Часть 7. «Этому не бывать, козел!»

Просыпаться в такой огромной и по-настоящему удобной кровати оказалось отдельным видом удовольствия. Чарли медленно открыла глаза, уставилась в потолок и сладко потянулась, зарывшись лицом в подушку. За окном вовсю щебетали птицы, и, несмотря на середину сентября, на улице было почти по-летнему тепло. Если абстрагироваться от деталей вроде потенциальной межвидовой войны, утро было почти идеальным. На этот день у неё имелись некоторые планы. Несколько дней назад она заметила в гостиной на первом этаже фортепиано — тёмное и большое, явно не просто для интерьера. С тех пор мысль о нём не давала ей покоя. Играть она не умела, но мечтала научиться лет с семи. Тогда она однажды осторожно заикнулась об этом дома… и быстро поняла, что в их семье поощряются навыки вспарывания глоток и поедания плоти врагов, а не «глупые человеческие увлечения». Она резко оборвала воспоминание. Сейчас отца здесь нет. И никто не скажет, что музыка — это пустая трата времени. Значит, сегодня она хотя бы попробует. Даже если и получится плохо — плевать. Кроме фортепиано, в её плане на день значился ещё один пункт — попытаться выпросить у Клауса её пистолет. В обмен на честное-пречестное обещание не использовать его против него. Звучало сомнительно даже в её собственной голове, но, если подумать, он ведь ценит смелость? Или наглость? Или безрассудство? В любом случае, попытка не пытка. Ну… обычно. И, наконец, самый безумный пункт программы — попросить взять её с собой куда-нибудь «по делам». А точнее — туда, где он обращает оборотней в гибридов. Она хотела увидеть это собственными глазами, понять, как всё происходит, и убедиться, что после обращения они не сходят с ума... Впрочем, шансов, что он согласится, почти не было. Шарлотта уже почти добралась до кухни, мысленно выбирая между хлопьями и чем-то более аппетитным, как вдруг затормозила на середине лестницы. Внизу, у панорамного окна, стоял Клаус — идеально собранный, с телефоном у уха и выражением лица человека, который прямо сейчас решает судьбу всего мира. — Нет, меня не интересуют оправдания, — холодно произнёс он в трубку, — Меня интересует результат. Чарли прищурилась. Ну конечно, утренние злодейские планёрки. Куда же без них. Она тихо спустилась вниз и остановилась в паре шагов от него. Это был её шанс — он дома, в хорошем настроении (ну, относительно), и не занят тем, чтобы кого-то убивать. Идеальный момент. Она подождала минуту. Потом ещё одну. Потом ещё. Клаус всё говорил и говорил, прохаживаясь по гостиной с видом генерального директора апокалипсиса, а Чарли уже начала скучать. Она перекатилась с пятки на носок, закатила глаза и, в конце концов, начала активно махать руками у него перед лицом, изображая крайнюю степень срочности. Клаус медленно повернул к ней голову. Взгляд был таким, что любой нормальный человек просто испарился бы, но она только выразительно показала на него, потом на себя, потом снова на него, как будто это была какая-то пантомима. Он театрально, с ноткой вселенского разочарования вздохнул, и сбросил звонок. — Что? — спросил сухо. Чарли на секунду растерялась, потому что в её голове всё это выглядело куда увереннее. — Эм… — она кашлянула и попыталась включить режим «невинность», — Ты не мог бы вернуть мне мой пистолет? Ответ последовал мгновенно. — Нет. — Что значит «нет»? — Это значит «нет». И всё. Никаких объяснений. Никаких аргументов. — Вообще-то это не твоя вещь! — вспыхнула она, — Ты не имеешь права держать её у себя! Это… это незаконно! Наверное... И вообще, эта вещь принадлежит моей семье! Клаус посмотрел на неё так, будто она не более чем надоедливая муха. — Твоё оружие останется у меня, — спокойно повторил он, а затем просто развернулся и направился к выходу из дома, явно считая разговор завершённым. — Эй! — возмущённо воскликнула Чарли и, не подумав, быстро шагнула вперёд, перегородив ему дорогу. Вампир остановился так резко, что между ними осталось всего полшага. Чарли сглотнула, но не отступила. — Я хочу посмотреть на обращение гибридов, — заявила она, — Если ты собираешься обратить мою родню, — продолжила она быстрее, пока он не перебил, — То я обязана знать, что они будут испытывать. Я не могу просто… вслепую отдать тебе своих родных и надеяться на лучшее. Я должна это увидеть! Клаус смотрел на неё несколько долгих секунд, и по его лицу было невозможно понять, смеётся он мысленно или уже планирует, как бы аккуратно выставить её за дверь. Но он явно прикидывал, сколько ещё времени она собирается у него отнять. А потом… он просто кивнул. — Хорошо. — Что..? — Я сказал, хорошо, — повторил он спокойно затем просто обошёл её и направился к выходу. Уже на крыльце он остановился и, не оборачиваясь, добавил: — Будь готова к пяти. Дверь закрылась. Чарли осталась стоять посреди гостиной в полном ступоре, глядя на пустое пространство. Он что… согласился? Вот так просто? Она, конечно, надеялась на чудо, но морально готовилась к получасовой словесной битве, к манипуляциям, к саркастичным комментариям и, возможно, к лёгкому унижению. Она даже заготовила парочку драматичных аргументов на случай отказа. А он просто… согласился. Ну и ладно. Ей же лучше.

