если сопляк действительно начнёт здесь отекать, возиться с антигистаминными зельями посреди ночи ему хочется меньше всего.       Теперь он задумался. Пацан был занозой, но если подохнет прямо здесь, то испортит всю эстетику, да и пойди Поттеру докажи, что не он угробил недоразумение. Поэтому Малфой стал активней перебирать варианты.       Гермиона бы знала, она бы точно знала...       Но вот незадача - он не мог позвать Гермиону. Никак.       Поэтому Драко думал, и его взгляд вдруг упал на ту самую серебряную щётку и остатки чистящей темной пасты, которые лежали у работающего фонтана. В состав этой едкой маггловской смеси, которую он откопал в подвале вместе с серебром, входил концентрированный нашатырь и куча химии - Драко специально выбрал её, чтобы магия не вступала в конфликт со старыми вещами прежних хозяев. Пахло от неё убойно.       Любая капризная магическая флора, привыкшая к чистым заклинаниям, обладала невероятно тонким «обонянием» и брезгливостью. Малфой ехидно усмехнулся. Метод был крайне неоднозначным и уж точно не входил в учебники Аврората, но выбирать не приходилось.       Драко лениво поднялся, подошёл к кокону и, не говоря ни слова, кончиком палочки подцепил добрый кусок этой тёмной, резко пахнущей пасты. Затем он точным, изящным движением размазал её прямо по центральному, самому толстому стеблю плюща. Где-то, наверное, прямо под носом у Денниса.       - Э-э-э, Малфой, ты меня отравить решил?! Ну и вонь! - закашлялся Криви, пытаясь отвернуться.       Но плющ отреагировал ещё быстрее. Как только ядовитая, чужеродная маггловская химия коснулась его побегов, древнее растение буквально передёрнуло от отвращения. Листья удушителя встали дыбом, стебли обиженно зашипели и, брезгливо сворачиваясь, мгновенно разжали все узлы, стремительно уползая обратно на кованую ограду, чтобы очиститься от этой мерзости.       Деннис, потеряв опору, кулем рухнул прямо на траву, шумно выдыхая. Напарник тут же брезгливо отряхнул рукава от налипших усиков и, не поднимаясь с земли, победно потряс перед носом Малфоя зажатым в кулаке пергаментом.       - Не обижайся, ладно? - тем временем почти проворковал Драко, наклоняя голову набок.       Деннис, всё еще сидящий на траве и уже стремительно покрывающийся багровыми пятнами от плюща, ошарашенно уставился на напарника. Он вообще впервые в жизни слышал от Вендиго такой мягкий, почти заботливый тон.       - Да… да всё в порядке, напарник. Спасибо, что вытащил…       - Я вообще-то с плющом разговариваю, Криви, - холодно обломал его Драко, даже не посмотрев на парня. - Прекрасное было растение. А из-за твоей тупости пришлось его маггловской химией отравить. У него теперь стресс.       - Он меня чуть не задушил! - возмутился Деннис, оскорблённый в лучших гриффиндорских чувствах. - Это у меня стресс! И аллергия!       - Надо лучше трансгрессировать, стажёр. Ты целился в гостевую дорожку, а попал в фортификационное сооружение. Пойдёшь завтра на пересдачу экзамена по аппарации в Министерство. И пока не принесёшь мне «Превосходно» с тремя плюсами от главного инструктора - пойдёшь нахуй из моих напарников. Будешь у Поттера в архиве чернильницы мыть. А пока иди умойся, на тебя смотреть тошно.       Драко небрежно кивнул в сторону работающего фонтана. Сам он ещё немного походил вокруг обиженной живой изгороди, нежно потыкал палочкой свернувшиеся листья и, убедившись, что ущерб для флоры не смертельный, удовлетворённо хмыкнул. Подхватив с бортика миску с вишнями, Малфой лениво побрёл обратно к фонтану, у которого, громко фыркая и отплёвываясь, умывался сопляк.       Драко бесцеремонно сел прямо на траву, вытянув длинные ноги. Он был без обуви, босиком, в простой рубашке со следами чистящей пасты и вишнёвым соком на пальцах - в таком виде гроза Аврората выглядел совсем не грозно. Скорее, домашним, расслабленным и, Мерлин упаси, даже приветливее обычного.       Деннис, вытирая мокрое лицо рукавом многострадальной мантии, покосился на него с опаской. Напарник в хорошем настроении пугал его даже больше, чем напарник, орущий на весь Департамент.       - Клёвое поместье, - попытался зайти с козырей Деннис, оглядывая убранный сад и чистый фасад дома. - Уютненько. Серебро вот… блестит. Сам чистил?       Драко закинул в рот очередную вишню, изящно сплюнул косточку в чашу фонтана и поднял на него тяжёлый, сухой взгляд:       - Что тебе нужно, Криви? Часы тикают. Выкладывай, ради чего ты нарушил мои границы, пока я не скормил тебя плющу во второй раз.       Деннис вздохнул, уселся на мокрый мраморный бортик фонтана и наконец-то протянул Драко свиток. Вся его гриффиндорская исполнительность и азарт вернулись в ту же секунду. Забыв про мокрую мантию и чешущиеся от плюща пятна на шее, Криви начал быстро и чётко излагать суть. Он разложил всё по полочкам: подпись на бланке, магические маркеры запрещённых ядов, скрытый склад на Риджентс-канале прямо за Кингс-Кросс, который Аврорат безуспешно искал больше двух лет. И, главное, зачарованную грузовую баржу, которая должна отплыть завтра ровно в полночь.       