Глава 10. Зато в безопасности

      Йеджи погружалась в уныние. Теперь начались дни, оказавшиеся наяву настоящим кошмаром, когда девушка поняла, что их семья окончательно распалась.       Черëн, как и обещала, съехала из дома вслед за старшей сестрой, когда родители подали заявление о разводе. Бабушка была недовольна таким исходом, кричала родителям в трубку, что можно было уже помириться, поговорить, всё обсудить и дать шанс себе и друг другу, но она не видела, как часто ссоры возникали теперь в этом доме. И хоть она взяла Черëн к себе, всё равно продолжала иногда сыпать недовольствами, звоня своей дочери или зятю. Йеджи в такие моменты старалась не попадаться на глаза матери или папе, видя, как постепенно они закипали, и девушка отсиживалась у себя в комнате или спешила уйти из дома абсолютно под любым предлогом, убегая под опеку к Сон Джэ. Юноша не возражал, лишь вскользь напоминал, чтобы она не мешала, если заставала его в Союзе или компьютерном клубе. Но даже тогда, когда была с ним рядом, он часто поглядывал на неё, будто боялся, что её хватит удар или она без сил упадёт, но Йеджи, как могла, держалась.       Несмотря на её сопротивление и попытки сказать, что всё это уже бесполезно, отец настоял, чтобы они снова подали заявление в полицию, предоставив доказательства с видео, где на неё напал Юн. Кто-то из подопечных Сон Джэ успел выкрасть записи видеонаблюдения до того, как все серверы с данными подчистили. Она уже несколько раз пересматривала видео, где Юн ударил её по голове камнем, как схватил кусок кирпича, лежавший неподалёку, желая припугнуть им девушку, и она снова почувствовала в голове лёгкое головокружение, а позже — злость и обиду на него за то, что столько лет лгал и кружился вокруг неё. Йеджи вздрогнула, только представив, что если бы не Сон Джэ, чëрт его знает, где и как была бы она теперь и была бы вообще живой.       Это стало последней каплей, чтобы оставлять её в Ынчане, и они подали документы о переводе в Канхак. Терпеть и переживать родители больше не хотели, ведь в старой школе ещё оставался Юн, и отстранять его больше никто не собирался. Казалось, директор школы за хорошую компенсацию смотрел на все его выходки сквозь пальцы, и Йеджи продолжать учиться там было просто опасно.       И всё же она переживала. Она немного боялась быть в одной школе месте с Сон Джэ. Боялась, что с его репутацией, если они разойдутся, он не сдержит своего обещания и может отыграться на ней. Но выбора у девушки было немного. Переводиться в какую-нибудь другую школу, когда под боком у неё был хотя бы защитник, было бы весьма нелогично, а год с лишним она готова перетерпеть. И Йеджи смирилась с мыслью, что её молодой человек, хоть и был порой слишком вспыльчив, труден и почти невыносим, рядом с ним ей было спокойно.       Примеряя за пару дней до окончательного перевода из Ынчана в Канхак новую школьную форму, Йеджи не удержалась и на ватных, тяжёлых ногах подошла к комнате младшей сестры. Черëн здесь не было несколько дней, и лишь несколько коробок и сверху брошенных вещей напоминали о ней, что у них была ещё недавно хозяйка. Йеджи обвела комнату расстроенным, печальным взглядом, ощущая внутри себя неприятную пустоту.       И сегодня, чтобы не оставаться одной, потому что папа работал, она позвала Гыма утром, и юноша, не отказываясь, провёл рядом с ней весь день. Она, как могла, пыталась занять свою голову мыслями о Сон Джэ, в надежде, что с ним не будет думать ни о разводе родителей, ни о своём переводе. Даже иногда садилась за учебники, но ни один из предметов не шёл от постоянного чувства тревоги. Йеджи пыталась отвлечься и другими возможными методами, вовлекая в это Сон Джэ. Даже когда пара занималась любовью, выкинуть страхи и переживания было очень непросто. Тело её лежало под Гымом, когда он нависал над ней, возбуждающе, маняще, красиво, дышал ей в шею, а она продолжала его царапать, кусаться, говорить в ответ колкости и улыбаться. Но она ощущала, как внутри всё болело от моральных терзаний, и душа так и хотела от всего этого просто сбежать: от семьи, отношений, чувств и самой себя.       — Я боюсь, что не справлюсь, — тихо произнесла она, натягивая чистое бельё и одежду после их изматывающей близости. — А если без тебя меня там будут щемить?       — Перестань уже ныть, — ответил ей Гым, когда она снова запереживала за свой перевод в его школу. — Сказал же, всё пройдёт нормально. Будут предъявы — впрягусь, если надо. Киса, ты паникуешь раньше времени.       — Прости, просто постоянно так давят эти мысли, что жизнь уже не может быть ещё хуже… — попыталась девушка оправдаться, но парень ей не позволил.       — Ты че, блять, на улице живёшь? Ничего не жрёшь или с котами за еду дерëшься? Мяукни ради приличия тогда хоть пару раз.       — Ладно, сам уже успокойся, — прорычала она на него и села сверху, пока он сидел в её компьютерном кресле, и стала ластиться к нему с извинениями.       Когда он играл, девушка провела пальцами по его волосам, но решила юношу не отвлекать, прижимаясь своим животом к его. Сначала она уложила подбородок на плечо Сон Джэ, но, услышав раздражённое обращение, что юноше от этого больно, Йеджи вздохнула и уткнулась носом в его кожу на шее. Уже ведь пожалела, что хотя бы раз не укусила его за такую дерзость, вдруг приобретя откуда-то холодное равнодушие. Она уже не плакала несколько дней — слëзы высохли после того, как злость на родных прошла, обида тоже, и осталось только смирение. Пока Сон Джэ сидел и зависал в её компьютере, Йеджи сжимала бёдрами и коленями его тело, бросала на его лицо уставший, но влюблённый взгляд. Иногда целовала его в щëку, но юноша ничего не замечал и продолжал играть.       Лёгкий запах сигарет и едва уловимый аромат его парфюма успокаивал Йеджи настолько, что, прижавшись щекой к его плечу, девушка наконец-то уснула.       Сон Джэ даже не сразу понял, что она на нём спала, пока с руки Йеджи на пол не выпал её телефон. Гым вздохнул, покачал головой, но не шелохнулся, продолжая сидеть перед очередной игрой. Девушка иногда чувствовала, как он проводил рукой по её спине, зная, что она ночами не спала из-за дурных переживаний в бабской, по его мнению, голове. Знал, что она иногда она всё-таки плакала, даже когда была с ним рядом, но слова об этом ей не сказал.       Она проснулась, когда в её комнату постучались, и, не заглядывая, папа девушки их обоих на ужин позвал. Йеджи, после начала бракоразводного процесса родителей, осталась из семьи с ним вдвоём. Мама решила снять комнату поближе к работе, отказалась от того, чтобы папа её оплачивал, не желая сама оставаться в доме. Она звонила Йеджи каждый день, обещала, что будет подвозить до новой школы по пути с работы, но пока они обходились звонками и сообщениями.       Йеджи могла бы уйти с ней, но осталась, желая за папой присмотреть, чтобы он не бросил работу, не спился и чтобы ему было за кем ухаживать. Но, разумеется, сам нуждался в заботе. С головой погрязнув в работе, он забывал есть, совсем не выходил из своего кабинета и часто дремал, уснув за столом, и Йеджи приходилось будить его, чтобы он перебрался в свою кровать и уже там мог спокойно поспать до утра.       Ему и помимо работы хватало головняка с документами по продаже дома. Йеджи и сама, когда было время и силы, сидела над книгами, не поднимая из-под них головы. Она привыкла задрачиваться над всеми предметами и быть лучшей в классе не потому, что хотела этого, а чтобы родители в будущем не платили за ее учёбу в университете. Вот и сейчас она решила, что в новом классе, где, к счастью, не будет Сон Джэ, она сядет за учебники и станет тихо себя вести, чтобы не привлекать внимание к своей персоне. Йеджи заранее попросила, если будут варианты, не зачислять её в один класс с Гымом, потому что он наверняка стал бы её отвлекать и её успеваемость снижать, а это ей было не нужно.       Сон Джэ ушёл от неё вечером, почти ночью, но вернулся утром, чтобы самому проводить Йеджи в Канхак в её первый день в новой школе.       Его взгляд напоминал ей новую, начищенную, сверкающую посуду — так сильно он был доволен, понимая, что девушка будет теперь под его полным контролем. И в это важное, волнительное утро Сон Джэ ждал её на пороге дома в чистой, наглаженной бордовой форме, точно такой же, какая была теперь у неё. Взглянув напоследок на своё отражение в зеркале и убедившись, что не задрала юбку слишком коротко, девушка вышла к юноше, и он тут же вцепился в Йеджи и к себе притянул.       — Накручивать себя прекращай и хернёй не страдай, — сразу же он произнёс ей, забирая тяжёлый рюкзак. — Спокойней веди себя и никуда сама не лезь, — он коснулся губами её уха, чтобы снова напомнить, что с ней будет, если она перестанет следовать его правилам. — Глазки никому не строй. Там и так половина школы побитой ходит, не хочу снова брать всё внимание на себя, иначе будешь делать уроки и за меня.       — Обойдёшься от такой щедрости, — фыркнула Йеджи, не сумев от его рук выпутаться, и упёрлась ладонью в грудь Сон Джэ. — Сам не пробовал учиться?       — А зачем, когда у меня теперь под боком отличница?       — Я не вывезу нас обоих, да и, в отличие от тебя, хочу поступать в университет и не работать там, где придётся. Это ты будешь у нас в семье домохозяйкой. Станешь встречать меня вечерами в кружевном платье и обязательно с цветами и пивом в руке.       — Охуела?       — Немного, — она кивнула, слегка рассмеявшись, и хотела было приобнять парня, оставить на его губах поцелуй, но он горделиво задрал подбородок.       — Так, или давай целуй, или в школе на тебя даже не взгляну. Будешь в одиночку ходить и страдать, — произнесла она, ударив его слегка кулаком в бок, заставив молодого человека отпустить её.       — Я смотрю, ты опять выёбываться начала? — спросил он у неё, взглянув на девушку исподлобья.       Он сделал серьёзное, угрожающее лицо, будто замышлял сделать что-то недоброе. Но Йеджи ему не поверила. Скрестив у груди руки, она показала Сон Джэ язык и хотела было от него уйти, но молодой человек быстро за локоть её схватил и резким движением притянул к себе. Он впился в её губы без предупреждения, сильно, быстро, грубо целуя, по-хозяйски проникая языком в её рот. Обхватив шею Сон Джэ одной рукой, запуская пальцы в волосы у него затылке, Йеджи почувствовала себя намного легче. Трудности никуда не ушли, но на время она смогла о них позабыть.       Поцелуй вышел с шумным причмоком в конце. Девушка сама от этого усмехнулась и стала рядом с Гымом идти, обсуждая, как проведут время после уроков.       — Кстати, дай мне свой телефон, — вдруг произнёс Сон Джэ, и девушка протянула ему свой смартфон.       — Чего тебе ещё от него надо? — спросила она, пристально наблюдая за его движениями пальцев.       Гым интересовался её записной книгой, не поверив глазам, набрал номер Йеджи со своего телефона, и в её смартфоне увидел то, что юношу весьма повеселило. На экране гласило:       Входящий от «Цербер Ебучий»       — Поменяла-таки моё имя, — широко улыбнулся Гым, глядя на её телефон.       — Ты попросил — я сделала. Чем-то ещё недоволен? — фыркнула Йеджи ему в ответ.       — Забавная ты, — произнёс он как-то странно, сверкнув глазами. — Рад, что ты ожила наконец-то. А то всё думал, и правда хоронить придётся.       — Пошли уже, — Йеджи заметила, как он хотел снова прижать её к себе, но ей удалось выпутаться из его крепких рук. — Не хочу опоздать в первый же день.       — Борзеешь, киса, — бросил он слегка сердито, но сейчас Йеджи его недовольствам не прониклась.       — Поэтому ты меня и выбрал, — ответила она ему, но всё же решилась взять его за руку, переплетая свои и его пальцы.       Гым схватил её так сильно, что казалось, у девушки захрустят костяшки, но она выдержала его напор, хоть и было немного больно. В этом и был весь Сон Джэ. В отношениях с ним не бывало обычных дней, когда можно было до ночи пролежать друг с другом рядом, посмотреть сериал и просто подурачиться. Он в любой момент мог вспылить, не понять намёков, шутку не оценить, но Йеджи уже к нему такому привыкла.       Школа Канхака была немного больше Ынчана. Йеджи оглядывалась, всё разглядывала, по привычке пыталась найти знакомые лица, но, кроме Гыма, встречала в чужих глазах отстраненность, либо полное безразличие. Она видела, как Сон Джэ самого сторонились. Кто-то смотрел на него с испугом, кто-то — с напускным восхищением, и лишь единицы видели в нём предводителя. Некоторых она знала в лицо. Хоть не помнила имён, но прежде видела парней в Союзе. Они ошивались от Сон Джэ неподалёку, пока парень не проводил её до класса.       — Я дальше сама, — попыталась она отнять у него рюкзак, но Сон Джэ даже ей шанса не дал и сделал шаг назад.       — Пойдём, провожу тебя, — произнёс он с усмешкой, чуть наклонив подбородок вниз, напоминая ей всем своим видом притаившуюся перед нападением акулу.       