Глава 4. Министерский гамбит (и первые дыры в обшивке)

Люциус осторожно постучал в дверь кабинета. Тишина. Он приоткрыл створку и заглянул внутрь. Гарри откинувшись сидел в кресле, задумчиво глядя в потолок. Перед ним стояла пустая бутылка огневиски и недопитый стакан. — Мой Лорд, — Люциус кашлянул. — Я принёс... опусы. Гарри медленно повернул голову, возвращаясь в реальность. — Какие опусы? — спросил он, с подозрением косясь на пергаменты. — Ваше задание. Для ПСов. Кем они хотят работать. Гарри посмотрел на Люциуса так, будто тот принёс отчёт, в котором все цифры сошлись. С первого раза. Потом вспомнил. — А. Давай сюда. Люциус аккуратно положил стопку пергаментов на край стола и сделал шаг назад. На всякий случай. Гарри взял верхний лист. Прочитал. Его бровь поползла вверх. — «Хочу быть главным по убийствам», — процитировал он вслух. — Подпись: Макнейр. Люциус тактично промолчал. Гарри отложил пергамент в сторону, взял следующий. — «Мокрушник». Долохов. — Он хмыкнул. — Хотя бы звучит. Ладно, хрен с ним. Следующий. — «Шпион». Эйвери. — Гарри покрутил лист. — Ну, допустим. Хотя от шпиона, который боится выходить из кустов, толку как от козла молока. Следующий. Гарри замер. Его глаза медленно пробежали по строчкам. Потом ещё раз. Потом он поднёс пергамент ближе к свету. — Люциус. — Да, мой Лорд? — Это что? Люциус вежливо скосил глаза на лист. Там было написано: «Начальник службы безопасности». А ниже, в графе «дополнительные пожелания»: «имею право пытать без отчётности в особых случаях». — Это Беллатриса, мой Лорд. Она очень старалась. Гарри закрыл глаза. Посчитал до десяти. Открыл. — Она что, серьёзно думает, что я подпишу ей индульгенцию на пытки? — Думаю, она надеется, мой Лорд. Гарри отложил пергамент Беллы в отдельную стопку — ту, которую потом надо будет сжечь. Следующий лист. — «Внешние связи и лоббирование». Гарри поднял глаза на Люциуса. Тот горделиво выпрямился. — Люциус. — Да, мой Лорд? — А ты не охренел ли? — Простите? — Пока твои коллеги честно признаются, что хотят убивать, пытать и сидеть в кустах, ты решил, что будешь просто сидеть в красивом кресле и пить вино за переговорами? Люциус замялся. — Ну... я подумал, что мои таланты... — Твои таланты, Люциус, заключаются в том, что ты умеешь вовремя сорить деньгами. Ладно, хрен с тобой. Оставляй. Гарри дочитал остальные пергаменты. С каждым новым листом его лицо вытягивалось всё сильнее. Наконец, он шумно выдохнул, сложил пергаменты в одну аккуратную стопочку. Медленно перевёл взгляд на Малфоя, протягивая писульки. — Люциус. — Да, мой Лорд? — Макнейра — в расход. Остальным подтереться. Люциус замер. — В смысле... в расход? — В прямом. Уволить. Без расчёта. Вон бог, вон порог, вон Азкабан — пиздуй обратно, откуда приполз. — Но... мой Лорд... он же... — Он написал «главный по убийствам». — Гарри даже не повысил голос. — Я просил кем работать, а не мечтать. Остальным передай: это касается всех. Ещё одна такая хрень — вылетят все. Люциус сглотнул. — Слушаюсь. Гарри сунул руки в карманы. — У нас есть ещё одно важное дело. Забыть о нём нельзя. Люциус напрягся. — Найми адвокатов для Поттера. Гарри остро пожалел, что не установил скрытые колдокамеры в кабинете. Лицо Малфоя было бесценно. — Для... для Гарри Поттера, мой Лорд? — Именно. — Гарри кивнул. — Мне нужно, чтобы ты создал фонд. Анонимный. Назови как хочешь — «Чистокровное Наследие», «Попечители Будущего», «Спасём сироту» — мне плевать. Главное, чтобы через неделю у Поттера была самая дорогая свора адвокатов в Британии. Люциус растерянно смотрел на Гарри. — Они будут... защищать его? — Защищать, нападать, судиться с Министерством, отмазывать от обвинений — всё, что надо. Пусть вцепятся в Фаджа и не отпускают. Претензии: нарушение прав несовершеннолетнего, необоснованное применение магии в присутствии магглов — там дементоры, которых Министерство «не посылало», и незаконное удержание Блэка без суда. Последнее сейчас в работе, так что пусть подсуетятся. Люциус судорожно запоминал. — Деньги не экономь. — Гарри прищурился. — Если кто-то спросит, кто спонсор — скажешь, что анонимный благотворитель, который верит в справедливость. И точка. — Слушаюсь, мой Лорд. — Свободен. И контора работает еще вчера, понятно?