Часть 4

Джейк идет за девушками, и едва поспевает за их широкими, но изящными шагами. Та, что хотела его убить — Саванни? Сильвани? Что-то ему кажется, что это было ее имя. Она не оборачивается. Плечи напряженны и даже сейчас он чувствует ее раздражение и желание убийства. Вторая... В ней слишком много... она кажется ему слишком... Додумать ему мешают постоянные прыжки и ускоренный бег с препятствиями. И, конечно, веревка охомутавшая ноги. Вот она очень сильно мешает. — Мы же вроде договори-... — он пытается подняться после того как его сбили с ветви на землю метким захлестом. Веревку стряхнуть с ног, вокруг все таинственно мерцает, но Джейк замирает на полуслове. Из кустов выныривают огромные лысые кони. По крайней мере на них есть всадники. И то, чо морда коней похожа на морду муравьеда это нюансы. Джейк отмечает флуоресценцию в виде белых и светло-синих точек, их жесткие гривы, вернее их отсутствие. И взгляд главного. Девушки видимо замечают его отсутствие и приземляются сверху. Его спасительница хлестко ударяет своим луком по луку особо ретивого э... охотника? Другого аборигена? Ладно, пусть будет туземцем. Тот только прижимает уши, но под свирепым взглядом отступает. — Mawe, — коротко приказывает его несостоявшаяся убийца и, ухватившись за протянутую руку, взлетает позади "главного", что видимо и метнул в Джейка веревку. То, что она говорит дальше он не разбирает, да и не понял бы. Его хвоста (до сих пор странно его ощущать) касается что-то другое и, коротко обернувшись, он видит спасительницу. Она смотрит на всадников вызывающе. В ее позе превосходство и гордость смешанная с воинственностью. Так стоят позади генералов, уверенные в своей правоте. Так стоят... Джейк не улавливает и половины всех эмоциональных оттенков от этой женщины. Диалог здесь гораздо короче того, что состоялся между девушками до появления летающих медуз. Его хватают за косу (спасительница скалится, когда он шипит от боли, но молчит и наблюдает), он было чувствует нож у этой самой косы, но девушка хлопает схватившего по руке, интересно, с чем связано ее покровительство. Его ведут. Снова. Впрочем, тут есть на что посмотреть. *** Нейтири игнорирует взгляды Тсу'Тея и Сильванин. Как пара они могут ехать на одном па'ле, а потому не дождавшись ее ответного взгляда они пускают коня быстрее и, видимо, скачут предупредить отца и собрать клан. Нейтири за последние полгода чувствует себя отдохнувшей. Медленно начали затягиваться шрамы потерь, и в родном лесу и дома она снова чувствует себя счастливой. Счастливой, но все равно несчастной. Сердце постоянно болит от страха и ожидания того, что должно случиться. По воле Великой матери она отдыхала все это время и ее скорбь по Нетейаму почти утихла. Но теперь, неслышно ступая за ним она снова чувствует, как мир обретает краски. У него сильное сердце. Нет страха. Но глупый, бестолковый, как ребенок. Она забыла, каким он был. Но на глаза все равно просятся слезы. Тишина связи с ним отравляла осознание того, что сестра выжила. И Нейтири лишь обрывками вспоминает, сколько сил ей пришлось потратить, чтобы в прошлый раз его глаза начали видеть. За ним спокойно. Широкая спина. Гордый разворот головы. Нет страха, от которого каждый день болезненно сжимается ее сердце. Нейтири прижимает пальцы к губам не в силах справиться с собой. Ма-Джейк. Еще не ее, но принадлежащий ей. И как бы она не пыталась вести себя отстраненно — она не может. Великая Мать дала ей возможность прожить жизнь и вернуться в начало. Нейтири выбрала ждать. Его. Торук Макто. Ее мужа. Отца ее детей. Она могла убить демонов. Разрушить дом небесных людей. Она теперь знает, как нужно с ними воевать. Но прежде всего она ждет. Ждет, когда к ней вернется ее пара. А потом они сожгут мир. Она больше не будет мешать ему готовить клан к войне. Небесные люди уйдут, но вернутся, и в этот раз они будут готовы. Нейтири вспоминает. Первый удар сердца Нетейама. Первый крик Ло'ака. Тепло Кири. Смех Туктирей. Она проживет эти моменты снова, потому что ни за что