Часть 10. Ням-ням.

— Ты ещё кто такой? — она понятия не имела, кто этот тип и какого чёрта ему от неё нужно. — Это не важно, — лениво ответил он, — А вот кто ты такая… И почему так важна для Клауса? Чарли чувствовала неприятную слабость в теле, но злость уже уверенно брала верх над остатками сонливости и она непонимающе уставилась на мужчину за решёткой. — Что…? — поморщилась, — При чём тут, нахрен, Клаус? Какого чёрта ты меня похитил?! Она попыталась подняться на ноги, но получилось не сразу: ноги слегка подкашивались, и ей пришлось опереться рукой о холодную стену, чтобы удержать равновесие, пока мужчина по ту сторону решётки наблюдал за её попытками с ленивым интересом. — Стефан рассказал нам, что ты важна для Клауса из-за какой-то там стаи, — спокойно произнёс он, — Так это правда? Ты ведь живёшь с ним? — Живу с ним, и что? — раздражённо бросила она, — Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь… И, кстати, ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты такой?! — Знаешь, у нас всё было прекрасно, — продолжил он, словно читая лекцию, — Пока твой «папочка» не приехал в Мистик Фоллс и не начал убивать всех направо и налево ради того, чтобы разрушить проклятие. — Какое ещё, нахрен, проклятие? — вспыхнула она, — И не называй его так! Он мне не отец! — Ты сама назвала его так на вечеринке. Чарли на секунду задумалась, пытаясь вспомнить… И вдруг её осенило. — Да я же просто пошутила, боже… — простонала она, закатив глаза. — Ты же в курсе, кто он такой на самом деле, правда? — в голосе прозвучала неприятная насмешка, — Ты живёшь под одной крышей с первородным вампиром и при этом даже не в состоянии защитить себя! — Первородным…? — медленно переспросила она, — И что это должно, нахрен, значить? — Что он самый первый вампир в истории, очевидно, — он окинул её оценивающим взглядом с головы до ног и недовольно поморщился, — Похоже, мы переборщили с дозой. Ты совсем туго соображаешь. Мы не были уверены, поэтому вкололи сразу аконит и вербену, — подлец самодовольно усмехнулся, — Это, кстати, была моя идея. Шарлотта на секунду замерла, а затем её лицо резко исказилось от ярости. — Ты самый настоящий идиот! — она шагнула к решётке и со всей силы ударила по прутьям кулаками, — Либо отпусти меня, либо скажи, что тебе нужно! — От тебя мне ничего не нужно, а вот Клаус… Он придёт за тобой. И на этот раз мне никто не помешает его убить. Этот придурок ещё секунду смотрел на неё через решётку, будто наслаждаясь произведённым эффектом, затем просто развернулся и насвистывая какую-то дурацкую мелодию, спокойно пошёл прочь по коридору. Шарлотта еще несколько секунд стояла неподвижно, тупо глядя ему вслед, пока он не исчез за поворотом. А затем её буквально прорвало. — ЭЙ! — рявкнула она, бросаясь к решётке. — Ты издеваешься?! ЭЙ, ПРИДУРОК! Она со всей силы ударила кулаками по металлической двери и прутья глухо звякнули, но, к огромному сожалению, не развалились на куски, как это обычно происходит в кино. — ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! — Чарли снова ударила по решётке. Потом ещё раз. И ещё. Серьёзно?! Что за идиотская традиция похищать её каждые два дня?! Она тяжело выдохнула и на секунду прислонилась лбом к холодному металлу. В голове вихрем носились мысли... Какого хрена она постоянно вляпывается во всякое дерьмо? Ещё неделю назад она просто хотела… ну, например… нормально пойти в школу как обычный подросток. Посидеть на уроках, посплетничать в столовой. Может, даже завести друзей. А что она получила? Подвал, шайку местных сумасшедших вампиров и какого-то психа, который собирается использовать её как наживку для первородного.