ххх

Ровно в пять вечера к дому подъехала чёрная машина. Чарли спустилась вниз, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри всё слегка вибрировало от предвкушения. Из машины вышел... вампир..? гибрид..? В общем, водитель. Он молча открыл перед ней дверь, и Шарлотта устроилась на пассажирском сиденье. Полтора часа дороги оказались утомительно скучными. Пейзажи сменялись однообразно, водитель молчал с какой-то профессиональной мрачностью, а Чарли уже начала жалеть, что не взяла с собой еду. Вся эта поездка в неизвестность казалась жутким, затянувшимся прологом. А потом машина внезапно свернула с трассы. — Ох, нет, — тихо пробормотала она, глядя на густую линию деревьев впереди, — Только не снова. Конечно, мрачный лес. Все важные сверхъестественные события почему-то происходят исключительно в лесу. Видимо, у нечисти это излюбленное место... Машина остановилась. Шарлотта вышла, огляделась и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, а водитель жестом указал вперёд. Как оказалось, это было ещё не всё. Их ждала примерно получасовая прогулка по узкой кривой тропинке, которая явно не предназначалась для красивой обуви. Она шла, перепрыгивая через корни и мысленно составляя петицию против сверхъестественных встреч в труднодоступных местах. Наконец впереди замерцал свет. На небольшой поляне их встретил Клаус. Он выглядел настолько воодушевлённым, словно отмечал сегодня какое-то поистине грандиозное событие. Ничего так и не сказав, гибрид лишь коротко кивнул и развернулся, направляясь глубже в лес. Ей пришлось поспешить следом, и чем дальше они уходили, тем сильнее у неё внутри нарастало странное, неприятное ощущение дежавю. Через несколько минут между деревьями показались небольшие палатки... Это место слишком сильно напоминало ей другое. Тот лагерь в Теннесси... Те же временные укрытия, тот же запах дыма… Её пальцы непроизвольно сжались, а по спине пробежал холодок. Там стояли восемь человек. И все на коленях. У них всех были связаны руки за спиной. Туго затянутые аконитовые верёвки... Нет! Только не снова! Люди дёргались, кто-то тихо ругался, кто-то безуспешно пытался освободиться, но всё это было бесполезно. Полная беспомощность. Картина была почти зеркальной копией того, что она уже видела раньше. — В чём смысл? — наконец спросила она, не отрывая взгляда от людей, — Они не будут тебе верны, ты ведь собираешься обратить их насильно. Клаус остановился рядом с пленниками. — Ты ошибаешься, — спокойно ответил он. И прежде чем Чарли успела что-то добавить, он резко наклонился, схватил одного из оборотней за воротник и одним рывком поставил его на ноги. Тот сразу же начал вырываться, но Клаус держал его так легко, будто тот весил не больше мешка с мукой. В следующее мгновение гибрид прокусил собственное запястье. Шарлотта едва успела моргнуть, как он уже прижал окровавленную руку к губам оборотня, буквально заставляя его проглотить кровь. Мужчина отчаянно мотал головой, пытаясь отвернуться, но хватка Клауса была железной. Несколько секунд борьбы — и всё было кончено. — Видишь ли, — произнёс он, повернув голову к Чарли, — Выбор у них всё же есть... — он посмотрел на мужчину перед собой и добавил почти буднично: — Теперь всё зависит от того, хотят ли они жить. И внезапно одним лёгким движением свернул шею тому несчастному, которого только что напоил кровью. Шарлотта, конечно, прекрасно знала теорию: чтобы стать вампиром, человек должен умереть. Всё логично, всё по правилам… Но теория — это одно. А когда кто-то хладнокровно ломает человеку шею прямо у тебя на глазах — это уже совсем другое. И, если честно, зрелище оказалось куда менее познавательным и куда более… жутким, чем