не променяет своих детей. Каждое мгновение с ними стоит всей боли мира. Джейк слегка поворачивает голову, но Иджеха сжимает его косу, и Нейтири с огромным трудом удерживается от того, чтобы не ударить его. Ма-Джейк не Торук Макто. Не член клана. Не оло'эйктан. Она не его пара. "— Глупая женщина, — Ронал тянет перевязь, свежие травы липнут к коже, но Нейтири терпит. — И глупый муж рядом с ней. — Повтори, что сказала, тса'хик! — Нейтири рычит, полу-оборот, но Ронал жестко тянет за перевязку. — Зачем выбрала его? — Ронал вскидывается, прижимает уши. Татуировки делают ее грознее, чем она есть на деле. И Нейтири знает это. Прижимает уши." Они тогда много ругались. Но это была единственная дружба, которую они могли себе позволить. Нейтири вспоминала этот диалог много раз. Когда Джейк обвинял Ло'ака в смерти Нетейама. Когда разговаривал с демоном вместо того, чтобы убить его. Когда Джейк вместо скорби выбирал работу. Когда причинял ей такую боль, что она желала никогда не знать его. Но эти полгода без него оказались страшнее всех ссор с ним же. Поэтому она снова и снова опускала лук, когда видела небесных людей. Снова и снова рыдала у священных древ. Снова и снова... Она сжимает лук. Желто-зеленое оперение стрел выдергивает из омута воспоминаний. — Зачем ты привела ходящего во сне? — ее отец смотрит на нее почти обвиняюще. Но в отличии от прошлого раза в его глазах нет жажды мести за Сильванин. — Нам, — она делает широкий жест захватывая фигуру Сильванин. — Был знак от Эйвы. Она бы убила его, как велит обычай. Отец смотрит на сестру, но та смотрит на Нейтири. Отчего-то вспоминается сцена, когда Сильванин взглядом просила Нейтири не рассказывать Грейс о бульдозерах. И обе сестры понимают, что вспомнили один и тот же момент. Но минута слабости, когда Сильванин могла отречься от слов сестры и подписать Джейку смертный приговор проходит. Сильванин кивает. — Атокирина, — она прижимает руку к сердцу и проводит ею по телу. Ее хвост недовольно машет из стороны в сторону. — Великая Мать, выбрала его. Отец желал убить его. Но Сильванин жива. И Нейтири ждет мать. Она поднимает голову, видит ноги матери, легко переступающие по древу. Слышит ее голос. Нейтири наблюдает за ее вопросами Джейку. Слышит его голос, когда каждое слово режет воспоминаниями, и лечит раны. — Зачем тьи пришель к нам? В глазах Джейка удивление ее английскому. Нейтири ловит его взгляд. — Я пришел учиться. — Мьи пыталис-сь учить небес-сных людей. Это трудьно. Запольнить чашьу котьорая польна. — Ну, моя чаша пуста. Его чаша принадлежит ей. В сердце Нейтири. В ее опущенном взгляде. Она сама удивляется тому, как гордость охватывает ее существо. В прошлый раз его слова вызвали в ней гнев. Сейчас она понимает, как честно и прямо он говорит. И она восхищена им. Мать заканчивает говорить. Джейк перестает ей отвечать. Короткая пауза. Нейтири с нетерпением ждет вердикта учить его. — Моя дочь научит тебя. — Почему я? — раздается шипение Сильванин и сердце Нейтири пропускает удар. Она вскидывается и прижимает уши. Мо'ат поднимает руку и Сильванин шипит от раздражения. Один в один как шипела сама Нейтири в, казалось, прошлой жизни. Слегка приседая. Закатывая глаза и прижимая уши. Непонятная ревность колет грудную клетку. — Это решеньо! — тут мать замечает ее. И останавливается. Нейтири делает шаг вперед. — Разреши это буду я, — Нейтири говорит на родном языке. Сильванин почти радостно кивает. — Нейтир-ри привела его и пер-вая увидела знак Великой Матери. Мо'ат делает легкий шаг назад. Щурится, глядя на Джейка и пытаясь понять. Тот воспринимает ее взгляд иначе и, слегка кивая, чуть разводит руками. — Она не пыталась меня убить, — он явно правильно понял слова Нейтири и теперь... пытается ей помочь? — К тому же она (он показывает на Сильванин и та шипит на такую дерзость) меня не очень-то и жалует. В его голосе смех. Для Нейтири его слова спасение. — Пусьть такь, — мать кивает. Обе ее дочери выдыхают, но Сильванин взглядом обещает Нейтири допрос. Право, ее это совсем не волнует.