Часть 8. Дом, милый дом.

Последующие несколько дней вновь превратились в самое настоящее заточение. Этот... Клаус просто вернул её в дом, коротко распорядился поставить у её двери охрану (снова!) — и исчез, словно ничего особенного не произошло. Ни разговоров, ни объяснений, ни угроз — вообще ничего! И Чарли внезапно обнаружила, что оказалась ровно там же, откуда всё началось. Снова в четырех стенах, снова с охраной и ощущением, что она не человек, а какая-то особо ценная ваза... Она злилась. Очень злилась. И даже несколько раз пыталась вызвать у себя тот странный всплеск силы, который произошёл в лесу. Она ходила по комнате, сжимала кулаки, вспоминала лицо Клауса, вспоминала дурацких гибридов, вспоминала отца… Но ничего не происходило, и она даже не знала, радоваться этому или наоборот нервничать. Потому что, с одной стороны, это отлично. Значит, она не какая-нибудь ходячая катастрофа. А с другой стороны… Это было её единственное преимущество перед Клаусом, и оно почему-то решило взять отпуск. Но хуже всего была не злость. Хуже всего была скука. Дом, который раньше казался почти уютным, за эти дни успел осточертеть ей до такой степени, что Чарли готова была начать разговаривать с мебелью, лишь бы хоть как-то разнообразить своё существование. Спасало её только одно — фортепиано в гостиной. Ирония заключалась в том, что инструмент, о котором она мечтала с семи лет, теперь стал её единственным развлечением… в плену у древнего гибрида-психопата. Жизнь, конечно, умела шутить. И каждый раз, когда Чарли спускалась в гостиную поиграть, за ней, как приклеенные, следовали два гибрида. Буквально по пятам. Она шла на кухню — они шли за ней. Она шла в гостиную — они шли за ней. Она открывала холодильник — они стояли за спиной и молча наблюдали, как она выбирает между йогуртом и сэндвичем, словно это был стратегически важный момент мировой истории. Один из них иногда даже моргал. Второй — нет. Слава богу, в туалет они хотя бы не ходили за ней, и за это Чарли была готова поставить Клаусу маленький плюсик в воображаемый список его человеческих качеств. Очень маленький. Почти микроскопический, но всё же плюсик. И вот однажды, в такой же до невозможности однообразный и ленивый день, когда Чарли уже в который раз сидела за фортепиано и пыталась разучить простую мелодию, Клаус вдруг вошёл в дом так, будто и не исчезал на несколько дней, окинул гостиную быстрым взглядом, и совершенно будничным тоном сообщил, что они уезжают обратно в Мистик Фоллс. Он просто сказал, что машина будет готова через двадцать минут, и предложил ей собрать вещи. Причем, с таким выражением лица, будто они собирались не пересекать полстраны, а всего лишь съездить за продуктами. И вот так Чарли снова оказалась в машине. Снова дорога, снова бесконечные шоссе, которые тянулись через штаты, и снова общество гибридов, от которого у неё уже начинало слегка дергаться левое веко. Кстати, этих проклятых гибридов становилось только больше... Шарлотта готова была поклясться, что их количество увеличивалось буквально каждый день. Вчера она видела около двадцати, сегодня — уже под сорок. А если учесть тех, кого она, возможно, просто не заметила, то цифра могла быть и ещё выше. И это уже начинало немного пугать. Однако, она честно старалась смотреть на ситуацию с оптимистичной стороны. Гибриды, по крайней мере, защищали её, и никто не пытался её убить. Никто не тащил обратно к отцу. И по нынешним стандартам её жизни это уже считалось почти роскошью. И вот, наконец они добрались до Мистик Фоллс. Машина