она рассчитывала. Следующие несколько минут Чарли наблюдала одну и ту же нелицеприятную «рутину». Клаус поил оборотней своей кровью… а затем без лишних церемоний сворачивал им шеи. Раз. Два. Три. Методично и спокойно, словно он выполнял какую-то привычную работу... Чарли же всё это время почти не отрывала взгляд от первого тела, лежащего на земле. Она ждала. И вот наконец бедняга зашевелился. Сначала едва заметно дёрнулась рука. Потом он резко вдохнул и закашлялся так, будто только что вынырнул из ледяной воды. Он долго кашлял, хрипел, пытаясь прийти в себя, и наконец, шатаясь, поднялся на ноги. Чарли уже собиралась сделать шаг ближе, когда рядом с новообращённым мгновенно оказался Клаус. В его руке был пакет с... донорской кровью? Серьезно? Вот так просто? Разве оборотня можно обратить в вампира без ритуалов и какой-нибудь зловещей мистической церемонии? Или всё дело в крови Клауса? Она нахмурилась, скрестив руки на груди. В её голове уже начинала формироваться целая очередь вопросов, требующая немедленных объяснений, но задавать их она пока не решалась. Во-первых, Клаус сейчас был занят обращением остальных несчастных. А во-вторых… Почему-то у неё было стойкое ощущение, что ответы могут оказаться куда неприятнее самих вопросов. Как только новообращённые сделали несколько глотков из пакетов с кровью, началось то, чего она совсем не ожидала. Сначала один из них резко согнулся пополам, а потом раздался сухой, отвратительно громкий хруст. Кости оборотней начали ломаться, точно так же, как во время полной луны. Это была настоящая агония. Люди падали на колени, корчились на земле, хватались за грудь, пока их тела буквально перестраивались прямо у неё на глазах. Несколько минут они кричали так, что у Чарли внутри всё холодело… а потом вдруг затихали. И наступала тишина. Они поднимали головы, тяжело дыша, и в их глазах появлялось одно и то же выражение — растерянная пустота. Словно они сами ещё не понимали, что с ними произошло. Чарли медленно покачала головой. Ну уж нет! Она резко выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна злости. Она-то думала, всё будет иначе. Добровольно. Что он хотя бы попробует убедить их или скажет какую-нибудь вдохновляющую речь — о силе, о единстве, о новом будущем, и, может, о демократии... Предложит защиту и покровительство… Ладно, хорошо. Звучит немного бредово, но всё равно лучше, чем это. На глазах вдруг выступили слёзы, и она резко моргнула, словно надеясь, что слёзы просто исчезнут сами собой. И именно в этот момент её словно ударило одной неприятной мыслью: Клаус ничем не лучше её отца. Эта мысль была настолько простой и очевидной, что стало обидно, что она не поняла этого раньше. Да, конечно её отец не превращал людей в гибридов, но это вовсе не делало его лучше. У него просто были… свои методы. Не менее ужасные и к сожалению, не менее эффективные. Он тоже делал из людей послушных рабов, только не клыками и кровью, а страхом, манипуляциями и медленным уничтожением чужой воли. Он ломал людей так аккуратно, что иногда они сами начинали верить, будто служить ему — это их собственный выбор. Марионетки. И теперь, стоя посреди этого леса и глядя на оборотней, которые только что прошли через ад ради того, чтобы стать частью армии Клауса, она вдруг с неприятной ясностью поняла, что разницы почти нет. Методы разные, но результат один и тот же. Она сбежала от одного монстра… …только для того, чтобы попасть прямо в лапы к другому. Шарлотта быстро вытерла щёку тыльной стороной ладони и резко обернулась к Клаусу. — Ну уж нет! Можешь даже не мечтать о моей стае! — заявила, скрестив руки на груди, — Ты не узнаешь, где они. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще когда-либо. И знаешь что? Я сегодня же соберу свои вещи и уеду из твоего дома. Прямо сегодня, — она ткнула пальцем куда-то в сторону леса, — И никакая твоя защита мне не нужна, я прекрасно справлюсь сама! Она закончила свою маленькую, но очень решительную речь, упрямо вздёрнула подбородок и двинулась в сторону дороги. В голове шумело от злости, от увиденного, и от собственного решения — поспешного, но такого правильного… как ей казалось. И вдруг за спиной раздался резкий голос: — Боюсь, в нашем договоре не было такого пункта. Клаус оказался рядом в одно мгновение. Его пальцы сомкнулись на её запястье железной хваткой, и он резко дернул её назад. — Отпусти меня! — закричала она, пытаясь выдернуть руку, — Ты дал мне время подумать, и я приняла решение! Этому не бывать, козел! — Тебе придется подумать еще, — зло рыкнул Клаус. Она снова дернулась, но он уже тащил её обратно к поляне, где стояли новообращённые. — Ты ничем не лучше моего отца-психопата!, — зло выкрикнула Чарли. Но он даже не замедлил шаг. Он просто резко развернул её лицом к поляне и притянул к себе так, что её спина почти ударилась о его грудь. Шарлотта снова дернулась, но его рука уже легла ей на плечо, удерживая на месте. — Взгляни на них, — тихо сказал вампир. Чарли упрямо отвернулась. — Я освободил их, — продолжил он, — Они больше не будут страдать. Больше не будут терпеть адскую боль превращения каждое полнолуние. Она все-таки бросила взгляд вперед. Новоявленные гибриды уже стояли на ногах. Несколько минут назад они кричали так, что у неё внутри всё сжималось, а теперь… теперь они просто смотрели по сторонам. Шарлотта замерла. — Как… — тихо выдохнула она, не отрывая взгляда от гибридов, — Что значит… не будут? Не будут обращаться. Прямо как она. Клаус чуть сильнее сжал её плечо и наклонился ближе так, что его голос прозвучал почти у самого её уха: — Я даровал им самый ценный подарок, Шарлотта, — вечную жизнь. Жизнь без боли. — Но ты отнял их свободу! Они теперь твои рабы! Он на мгновение замолчал, наблюдая за гибридами, которые постепенно начинали осознавать свою новую силу. — Они не рабы, они солдаты, — фанатично произнес Клаус, — И они будут верны мне до конца. — Я не позволю! — вскрикнула Чарли так резко, что несколько гибридов на поляне невольно обернулись, — Слышишь?! Я не позволю тебе сделать это с моей семьёй! Спасти их из лап одного психа, чтобы передать другому психу? Ни за что! Клаус ничего не ответил. Он всё ещё удерживал ее, и с каждой секундой хватка становилась только крепче, но Чарли уже не могла остановиться. Злость внутри неё кипела, росла и разливалась по всему телу. И вместе с ней рождалась ненависть. Такая сильная, что ей казалось, будто грудная клетка сейчас просто не выдержит. Он такой же. Те же методы. Та же уверенность, что чужая жизнь — просто инструмент. Чарли вновь резко дернулась и вдруг хватка исчезла. Сама не поняла, как именно это произошло — просто в одну секунду его руки сковывали её, а в следующую она уже была свободна. Она крутанулась на месте и, почти не думая, со всей силы ударила Клауса кулаком по лицу. Удар вышел… мягко говоря, не самым впечатляющим. Всё-таки он был древним вампиром... Но когда Клаус слегка поморщился и машинально коснулся носа, внутри у неё вспыхнуло злорадное удовлетворение. Так тебе и надо! Но радость длилась ровно секунду. Клаус резко схватил её за горло. Пальцы сомкнулись мгновенно, его глаза потемнели, и на этот раз в них уже не было терпения. Именно в этот момент внутри у Чарли что-то взорвалось. Будто где-то в самой середине её груди внезапно вспыхнуло пламя. Жар. Давление. И в следующую секунду оно