Глава 11. Уроки прошлого

      Обстановка в Канхаке для Йеджи с непривычки иногда ощущалась напряжённой. Она видела, как учителям было всё равно на драки и на то, что в закрытых классах происходило, пока никто не жаловался ни в устной, ни в письменной форме. При Сон Джэ не было даже избиений и хоть каких-то намёков на размолвки, но стоило ему хотя бы день не прийти в школу, как поведение учеников резко менялось. Были гонения, шлепки, едва уловимые удары между парнями, но в этих тайных разборках, хотя бы девушек не трогали.       И даже в таких условиях, Йеджи ощущала себя в большей безопасности. Одноклассники за два месяца к ней не оттаяли, но хотя бы сторониться перестали. Они иногда что-то спрашивали, подходили, совещались, уточняли задания или домашку, но на личные темы не переходили, будто это было всё под каким-то запретом. Да и сближаться с кем-то Йеджи не спешила. Хоть и в другом городе, но у неё ещё оставалась Синхе, да и Ынчхэ иногда звонила по видеосвязи. Иногда они обменивались в соцсетях кружками, голосовыми и фотографиями школ. Так Ынчхэ поведала, что к ним вернулся Юн и уже успел схлестнуться с Баку. Последнего за драку во внеурочное время не отстранили, но предупредили, что он не отделается от наказания в следующий раз, если кто-то увидит его набивающим другим морду в школьной форме Ынчана. Так там показательные драки прекратились, но настали другие, скрытные, более жестокие и сильные, после которых доставалось даже девчонкам.       И хоть Юн после шумихи с Баку вёл себя, хотя бы в пределах школы, спокойно, Йеджи знала: он притаился на время и выжидал. Когда-нибудь он не сдержится и набросится на неё или кого-то, кто попадётся ему под горячую руку.       Сидя в столовой, когда Йеджи снова ковырялась палочками в обеде, Сон Джэ подбросил ей на поднос свою порцию овощей.       — Ты же их любишь, так чего не жрёшь? Опять оценки не устраивают? — спросил он её, продолжая поглощать еду, которая осталась у него перед носом.       — До меня донеслось, что Юн вернулся к учёбе и даже стычки с Баку его не сильно успокоили, — тихо ответила Йеджи, с трудом запихивая в себя овощи, чтобы не бесить Гыма. — Мне повезло, но другим девочкам в Ынчане…       — Ну так вернись туда и наваляй ему, — перебил её Сон Джэ, впиваясь глазами в её лицо. — Может, уважать будут в классе, а потом и в школе, как наработаешь авторитет.       — Да я ведь не об этом.       — Так а я о чём, киса? Ты же за других переживаешь больше, чем о себе. Драться нехило умеешь, любому морду набьёшь, кто на тебя косо взглянуть посмеет.       — Да хватит тебе уже самому, надоел, — она нахмурилась и хотела было ударить его в бок локтем, но успела сдержаться. — С тобой поделиться ничем нельзя — сразу как пёс с цепи срываешься.       — Я не виноват, что ты на подобное, нарываешься.       Йеджи решила промолчать, чтобы снова не развязывать между ними скандал, и старалась на вопросы Сон Джэ холодно отвечать. Казалось, он этого не замечал и в редкие моменты рот не закрывал, рассказывая о чём-то, что мало волновало её, и девушка просто кивала ему в ответ или говорила спокойное «да» либо «нет».       Гыму, казалось, было плевать на её равнодушие, но когда в школе коридоры опустели и почти все ученики на уроки вернулись, Сон Джэ зажал девушку в углу, поставив ладони по обеим сторонам от её тела, пресекая возможность к отступлению. Его взгляд был дерзким, игривым, возбуждённым. Йеджи спиной чувствовала исходящий от стены холод, но ничего не могла поделать, ведь все слова застряли у неё в горле.       — Пожалуйста, Сон Джэ… — попыталась она хоть что-то произнести, боясь, что опоздает и получит первое предупреждение.       — Не, нихера, — коротко он мотнул головой, подходя к ней ещё ближе, почти вплотную.       