остановилась перед большим особняком, который выглядел… странно. Возможно, когда-то этот дом был очень красивым, но сейчас половина окон была закрыта досками, на крыльце лежали строительные материалы, а внутри слышался глухой звук инструментов. Пахло краской, пылью и свежим деревом. Клаус мельком взглянул на всё это, будто оценивая проделанную работу, и сказал, что это его новый дом. — Отлично. Моя новая тюрьма, — пробормотала Чарли себе под нос. На территории тут же появились гибриды — не меньше десятка. Они двигались по двору, заходили внутрь, и вся эта картина напоминала скорее военный лагерь, чем место, где люди собираются жить. Шарлотта едва успела подняться на крыльцо, как заметила, что Клаус уже разворачивается, явно собираясь снова куда-то исчезнуть. Не-а. Она не собиралась снова проходить через это. Не собиралась сидеть неделями в комнате, смотреть в потолок и ждать, пока этот... соизволит вспомнить о её существовании. — Эй, подожди! — окликнула она его. Он остановился, медленно обернулся, и на лице его появилось то самое раздражение, которое Чарли знала уже слишком хорошо. Она спустилась с крыльца на пару ступенек ниже и скрестила руки на груди. — Я не собираюсь снова сидеть здесь взаперти и ждать непонятно чего, — заявила она, — Я хочу жить нормальной жизнью. Хотя бы подобием нормальной жизни. А ты… Ты фактически сделал из меня пленницу! Клаус смотрел на неё несколько секунд, словно обдумывая её слова, а затем на его губах появилась тонкая, почти насмешливая улыбка. — Конечно, — произнёс он с преувеличенной учтивостью, — Всё, что пожелает принцесса. Всё будет исполнено. Сразу же, как только ты расскажешь мне, где находится стая, — затем он слегка кивнул сам себе, словно разговор был закончен, и снова повернулся к выходу с территории. И вот тут Чарли почувствовала, как внутри у неё всё опускается. Она понимала, что если сейчас позволит ему просто уйти, всё повторится снова. Дни, недели, возможно месяцы в комнате, под охраной гибридов и без малейшего контроля над собственной жизнью. И в этот раз она решила попробовать иначе. Не криками и угрозами, а... — Пожалуйста, Клаус, — слова прозвучали тихо и неуверенно. Он остановился. Не сразу обернулся, но Чарли заметила, как слегка напряглись его плечи, и только тогда до неё самой дошло, что она только что сделала. Это был первый раз, когда она обратилась к нему по имени. Не «псих», не «козёл»... Просто… Клаус. Он молчал долго. Слишком долго. Шарлотта даже начала нервничать и уже пожалела, что вообще открыла рот, но наконец Клаус полностью развернулся к ней и слегка склонил голову набок. — И чего же ты хочешь? — спокойно спросил он. — Я… — она на секунду запнулась, подбирая слова, — Я просто не хочу всё время сидеть в четырёх стенах. Я хочу… хоть что-то делать. Интересно проводить время, узнавать что-то новое. Ну, знаешь… Жить, а не существовать под охраной твоих сторожевых псов. Последнюю фразу она добавила почти автоматически и тут же покосилась на гибридов, стоящих неподалёку. — Хочешь интересно проводить время? Ну что же... — Клаус тихо хмыкнул, но в этом не было злости или раздражения. Наоборот, в уголках его губ появилась едва заметная, довольная улыбка, словно её ответ его… позабавил. Чарли напряглась. — Будь готова сегодня вечером к шести часам. И... надень платье. И прежде чем она успела задать хотя бы один из десятка вопросов, которые одновременно появились в её голове, он развернулся и спокойно направился к воротам, оставив её стоять на крыльце в полном замешательстве.