— Гарри откинулся в кресло. Люциус поклонился и вышел, мысленно перебирая, как он сейчас будет объявлять Макнейру, что тот уволен, и где урезать бюджет, выделяя деньги на адвокатов. Гарри встал из-за стола и подошел к окну, смотря на ухоженный сад. На секунду в отражении он поймал собственное лицо. Скривился. «Корнелиус, готовь белые тапочки. Ты травил пацана? Теперь его будет защищать самая дорогая кодла юристов, которую я могу купить. А я теперь могу купить всё. Какая ирония, аж соски сводит». Подойдя к столу он ещё раз прочитал: «Начальник службы безопасности». Звуки треска камина разбавил тяжелый вздох. «Это будет сложнее, чем я думал. С другой стороны... с Беллой во главе безопасности ни одна крыса не заведётся. В прямом смысле. Она всех потенциальных шпионов запытает до смерти раньше, чем я успею чихнуть». Он оглядел кабинет. Вернулся к столу и достал из ящика приготовленный пузырек. Сунул его в карман. Затем достал палочку — тис и перо феникса, задумчиво крутанул в руке. Лежала как родная. — Мда, — сказал он в пустоту и направился к камину. *** В большом зале Малфой-мэнора: Люциус спустился в зал. Псы замерли. — Макнейр, — голос Люциуса дрогнул. — Ты уволен. Макнейр побелел: — За что?! — За «главного по убийствам». Собирай вещи. Малфой развернулся и вышел, обтекая. Топор промеж глаз не прилетел — и ладно. Дверь закрылась. Тишина. Потом зал взорвался. — ТЫ РЕАЛЬНО НАПИСАЛ «ГЛАВНЫЙ ПО УБИЙСТВАМ»?! — А ЧЁ ТАКОГО?! ЧЕСТНО ЖЕ! — Белла, ты следующая. — Я ТЕБЕ ПОКАЖУ СЛЕДУЮЩАЯ! Макнейр сел на пол и закрыл лицо руками. — Дайте топор. Хотя бы дров нарублю. — А зачем нам дрова? — А что делать? Я больше ничего не умею! — Учиться. — Я НЕ ХОЧУ УЧИТЬСЯ, Я ХОЧУ УБИВАТЬ! Дверь скрипнула. Все замерли. Но это был не Лорд — просто домовик Тинки заглянул проверить, не нужен ли чай. Увидев рыдающего Макнейра, бледную Беллу и остальных в состоянии глубочайшего внутреннего кризиса, он тихо прикрыл дверь и ушёл. На всякий случай. Белла погладила Макнейра по голове: — Может, Лорд передумает. Или я запытаю кого-нибудь без отчётности, и он поймёт, что это полезно. — Ты не помогаешь. Долохов с Эйвери переглянулись. — Завтра будет лучше? — Не будет. Макнейр завыл в голос. *** Гарри стоял в кабинке туалета «Дырявого котла», вцепившись в раковину. Его вырвало чем-то угольно-чёрным, похожим на мазут, в котором плавали ошмётки магических каналов. «Твою мать... Томми, у тебя в жилах не кровь, а токсичные отходы. Каждое использование магии отзывается в костях так, будто их прокручивают через мясорубку. Тело — говно. Ещё один такой заход — и я развалюсь быстрее, чем маггловские правительства в двадцатые годы разваливали собственные обещания. Я помню ту эпидемию… Магглы тогда закрыли полмира по домам, дрались за туалетную бумагу и спорили, существует ли болезнь вообще. Половина Министерства утверждала, что маги не болеют маггловскими вирусами. Пока не выяснилось, что болеют. Идиоты. Я сам две недели провалялся с температурой, потерял вкус и думал, что хуже уже не бывает. Оказывается, бывает. Томми, ты умудрился сделать так, что я вспоминаю ковид с ностальгией. Спасибо, сука». Он вытер рот рукавом дорогой