Он шёл медленно, плавно, чуть прищурив глаза и вошёл в её класс первым. Йеджи увязалась следом и чуть не врезалась носом в его спину, когда он резко остановился перед свободной партой.       — Конечная станция, — произнёс он, положив сверху её рюкзак и взглянул девушке в глаза. — Увидимся на большой перемене. Хванмо тебя отведёт ко мне.       Медленно оглядев одноклассников девушки, он снова вернулся к ней взглядом и даже подмигнул ей, перед тем как уйти. Йеджи ещё несколько секунд переваривала случившееся, но всё же села на своё место. Другие ученики не спешили к ней подходить, сохраняя будто равнодушие в коллективе не только к ней, но и друг к другу. Она не слышала шёпота, смеха, переговоров, будто каждый здесь был сам по себе. Это напрягало больше, чем если бы её обсуждали за спиной, ведь так она хотя бы знала, чего от них ожидать. Стиснув зубы, Йеджи несколько секунд одноклассников разглядывала, пытаясь понять по их лицам, глазам, замешан ли в этом Гым, и поняла, что, наверное, был.       Первый урок прошёл спокойно. Программа была почти такой же, и Йеджи обрадовалась, что не отстанет от своих одноклассников и, если получится, постарается добиться лучших показателей в табеле, чтобы не подводить родителей и даже Сон Джэ.       На ближайшей перемене Йеджи полезла в телефон и увидела, что в одном из мессенджеров её добавили в школьные чаты. Три из которых были совсем непримечательными, а вот два других заставили девушку замереть со смартфоном в руке. Первая беседа была для неё пока пустой, но не менее для девушки интересной.

«Элита Канхака»

Вы добавлены в чат.

      Йеджи сначала было решила, будто это сарказм, но, пройдя взглядом по именам, поняла, что ей не показалось. Она не запомнила лица детей богатых родителей, старост и тех, кто был близок к Сон Джэ, но многие имена и фамилии хорошо в голове отложились, и она вспомнила их почти сразу. А вот второй чат заставил девушку прирасти к стулу и уставиться на экран телефона.

«Трëп приближённых Союза»

Вы добавлены в чат.

      Девушка от увиденного замерла. Она сначала даже не верила собственным глазам, пролистывая вниз сообщения. Их были сотни самых-самых различных: от банальных вопросов, у кого до скольки уроки, кто поделиться домашкой может, до таких, от которых у Йеджи на голове волосы встали дыбом. Она включила одно из видео и сразу же увидела избиение парня, достаточно жестокое и кровожадное. А услышав голос избивающего, нападавшего, Йеджи сразу же его узнала. На Сон Джэ хоть и не было очков, одежда была другой, да и дело было в полумраке, почти во тьме, но его повадки и слова говорили за себя сами. Но долго смотреть на драку девушка не могла и, тут же закрыв приложение, телефон отложила от себя, переваривая увиденное.       Сердце её колотилось, билось в груди как бешеное, будто она прежде не видела на что её молодой человек был способен. Он всегда бил так сильно, чтобы соперник ещё долго плевался кровью. Йеджи видела его драки при ней, когда за неё заступался Сон Джэ, будь это её бывшие друзья или те из Союза, кто по незнанию напал, когда она была с Ынчхэ.       Девушка с волнением в груди ждала большой перемены. Чтобы задать Гыму вопросы и, хоть ему не понравится подобный стиль допроса, она знала, что не сможет смолчать. Хванмо, единственный из её одноклассников, кто не выглядел как побитая собака, когда она хотя бы на него смотрела, сразу же подошёл к ней, как началась самая долгая перемена.       — Пошли, — лишь произнёс он с лёгкой ухмылкой, слегка фыркнул, заметив, как быстро другие у двери расступились, выпуская их из класса наружу.       Его шаги были длинными, быстрыми, и Йеджи почти торопилась, переходя на бег, догоняя его. Девушка пару раз бросила взгляд на Хванмо, но не произнесла ни слова. И вскоре он привёл её туда, где, видимо, тусовались Сон Джэ и его свита.       Это была не подсобка, не закрытое помещение, скорее уголок от глаз учителей, как чулан под лестницей, где ученики Канхака курили. Здесь стояла пара скамеек, несколько старых, но ещё не убитых компьютерных стульев, на одном из которых сидел Сон Джэ в окружении троих парней. Гым выглядел задумчивым, словно внутрь себя погружённый, и Йеджи хотела было пошутить, что стоило бы получше учиться, чтобы низкую оценку не получить и не сидеть с таким унылым видом. Но чем ближе к нему подходила, тем желание с ним говорить о чём-то хорошем на нет сходило, и она начинала злиться, вспоминая, как одноклассники её сторонились, с трудом отвечая на любые её вопросы.       — Ты что наговорил про меня в классе? — сразу обратилась с претензией к нему она. — Уверена, что от души напиздел, раз на меня одноклассники и взглянуть боятся, даже девчонки. Ты угрожал им?       — А стоило бы? — ответил он ей вопросом на вопрос, пытаясь сохранить спокойный тон голоса, не поднимая на Йеджи глаза.       — Сто процентов ты сказал, что у меня три ходки, если не больше, — продолжала полыхать Йеджи, ощущая, как её затрясло от злости. — Ничего другого придумать не мог?       — Мне показалось, или ты на меня наезжаешь, что я твою шкуру сберёг? Хочешь уже так сильно вернуться в Ынчан? Соскучилась там по кому? — он провёл языком по нижним зубам.       Девушка не сразу поняла, что стоило ей промолчать. Лишь когда Сон Джэ поднял на неё суровый, тяжёлый взгляд, Йеджи в момент притихла, ощущая, как всё недовольство и злоба застряли у неё в горле, не позволяя ни слова сказать.       — Чего, блять, замерла? — произнёс он, не отрывая от Йеджи глаза. — Ты же такая болтливая только что была, а тут резко притихла.       — На твою территорию пришла, не сразу врубилась, — Йеджи старалась сохранять в голосе спокойствие, хотя внутри вся напряглась от беспокойства, уже не зная, чего ожидать от Сон Джэ.       — Видел, как ты мило болтала на перемене кое с кем, — холодно парень уточнил, проводя языком по внутренней стороне щеки. — Чë ему от тебя надо?       — Одноклассник насчёт оценок спросил, уточнил, какой в рейтинге была, — выдержав на себе его взгляд, ответила девушка. — А что, кроме тебя, мне теперь поговорить ни с кем нельзя?       — Киса, ты сюда вообще-то учиться пришла, а не на уроках пиздеть.       — Уж чья бы корова мычала.       Сон Джэ сделал тяжёлый выдох. Йеджи видела, как его скулы напряглись, как он сжал зубы, начиная раздражаться ещё больше. Ей нужно было его успокоить, но лезть при всех с лаской и поцелуем, как дома, было бы не просто глупо, а неразумно, да и просто унизительно. И девушка решила поступить по-другому. Йеджи медленно, шаг за шагом подошла к нему, убрала невидимый волос с его школьной формы, поправила на нëм воротник и складки, которые только ей были видны.       Она посмотрела на Сон Джэ сверху вниз и молчаливо, не спрашивая разрешения, опустила руку во внутренний карман его пиджака, туда, где он хранил сигареты и зажигалку. Сон Джэ внимательно за ней наблюдал, не отводил взгляд, раздумывая, наверняка, стоило ли поставить её на место, но всё же позволил ей достать, то, что она хотела. Закурив, девушка поспешила убрать всё обратно в его карман, пока за свою дерзость не получила, и, не сказав ни слова, села на ноги Гыма, успев услышать с его губ лёгкий смешок.       — И это всё? — спросил он у неё.       — Всё.       — Хуëво.       — А чего ты услышать хотел ещё? Наедине скажу, что надо, а не при других. Сам это прекрасно знаешь, — бросила она, ощущая, как её ладонь юноша обхватил своей рукой и сделал с её сигареты глубокую затяжку.        Дым с его губ игриво, мимолётно коснулся её волос, но девушка проигнорировала от юноши такое внимание. Лишь когда его ладони коснулись её талии, когда она прижалась к его груди спиной и Сон Джэ пододвинул её к себе ближе, Йеджи снова открыла рот и заговорила с ним.       — Последние дни были пиздец какими тяжёлыми, — тише и спокойнее произнесла она, взглянув мимолётно Гыму в глаза, повернув голову в его сторону и шумно вздохнула. — Может, после школы пару часов посидим в клубе, поиграем немного? Выдохнуть хочу и всё переварить.       — Ладно, — лишь кивнул Сон Джэ, оставляя руку на её бедре и даже пару раз большим пальцем по нему провёл, будто давая понять, что разногласие между ними пока что на нет сошло.       