ххх

«17 сентября 2010. Сегодня определённо в лесу кто-то сдох. Иначе я просто не могу объяснить то, что произошло. Клаус разрешил мне… что-то. Что именно, я пока так и не поняла. Но он сказал, чтобы к шести вечера я была готова и чтобы надела платье. Платье! Это все звучит подозрительно… но, если честно, я надеюсь, что это будет что-то вроде выхода в люди. Иногда я ловлю себя на мысли, что, кажется, немного погорячилась, когда сказала Клаусу, что он такой же, как мой отец. Если бы я вытворяла с отцом хотя бы половину того, что позволяла себе с этим гибридом — я бы уже давно была мертва. Или, что ещё хуже, жива. А Клаус… Клаус просто держал меня запертой в доме. Под охраной, да, но если быть честной, я всё чаще думаю, что эта охрана была не только для того, чтобы я не сбежала. Скорее, чтобы никто не попытался меня убить. Потому что, если папочка до сих пор меня ищет (а я почти уверена, что ищет), желающих притащить меня обратно наверняка хватает. Конечно, это не значит, что я вдруг начала одобрять его методы. То, что он делает с оборотнями, всё ещё отвратительно. Он буквально ломает им жизни и превращает их в своих послушных рабов. И от одной мысли, что он может когда-нибудь сделать это с моей семьёй, меня до сих пор трясет. Но, если совсем честно… в нём всё-таки есть что-то человечное, в отличие от моего отца...» Шарлотта смотрела на себя в зеркало, слегка повернувшись, чтобы увидеть, как платье ложится по фигуре. Белое, почти невесомое, оно казалось чем-то между свадебным нарядом и сказочным платьем из детских историй. Корсет плотно облегал её талию, подчёркивая хрупкость силуэта. Тонкие косточки создавали аккуратную форму, а мягкая линия декольте открывала плечи и ключицы. В общем, она выбрала самое нарядное платье из всех, что они купили с Ребеккой. Решила не мелочиться. Кто знает, когда ей снова позволят выбраться из этого дома? Вполне возможно, что после сегодняшнего вечера Клаус снова запрёт её внутри на месяцы. А может, и на годы. Она поправила прядь волос, чуть повернулась боком, оценивая силуэт, и довольно улыбнулась своему отражению. Выглядела она, по её скромному мнению, просто великолепно. — Пора выезжать, — с первого этажа раздался голос одного из гибридов. Боже... Иногда ей казалось, что её охраняют так, будто она пятилетний ребёнок, который может потеряться по дороге до машины.

ххх

Чарли на мгновение остановилась у ворот, разглядывая раскинувшийся перед ней особняк. Огромный, ярко освещённый, он возвышался над остальными домами так, словно и не принадлежал этому невзрачному, маленькому городку. Из окон лился тёплый свет, а громкую музыку было слышно даже отсюда. Она тихо присвистнула. Шарлотта, конечно, знала, что богатые люди существуют повсюду. Но чтобы здесь, в этом крошечном городке, стоял такой домина… это было почти смешно. Издалека до неё донёсся громкий смех и чей-то радостный крик. Чарли перевела взгляд на задний двор, где уже собралась приличная толпа. Люди стояли группами, кто-то танцевал, а кто-то просто болтал, держа в руках пластиковые стаканчики. Наконец-то настоящая вечеринка. Она никогда не была на таких. Дома никогда не устраивали ничего похожего, и даже если там было много людей, это никогда не было весело. А здесь… Здесь жизнь кипела, и Чарли ощутила, как внутри поднимается чувство восторга. Она уже собиралась войти внутрь, когда какой-то парень, проходя мимо, вдруг сунул ей в руку красный пластиковый стаканчик с соком. — Веселись, красотка, — бросил он на ходу и исчез в толпе. Чарли растерянно посмотрела на стаканчик, а потом тихо рассмеялась. — Ну… почему бы и нет, — сделав небольшой глоток, она тут же поморщилась. Это был совершенно точно не сок. Она задумчиво посмотрела на стаканчик, слегка покрутила его в руке, но не смогла точно сказать, что именно туда добавили, но одно стало понятно довольно быстро — ей это определённо нравилось. Она сделала ещё глоток. Потом ещё один. А потом, в духе настоящего учёного-экспериментатора, решила