Драко слушал на удивление внимательно. Он не перебивал, не вставлял свои фирменные ехидные комментарии и даже перестал жевать вишню. Взгляд его из ленивого стал острым, цепким - взглядом породистого хищника, почуявшего след. Дельце действительно вырисовывалось любопытное. Крупная контрабанда прямо под носом у Министерства - это был вызов, который приятно будоражил аврорский эгоизм.       Когда Деннис закончил, Малфой ещё несколько секунд молча смотрел на пергамент, крутя его в пальцах. Потом удовлетворённо кивнул.       - Да, хорошо, что сообщил. Завтра разберёмся и возьмём их. Но сначала…       - Экзамен по трансгрессии, да, - вяло кивнул Деннис, обречённо опустив плечи. - Я помню. «Превосходно» с тремя плюсами. Прости, что помешал. Мне хотелось поделиться.       И Вендиго, видит боггарт, его понимал. Помнил себя в первый год на службе. Ему хотелось проявить себя, доказать что он способный и прочая чушь. Получил только кучу травм и выговоров, а у сопляка был шанс с лёту заработать репутацию. Потому Малфой решил, что раз уж это недоразумение - напарник, так поможет ему. А вдруг потом его переведут к кому-то другому?       К тому же ему запомнились его первые месяцы. У него было много вот таких зацепок. Но его никто не поддерживал, сколько бы Драко не ходил. Качали головой, говорили, что не вовремя и отправляли на другие, более опасные и менее престижные миссии. За которые медали не давали, только боль. Так что скорее Вендиго делал услугу тому другому сопляку, который думал, что заслужил позывной Нимрод и будет звучать так же красиво, как Энигма Вариация столь любимого Ягодкой Элгара. А, может, у него просто было настроение размяться.       - Хотел ужин предложить. Голоден?       Деннис удивлённо моргнул, решив, что ослышался. Драко и сам от себя такого не ожидал. Вообще-то он час назад заказал доставку еды из ближайшей кентской деревушки и ему совершенно не хотелось делить этот вечер с компанией гиперактивного сопляка. Ему хотелось побыть одному. Но Криви в своей облепленной мокрой ткани мантии, растрёпанный, весь в розовых пятнах от аллергии, выглядел настолько паршиво и жалко, что Малфою внезапно стало его по-человечески жаль. Пацан ведь искренне старался, землю носом рыл ради их общего дела, да ещё и притащил действительно ценную добычу посреди ночи.       Потому Вендиго сменил гнев на милость.       Драко поднялся, сходил в дом и вернулся с объёмным бумажным пакетом, от которого умопомрачительно пахло запечённым мясом, горячим хлебом и пряным картофелем. Следом за пакетом в воздух взмыло то самое идеально отчищенное, сияющее в лунном свете серебро - массивное старинное блюдо и глубокие чаши прежних хозяев особняка. Драко бесцеремонно вывалил деревенскую еду прямо на драгоценный металл. Приборов он не принёс.       Да и хрен с ними. Прости, Нарцисса.       Так они и ели. Деннис сидел на бортике фонтана, подтянув к себе одну из серебряных чаш, а Драко устроился прямо на траве, вытянув босые ноги и опираясь спиной о каменное основание. Они таскали куски мяса и картошку прямо руками из сияющего столетнего серебра, запивая всё это - Драко остатками огневиски, а Деннис наколдованной ледяной водой из фонтана.       Вокруг царило полное, абсолютное молчание, прерываемое только журчанием струй и далёким уханьем совы. Но в этом молчании больше не было утреннего министерского напряжения или ночной неловкости. Им было по-своему нормально. Деннис, несмотря на всю свою гриффиндорскую натуру, оказался достаточно умным парнем, чтобы не задавать лишних вопросов. Он не спрашивал, почему Драко живёт здесь один, почему начищает подвальный хлам руками и почему Астория в Мэноре выглядит такой одинокой. Криви просто молча жевал, уважая право своего наставника на личные тайны.       Для Драко этот странный, тихий ужин с мокрым стажёром на траве заброшенного дома стал первым моментом за весь день, когда удушающие мысли о Гермионе и её вежливом кивке наконец-то отступили, давая ему перевести дыхание перед завтрашней охотой.              ****              Над Хогсмидом сгущались тихие майские сумерки, а на кухне у Гермионы было шумно, тепло и пахло чесноком. Из старого маггловского проигрывателя, который она притащила сюда и заколдовала против магических помех, на всю катушку разносился звонкий, солнечный голос солистки ABBA.       