Он отогнул в сторону край её пиджака, на рубашке коснулся воротника, расстегнув пару пуговиц, также уводя мягкую ткань, оголяя нежнейшую кожу Йеджи, и впился губами в её ключицу, заставляя девушку закрыть глаза и ощутить, как приятно напряглись мышцы внизу живота.       — Что ты делаешь?       — Напряжение своё снимаю.       — Я из-за тебя опоздаю, — она упёрлась в его грудь руками.       — Так беги, чего застыла? Хотя могла бы сама зажать меня в следующий раз, чтобы помирить нас.       — Зажму, обещаю, но не сейчас, — ответила Йеджи с кривой улыбкой, коснувшись губами рта Сон Джэ, меняя пару местами.       Она, на удивление, легко выскользнула из-за него, не упорхнула, а что есть сил убежала, пока не начался урок, чтобы не опоздать на него.       В конце учебного дня, после всех дополнительных занятий, оставшись выполнять домашнее задание и уйдя из класса последней, Йеджи не заметила в коридоре Сон Джэ и решила сама зайти к нему, замерев ещё на пороге. Девушка вспомнила, как в прошлой школе им не позволяли заходить в чужие классы, и Йеджи боязливо выглянула туда, где наверняка царила полная анархия, но здесь было, на удивление, тихо. Гым сидел в телефоне и лениво поднял на неё глаза, стоило ей появиться перед ним. Класс, к счастью, пустовал, и девушка могла с Сон Джэ поогрызаться, не испытывая ни капли вины. Молодой человек сидел за последней партой, ближней к стене, развалившись на своём месте по-хозяйски.       — О, киса, наконец-то, пришла, — произнёс он довольно, не опуская вниз телефона, лишь немного наклонил голову в бок. — Соскучилась?       — Вроде того. А нельзя? — ответила она, продолжая стоять в проходе. — Чего нос повесил? Телефонов мало принесли?       — А ты, оказывается, зануда. Ебучие учебники тебе дороже всего остального. Хер оторвëшь от них.       — Ты обиделся что ли? — она усмехнулась. — Поплакать не забудь, тебе самому только мечтать об университете.       — Ты сейчас довыёбываешься и получишь.       — По жопе?       — И не только.       — В школе от тебя одни угрозы, — фыркнула она и, шумно вздохнув, к Сон Джэ подошла и коснулась рукой плеча парня. — Вижу, тебе помощь нужна, — добавила Йеджи, взглянув в одну из его тетрадей и пролистала её. — С домашкой у тебя беда.       Она достала свои выполненные задания, учебник и положила их перед Сон Джэ.       — Переписывай, пока время есть. Сегодня я иду на работу к маме, а потом и вовсе у неё останусь. Завтра отвезёт меня в школу, так что увидимся только утром с тобой, — добавила девушка, сев от юноши на соседний стул.       Гым хоть и пробурчал себе что-то недовольно под нос, но всё-таки принял её помощь и вскоре стал перекатывать все задания, пока Йеджи сидела в своём телефоне. Она продержалась минут сорок и, чувствуя, как у неё даже пересохло в горле, снова подошла к юноше, завела руку в его волосы, провела пальцами по прядям и, всё ещё стоя с ним рядом, коснулась голенью колена Сон Джэ, в открытую заигрывая с ним. Он поднял на неё немного недоумённые, но довольные глаза.       — Я тут одну интересную манхву читала, откровенную, пока ты делал вид, что занимался, и поняла, что отвлечься хочу, да и тебе бы тоже не помешало, — произнесла она, ощущая, как его ладонь быстро забралась ей под юбку. — Раз как я погляжу, ты уже заниматься не хочешь — можно поразвлекаться немного, — девушка расстегнула три верхних пуговицы на своей рубашке под его пристальным взором.       — И ты не боишься, что нас могут увидеть, киса? — у Сон Джэ даже голос от нетерпения дрогнул.       — Нет, у меня ведь уши есть. Успею остановиться.       Она от него отстранилась и взяла молодого человека за руку. Йеджи практически заставила его подняться со стула и втянула в глубокий, неторопливый поцелуй. Её пальцы настойчиво легли на живот Сон Джэ. Девушка прижала Гыма лопатками к стенке и прогнулась в спине, прижавшись грудью к нему навстречу, когда его руки забрались ей под одежду.       — Уверена, что здесь и сейчас хочешь? — спросил он тихо. — Мне похуй, если нас поймают, но тебе, я знаю, что нет.       — Ты же сам всё шутил, угрожал мне, что придёт час и зажмëшь в туалете, а теперь ломаешься как девственник, — сладко прошептала она, касаясь губами его шеи.       — Киса…       — Доверься мне.       Она видела, как нервно дёрнулся у Гыма кадык, стоило ей запустить руку в его штаны, и с его губ слетел судорожный выдох. Сон Джэ сам хотел этого не меньше и позволял прижать себя к стенке, чтобы увидеть, способна ли она на подобный риск.       Их губы снова в поцелуе сошлись быстром, смелом, развязном. Йеджи было плевать, посчитают ли её грязной, если кто-то сюда зайдёт и их поймают. Ей просто хотелось обладать Гымом, взять хотя бы один раз инициативу в свои руки, и Сон Джэ, на удивление, ей это позволил.       Она ощущала, как от прилива адреналина быстро билось сердце в груди, как её руки далеко зашли, опустились не просто в его штаны, а, отогнув тугую резинку, проникли в его трусы. Йеджи нащупала пальцами твёрдый, стоящий колом член юноши. Между поцелуями она слышала, как он снова тяжело выдохнул в её приоткрытые губы и бросил пару нецензурных слов. У неё самой внутри всё сжалось в клубок от мысли, как ей бы хотелось, чтобы он оказался внутри. И нужно было поспешить, пока их и правда не нашли и не объявили выговор.       Её голова оказалась напротив его паха. Йеджи знала, как подобная шалость могла быть опасной, но не собиралась уходить и сдаваться. Освободив член Сон Джэ из трусов, она тут же обхватила его губами и задвигала головой, собирая как можно больше слюны на своём языке. Она почувствовала, как юноша прогнулся в спине, как обхватил пальцами её волосы, хоть и не все, но большую часть, чтобы они не мешали делать ему минет.       — Блять, — вырвалось с его горла, когда девушка еще сильнее, больше, сжала губы на его плоти и посмотрела Гыму в глаза, подняв на него свой взгляд.       Она видела, как ему было слишком приятно и Йеджи продолжила свою ласку. Наверняка он ощущал, как у самого пересохло в горле, когда он сильнее вцепился пальцами в её корни волос, двигаясь тазом навстречу. Йеджи чувствовала до рвотных позывов, как ему хотелось вдалбливаться в её горло. Пару раз она правда чуть на него не блеванула и попросила Сон Джэ остановиться.       Он провёл пальцем по её нижней губе, размазывая по ней остатки слюны.       — Не мешай, а, замри, — она даже ради приличия его по руке даже шлёпнула.       — Как скажешь, киса, — произнёс он хрипло и сам снова проглотил слюну со своего языка.       Он явно хотел всё делать сам, как всегда, но в этот раз Йеджи ему не позволила. Она снова обхватила его член рукой у самого основания и обхватила губами головку, прислушиваясь не только к звукам, что они издавали, но и тем, что происходило снаружи. Сон Джэ хотя бы стоял и больше не мешал. Лишь закрыл глаза, и когда девушка поднимала на него свой взгляд, она видела, как её парень нервно сглатывал слюну, как поднимался и опускался его кадык. Так завораживающе красиво, что ей не хотелось останавливаться, пока Сон Джэ смотрел на неё сверху вниз, победоносно. С лёгкой ухмылкой, почти издевательской, игривой, такой, которую нравилось видеть ей на его лице. Йеджи не отводила глаза, продолжая двигать головой и ему отсасывать, зная, как ему это очень нравилось.       Она то замедляла темп, то ускоряла его. Видела, как Сон Джэ скалился, и вскоре не смог сдержать в себе смеха, что девушку сначала рассердило.       — Всё, блять, не могу больше, — выдохнул Гым, отстраняя от себя Йеджи, уперевшись пальцами ей в плечи.       