провести окончательное «исследование» и сделала ещё парочку. На заднем дворе тем временем творилось что-то совершенно безумное. Музыка гремела так, что басы буквально отдавались в рёбрах. Шарлотта даже задумалась, не спрятан ли где-нибудь реактивный двигатель — иначе объяснить этот рев толпы и грохот было сложно. Она чувствовала себя так, будто попала в другой мир. Мир, где никто не следил за каждым её шагом... Она решительно направилась сквозь толпу к заднему двору. Протискиваться между людьми оказалось тем ещё квестом: кто-то танцевал, кто-то размахивал руками, а один парень чуть не снёс её локтем, когда особенно вдохновился музыкой, но Чарли ловко увернулась и продолжила путь. Она уже почти выбралась наружу, где огни сцены вспыхивали между деревьями, как вдруг… чья-то рука резко вырвала стаканчик прямо из её пальцев. Перед ней стояла высокая блондинка с идеально уложенными волосами и выражением лица человека, который только что предотвратил международную катастрофу. — А ты не слишком мала, чтобы пить алкоголь? — та подняла стакан, посмотрела на его содержимое, а потом подозрительно взглянула на Чарли, — И вообще… кто ты такая? Шарлотта сразу же насупилась. — Эй! А ну отдай! Но незнакомка лишь приподняла бровь и повторила медленнее, будто разговаривала с ребёнком: — Я спросила, кто ты такая. Чарли раздражённо выдохнула. Господи, ну конечно. Только она пришла на нормальную вечеринку, как тут же нашлась какая-то самопровозглашённая полиция нравов. Она смерила блондинку взглядом и мысленно поморщилась. Выглядела эта девушка как живая реклама идеальной улыбки и дорогого шампуня — аккуратные локоны, идеальный макияж и выражение лица, будто она родилась с короной на голове. И, судя по всему, ещё и с функцией бесконечных вопросов. Чертова барби... — А какое тебе вообще дело? — буркнула Шарлотта, — Я что, на допросе? — Потому что я никогда тебя не видела в школе. — Ну так и не увидишь. Я не учусь ни в какой школе. — Тогда что ты вообще тут делаешь? — барби скрестила руки, — И с кем ты пришла? Чарли начинала не на шутку закипать. Музыка грохотала, люди вокруг смеялись и танцевали, а она стояла тут и объяснялась перед какой-то самоназначенной комендантшей вечеринок. — Папочка Клаус мне разрешил, — раздражённо бросила она, закатывая глаза. И только когда слова уже вылетели, Чарли заметила, как лицо блондинки резко изменилось. Она просто... зависла и смотрела на Чарли так, будто та только что сообщила, что прилетела сюда на драконе. Похоже, в её барби-мозгах произошёл какой-то сбой... Пока блондинка пребывала в состоянии ступора, Чарли спокойно потянулась и выхватила свой стакан обратно. — Спасибо, — и прежде чем кто-то успел что-то сказать, она залпом допила содержимое, — Я Чарли, кстати. Не могу сказать, что было приятно познакомиться. После этого она просто развернулась и направилась прямо в самую гущу толпы, проталкиваясь сквозь танцующих людей к заднему двору. И если уж ей наконец разрешили выбраться из её золотой клетки, она собиралась воспользоваться этим шансом по полной. Настроение стремительно ползло вверх. То ли дело было в странном «соке», который оказался вовсе не соком, то ли просто в том, что вокруг наконец-то были люди, музыка и жизнь, а не стены и вечный конвой из гибридов. Скорее всего — всё вместе. Она никого здесь не знала, и, как ни странно, это было огромным плюсом. Никто не пытался сделать из нее пленницу, никто не задавал неудобных вопросов про отца и прочую чепуху. Все просто веселились, и Чарли решила, что она тоже имеет на это право. Люди прыгали, смеялись, кто-то подпевал группе на сцене, хотя совершенно не попадал в ноты, а Шарлотта протиснулась ближе к центру толпы и начала двигаться под ритм, сначала немного неловко, а потом всё свободнее. Мир на несколько минут стал удивительно простым: музыка, огни, толпа и хотя бы временное ощущение свободы. Редкая роскошь. Она крутанулась, сделала шаг назад и вдруг врезалась в кого-то. — Ой! — она