You can dance, you can jive, having the time of your life…       Гермиона стояла у кухонного острова и увлечённо срезала жёсткие стебли со свежей фиолетовой спаржи. Рядом уже шкворчала чугунная сковорода с оливковым маслом. Готовка руками, без капли магии, была её личным островком нормальности. Ей это искренне нравилось: такой понятный, земной процесс, где из чётких ингредиентов по понятным законам всегда получается хороший результат. Почти то же самое, что и зелья готовить. Почти, да. Почти.       Совсем не то же самое, по правде.       Не то чтобы Гермиона была абсолютно счастлива в своей нынешней жизни, но в такие моменты ей точно было хорошо. Спокойно.       Припев «Dancing Queen» бахнул по ушам, и Гермиона, не удержавшись, пританцовывая, крутанулась на пятке, взмахнув кухонным ножом как дирижёрской палочкой. Она подпевала одними губами, смешно качая бёдрами в такт и закидывая спаржу на раскалённую сковороду. Масло весело зашипело.       Её густые каштановые кудри сейчас были хаотично закручены в дурацкий пучок на макушке и заколоты обычным карандашом. Пара прядей уже выбилась от прыжков и липла к шее, но Гермионе было плевать. Она плечом переключила пластинку на следующий трек, потянулась за крупной солью и… замерла.       Рука с солонкой так и осталась висеть над плитой.       Музыка продолжала греметь, спаржа - аппетитно румяниться, но фокус внезапно сорвался. Взгляд Гермионы упёрся в отражение в тёмном кухонном окне, и перед глазами с пугающей чёткостью снова встал утренний министерский коридор двухдневной давности.       Этот секундный, дурацкий момент. Драко.       Она ведь так красиво, так идеально ему кивнула. Как старая знакомая…а он….       Спаржа на сковороде подозрительно сильно зашкворчала, возвращая Гермиону в реальность. Масло брызнуло ей на запястье.       - Мерлин, пригорает же! - вслух крикнула она, поспешно хватая деревянную лопатку и принимаясь активно перемешивать ужин.       Она сделала музыку ещё громче, пытаясь буквально выбить Малфоя из своей головы шведским попом. Ей было досадно на саму себя - ну сколько можно препарировать трёхсекундную встречу?       Как это жалко, Гермиона…       Внезапно в её дверь постучали. Резко, требовательно.       Гермиона вздрогнула, поспешно прикрутила и музыку, и огонь на плите. Она никого не ждала в такой час, но, по правде говоря, не была сильно удивлена. Пару раз к ней вот так же поздно заглядывал Гарри - просто на чай, видимо, цинично прячась от собственного слишком шумного домашнего уюта, где без умолку орали дети. Иногда путали адреса доставок из Косого переулка. Словом, это была обычная жизнь обычного человека.       Но всё же, шагнув в коридор, деревянную лопатку она привычным, автоматическим жестом сменила на волшебную палочку.       Потому что, блядь, не была она обычной и никогда, даже в собственном доме, не забывала об осторожности.       Девушка одним движением открыла тяжёлую дверь и опешила.       На пороге её дома стоял Драко Малфой. Кажется, он был только что с миссии, потому что на нём был этот волнующий, безупречно сидящий чёрный аврорский костюм, а на бледной левой скуле упрямо краснела свежая, явно только что полученная царапина. От него пахло адреналином так, что казалось он загориться, если зажечь спичку.       У девушки поползли мурашки по затылку и в локтевых ямках. Закололо пальцы. Видимо, как в старой шекспировской пьесе от предчувствия беды.       Мама сколько тебя учила не открывать дверь ночью, а?       Гермиона устало и зло выдохнула, хватаясь за край двери:       - О нет, нет, ты снова пришёл заниматься фиктивным расследованием? Иди к чёрту.       Она больше не собиралась играть в его дурацкие, изматывающие игры и рванула створку на себя, собираясь с силой захлопнуть дверь прямо перед его носом. Но Драко отреагировал мгновенно: он ловко, жёстко подставил ногу в тяжёлом армейском сапоге в проём и не дал ей этого сделать. Навалился плечом, заставляя её отступить.       - Я пришёл заняться тобой.       Гермиона сделала шаг назад и скрестила руки на груди. К её удивлению, Драко не переступил порог. Он стоял, как вампир, ждущий приглашения. Не заходил в её мир, пахнущий сливочным маслом, спаржей и ванилью. Мир, привезённый ею из Франции и всё такой же незнакомый, непонятный ему. Она смотрела на то, как его жёсткий чёрный силуэт чужеродным пятном режет эту домашнюю, залитую мягким светом прихожую. Скривила лицо, отчего её лицо стало злым. И всё равно…       Гермиона, как же ты прекрасна, я так люблю тебя...       Эта мысль, глухая и отчаянная, болезненным эхом за секунду пронеслась в его голове, отражаясь в потемневших серых глазах.       - Что, дружочек, жена в отъезде и решил, что немного развратного анального секса с грязнокровкой тебе не помешает? - издевательски протянула Гермиона, высоко вскинув подбородок.       