просто… вырвалось наружу. Словно невидимая волна силы — мощная и неконтролируемая. Клаус отлетел назад. Его буквально отбросило на несколько метров, будто между ними сработал мощный ударный импульс. Он пролетел по воздуху и тяжело приземлился на землю. На поляне воцарилась полная тишина. Шарлотта медленно опустила руку, которой только что пыталась оттолкнуть его… и уставилась на собственные пальцы. Это… она сделала? — О, черт… В следующую секунду Чарли просто развернулась и бросилась бежать, но не успела преодолеть и пяти метров... Резкий рывок — и чья-то рука грубо вцепилась в её волосы. Голова дернулась назад так сильно, что перед глазами на секунду вспыхнули искры. Чарли вскрикнула, попыталась вырваться, но хватка оказалась железной. — Отпусти! — Заткнись! — рявкнул над самым ухом грубый женский голос. Её буквально потащили назад, волоком по земле, не церемонясь ни капли. Через пару секунд Чарли грубо швырнули вперёд, и она упала на колени прямо у чьих-то ботинок. Перед ней стоял Клаус, который уже успел прийти в себя. Даже больше — выглядел почти так же спокойно, как и несколько минут назад, а за его спиной, полукругом, стояли те самые новообращённые гибриды. Вся его новенькая армия. Чарли медленно поднялась на ноги и оглядела их — одного за другим. Те же люди, которые ещё десять минут назад кричали от боли, ломаясь на земле. А теперь они стояли рядом с ним, молча и преданно. И именно это взбесило её сильнее всего. Какое право он имеет распоряжаться чужими жизнями?! Несколько гибридов шагнули ближе, и Шарлотта резко повернула голову, чувствуя, как они начинают обступать её со всех сторон, как загнанного зверя. Она сделала шаг назад… потом ещё один. Кольцо вокруг неё сжималось, и снова внутри поднялось то самое чувство. Сначала лёгкое тепло, а потом глубокий и тяжелый жар. Да что за… Она даже не успела закончить мысль, потому что в следующую секунду один из гибридов вдруг резко согнулся пополам и схватился за голову. Следом еще один рухнул на колени, а третий вскрикнул так громко, что эхо прокатилось по всему лесу. Гибриды хватались за головы, словно кто-то сжимал их изнутри невидимыми тисками. И вдруг из глаз одного из них потекла кровь. Потом у второго. У третьего. Тонкие тёмные дорожки медленно стекали по их щекам, пока они кричали, сжимая головы руками, будто пытаясь вырвать эту боль. Крики разнеслись по всему лесу, и где-то в кронах деревьев испуганно вспорхнули птицы. — Прекрати это!, — рыкнул Клаус. Его голос прозвучал так громко и резко, что Чарли вздрогнула. Но проблема была в том, что она, черт возьми, понятия не имела, как это остановить. Она растерянно смотрела на корчащихся вокруг гибридов, на их перекошенные лица, на кровь, текущую из глаз, и внутри у неё всё холодело. — Я… — она судорожно вдохнула, — Я не знаю как... — мысль ударила так резко, что её накрыла паника. Она никогда раньше не делала ничего столь... масштабного. Это было как… как если бы внутри неё вдруг проснулась какая-то сила, и теперь она вырывалась наружу без всякого на то разрешения. Остановись… остановись… Вдург, когда паника окончательно захлестнула её, всё внезапно прекратилось, словно кто-то щёлкнул выключателем. Крики оборвались, и гибриды один за другим затихли. Несколько человек медленно подняли головы. Кровь всё ещё стекала по их щекам, и они выглядели так, будто только что пережили гребаный ад, а Шарлотта стояла неподвижно, ошарашенная не меньше их. Она даже не заметила, как Клаус подошёл ближе, а потом услышала тихий, довольный смешок: — Да ты полна сюрпризов, дорогуша. Этот одержимый властью псих смотрел на неё так, будто только что нашёл очень редкий и невероятно интересный артефакт.