резко отступила на шаг и, почти не глядя, затараторила: — Извини, я не хотела, просто тут… Чарли подняла глаза... и замерла. Перед ней стоял высокий парень с тёмными волосами и тёплыми карими глазами. Он выглядел чуть старше неё, может на пару лет, и улыбался так дружелюбно, что Шарлотта почувствовала, как её щеки вспыхнули. — Всё в порядке, — сказал он легко, — Ну и... как тебе вечеринка?, — незнакомец чуть наклонил голову, рассматривая её с дружелюбным интересом. Отлично. Просто отлично. Теперь она ещё и краснеет, как какая-нибудь идиотка. — Эм… — она неловко убрала прядь волос за ухо, — Мне нравится. Тут весело. Чарли уже собиралась сказать что-нибудь ещё — возможно, даже что-нибудь не совсем глупое, — когда вдруг за её спиной раздался до боли знакомый голос. — Отличный вечер, правда? Она даже не оборачивалась несколько секунд, потому что и без этого знала, что увидит: самодовольную улыбку и взгляд человека, который считает, что весь мир — его гребаная личная сцена. — Уже успел познакомиться с Шарлоттой? — продолжил он всё тем же почти дружелюбным тоном, — Как мило. Чертов Клаус выглядел так, будто вечер был устроен исключительно ради его развлечения. — Ты как всегда… — пробормотала она сквозь зубы. Клаус, однако, даже не посмотрел на неё сразу. Его взгляд был направлен на парня перед ней. И в этом взгляде сквозило что-то насмешливое… Как будто он наблюдал за маленьким экспериментом, который только что подошёл к интересной части. — Благодарю за помощь с вечеринкой, Тайлер, — сказал он мягко, — Но, боюсь, на этом твоя роль на сегодня заканчивается, — затем он слегка наклонил голову и добавил всё той же вежливой, почти приторной улыбкой: — Будь добр, оставь нас. Тайлер ещё секунду колебался, переводя взгляд с Клауса на Шарлотту, но в конце концов лишь коротко кивнул и отошёл в сторону, растворяясь в толпе. — Ты что, знаком с ним? — раздраженно спросила Чарли, — А еще у тебя настоящий талант появляться ровно в тот момент, когда тебя никто не ждал. — О, да. Именно поэтому твой хороший знакомый Марк не увёз тебя обратно к отцу, — лениво ответил Клаус, — А Тайлер... вообще-то он мой первый гибрид. И как мило было видеть, что ты наконец-то поладила с кем-то из них. Улыбка на лице этого напыщенного вампира была настолько раздражающей, что она готова буквально выцарапать ему глаза. Во-первых, он испортил ее знакомство с симпатичным парнем, а во-вторых... Стоп, что?! — Гибрид?! Какого черта?!, — вскрикнула она, — Господи, он же школьник! Ты просто бессердечный кусок... — Осторожнее, Шарлотта, — предупредил вампир, — Не забывай, благодаря кому ты сейчас здесь и наслаждаешься вечером. — О да, конечно, — буркнула она, — Спасибо огромное! Её бесило это до невозможности. Этот гибрид сначала лишил её свободы, запер под охраной, таскал за собой через полстраны… а потом вдруг позволил выйти на вечеринку и теперь, видимо, ожидал, что она будет прыгать от счастья и благодарить его до конца жизни. Как это вообще работает? Сначала украсть у человека свободу, а потом вернуть её на пару часов и ждать благодарности? Это же… нечестно. Совершенно нечестно. — Стой здесь и жди меня, — отдал он приказ. Отлично. Теперь она ещё и его собачка. Стоять. Ждать. Не убегать. Гав-гав. Сам же Клаус тем временем уже направлялся к огромной сцене во дворе, где до этого играла группа. Погодите-ка… Неужели он сейчас реально будет произносить чёртову речь на вечеринке перед кучей пьяных подростков? Боже... Уровень самолюбия и пафоса у этого несносного гибрида просто зашкаливает. Конечно же, стоять на месте и послушно ждать, пока Клаус закончит свою, без сомнения, ужасно важную речь, Чарли не собиралась. Еще чего. Если ему вдруг понадобится её найти — ну что ж, он вроде как древний вампир... Как-нибудь справится. Шарлотта фыркнула, развернулась и тихо ускользнула обратно в дом, пока всё внимание толпы было приковано к сцене. В голове у неё уже была куда более интересная цель: тот самый симпатичный парень. Тайлер, кажется. Кто знает... может, ей снова повезёт «случайно» в него врезаться. В холле оказалось почти так же шумно, как и во дворе. Но... вот только Тайлера нигде не было. Она пожала плечами и, проходя мимо стола с напитками, прихватила ещё один красный пластиковый стакан с «соком». Устроившись на небольшом диванчике у стены и закинув ногу на ногу, она лениво оглядела толпу. Отсюда был отличный обзор на холл, лестницу и часть коридора, так что если Тайлер вдруг появится, она его точно заметит. Она сделала глоток. Потом ещё один. Минуты тянулись медленно. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Толпа вокруг менялась: одни люди уходили на улицу, другие заходили в дом, кто-то пьяный спотыкался о ковёр... но того, кого она ждала, всё не было. Чарли нахмурилась и слегка сползла по дивану. Ну конечно... Стоило первый раз в жизни встретить симпатичного парня, и он тут же испарился. Она сделала ещё один глоток из стакана и уже начала подумывать, не пойти ли самой его поискать где-нибудь во дворе, когда вдруг почувствовала, что кто-то остановился прямо перед диваном. — Кажется, я сказал тебе никуда не уходить. — А я не один из твоих гибридов, чтобы подчиняться! — Думаю, тебе уже давно пора спать, дорогуша, — он смотрел на неё сверху вниз с тем самым выражением лица, которое означало, что весёлый вечер, по его мнению, подошёл к концу, и прежде чем Чарли успела хоть что-то ответить, он бесцеремонно взял её за локоть и потащил к выходу. — Эй! — возмутилась она, едва не расплескав остатки напитка, — Я вообще-то сама умею ходить! И знаешь, если тебе так сильно хочется моего подчинения, — раздражённо бросила она, — То, может, стоит придумать другой метод? Они уже почти дошли до двери, когда перед ними внезапно возникла невысокая брюнетка с короткой стрижкой. — Клаус, к тебе гость, — быстро сказала она. — Передай гостю что я сейчас немного занят. — Он сказал его зовут Майкл. На секунду в холле будто стало тише, а Чарли почувствовала, как рука Клауса на её локте сжалась. — Тогда нельзя заставлять его ждать. Выведи всех. Я немного пообщаюсь с отцом, — холодно ответил он и тут же толкнул Шарлотту обратно на диван, — А ты сиди здесь и не смей сбегать вновь, иначе в следующий раз твоё заточение будет куда более длительным и унылым. После этого он просто ушёл, а Чарли несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь осмыслить то, что только что услышала. …отцом? У Клауса есть отец? В смысле, живой отец?! Боже, насколько же огромная эта вампирская семейка? Сначала сестра. Потом ещё какие-то родственники, о которых говорила Ребекка. Теперь отец. И если судить по выражению лица Клауса, этот отец был явно не из тех милых папочек, которые жарят бургеры на заднем дворе и спрашивают, как прошёл день. Получается, Шарлотта сбежала от своей долбанутой семьи… только чтобы в итоге оказаться в другой долбанутой семье. Возможно, даже более долбанутой. Ну просто зашибись. Какое-то время она честно пыталась выполнить его приказ и «сидеть здесь». Правда, её терпения хватило примерно на… десять секунд. Максимум пятнадцать. Стараясь не шуметь, Чарли тихо встала и направилась в ту сторону, куда ушёл Клаус. По мере того как она продвигалась по коридору, шум вечеринки постепенно исчезал. Где-то хлопнула дверь, и вскоре вокруг воцарилась странная, напряжённая тишина. И в этой тишине стали отчётливо слышны два мужских голоса. Она замедлила шаг, осторожно выглянула из коридора и остановилась у самого угла стены, прячась так, чтобы её не было видно. — Они не могут меня убить, — сказал незнакомый мужчина. — Верно, — согласился Клаус, — Но мы всё равно отлично повеселимся. Мне достаточно просто щёлкнуть пальцами… и они налетят. — Страшный серый волк, — презрительно произнёс, по всей видимости, Майкл, — Ты не изменился. Всё прячешься за своими игрушками, как трус. Но ты забыл об одной вещи. Может, они и подчиняются тебе… но они наполовину вампиры. А значит, я могу им внушить. В