Ей не было стыдно за то, что она тогда, поддавшись безумию, позволила Драко взять себя сзади, хоть приличным это назвать было сложно. Не было больше больно за то, что он был женат. Никак не было. Наверное, только немного злости, пробивающейся сквозь щит зелья и успокоительных чар, у неё и осталось. То, что горело ярче всего, не могло потухнуть в секунду. Потому да, в ней ещё осталась злость…       И… любовь. Увы, любовь. Всё ещё была. Настоящая, въевшаяся под кожу за столько лет, всё ещё была там. Живая, упрямая, запертая где-то на самом дне души, куда пока не могло дотянуться никакое зелье.       - Не говори так, - поморщился Драко, как от пощёчины. На его бледном лице свежая царапина вспыхнула ещё ярче, а серые глаза потемнели, теряя свой привычный ледяной блеск. - Я знаю, что... послушай, я в упор не понимаю, почему забыл ту нашу ночь, решив, что всё было фантазией, но... я больше так не хочу. Не хочу просыпаться без тебя.       - Мне... - Гермиона набрала в грудь воздуха, готовая выплюнуть самое жестокое, самое ледяное «наплевать», на которое только была способна.       - Нет, тебе не плевать, я знаю, - перебил её Малфой.       Мерлин, я знаю тебя слишком хорошо и понимаю, что тебе больно. Зачем ты притворяешься? Дай мне хотя бы извиниться.       Наконец, Драко сделал резкий рывок вперёд и переступил черту. Вошёл в её дом. В этот её непонятный, пахнущий прожитыми без него годами во Франции, дом. Шагнул так, словно до этого здесь никогда не был, хотя именно под этой крышей, они провели сладкую, как это сливочное масло витающее в воздухе, ночь.       Гермиона дёрнулась было назад, но он оказался быстрее. Драко мягко, но непреклонно приложил прохладный палец к её сухим губам, заставляя замолчать.       - Я ушёл от Астории. Гермиона. Я - твой. Теперь всегда твой, - очень чётко выговорил он, глядя ей в глаза. В этой серой глубине больше не было привычного чистокровного фарфора - один сплошной, обнажённый нерв. Драко, казалось, весь горел. - И я знаю, что ты обручена, конечно, и не жду, что ты прямо сейчас простишь меня и всё бросишь... Но я пришёл сказать, что буду за тебя бороться. То, что между нами... оно слишком настоящее, чтобы потерять.       Ох, Драко... мой? Ты - действительно мой? После всего... Просто пришёл и сказал? Без надрывов.       Он произносил именно те слова, которые она мечтала услышать все четыре года. Каждую проклятую ночь, когда куталась в ледяные простыни и заставляла себя быть счастливой вопреки всему.       - Мне многое нужно рассказать и объяснить, но... - Драко запнулся, подбирая слова, готовый развернуть перед ней всю тяжесть своего запоздалого раскаяния.       - Я не помолвлена, - выпалила Гермиона.       Зачем я это говорю? Где твоё блядское чувство гордости! Заставь этого невыносимого Вендиго побегать за тобой, заставь его вымаливать каждый твой взгляд.       Ей действительно стоило быть стойкой, гордой, включить ту самую холодную министерскую стерву, которой он её считал эти пару месяцев и заставить его платить по счетам. Но она слишком сильно устала. Чертовски устала от этой вечной войны с самой собой… и с ним. И Гермиона не хотела играть с Драко в игры. Никогда. Не хотела разыгрывать неприступность, выдерживать театральные паузы или искусственно заставлять его страдать ради своего уязвлённого эго. Всё, чего она всегда хотела, на самом деле - это просто он. И её любви было достаточно, чтобы просто услышать эти несколько слов.       Казалось, раз и весь её мир изменился.       К тому же, Гермиона ведь знала истинную причину. Знала, почему он тогда всё забыл, почему посчитал их близость безумным сном. Да. Ей тоже было что ему рассказать и объяснить. Когда-то потом, когда наступит время для долгих, трудных разговоров под утро. Сейчас же... сейчас хотелось просто застыть и раствориться в этом хрупком моменте, когда он сам, добровольно, отдал себя в её руки и сказал, что теперь - её.       Драко по-настоящему растерялся. В его глазах, вечно контролирующих всё вокруг, на секунду мелькнула абсолютная беспомощность, а затем - дикая, ослепляющая смесь удивления, облегчения и глухого недоверия. Он словно ждал удара под дых, а ему протянули ладонь.       Не помолвлена? Мерлин, что она такое говорит… Неужели всё это… всё это время она ждала меня? Блядь, она же свободна. Она ничья. Нет. Не ничья. Моя. Только моя. И всегда была моя!       - Но зачем ты... - его голос упал до хриплого шёпота. - Зачем ты соврала?       Это было даже смешно. Как такой умный, умный аврор не понимал женских глупостей.       - Потому что ты меня обидел, - легко рассмеялась Гермиона.       Ты разбил меня на куски, Малфой. Ты заставил меня поверить, что я для тебя - лишь секундная слабость, которую можно вычеркнуть из памяти. Но Мерлин с тобой, смотри на меня, смотри, как быстро я сдаюсь, стоит тебе просто прийти.       Она уверенно взяла его за руку и её пальцы мягко переплелись с его узкой, мозолистой от рукояти палочки ладонью. Драко будто обожгло каким-то облегчением.       - Пойдём? Спаржа остывает. Ты как раз к ужину.       Это было так быстро, так оглушительно контрастно. Вот секунду назад Гермиона язвила, и едва не захлопнула дверь перед его носом, а теперь - мягко тянула его за собой на кухню, залитую тёплым светом, так естественно, будто делала это каждый божий вечер последние несколько лет. Будто всего пара его честных слов стали тем самым мощным заклинанием, которое в одно мгновение переписало её реальность. Она больше ни о чём не спрашивала, ничего не требовала и не выставляла условий. Она просто взяла его - со всей его копотью, царапинами и аврорским бронежилетом - в свою жизнь и указала на простой деревянный стул у стола.       Драко послушно двинулся за ней, словно завороженный, не отрывая взгляда от её затылка. Под аккомпанемент всё ещё тихо поющей из угла пластинки ABBA она положила на светлую керамику горячую, хрустящую спаржу. Затем - сочный, пахнущий лимоном и травами кусочек запечённого сома. Добавила немного яркого зелёного горошка. Поставила тарелку перед ним.       А он просто сидел и смотрел. На пар, поднимающийся от еды. На её тонкие запястья. На карандаш, который снова криво удерживал её непослушные кудри. На тарелку со спаржей и видел тысячу вот таких проёбанных вечеров.       Мерлин... сколько времени я потерял.       - Почему ты не ешь? - удивилась девушка, когда села за стол со своей тарелкой.       Парень неспешно стал снимать перчатки. Девушка обратила внимание, что у него порезаны ладони. Очень сильно. Порезы затянулись, но всё ещё были свежими.       Что за чертовщина? Что ж, у меня будет время выяснить… и подлечить.       - Я был уверен, что ты меня всё равно нахуй пошлёшь, - хрипло признался Драко, бережно откладывая грубую кожу перчаток на край стола. - Или хотя бы помучаешь за все эти годы.       Я ведь приготовился к полноценной осаде. Выстроил в голове целую стратегию защиты, а ты... ты просто кормишь меня ужином.       - Но зачем? - обезоруживающе честно спросила девушка и стала резать свою хрустящую спаржу. А Малфой всё так же сидел и смотрел на неё. Гермиона усмехнулась.- Драко. Неужели ты так и не понял, что мне достаточно? Я просто тебя люблю. И всегда любила. И всегда ждала. Вот и всё.       Она говорит об этом так просто, Мерлин. Словно любить меня - это не синоним к слову «самоубийство», а самая естественная вещь в мире.       - Ты... очень странная, - выдохнул он, чувствуя как его аж ломает от этой простоты. Он слишком привык за всё бороться и вот Гермиона предлагала ему в обмен на “я - твой” их счастья за просто так. Даже без лишних вопросов. Просто села за стол и продолжила их жизнь четырёхлетней давности. Удивительно.       - Да, зато ты абсолютно нормален, - хмыкнула она. А потом всё же спросила: - Ушёл от жены? И... как она?       Драко, только что отправивший в рот самый вкусный кусок сома в его жизни, удивлённо уставился на неё. В голосе Гермионы было участие. К Астории. И к нему тоже, в общем-то. Девушка не злорадствовала.       Ни капли триумфа. Ни тени превосходства соперницы, которая наконец-то победила. Она искренне спрашивает про женщину, которая годами занимала её законное место. Грейнджер, из чего вообще сделано твоё сердце?       - Мне кажется, мы оба получили, что хотели, - тихо ответил Драко, вспоминая их последний разговор с Асторией в Мэноре перед его уходом. Почему-то он был абсолютно спокоен за жену. Ему показалось, что поступил правильно.       - Все трое, выходит, - мягко поправила его Гермиона, взглянув на него из-под ресниц. - Я ведь тоже хотела.       Они переглянулись. И смущённо улыбнулись друг другу. Ели рыбу. Ели спаржу. Ели горошек. Запивали прохладным домашним лимонадом с ревенем.       Мне не нужно больше бежать. Не нужно натягивать маску Вендиго и притворяться кем-то другим.       А под столом босые ножки Гермионы касались ног Драко. Нежно. И ему было хорошо. От знания, что теперь, до конца времён, будет ещё лучше.       - Очень вкусно. Спасибо. Ну что, заколдуем посуду и пойдём? - спросил Вендиго, когда они закончили. Гермиона удивлённо моргнула, поскольку Драко выглядел как тот, кто собирался уйти, а не подняться в спальню и примириться окончательно. Закрепить, так сказать, момент.       - Куда?       - Домой, - просто ответил Драко, и Гермиона... Гермиона всё поняла.       О мой бог, домой... Да, Драко, пожалуйста, забери меня домой. Туда, где всё началось и где должно было продолжиться.       Она не взяла вещей. Сделала так, как он сказал. Взмахом палочки заколдовала посуду, чтобы та сама вымылась и встала на полки, а затем уверенно вложила свою руку в его. Чтобы трансгрессировать домой.       