Йеджи думала, как быстро всё изменилось за пару недель. Она не боялась больше прийти домой с дыханием от сигарет, что папа, услышав этот запах, убьёт её, но перед этим заставит выкурить всю пачку разом, чтобы преподать ей урок. Он и сам стал дымить как паровоз, хоть когда-то бросил эту привычку давно, а теперь не выпускал сигареты из рук. Хотя бы не напивался, приходил с работы домой, хоть и пахло от него иногда странно: чем-то неприятным, резким, вперемешку с машинным маслом. Йеджи лишь надеялась, что он не вернулся в банду, в которой папа когда-то был.       Она вздохнула, перевела взгляд на Гыма, видя, как он говорил с другими парнями, но все их слова будто мимо неё проходили.       Йеджи слышала, как парни кого-то обсуждали, как какие-то вопросы решали, и не вмешивалась. Имена, названия, даты — ей было на всё безразлично, и девушка продолжала молчать. Но до тех пор, пока не ощутила, как внутри стал нарастать голод и заурчал живот. Девушка убрала руки от себя Сон Джэ, заставляя его прерваться от беседы мгновенно, и он уставился тут же на Йеджи, немного прищурив глаза.       — Пойду поем, пока обед не прошёл, — произнесла она, желая подняться с ног Гыма, но он вдруг резко вернул её на место, не позволяя уйти.       У Йеджи всё похолодело внутри, когда она поняла, что до начала урока Сон Джэ её отпускать не хотел, обвивая талию девушки руками ещё сильнее.       — Киса, ты же здесь в приоритете, — с напускной мягкостью он обратился к ней. — Просто скажи, что хочешь — и тебе принесут.       — Я сама пройтись хочу, — ответила она почти смело. — Ноги затекли на тебе сидеть. Уж больно ты костлявый стал, будто я тебя не кормлю.       — Раз ты так говоришь, — произнёс Гым с ухмылкой, — на ужин к тебе приду. Отец будет дома?       — Можно подумать, он тебя заботит.       Она видела, как Сон Джэ стал сверлить её взглядом, но не злобно и раздражённо, а так, скорее показательно, даже усмехнуться смог, сохраняя тонкую между ними дистанцию, не переходя к мягкому к ней отношению. И всё же, пока ещё оставалось время, он позволил ей уйти и поесть. В столовой Йеджи ощущала на себе посторонние, любопытные взгляды, но никто к ней не подходил, иногда с осторожностью искоса на девушку лишь поглядывал. Аппетит будто резко пропал, и Йеджи хотела уйти, уже сидя за столом, так ничего не отправив в рот, как почувствовала на своей спине лёгкое, мимолётное прикосновение. Сон Джэ сел рядом с ней, поставив свой поднос рядом с её, и когда она на парня взглянула, он даже смог девушке улыбнуться.       — Ты же есть хотела, чего теперь сопли по тарелке размазываешь? — поинтересовался он, приступая к трапезе.       — Чувствую себя напряжённо, будто и не трогает никто, но смотрят и думают, чего я стою и что ты вообще во мне нашёл, — ответила она ему, тоскливо перемешивая в тарелке то закуски, то рис, то лапшу. — Папа сегодня до утра работает. Ты останешься на ночь?       — А тебе не хотелось бы?       — Сам подумай, или мозги оставил в драке в подворотне?       — И давно ты знаешь? — спросил Сон Джэ её аккуратно, немного понизив голос.       — Меня в местные чаты добавили, от нашего класса, и в те, которые даже не относится к школе. Не видел, что ли?       — Времени не было заниматься такой хернёй, как следить везде за тобой, — отозвался сразу же парень. — Кое-кто кое-что оставил, но не мозги, а смирение. Говорил же тебе, не вы…       — Нет. Ты говорил: «много не пиздеть», — перебила его девушка, встретив его взгляд на себе. — Мне теперь молчать везде?       — Было бы неплохо, но со мной ты не умеешь слова держать при себе. Понял уже, — произнёс он, забивая рот едой, но сам говорить не переставал. — В целом, как тебе Канхак?       — Нормально, — кивнула она, следом за ним пытаясь поесть. С подноса быстро ушли рис, овощи и сосиски, но и девушка молчать не хотела. — Я видела, как ты вчера избивал кого-то. Я знаю, что тебе не нужен повод, чтобы ввязаться в потасовку, если меня рядом нет. Ты его избил, потому что он из Ынчана? — спросила она, не поднимая на него глаза.       — Полез куда не надо, — раздражённо ответил юноша, впиваясь взглядом в её профиль. — Ещё чего хочешь спросить — так давай, киса, не тяни.       — Ты мне рта теперь не даёшь раскрыть. Я понимаю, это твоя школа, люди, но я не хочу быть всего лишь приложением к тебе.       — И что же ты предлагаешь? — он положил руку на спинку её стула, чуть отогнул пиджак Йеджи в сторону, коснулся ладонью её рёбер и прижался к боку девушки вплотную.       — Не дави на меня. И рот не затыкай, когда мне есть что сказать, — она взяла палочками тофу, — иначе сам получишь по первое число, — и вложила закуску ему в рот.       — Интересно, и как же? — у Гыма даже глаза заблестели от такой наглости Йеджи.       — Увидишь. Воздействовать физически я на тебя не могу, а вот вынести тебе мозг — легко. Если тебе так нравится контроль надо мной — знай хотя бы меру. Мне и так тяжело.       — В последнее время ты осмелела, — он стал говорить тише, наклонившись к ней, будто хотел поведать какую-то тайну.       — Ты знаешь, это не случайно, — она почти коснулась его губ своими. — От тебя научилась, пиздопротивный.       Усмехнувшись, Йеджи вернулась к обеду, глядя на Сон Джэ мельком, заметив, что он будто пропустил мимо ушей её комплимент. Она, зная о его любви, к рукопашному бою, желала узнать у него про драки, но сделала это немного позже.       — И часто они происходят? — спросила девушка у него, направляясь к своему классу.       — Достаточно, — он ответил ей неохотно. — Поэтому держись поближе ко мне, со мной ведь, киса, теплее, — он растянул губы в язвительной ухмылке.       — Но с драками разве проблем не бывает?       — Это происходит не у всех, как ты понимаешь, на глазах. Но иногда редкие лошары попадались на глаза учителям.       — И они не пытались разнять?       — Им похуй, пока их ничего не касается, — фыркнул в ответ Гым.       — А «элита»?       — Ты правда думаешь, им есть дело, кто кого бьёт или трахает в раздевалке или туалете? — спросил у неё Сон Джэ не сердито, а уже издевательски, положил руку ей на плечо, игриво коснулся волос и поддел пару прядей, привлекая полностью её всё внимание. — Мы их не трогаем и за это получаем щедрое вознаграждение.       — Даже не удивлена, — произнесла она, отведя от юноши глаза, найдя вдруг интересными стены школы.       Йеджи чувствовала, как мысли путались, как размышлять о чём-то стало совсем тяжело, и ей было необходимо хотя бы пережить этот день.       После школы они, как и хотели, зависли в клубе, но не одни, а с прихвостнями Сон Джэ. Йеджи сидела на месте с ним рядом, несмотря на то, что с юношей не играла, и всё чаще стала смотреть в свой телефон. Она видела, как Гым недовольно глядел на неё и, не выдержав, просто смартфон из рук у неё выхватил, начиная шерстить всё, что можно было найти.       — Чё ты там, блять, делаешь?       — Чаты смотрю, кто-то переписку в классе выложил и тут же удалил. Хотя, показалось, наверное, — ответила она уныло, закрыв глаза и облокотилась о кресло затылком.       — А что там было?       — Говорю же, её удалили. Я лишь успела увидеть, как… — она осеклась, не решаясь произнести это, потому что даже ему рассказать об этом было не просто.       Йеджи посмотрела на него осторожно.       — Ки-са, — позвал он её грозно, впиваясь глазами в её лицо. — Говори.       — Они обсуждали, как тебе повезло завалить отличницу и будет хорошо за мой счёт потом закончить школу, — девушка промочила своей же слюной горло, ощущая, как оно пересохло, — писали, что ради пятёрок можно и потерпеть бревно.       И хоть ей было всё равно на подобные сплетни, слышать такое Йеджи было весьма неприятно.        — Забей, мне всё равно это доказать нечем.       — Ли из «Элиты», который учится в моём классе, сегодня ржал в туалете, что на ней нет живого места, — вдруг в их разговор вмешался один из припевал Сон Джэ, заставив Гыма злобно посмотреть на него.       — Уверен? — сквозь зубы он уточнил у парнишки.       Тот был маленький, худой, боязливый, далеко не соперник Сон Джэ, и если начнётся драка, от него не останется и живого места.       — Конечно, — кивнул он, мельком взглянув на Йеджи, — его брат учится с ней в одном классе. Должно быть, он и отправил…       — Я понял, хватит, — рявкнул на него Гым, заставив того притихнуть.       Доигрывать он не стал и, отойдя в сторону, чьи-то номера набирал, собирал вокруг себя свою банду. Девушка нервничала, уже наперёд зная, что даже если он придёт к ней сегодня, без ран на нём не обойдется, и лихорадочно вспоминала, где у неё лежала аптечка.       После клуба, уже стоя на пороге дома, девушка с тревогой смотрела на юношу, видя, как у него так и чесались кулаки, чтобы подраться. Она отпускать его не хотела и он настойчиво вырвал у неё руку, не позволяя себя удержать.       — Сон Джэ, можно ведь по-другому всё решать, — она видела по его взгляду, что он хотел сделать. — Сон Джэ!       — Как освобожусь, приду к тебе, — бросил он, почти сразу же срываясь с места.       Парень хотел было уйти, но напоследок оставил поцелуй на лбу девушки, и несмотря на её просьбы, Йеджи от себя отстранил.       — Увидимся, — вскользь бросил Гым, уходя от неё.       Девушка не находила себе места. Даже уроки сделав, она чувствовала, как переживание так и росло внутри. Руки дрожали, сердце билось в груди, а парень на сообщения ей не отвечал. К её облегчению, ближе к ночи он всё же пришёл к ней, и даже уверенно стоял на ногах.       Сон Джэ выглядел лучше, чем она себе представляла: на щеке пара ссадин, синяк на плече и ещё на рёбрах один. Йеджи уже знала что с юношей делать: она обработала его раны, дала обезболивающее, бросила его форму в стирку. Девушка вела себя с ним раздражённо, даже не желая с парнем разговаривать, не говоря уже о чём-то ещё, и просто легла на кровать, зависая в своём телефоне.       Молодой человек сел рядом, бросив взгляд на неё сверху вниз.       — Драться будем на бис или сама успокоишься? — спросил он её, когда Йеджи опустила смартфон и посмотрела злобно в его глаза.       — Навалять бы тебе по ушам, да боюсь, что даже в таком состоянии я тебе проиграю, — прошипела она, сделав медленный вдох и выдох.       — Могу немного поддаться, если пиздеть перестанешь.       — Да пошёл ты.       Она лягнула его ногой, после чего между ними началась потасовка. Разумеется, девушка проиграла вскоре, когда он прижал её лопатками к кровати, ещё и сверху собой придавил.       — Зачем ты подрался с ним? Теперь выглядишь так, словно у тебя самого телефон отжали и ещё сверху добавили на сдачу ударов, — произнесла расстроенно Йеджи и слегка покачала головой, выбравшись из-под него, замечая, как на его полуобнажённом теле начинали расцветать синяки.       — Давно он уже нарывался, гондон. Вот и нашёлся повод, чтобы преподать ему урок, — ответил Сон Джэ и лёг на нее.       Он придавил её бёдра затылком, стал смотреть в потолок, о чём-то размышляя и шумно вздохнул. Девушка провела рукой по его волосам, усмехнулась, коснулась, как могла, губами его лба и сняла с парня очки. Гым не сопротивлялся и даже её прикосновениями наслаждался, когда Йеджи стала поглаживать его, проводя пальцами от лба до макушки, запуская их в его волосы глубже, делая лёгкий массаж. Видя, как Сон Джэ даже закрыл глаза и слегка улыбнулся, девушка не удержала на губах смешок и подумала, как он на сытого кота похож. Йеджи сама легла спиной на подушку, продолжая поглаживать Гыма.       — Спасибо, что не оставил это просто так, — поблагодарила она его, зная, что ему на самом деле не нужен повод для драки.       — Я это сделал не только ради тебя, мудила давно напрашивался на мой кулак, — ответил юноша, не открывая глаз, — да и один из них был в чём-то был прав.       — В том, что я бревно?       — Охуеть как смешно, — прорычал Сон Джэ в ответ. — Нет. В том, что отличницу всегда трахать приятно. То, что, ты моя — лишний раз подтверждает, что ты не тупая.       А вот девушка в этом утверждении сомневалась. То, что она с Сон Джэ связалась, было когда-то её шансом к безопасному существованию, а теперь даже шага не могла ступить без него — ни в школе, ни выйдя из дома.       — Тот, кого ты избил, мне теперь остерегаться его?       — Не, нихера, ходи с поднятой головой, чтобы место своё знал, дебил, — ответил Гым и вернул её пальцы себе на затылок, когда те с него сползли. — Давай, массажируй. Голова меньше болит.       Йеджи усмехнулась, продолжая гладить Сон Джэ, и начала раздумывать, что пока он и пальцем её не трогал, она с ним до конца школы будет, а может, и немного дольше.       За окном стояла звёздная, тёплая ночь, девушке впервые спокойно спалось в крепких, пропахших потом и сигаретами объятиях Сон Джэ. А вот он ещё пару часов не сомкнул глаз. Впервые у него внутри, под рёбрами, что-то болезненно зачесалось. Настолько непривычно и неприятно, что захотелось это вырвать с корнем. Гым уснул, посчитав любые чувства внутри, сильнее желания набить морду просто смехотворными, но остаток ночи так и не отпустил девушку из своих цепких, сильных рук.