ххх

Первые сутки в заточении прошли быстро, но вовсе не потому что время в подвале текло незаметно. Просто в какой-то момент Чарли выбилась из сил. После бесконечных попыток выбить дверь, после криков, после злости и паники её тело просто сдалось и она уснула прямо на холодном полу, свернувшись у стены. А когда проснулась... По ощущениям прошла будто неделя. В подвале всё было таким же. Та же тусклая лампа под потолком, те же серые стены, та же решётка и никаких признаков жизни. — Эй! — крикнула, ударив ладонью по решётке, — Есть там кто-нибудь?! — её голос эхом разнёсся по подвалу и тут же утонул в тишине. А если… Если о ней просто забыли? Ведь за всё это время никто так и не пришёл. Ни тот черноволосый, ни его друзья, ни вообще кто-либо. — ЭЙ! Я вообще-то всё ещё здесь! Опять тишина. Шарлотта медленно села, прижав ладонь к животу. Сначала это был просто неприятный дискомфорт, но теперь… Теперь голод уже скручивал её изнутри. Желудок болезненно сжимался, и Чарли невольно согнулась пополам. Голод становился всё сильнее, он мешал думать. Мысли путались, становились медленными и вязкими. Она правда пыталась мыслить рационально, придумать план и вспомнить всё, что знала о побегах и о том, как выбираться из подобных ситуаций. Но вместо этого в голове крутилась только одна навязчивая мысль: Сожрать буквально хоть что-то. Что угодно. Это сводило с ума и Чарли каким-то шестым чувством понимала, что ничем хорошим это не закончится. Ни для неё, ни для других... Чтобы хоть как-то отвлечься, она решила заставить себя думать. Если она будет размышлять, если будет крутить в голове какие-то мысли, то, возможно, перестанет так сильно фокусироваться на голоде. Первое, что всплыло в голове — разговор с тем психом-похитителем. Он назвал Клауса… первородным. Как он там сказал? Самый первый вампир…? Но разве… Точно! Она ведь никогда толком не задумывалась, откуда вообще появились вампиры. Они просто… были. Всегда. Как оборотни. Как ведьмы. Как любая другая сверхъестественная фигня, но если задуматься… Клаус ведь говорил ей про его мать и заклинание. Она превратила их в вампиров, чтобы защитить от оборотней. Чарли резко распахнула глаза. Его мать не обратила их, а создала… значит, они действительно были первыми вампирами, а потом уже обращали других. Вот, почему Клаус является гибридом. Он родился оборотнем, но заклинание матери сделало его еще и бессмертным кровососом. Великолепно… Из всех существ на планете, из всех вампиров, оборотней и прочих… Ей каким-то образом «посчастливилось» связаться именно с одним из самых древних кровососов на этой чёртовой планете. Итак… помогла ли ей вообще встреча с ним? Вопрос был… сложным. С одной стороны — да. Он ведь спас ей жизнь. Если бы Клаус тогда не вмешался, то Марк увёз бы ее обратно к отцу. И чем бы всё закончилось… она тоже прекрасно понимала. Так что да, если смотреть честно, Клаус вытащил её из дерьмовой ситуации. Но с другой стороны… Жить под одной крышей с древним гибридом, у которого, как выясняется, врагов примерно столько же, сколько песчинок на пляже... Очень «выгодно». Очень «спокойно». Очень «безопасно». Теперь вот результат: её похитили, накачали всякой дрянью и заперли в подвале, потому что какой-то псих решил использовать её как наживку. А с чего они вообще взяли, что Клаус придёт? Что если… нет? Она лишь подросток, который живёт у него в доме. Тем более, у него теперь целая армия гибридов. Верные, сильные и полезные. Они могут сделать для него всё что угодно. Так может Клаус уже просто махнул рукой? Может, решил, что она не стоит потраченного времени? Эта мысль неприятно кольнула где-то под рёбрами. Сейчас ей хотелось только одного — разнести здесь всё к чёртовой матери. Выбить эту проклятую дверь, найти того ублюдка, который притащил её сюда, и сломать ему шею. А потом сожрать. Но вместо этого Чарли лишь бессильно ударила кулаком по полу. Слишком слабо, ведь сил почти не было. Голод высосал из неё всё. Она тяжело опустилась обратно к стене и вновь прикрыла глаза.