Секунда - привычное, тугое сжатие аппарации, лишившее воздуха, - и мир вокруг них с шумом распахнулся. Они стояли посреди цветущего вишнёвого сада, в котором Гермиона не была долгих четыре года. Девушка жадно стала осматривать всё. Старые, узловатые, бережно сохранённые деревья все были усыпаны пышными розовыми цветами и подсвечены мягкими магическими огоньками, парящими в воздухе.       Неподалеку, укутанный раскидистыми ветвями, тихо и знакомо журчал старый фонтан, убаюкивая своей монотонной песней. А на фоне глубокого, догорающего розового закатного неба темнел знакомый, величественный силуэт особняка. Место, где они когда-то, целую вечность назад, наивно мечтали остаться навсегда.       Дом. Это был их дом. Его и её. Напополам.       Ты вернул его мне. Вернул нас сюда.       Она снова была в вишнёвом особняке В месте, куда, по возвращении из Франции, даже не смогла пробиться сквозь безжалостные щиты. Гермиона помнила, как стояла, на краю охранного периметра, и горько рыдала в бессилии посреди пустого холодного поля, думая, что всё потеряно навсегда. Что он вычеркнул её из этого сада. Но вот древние чары были сняты, дом снова признал её и Драко наконец-то впустил её внутрь. В их личный, скрытый от всего остального мира край. Здесь время словно замерло, преданно дожидаясь своего часа: знакомо между деревьями качался старый холщовый гамак, отсыревший от вечерней росы, и даже каждое созвездие замерло именно там, где Гермиона его помнила. Каждая ветка, каждый камень дышал их общим прошлым.       Место, где они учились любить друг друга, снова приняло их в свои объятия.       Я привела тебя на свою временную кухню, а ты вернул меня в нашу настоящую жизнь. Мы наконец-то там, где должны быть. Мы дома.       Драко сильнее сжал её ладонь, словно проверяя, не растает ли она в этих вишнёвых сумерках, и увлёк за собой по усыпанной розовыми лепестками дорожке к распахнутым дверям особняка.       Они переступили порог, и тяжёлые дубовые двери за их спинами бесшумно закрылись, отсекая прохладу вишнёвого сада.       Гермиона замерла в холле, невольно задерживая дыхание. Особняк встретил их не затхлой сыростью заброшенного замка, а звенящей, почти стерильной чистотой. В полумраке просторного вестибюля благородно поблескивал тёмный паркет, натёртый до зеркального блеска, а в воздухе витал едва уловимый аромат воска, лаванды и свежести. Каждая деталь - от хрустальных подвесок на огромной люстре под потолком до бронзовых дверных ручек - сияла так, словно перед их приходом здесь заново всё надраили, вычищая малейшие следы времени.       Бог мой, Драко… Ты не забросил его. Все эти четыре года, пока я пыталась забыть, ты хранил это место. Оберегал его от пыли, тлена и забвения, как самый ценный артефакт. Каково это? Больно?       Гермиона медленно шла вперёд, подмечая сотни красноречивых мелочей. На изящной консоли у стены стояла высокая ваза со свежесрезанными белыми пионами, на лепестках которых ещё дрожали капли воды. На старинных гобеленах не было ни пылинки, а серебряные рамы картин переливались в тусклом свете мягких магических огоньков. Четыре года назад, когда они, молодые и отчаянные, только нашли это убежище, у них хватило сил и времени привести в порядок лишь одно небольшое крыло. Остальная часть особняка тогда стояла заколоченной, пугающей своей огромной пустотой. Но сейчас, глядя на уходящие вдаль безупречные анфилады комнат, Гермиона с трепетом понимала: ей предстоит заново исследовать весь этот огромный дом. У Драко были эти годы, чтобы изучить каждый его кирпичик, а у неё - нет. Для неё этот замок всё ещё оставался прекрасной загадкой.       Они поднялись по широкой винтовой лестнице и вошли в спальню. Гермиона остановилась у порога, и на её губах сама собой расцвела слабая, беззащитная улыбка.       Комната утопала в уютных полутонах. Сквозь настежь распахнутое французское окно прямо в спальню заглядывала тяжёлая, усыпанная розовыми цветами вишнёвая ветка, роняя несколько лепестков на светлый ковёр. Вся комната тускло, интимно мерцала от зажжённых в углах свечей. У Гермионы судорожно, сладко сжалось сердце, а к горлу подкатил горячий комок.       - Дома, да. Мы снова дома, - едва слышно, одними губами прошептала девушка.       Она повернулась и посмотрела на Драко. Он выглядел уставшим, но умиротворенным. Малфой шагнул ближе, бережно поймал пальцами её подбородок и мягко, невесомо клюнул её в тёплую щёку.       - Я наконец смою с себя всю эту грязь миссии, - негромко сказал он, кивнув на уродливую царапину на скуле и копоть на манжетах. - Располагайся.       Он развернулся и скрылся за дверью ванной комнаты, откуда почти сразу послышался шум наполняющейся воды. Гермиона понимала, почему он ушёл один. Драко специально не позвал её с собой, не стал торопить события, деликатно давая ей время побыть наедине с этим пространством, привыкнуть к нему, подышать воздухом их возвращённого прошлого и просто прийти в себя.       