этот момент в холле вдруг появилась незнакомая Чарли темноволосая девушка, которую Майкл резко схватил и притянул к себе, прижав руку к её горлу. — Выходи и сразись со мной, Никлаус… — холодно произнёс он, — Или она умрёт. — Давай, — сказал он почти лениво, — Убей её. — Нет! — вырвалось у незнакомки, — Клаус, он сделает это! — Если она умрёт, — медленно сказал Майкл, сжимая пальцы на шее девушки крепче, — Эта партия станет твоей последней гадостью. — Они мне не нужны, — ответил гибрид, — Мне нужно избавиться от тебя. — Для чего, Никлаус? Чтобы ты мог вечно жить… в полном одиночестве? Чарли стояла за углом, прижавшись плечом к холодной стене, и пыталась переварить то, что только что услышала. Она честно пыталась понять, что вообще между ними произошло. Что должно случиться между отцом и сыном, чтобы один из них так отчаянно желал убить другого? Это не укладывалось у неё в голове. Да, семьи бывают сложными. Да, родители бывают ужасными. Но… чтобы настолько? И вдруг, совершенно против воли, в её памяти всплыло лицо её собственного отца. Его холодный взгляд, вечно недовольный тон и постоянное ощущение, что она делает что-то не так. Она помнила, как старалась. Как пыталась соответствовать его ожиданиям — каким бы туманным и недостижимым они ни были. Но этого всегда было недостаточно. Она говорила не то, думала не так, была недостаточно послушной и недостаточно сильной... И любовь… Чарли вдруг поняла, что ей даже трудно вспомнить, когда её отец в последний раз смотрел на неё не как на разочарование. — Ты больше никому не нужен, мальчишка, — выкрикнул Майкл, — Кто у тебя есть… кроме тех, кого ты заставил подчиняться? — он презрительно оглядел гибридов, — Никого. Шарлотта никогда в жизни не думала, что сможет понять Клауса. Этот псих, который похищал людей, превращал оборотней в гибридов и держал её взаперти… был последним человеком на земле, к которому она ожидала почувствовать хоть каплю сочувствия. И всё же… Сейчас, стоя за углом и слушая, как отец говорит своему сыну, что тот никому не нужен, Чарли вдруг ощутила неприятное, болезненное чувство узнавания. Она не знала, что именно произошло между ними, и не знала, почему Майкл так ненавидит своего сына. Но одно она понимала слишком хорошо. Чувство, когда человек, который должен был защищать тебя… смотрит на тебя так, будто ты — ошибка. Ты больше никому не нужен… Её пальцы сами собой сжались в кулаки, и вдруг память, как назло, подбросила ей сцену, о которой она старалась не думать. Голос её отца. Холодный и спокойный, деловой — как будто он обсуждал не судьбу человека, а какую-то испорченную вещь. Он дефект, Шарлотта. Ошибка природы. Он больше не может быть частью семьи. И потом тот самый приказ. Без колебаний, и без тени сожаления. Убить собственного брата. Всего лишь потому, что он оказался не таким, каким должен был быть. Не оправдал ожиданий, не вписался в идеальную картину. Чарли резко втянула воздух через нос, словно пытаясь вытолкнуть это воспоминание обратно в темноту, где оно обычно и жило, но было уже поздно. — Ты блефуешь, отец, — произнёс Клаус холодно, — Убей её. — Выходи и сразись со мной, жалкий трус! Тогда мне не придётся её убивать! Глядя на Майкла, Шарлотта увидела не просто древнего вампира, который ненавидит своего сына. Она увидела того же самого человека, ту же холодную логику и ту же жестокую уверенность в собственной правоте. Если ребёнок не соответствует ожиданиям — его можно уничтожить. Просто убрать как ошибку. Как бракованный предмет. Клаус стоял там, напротив своего отца, с привычной насмешкой на лице… но теперь Чарли вдруг ясно увидела, что за этой насмешкой скрывается... Это была самая настоящая броня. Потому что когда человек, который должен был любить тебя без условий… называет тебя ошибкой, остаётся только два варианта: либо сломаться, либо стать чудовищем. Злость внутри неё наконец окончательно оформилась, но вовсе не на Клауса, а на таких людей, как её отец. На таких людей, как