Она смотрела на него с недоумением, но даже спросить не успела, когда он резким движением заставил её подняться, силой схватил за запястье и, отвернув от себя, наклонил девушку и прижал её грудью к парте. Сон Джэ задрал мягкую юбку, отодвинул в сторону тонкую линию трусиков, и она почувствовала его член между своих ягодиц: горячий, твёрдый, нетерпеливый и мокрый, в её слюне. Пока парень только сам дразнил Йеджи, желая знать, возбудилась ли она из-за минета, и водил членом ей между ног, имитируя лёгкие, неспешные толчки и размазывая её собственную смазку от клитора до входа во влагалище и обратно. Она ощутила, как он захотел войти в неё без защиты, уткнулся головкой туда, откуда вытекала её прозрачная, вязкая влага, и чуть на него не заверещала, но смогла удержаться и заговорила не очень громко, резко уперевшись в его пах ладонью.       — Сон Джэ, резинка! — бросила она ему в спешке.       — Да, блять, — прорычал он злобно, опускаясь дрожащей от возбуждения рукой в карман штанов.       Она слышала, как Гым резким движением открыл упаковку, как заскрипел латекс в его пальцах. Девушка ждала момента, уже без него изнемогая, и когда Сон Джэ раскатал презерватив по члену и снова отогнул край её трусиков, то она тут же вздрогнула, напряглась, прогнулась в спине и сделала шумный вдох, почувствовав, как юноша стал заполнять её собой. Он вошёл в неё без предупреждения, мокрую, возбуждённую, полностью принимающего его. Сон Джэ занимался сексом быстро, вбиваясь тазом в её ягодицы и прижимая девушку к парте.       — Никогда ещё так не трахался, — на ухо он ей прошептал. — Охуенно…       — Давай быстрее, нас могут увидеть, — прошипела она, ощущая его руку на своей груди через одежду.       Он сжимал, мял её кожу через мягкий лифчик, увеличивая темп бёдер, заставляя парту под ними заскрипеть, а девушку ещё сильнее прогнуться в спине, прижимаясь к его груди. Йеджи с трудом не застонала под ним от того, как он в неё входил, под новым, более чувствительным углом. Девушка плотно сжала губы, кусала их, чтобы не издать ни звука, ведь одного скрипа мебели им хватало, чтобы их в чём-то заподозрили, если кто-то будет проходить мимо.       Кровь в её венах будто закипела. Стало так жарко, почти невыносимо, что Йеджи пришлось приоткрыть губы и чаще задышать, и она сама не поняла, как с них слетел хриплый, едва уловимый стон.       Сон Джэ одной рукой сжал её плечо, на себя потянул, продолжая вдалбливать девушку в парту.       — Тише давай, — прошипел он ей на ухо и впился губами в оголённый участок на шее, оставляя след, который позже станет синюшным засосом, напоминающим об этом моменте.       Его ладонь настойчиво проникла под её юбку, туда, где был отогнут край трусиков, и он стал ласкать её, касаясь нежной, влажной кожи.       — Ноги, блять, разведи побольше, — бросил он раздражённо.       — Твою мать, Сон Джэ, — произнесла она, даже шёпот не удержав в себе.       — Заткнись уже и дай мне спокойно тебя оттрахать, — грубо он прервал её, не давая и слова сказать, меняя темп на более медленный, размашистый, сильный.       Парта под ними скрипела не часто, но громче. Девушка чувствовала, как болезненно, но терпеливо, вжималась в её край лобком при каждом толчке Гыма внутри себя. Йеджи впивалась руками в края мебели с такой силой, что у девушки побелели костяшки пальцев, лишь бы снова не издать сладкий стон с языка. Сон Джэ хоть и был эгоистом, но и про девушку в сексе не забывал. Его кончики пальцев сводили Йеджи с ума, которые вытворяли на её клиторе нечто невообразимое, настолько приятное, что вдоль всего её тела проходило будоражащее тепло.       Всё внутри у неё резко будто что-то оборвалось, всё напряжение собралось на лобке, и она почувствовала, как от точки соединения их тел пришло блаженное облегчение. Йеджи стала сокращаться внутри, сжимая собой член Сон Джэ, и полностью облокотилась руками о парту, начиная быстро, рвано дышать. Юноша, растягивая её оргазм, толкался в ней ещё немного и кончил сам, впиваясь пальцами в ягодицы Йеджи. Он обдал горячим, тяжелым дыханием её шею и прижался сильнее грудью к её спине.       