ххх

Маленькая девочка сидела за письменным столом у себя в комнате и только что закончила делать уроки. За окном медленно темнело, и она вдруг почувствовала умопомрачительный запах еды, такой насыщенный и такой вкусный, что у неё сразу же заурчал живот. Аромат явно доносился с первого этажа. Чарли уже успела порядком проголодаться, дожидаясь ужина, а потому тут же вскочила со стула и почти вприпрыжку выбежала из комнаты. С каждой ступенькой, по которой она спускалась вниз, запах становился всё сильнее. Тёплый, аппетитный, такой, от которого рот сам собой наполнялся слюной. Она прошла по коридору и сразу направилась в столовую. Сложив руки перед собой, за столом уже сидел Кайден. Для десятилетней Чарли было сложно точно прочитать выражение его лица, ведь она ещё не умела так хорошо разбираться в эмоциях, но что-то в его взгляде показалось ей… странным. Он выглядел настороженным и почему-то… грустным. На секунду ей даже показалось, что он смотрит на неё с жалостью. Но мысль пролетела быстро и тут же растворилась в куда более важном деле — ужине. Шарлотта радостно плюхнулась на стул напротив. — А где папа? — спросила она, оглядывая стол. — Сейчас придёт, — ответил Кайден, — Чарли, я хотел сказать... — вдруг начал он, но не успел закончить. В столовую вошёл Джозеф и она автоматически выпрямила спину. Как всегда с тем самым холодным выражением лица, которое означало, что лучше лишний раз ничего не говорить, отец прошёл к своему месту и сел во главе стола. Следом за ним в комнату тихо засеменила Мэри — пожилая женщина, которая уже много лет была для Чарли и нянькой, и кухаркой, и кем-то вроде молчаливого домашнего духа, который появляется только тогда, когда нужен. Она аккуратно поставила на стол большой тяжёлый поднос, на котором лежал огромный кусок прожаренного мяса — тёмный, сочный, ещё слегка дымящийся. И у Чарли буквально потекли слюнки. Мэри взяла нож и уверенными движениями отрезала каждому по куску. Сначала отцу, затем Кайдену, а затем и Чарли. После чего она поправила поднос и так же молча вышла из комнаты. Странно... Обычно Мэри ставила хотя бы картофель, овощи или хлеб, но сейчас на столе почти ничего не было. Только мясо. Желудок в этот момент был настроен исключительно на этот сочный огромный кусок, поэтому анализировать гастрономические странности Шарлотта категорически отказывалась. — Приступайте, — раздался голос отца. Мясо оказалось потрясающим. Оно было горячим, сочным, с насыщенным вкусом, от которого хотелось закрыть глаза и просто наслаждаться каждым кусочком. Правда в этот раз оно было чуть более жёстким, чем обычно, но Чарли даже не могла толком объяснить, в чём разница. Как хорошо, что это ничуть не портило удовольствие. Совсем наоборот. Она уже почти прикончила свою порцию, когда вдруг услышала голос Джозефа. — Тебе нравится, Шарлотта? — Да, — быстро кивая, ответила девочка, — Мясо сегодня очень вкусное, пап. Отец кивнул в ответ, но больше ничего не сказал. А Когда Шарлотта наконец доела, он молча поднялся из-за стола и жестом приказал ей следовать за ним. Чарли на мгновение даже растерялась, ведь обычно после ужина она просто уходила к себе, но сейчас задавать какие-либо вопросы она побоялась. Девочка послушно поднялась и проходя мимо стола, мельком посмотрела на брата, который сидел неподвижно, опустив взгляд в тарелку, но... его пальцы так сильно сжимали нож, что костяшки побелели. Она нахмурилась, но не успела ничего сказать, ведь отец уже направлялся к выходу и ей пришлось поспешить за ним. Вечерний воздух оказался прохладным, а во дворе было тихо — только ветер шелестел в высокой траве. Джозеф шёл впереди, не оборачиваясь, а Шарлотта семенила за ним по знакомой тропинке пока они не остановились у большого амбара. — Ты знала, что племена маори в Новой Зеландии поедали плоть своих врагов? — внезапно спросил он, — Это считалось способом перенять от врага его силу и мужество, — продолжил отец, не отрывая взгляда от тёмных дверей амбара, — Что ты думаешь об этом? Чарли растерянно моргнула. Она не совсем понимала, к чему вообще этот разговор. — Я… Я не знаю… А это правда давало им силу? — девочка неловко переступила с ноги на ногу. — Правда, Шарлотта, — медленно кивнул Джозеф, — Внутри каждого из нас живут первобытные инстинкты. Стремление выжить любой ценой. И каждый наш враг делает нас сильнее. Он снова посмотрел в тёмный проём амбара, а Чарли проследила за его взглядом, но внутри было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. — Но… как вампиры могут делать нас сильнее? — осторожно спросила она. — Их кровь и плоть могут дать нам силу и исцелить наши раны, — отец взял её за руку, — А мы наделены даром, который заставит вампира умирать долго… и мучительно, — с этими словами он потянул её за собой и они вошли в амбар. Внутри было совсем темно. Запах старого дерева, пыли и сырости висел в воздухе. Джозеф протянул руку, щёлкнул выключателем, и тусклая лампа под потолком загорелась слабым жёлтым светом. Чарли невольно вздрогнула. В