Майкл. Монстров, которые заводят детей… но не умеют их любить и не умеют принимать их такими, какие они есть. Для них дети — не люди, а всего лишь продолжение их амбиций. Инструменты, проекты. И если проект оказывается «неудачным»… его просто уничтожают. Они оба были одинаковыми. Её отец и отец Клауса. Разные люди, разные эпохи, но внутри — одно и то же чудовище... — Всю жизнь ты недооценивал меня, — тихо произнес Клаус, — Если убьёшь её… потеряешь свой единственный козырь. Так что давай, убей её! Майкл вдруг рассмеялся и посмотрел прямо в глаза сыну. — Твоя импульсивность, Никлаус… Она была и всегда будет тем, что отделяет тебя от величия. А дальше все происходило слишком быстро. Разговор в холле внезапно оборвался. Майкл резко дёрнул рукой — и в следующую секунду кинжал уже торчал в спине той несчастной девушки. Шарлотта даже не сразу поняла, что именно она увидела. Только услышала глухой, влажный звук и увидела, как незнакомка вздрогнула, а потом просто упала замертво. На Клауса внезапно кто-то набросился. Тёмная фигура вдруг налетела на него, и оба с грохотом повалились на пол, а Чарли даже не успела разглядеть, кто это был. А девушка, та самая, которую убил непутевый папаша Майкл, внезапно вскочила на ноги, и вдруг раздался самый настоящий взрыв. Что за... Но уже в следующий момент ещё одна фигура метнулась вперёд, и нападавшего буквально сдёрнули с Клауса и с силой отбросили через половину холла. Незнакомец врезался в стену так, что штукатурка посыпалась на пол, а Чарли с трудом, но всё же узнала человека, который вмешался. Это определенно был Стефан, тот самый, который путешествовал вместе с ними. Среди всего этого хаоса Шарлотта вдруг заметила кое-что на полу... Она опустила взгляд. Прямо к её ногам откатился самый настоящий, черт возьми, деревянный кол. Он остановился, тихо стукнувшись о её обувь, и Чарли замерла. Несколько секунд она просто смотрела на него, а потом медленно наклонилась… и подняла кол. Вот оно — то самое оружие, которым можно по-настоящему убить вампира. Не остановить на время, а именно закончить всё раз и навсегда. Она стояла посреди комнаты, наполненной вампирами, и почти каждого из них она могла бы с удовольствием отправить в ад. Как вообще можно сделать выбор, когда вокруг целый набор кровопийц, которых ты не против убить? А потом её взгляд вдруг метнулся в сторону — на Клауса, который всё ещё лежал на полу, тяжело дыша. И на секунду — всего на крошечную долю секунды — их взгляды встретились. И, к своему удивлению, Чарли заметила в его глазах неподдельный испуг. Подумал, что она собирается его убить? Что ж… он был недалёк от истины. Шарлотта могла бы сделать это прямо сейчас. Один удар. И всё закончится. Никакого больше плена, никаких угроз и никаких допросов о её стае. Она могла избавиться от своего пленителя раз и навсегда. Но затем взгляд невольно скользнул в сторону — на Майкла, на человека, который только что без колебаний заколол девушку, чтобы добраться до собственного сына. И внезапно она поняла кое-что очень ясно: настоящим монстром в этой комнате был вовсе не Клаус. Да, Клаус был жестоким и опасным. Параноиком, который держал её в плену и манипулировал, но… он однажды спас ей жизнь. И как бы ей ни хотелось его ненавидеть, она не могла забыть этот факт. А вот Майкл… не колебался ни секунды. Он пришёл сюда не ради разговора и не ради семьи. Он пришёл уничтожить собственного сына. Клаус вовсе не родился таким. Таким его сделал Майкл! Чарли глубоко вдохнула, а потом просто бросила кол в руки Клаусу. Деревянное оружие пролетело через весь холл и было ловко поймано. Одним резким движением Клаус вскочил на ноги и, не давая Майклу ни малейшего шанса среагировать, рванулся вперёд. Удар был быстрым и точным. Деревяшка с глухим треском вошла прямо в грудь Майкла, а затем вспыхнуло яркое, ослепительное пламя. Оно охватил тело непутевого отца за считанные секунды, поднимаясь вверх языками жара, пожирая его одежду, его кожу и тело.