Вспотевшие, взъерошенные, довольные, Йеджи ещё чувствовала, как хоть юноша ещё немного дрожал на ней, но его пульсация внутри сходила на нет. И в этот момент кто-то открыл дверь в класс. Девушка замерла, почувствовала, как от страха холод прошёл по коже, как расширились глаза от ужаса, и кишки сжались в животе в неприятный узел. Сон Джэ среагировал моментально первым и сел за парту вместе с Йеджи, оставаясь внутри неё.       Девушка сделала вид, что сидела не только на нём, но и за учебниками, стараясь дышать ровнее. Она видела, как собственные пальцы дрожали, когда в класс зашёл один из учителей, тут же уставившись на парочку, подняв от пола глаза.       — Что вы здесь делаете? — спросил он, переводя взгляд с лица Сон Джэ на Йеджи и обратно. — Дополнительные курсы закончены, вам домой пора.       Учитель Ким вëл, как бы смешно не звучало, биологию. И девушка надеялась, что не станет шутить про анатомию, если поймёт, чем они сейчас занимались. Йеджи сделала медленный выдох и вдох, стараясь сердцебиение своё успокоить и дрожащие руки.       — Сейчас я закончу домашнее задание, и мы пойдём, а то дома учиться тяжело, — ответила девушка, всё ещё ощущая в себе юношу, и постаралась незаметно на нём поëрзать.       — У тебя что-то случилось? Ты можешь обратиться к школьному психологу.       — Родители разводятся, и мне проще учиться здесь, — она взяла карандаш в руку, стала вертеть его и, будто нервничая, случайно уронила его. — Вот неловкая.       Йеджи слегка перевесилась вперёд через парту, чтобы слезть Сон Джэ и позволить ему натянуть штаны обратно, чтобы скрыть их маленькую шалость. Поднявшись с места, она подобрала с пола карандаш и стала собирать школьные принадлежности в спешке, убирая их в рюкзак как можно скорее, даже не складывая на место.       — С твоей репутацией повезло, что она не твоя одноклассница. Испортил бы ещё одного отличника. Сколько их в твоей банде теперь? — между делом спросил Сон Джэ учитель, глядя на юношу исподлобья.       — Я их за собой не тащил, — ответил Гым недовольно, поднимаясь со стула.       Йеджи не верила в то, что слышала: учителя в курсе происходящего в школе, но не предпринимали ничего.       Ким молчал недолго.       — Вы встречаетесь?       — Да, ещё до моего перевода начали, — слегка кивнула Йеджи, с осторожностью пересекаясь глазами с учителем.       — Надеюсь, вы предохраняетесь?       Йеджи замерла от такого вопроса, понимая, как все слова просто застряли у неё в горле, и она не знала, что ответить.       — Ну что, вы, она девственница вообще-то, — бросил Гым, не скрывая в голосе сарказма, — динамит меня как может и даже не даёт себя трогать. Поэтому, чтобы не сбежала, после школы женюсь на ней, — он подмигнул ей и лукаво улыбнулся, обнажая верхние зубы.       Йеджи хотела было сказать, как умело он напиздел, но всё-таки промолчала. Попрощавшись с учителем и быстрым, робким шагом, девушка поспешила к выходу из школы. Сон Джэ шёл за ней и почему-то молчал, даже когда они уже оказались за территорией, и лишь тогда юноша закурил.       — Трогать себя не даю? Да на мне нет такого места, где бы…       — Не кипятись, киса, — перебил её Гым, усмехнувшись. — Знаю я это, но так охуенно видеть в твоих глазах замешательство и лёгкую злобу. Это пиздец как меня заводит.       — Понятно, спасибо, что наконец-то о своих предпочтениях поведал, но я сейчас не об этом, — она отобрала у него с губ сигарету и сделала сама пару глубоких затяжек. — Даже для учителей едва ли секрет, чем мы с тобой занимаемся. Думаю, Ким просто стоял и про себя усмехался, что застал нас трахающимися в классе.       — Конечно, — он достал новую сигарету из пачки и подкурил её, сделав небольшую затяжку, и выдохнул дым в грудь Йеджи. — Пуговицу застегни. Пока кто-то ещё не увидел.       