Гермиона осталась стоять посреди спальни. Теперь, когда первый шок от возвращения утих, она начала видеть больше. Присматриваясь к обстановке, девушка замечала детали, которые кричали о том, что Драко явно уже жил здесь с неделю, если не больше. На прикроватной тумбочке лежала раскрытая книга по древней фортификации, рядом стояла наполовину пустая чашка из-под утреннего кофе, а на кресле небрежно висела его гражданская мантия. Он перебрался сюда задолго до того, как пришёл к ней в Хогсмид. Он готовил этот дом для неё.       Она подошла к окну, коснулась пальцами прохладных лепестков вишни и, слушая глухой шум воды за стеной, впервые за долгие годы почувствовала, как внутри неё затихает многолетняя, изматывающая буря.       Гермиона всё ещё стояла у окна, когда дверь ванной тихо скрипнула, и в спальню ворвался тёплый влажный пар, пахнущий хвоей и мылом. Драко вышел, на ходу вытирая полотенцем мокрые серебряные волосы. На нем были простые серые домашние штаны и свободная чёрная футболка и Гермиона вдруг заметила, что без тяжёлого аврорского доспеха, без формы Вендиго он казался тоньше, моложе и как-то пронзительно уязвимее. Свежая царапина на скуле от горячей воды порозовела, но кровь больше не шла.       Она словно впервые заметила это. В ту ночь была слишком жадной, а сейчас… сейчас видела, да. Какой он уставший и ещё совсем юный. Драко, тем временем, бросил полотенце на кресло и остановился, глядя на неё. В его глазах, всё ещё тёмных от пережитого за день сумасшествия, промелькнуло сомнение. Он был полон желания, естественно, но не хотел взять её сегодня, как трофей. Не хотел всё испортить. Да и по правде парень едва держался на ногах, а ужин и тёплая вода окончательно его разморили.       Гермиона сама сделала шаг навстречу. Она подошла к нему вплотную и мягко, едва касаясь, провела ладонью по его плечу, спускаясь к изрезанной, покрытой свежими корками ладони. Девушка не знала, что так поразило его: зеркало или осколки жизни, которая никогда ему не принадлежала. Драко судорожно вздохнул и, не выдержав этой нежности, потянул её на себя.       Они упали на кровать вместе, прямо поверх покрывала, не расправляя постель. Драко обнял её, утягивая под бок, и Гермиона с готовностью уткнулась носом в изгиб его шеи, вдыхая родной, чистый запах его кожи.       Его губы нашли её висок, потом скулу, и наконец он накрыл её рот своим. В этом поцелуе не было того яростного, голодного отчаяния, которое сжигало их в ту ночь.       Драко отстранился всего на дюйм, соприкасаясь с ней кончиками носов. Его дыхание щекотало ей губы.       - Гермиона... - хрипло прошептал он, и его зажившие ладони бережно обрамили её лицо, зарываясь в каштановые кудри. - Я так сильно хочу тебя. Каждой клеткой. Ты даже не представляешь. Но... не сегодня.       Только не так. Не в спешке, не тогда, когда у меня руки дрожат от грёбаной усталости после рейда. Я хочу отдать тебе всего себя, чистого, спокойного. Без шрамов этой недели. Без адреналина. Я так устал. Так сильно устал.       Гермиона слабо улыбнулась в темноте, чувствуя, как внутри разливается удивительное, давно забытое тепло. Ей не нужно было зелье, чтобы чувствовать себя защищённой. Ей нужен был этот его бережный, хриплый шёпот.       - Я знаю, Драко, - тихо ответила она, перехватывая его запястье и целуя ладонь прямо по центру, там, где затягивался самый глубокий порез. - Не сегодня. У нас впереди слишком много ночей. Вся жизнь.       - Вся жизнь, - эхом отозвался он, словно пробуя это словосочетание на вкус, и в его голосе прорезалось такое глухое, облегчённое счастье, что у Гермионы снова сжалось сердце.       Вся жизнь. Мерлин, она сказала «вся жизнь». Она не уйдёт завтра утром обратно в свой Хогсмид. Она останется.       Драко потянул на них край тяжёлого шерстяного одеяла, укрывая их обоих от прохлады, тянущей из распахнутого окна. Он поудобнее устроил Гермиону на своём плече, крепко прижимая к себе со спины, сплетая их ноги под одеялом. Его изрезанная ладонь уверенно легла ей на живот, удерживая, фиксируя её в его реальности.       За окном, в розовеющих майских сумерках, лениво и тихо журчал старый фонтан. Вишнёвая ветка едва слышно шуршала по подоконнику от лёгкого ветра, роняя розовые лепестки на пол спальни. Под этот мерный, гипнотический шум Гермиона закрыла глаза и впервые за четыре долгих года заснула мгновенно, без единого кошмара, засыпая в их общем, наполовину проигранном и заново отвоёванном доме…       Драко проснулся с рассветом. За окном расстилался густой, молочный туман, в который лениво вплетались капли мелкого утреннего дождя. Он повернулся в постели и увидел… да, увидел Гермиону. По правде говоря, она никогда не любила обниматься во сне, поэтому парень ни капли не удивился тому, что за ночь девушка отползла на другой край огромной кровати. Его это совершенно не расстроило.       