мантии и плеснул в лицо холодной водой. Оборотное зелье на этот суп из проклятий ложилось паршиво: левая щека периодически шла чешуёй, а зрачок так и норовил вытянуться в вертикальную щель. «Соберись, Поттер. Ты Главный аврор или хрен собачий? Нам нужно в Министерство. Там сейчас Долорес Амбридж вовсю примеряет корону королевы бюрократического ада, и пора бы ей напомнить, что в этом пруду есть жаба покрупнее». Гарри прошёл в камин под физиономией типичного младшего помощника старшего черпальщика. Невзрачный, сутулый, глаза, как два бельма. Вышел в Атриум. Золотой фонтан вызывал у него только одно желание — справить туда нужду. Он проходит через турникеты, привычно игнорируя охрану. «Безопасность — говно. Протащить сюда бочку адского пламени сможет даже первокурсник с задержкой развития. Скримджер, ау? Твои орлы проспали всё на свете.» Он неспешным шагом прошёл вглубь, к лифтам. Он эту шарашкину контору знает как свои пять пальцев. Гарри заходит на этаж Магического правопорядка. Его сердце (или то, что вместо него в груди Риддла) предательски ёкает. Он видит молодые версии тех, кого через сорок лет будет провожать. Кого-то — раньше, кого-то — позже. Скримджер, например, умрет героем. А Кингсли — старым, сытым и довольным, в своей постели, в окружении правнуков. И Гарри будет на обоих похоронах. Потому что он, блять, Поттер. Так было раньше, теперь будет по-другому. Руфус Скримджер проводил инструктаж. Стоял в центре, скрестив руки, и цедил сквозь зубы короткие приказы. Карта висела в воздухе, отмечая точки. «Руфус, блять, ну кто так строит засаду? Вы же спалитесь за версту! А ты, Кингсли... Рапорт на три страницы? Я тебя научу писать коротко и ясно: "Пришли. Увидели. Опиздюлили. Конфисковали". Всё!» Он проходит мимо стола, где сидит молодой аврор и пытается расшифровать чьи-то показания. Гарри заглядывает через плечо. «Ну и почерк. У дементоров в Азкабане разборчивее на стенах нацарапано». Не удержавшись, он выхватывает перо и за секунду правит логическую ошибку в протоколе, ставя жирный знак вопроса на полях. Аврор замирает, а Гарри уже растворяется в толпе. Лифт лязгнул, двери открылись. Первый этаж, отдел Магического правопорядка. Гарри вышел и сразу уткнулся взглядом в дверь в конце коридора. Амбридж. «Декрет №24? Запрет на собрания более трёх человек? Долорес, ты не инквизитор, ты — ошибка естественного отбора. Пока ты тратишь бюджет на плюшевых котов и инспекции в Хогвартсе, в Лютном переулке дементоры уже начинают обнюхивать прохожих средь бела дня». Он прошёл мимо её кабинета, обвешанного розовыми рюшами так, что даже у него чувство прекрасного подало признаки жизни, а затем драматично сдохло. Амбридж как раз вернулась из Хогвартса на еженедельный доклад Фаджу и теперь распекала секретаршу, Гарри прошёл мимо. Он зашёл в пустой кабинет финансового контроля, где за столами сидели скучающие клерки. Положил папку на край стола самому замызганному из них. В ней были липовые, но чертовски убедительные счета: закупка розового шелка для штор на сумму, которой хватило бы на ремонт целого крыла в Азкабане. И всё это — за счет пенсионного фонда вдов авроров. — Из приёмной Амбридж просили передать. Срочно. Разберитесь. Клерк даже не поднял головы — кивнул и сунул папку в стопку входящих. Через час она будет у нужных людей. А ещё через два — в типографии. «"Розовая жаба обжирает сирот" — хороший заголовок для "Пророка". Удачи с объяснительными, сучка. Пока ты будешь отмываться от дерьма, я вскрою твои архивы». Когда он выходил из лифта на этаже Тайн, его внезапно скрутило. Левая рука онемела и начала чернеть прямо на глазах, пальцы неестественно выгнулись. Магия Риддла, почувствовав близость