углу амбара, у одной из балок, сидел мужчина. Он был привязан верёвками к деревянному столбу, руки заведены назад, а голова безвольно свисала на грудь. Казалось, он был без сознания... — Это… — детский голосок дрогнул, — Он вампир, пап? — Да, — Джозеф сделал несколько шагов вперёд, рассматривая пленника, — Но не волнуйся, пока он не опасен. В его крови слишком много вербены, но вскоре он очнётся, — мужчина снова подошёл к дочери и наклонился, чтобы заглянуть прямо в глаза, — Внутри каждого из нас живёт убийца, Шарлотта. И пришло время пробудить твою истинную суть. Она вдруг ощутила, как по спине пробежал холод. — Но… как? Отец ничего не ответил. Он просто развернулся и медленно направился к выходу из амбара, а Чарли инстинктивно пошла за ним, но он вдруг поднял руку. Жест был коротким и безмолвным, но она сразу поняла чего хочет отец и тут же остановилась, а Джозеф тем временем подошёл к двери и поднял тяжёлую цепь с большим железным замком. — Не надо… — обнимая себя руками, тихо прошептала Шарлотта. — Докажи, что хочешь жить, — он начал закрывать тяжёлые двери амбара, — Помни, он скоро очнётся. И либо я увижу здесь твоё обескровленное тело… — щель света становилась всё уже, — …либо его кости. Выбор за тобой. Последнее, что она увидела — холодный взгляд отца. Двери захлопнулись и снаружи раздался металлический звон цепи. — Эй, ты там не умерла? — резкий толчок в плечо вырвал её из липкого, тяжёлого сна, — Мне это будет не выгодно. Чарли с трудом разлепила веки. Свет казался слишком ярким, а голова — невыносимо тяжёлой. Перед ней стоял тот самый придурок с привычной ленивой ухмылкой. — Как там тебя… — приподнимаясь, хрипло пробормотала она, — ...Деймон, кажется… Я очень голодна, Деймон. В этот момент она ощутила нечто, похожее на искру. Нет… на тлеющий уголёк где-то глубоко внутри. Что-то хрупкое, едва живое, и в то же время готовое вспыхнуть. Оно будто высасывало из неё остатки сил, заставляя тело дрожать от слабости, но одновременно разгоралось всё ярче, обжигая изнутри. Она абсолютно не понимала, что с ней происходит, и это чувство… было неправильным. Но в то же время пугающе приятным. — Я принёс сэндвич, — лениво бросил вампир, протягивая ей пластиковую тарелку. — Прости, Деймон… Но сэндвич я не хочу. В следующую секунду Деймон резко согнулся пополам. Его руки вцепились в голову, пальцы судорожно сжались в волосах и он зажмурился. Тот самый жар внутри неё вспыхнул сильнее и что-то невидимое будто сжало пространство вокруг. Похититель не успел даже вдохнуть, а Шарлотту вновь накрыл голод. Как будто внутри неё проснулось что-то древнее, хищное, и теперь требовало своё. Она даже не осознала, в какой момент двинулась. Просто совершила рывок и с силой повалила вампира на пол, прижимая его своим телом. Он был слишком ослаблен, чтобы нормально сопротивляться и Шарлотта оказалась сверху, коленями придавив его бёдра. Она оглядела его так, будто перед ней не человек и даже не вампир, а лишь... добыча. Рука дернулась сама. Деймон сдавленно выдохнул, когда её ладонь прошла сквозь ткань, кожу, плоть — будто это не имело значения. И вот оно — сердце, тёплое и живое. Чарли чувствовала каждое сокращение, будто это был ритм, подчинённый только ей. И это чувство… опьяняло. Кровь, выступившая на поверхности, блестела в мягком свете, словно обещание чего-то по-настоящему вкусного. Мир вокруг поблёк. Мысли, сомнения, страх — всё исчезло, растворилось в этой густой, вязкой тьме, заполняющей сознание. Остался только голод. В какой-то момент дыхание сбилось и прорезались клыки. Резко, болезненно, но она даже не обратила внимания и в следующий момент жадно впилась в его шею, отрывая кусок за куском. Его плоть оказалась именно такой, какой она ожидала: нежной и сочной. Теплая кровь мгновенно разливалась по языку, а насыщенный вкус раскрывался слоями — сначала мягкая солоноватость, потом едва уловимая сладость, а следом — глубокий, дикий оттенок, от которого по коже пробежала дрожь. Кровь стекала по губам, по подбородку, каплями падала на пол, но Шарлотта даже не пыталась остановиться или отстраниться, наоборот, замерла на мгновение, закрыв глаза и наслаждаясь тем, как под её рукой чужая жизнь буквально слабеет. Сомнения исчезли окончательно — будто их никогда и не было. Осталась только она… и чувство насыщения. Но его было мало. Слишком мало. Деймон в который раз дёрнулся, однако сил сопротивляться у него почти не осталось. Чарли, впрочем, не спешила, она наслаждалась. Каждое движение, каждый отклик — всё это только усиливало ощущение контроля. Она отстранилась лишь на секунду, чтобы вдохнуть, чтобы прочувствовать вкус до конца. Губы были в крови, дыхание сбивалось, но… Ей нужно было больше. Гораздо больше. Она медленно провела рукой по его груди, ощущая, как под кожей ещё сохраняется тепло. Отец был прав… Живая плоть всегда вкуснее. Свободная ее рука скользнула ниже, задержалась на мгновение, а затем с силой пронзила живот вампира, сжимая внутренности и окрашиваясь алым...