Девушка опустила глаза на свою рубашку и увидела, как одна из пуговиц расстегнулась. И хоть она не оголяла кожу или бельё, но для других это могло выглядеть неприлично. Йеджи застегнула рубашку и, убедившись, что больше ничего не выбивается из пристойного вида отличницы, подняла взгляд на Сон Джэ и посмотрела на него немного сердито.       — Очень была хорошая, кстати, шутка, — не скрывая иронии в голосе, бросила девушка, но всё-таки усмехнулась. — Сомневаюсь, что учитель тебе поверил хотя бы в одно твоё слово. Ты был неубедителен.       — Киса, это его проблемы, если он шутку не оценил.       Улыбка в момент слетела с её лица, когда она тут же вспомнила, что он пообещал, не скрывая издёвки в голосе.       — Не шути так больше, пожалуйста, мне было не смешно, — попросила она его, ощущая, как по телу прошла слабая дрожь. — Ты не женишься на мне, мы оба это знаем, и от этого ещё больнее.       И прежде чем он успел хоть что-то сказать в ответ, Йеджи сжала его ладонь в руке, впиваясь ногтями в его кожу.       — Не смей так шутить больше. Всё, — она отбросила, отпустила его, скрестив у груди руки.       — Чë ты, блять, завелась на пустом месте? — спросил он раздражённо Йеджи, но она проигнорировала его. — Голодная что ли? Покурить опять хочешь? Что надо-то еще? Ты даже оттраханная мозг выносишь.       Девушка подняла на него глаза полные боли. Его шутка задела её глубже не потому, что оба они знали, что он женится на ней разве что по залëту, а потому, что пока она не была готова принимать даже мысль о браке из-за семьи. Кажется, он это понял и к себе её прижал, покрывая поцелуями лоб и шею, несмотря на сопротивление Йеджи, лишь усиливая крепость своих объятий.       — Ты меня раздавишь, — недовольно буркнула она, ущипнув парня болезненно за бок.       — Блять, больная что ли? — шикнул он и в ответ укусил Йеджи за локоть, заставив девушку лишь от этого засмеяться.       — Больная. С тобой нормальная бы и не встречалась.       — Успокоилась?       — Если шутить про брак перестанешь.       — Окей, — он шумно вздохнул, опять доставая из кармана сигареты. — Будешь адекватно себя вести, куплю тебе онигири.       — С тунцом?       — С яйцом.       — Чужим? Или своё пожертвуешь ради такого?       — Следи за языком, а то два других окажутся в твоём рту.       — Не поместится. Сегодня проверяли уже.       — Вот же, блять, засранка, — он усмехнулся, коснулся ладонью её волос, слегка потрепал их и произнёс: — Надо почаще тебя провоцировать.       — Ты только это и умеешь делать. И вообще, тебя не учили следить за языком? Сам возмущаешься, а порой говоришь мне такое, что я убить тебя готова.       — Значит, мне больше не отлизывать тебе? — его вопрос заставил девушку фыркнуть. — Что? Ты же так им сейчас недовольна.       — Ты не понял, это другое, — хотела она ему возразить, но он и слова ей не дал произнести, перебивая её.       — Чего раздухарилась тогда? Ты же всегда выгибаешься ещё сильнее от моего языка, так что он тебе пиздец как по душе.       — Да, блять, как я уже устала… Иди со своим моральным недотрахом уже в задницу, Гым! — бросила она опять злобно.       — Серьёзно? С удовольствием. Надо будет смазки приобрести, — он как сытый кот, довольно усмехнулся и облизнул свои пересохшие губы. — В задницу мне ещё не перепадало, а с тобой такой опыт будет даже приятен.       — Да я вообще не об этом! — возмутилась Йеджи и, замахнувшись, желая зарядить ему по голове, поняла, что промахнулась, когда парень от неё увернулся. — Иди ты. На хрен!       — Фу, блять, — он даже в лице скривился. — Я же не из таких.       — А до моей жопы тебе дело есть?       — Твоя, а не мужская, и вообще…       — Моя задница не для твоих утех, точка, — отрезала девушка, продолжая идти вперёд и стараясь больше на него не смотреть.       