пророчеств, взбесилась. — С-сука... — прошипел Гарри, вжимаясь в стену. Из носа хлынула густая, тёмная кровь. Тело буквально требовало жертвы — резкий, холодный зов убить кого-нибудь прямо здесь, чтобы заштопать дыру в ядре. Мимо проходил молодой стажёр. «Всего один взмах, Гарри. Одна Сектумсемпра — и тебе станет легче. Он всё равно бесполезен, просто расходный материал...» — голос Риддла в голове был сладким, шипящим. Рука уже дёрнулась за палочкой, боль была невыносимой. Он посмотрел на парня, тот был рыжим. — Пошёл... нахуй! — Стажёр испуганно обернулся, но увидел лишь сутулого клерка, который усиленно вытирал лицо платком. Придерживаясь за стену, Гарри пошёл дальше. Влажный платок пришлось засунуть в карман. Испарить гадость, пропитанную магией Риддла, не выйдет. Наконец показалась невзрачная дверь Архива. Он заходит в помещение, где сидит древняя старуха, явно мечтающая о смерти или хотя бы о чае. — Молодой человек, вам куда? — шамкает она. — В отдел "М-0", бабуля. По спецпоручению Министра. Вот допуск. Гарри тычет бумажку с настоящей подписью Фаджа в руки старухе. Люциус хорошо постарался, хотя полдня ныл, что это «невозможно» и «я не знаю, как». После двух Круциатусов неожиданно невозможное — возможно. Он покосился на палочку. «Сорок лет ловил уродов за такие штуки — и ни разу не думал, что Круциатус может быть рабочим инструментом. А он, сука, может. Эффективным, главное. Может, Беллу в мотивационные тренеры? А что — запытает до рекордного KPI любого». Он проходит в глубь архива и находит своё дело. «Гарри Поттер. Наблюдение. Опасный элемент». «Сидел бы ты, пацан, в библиотеке, а не лез в лабиринты. Там только трупы и разочарование. Но теперь у тебя есть я. Ангел-Хранитель, чтоб тебя. Из барана выращу циника. Это полезнее». Он пробежался глазами. «Психически нестабилен», «подвержен галлюцинациям», «опасен для окружающих». Усмехнулся. Ну да, опасен — для их кресел. На секунду вспомнились эти дрянные деньки из прошлого. Гарри решительно захлопнул дело. Папка отправилась во внутренний карман. Пригодится. На обратном пути он видит Долохова и Макнейра, которые под Оборотным пытаются «внедриться» в Департамент транспорта. Выглядят они как два великана в балетных пачках. Рука чуть не дернулась закрыть глаза. Смотреть было почти физически больно. «Долохов, у тебя походка как у каторжника со стажем. Тебя за пять миль видно. Макнейр же разжалован, чего тут делает? Не согласен с увольнением? Ты зачем топор под мантией спрятал? Ты в Министерство пришёл или в лес по грибы?» Гарри проходит мимо них и, не оборачиваясь, шепчет: — Локти прижми, придурок. И рожу попроще сделай, ты не на казни. Долохов вздрагивает, озираясь, но Гарри уже заходит в лифт. Вернувшись в Мэнор, Поттер сбросил держащуюся на голой воле личину и рухнул на ковёр прямо в прихожей. К нему подбежал Люциус, но Гарри оттолкнул его ногой. — Кровь единорога, Люциус! Быстро! И вызови Снейпа. Скажи ему, что если он не найдёт способ стабилизировать этот грёбаный реактор у меня в груди, я устрою первый в истории магический теракт шахид-стайл. Заявлюсь в подземелья Хогвартса с криком «Аллах акбар» и разнесу всё к херам. Представляю заголовки: «Волдеморт взорвал себя ради 72 девственниц.» Слизеринцы в ахуе, Гриффиндор аплодирует. —Мой Лорд… вы… истекаете? — с ужасом просипел Люциус. И боялся он явно не крови, а того факта , что если Лорд сдохнет, он останется один на один с Беллой и долгами. Гарри перевернулся на спину, глядя в потолок. Рука всё ещё была чёрной. «План "Гамбит" идёт по пизде. Я разрушаюсь быстрее, чем успеваю наводить порядок. Пора признать: Томми не хочет быть просто жильцом. Он хочет рулить. И кажется, скоро я не смогу нажать на тормоза».