А вот что по-настоящему взволновало Драко, заставив его дыхание мгновенно сбиться, так это то, что одежды на Гермионе почти не было - на ней остались только кружевные трусики. Видно, ночью она всё-таки просыпалась, пока он спал без задних ног после изматывающей миссии. Ходила в душ. А потом вернулась, закуталась в отдельное одеяло и уснула подальше от его цепких, собственнических рук.       Теперь, в блёклом предрассветном свете, он видел всё. Пышную, растрёпанную копну её каштановых волос, разметавшуюся по подушке. Плотно закрытые глаза с пушистыми ресницами. Гладкие голые плечи, изящный изгиб длинных ног, тонкие, хрупкие запястья. Наваждение. Острое утреннее желание тут же огненной волной накатило на него, концентрируясь внизу живота. Драко до боли прикусил губу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не стащить с неё это чёртово одеяло и не рассмотреть каждую чёрточку её обнажённого тела.       Мерлин, Ягодка, ну кто так делает? Мне же, блядь, скоро на работу… Зря мы вчера не потрахались. Каким я был идиотом со своей этой возвышенной бережностью.       Да, всё его тело, каждая натянутая струна внутри прямо сейчас кричали ему, что вчера они совершили огромную ошибку. Но что теперь было делать?       - Драко, перестань сжирать меня взглядом, - сонно, едва разборчиво пробормотала девушка, даже не открывая глаз. И как она это ощутила-то? Вот ведьма. Малфой замер, уставившись на неё. - Давай, не сопи так громко. Ну же. Возьми меня, - всё так же не разлепляя век, проворчала Гермиона, слегка потягиваясь под своим коконом. - Я знаю, как ты любишь по утрам… Сегодня Малфой не был настроен на возвышенную романтику. Да и сил у него после нескольких часов крепкого сна прибавилось в разы. Его не нужно было упрашивать дважды. Драко тут же, одним резким движением стащил с неё одеяло и навис сверху, принимаясь покрывать горячими, влажными поцелуями её шею, ключицы, а затем спускаясь ниже, к груди. Гермиона недовольно заерзала от уличной прохлады, ворвавшейся в постель, и упрямо повернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку. - Верни одеяло на место. Холодно. И перестань меня будить, - проворчала она, хотя даже не думала отодвигаться. Драко тихо, хрипло рассмеялся. Он прекрасно знал, что девушка не отказывает ему, вовсе нет. Это была их привычная утренняя игра. Он потянулся к изголовью, перехватил подушку и ловким, отработанным движением подтолкнул её под её округлые бёдра, приподнимая. Наклонился ниже, упираясь ладонями в матрас, и плавно, одним мощным толчком вошёл в её теплое, сонное, разнеженное ночной негой тело. Девушка громко застонала - немного от неожиданной резкой боли, немного от мгновенно накрывшего её удовольствия. Вендиго внутри Драко довольно, утробно зарычал. Она знала его как облупленного, но и он знал её до малейшего полутона. Знал, как сильно она любила, когда он брал её именно так: по утрам, пока она ещё наполовину спала. Драко задвигался в ней неспешно, глубоко, ловя каждый её судорожный вздох и то, как её пальцы слепо вцепились в простыни. Он закрыл глаза, полностью отдаваясь этому тягучему, жаркому ритму, чувствуя, как утренний холод за окном окончательно растворяется в их общем тепле. Вчера вечером Гермиона Грейнджер наконец-то вернулась домой. А сегодня утром он сделал ровно то же самое. Ведь если её домом отныне был этот старый особняк среди вишнёвого сада, то его домом - его единственным настоящим прибежищем - всегда было её тело. - Тебя разбудить, чтобы ты кончила? - с фальшивой заботой спросил Драко, продолжая мерно и глубоко толкаться в ней, ловя ладонями её тонкую талию. Гермиона тихо, приглушённо рассмеялась куда-то в свою подушку, даже не пытаясь повернуться к нему лицом. - Милый. Не льсти себе, - сонно, но с привычным ехидством протянула она. - Ты же знаешь, что девочки от такого не кончают. Так что развлекайся молча, хорошо? Малфой за спиной подавился воздухом, а Вендиго внутри него, кажется, оскорбился до глубины души. Драко коротко, злорадно хмыкнул, и его движения тут же потеряли прежнюю ленивую неспешность. Он перехватил её за бёдра крепче, прижимая плотнее к матрасу, и вошёл до самого упора, заставляя её насмешливую тираду прерваться на очень громкий, рваный и совсем не сонный стон. Ах так, Грейнджер? Значит, развлекаться молча? Ну держись. Он упрямо прикусил губу, наращивая темп и сознательно выбивая из неё остатки утренней дремоты, пока за окном мелкий майский дождь продолжал убаюкивающе стучать по раскидистым ветвям вишнёвого сада… Ура, ура, свершилось ❤️ какие они прекрасные правда? Ну просто бууууулочки с корицей. Что думаете?) рады? я тоже. Безмерно. Прошлая глава у нас просела и в отзывах, и в ждунах. Прямо сильно, потому давайте не будет расстраивать автора в отпуске и будем и кнопочку нажимать, и отзывы писать?)))