Она не ответила ему, когда юноша притянул её к себе и попытался вывести Йеджи на разговор. Она молчала, чем ещё больше злила Сон Джэ, но на все его слова лишь усмехалась ему.       — Чё за дебильные повадки? — спросил он, выкуривая третью сигарету подряд. — Говори, давай, или выебу так, что ходить не сможешь.       — Да ты только угрожаешь, а сам после всего лежишь и бывает даже слова не скажешь. А иногда и вовсе на мне засыпаешь. Спасибо, что не во время процесса, — обиженно ответила Йеджи, актерски задрав подбородок.       Она хотела было уйти в сторону, но Гым резким движением притянул к себе её, обвивая девушку руками, даже возможности пошевелиться лишая, положив ладонь на её кардиостимулятор, из-за чего Йеджи нервно сглотнула.       — Уже не такая смелая, а, киса? — спросил он уже не сердито, а более заигрывающе, увидев, что девушка всё равно его опасалась.       — Перестань, пожалуйста, — ответила она, когда Сон Джэ коснулся губами её виска, опустился к уху, обдал его горячим дыханием и приблизился к участку на шее, там, где его поцелуи самыми незаметными были, когда Йеджи скрывала их рубашками и водолазками. — Не надо засосов, прошу тебя.       И сама подалась ему навстречу. Между домами они нашли укромное местечко, подальше от чужих глаз, чтобы подразнить друг друга, приласкаться и помириться.       Девушка зарывалась пальцами в его волосы, пока он её целовал, вжимая собой хрупкое тело в стену. Он поднял Йеджи над землёй, чтобы она сжала его тело коленями, обвила ладонями шею и сделал рывок, похожий на толчок во время их близости, и почти так же пальцами в её бёдра впился, вырывая с её губ резкий выдох.       — Не гони, у тебя сегодня всё было уже, так что не верю, — прошептала она и сама ощущала, как от него намокала, пока он держал её на весу. — Отпусти. Мне дышать тяжело.       — Киса, да я тебя не держу. Видишь, без рук, — он приподнял обе ладони, чтобы девушка вцепилась руками в его шею, крепче сжала на нём ноги, испугавшись, но тут же от этого рассмеялась.       — Какой же ты конченный, — произнесла Йеджи и в последний момент поняла, что чуть не встретилась задницей с землёй, и держалась на парне лишь только благодаря себе. — Я же могла упасть.       — Но не упала. Ты же умная. Сама догадалась, на что я способен.       — Да, и давно думаю, что ты мог бы помочь мне.       — Сегодня помог ведь уже, — его руки снова легли на её ягодицы, а на губах появилась ухмылка.       — Да, но я хотела попросить о другом. Научи меня драться, — Йеджи не узнала собственный голос.       Так сильно он дрогнул, стоило ей подумать, как Сон Джэ мог бы отрабатывать на ней свои же приёмы, если бы и правда был совсем умалишённым. И она не увидела в его глазах настрой её хоть чему-то учить. Кажется, в этом вопросе он был категоричен.       — Нет, — мотнул он головой, — не хочу, чтобы из-за моих советов ты сдохла, или вовсе сама полезла на рожон.       — Боишься, что не переживёшь этого?       — Думаешь, я не могу испытывать вину? Настолько ёбаное чудовище в твоих глазах?       Он даже отпустил Йеджи из рук, делая серьёзным свой взгляд.       — Нет, я ведь так не говорила. Да и вообще, какая разница, что я о тебе думаю?       — То есть отрицать этого не будешь?       — Да ну перестань. Я бы не стала с чудовищем встречаться, даже ради собственной безопасности, хотя ты вообще далеко не предел моих мечтаний.       — Не то, что твой бывший парень?       Йеджи чувствовала, видела, как разгоралась между ними буря, но не желала останавливать её.       — Ревнуешь? Он вообще не отсюда, и это были отношения длиной с месяц перед моей операцией, рассказывала ведь тебе, — чувствуя усталость, девушка хотела уйти, но почувствовала, как раздражённо Сон Джэ снова притянул её к себе, заглядывая ей в глаза. — Перестань, а. Я его два года не видела.       — Хочешь сказать, у тебя между ног два года конь не валялся?       — Да ёбаный в рот, — не сдержалась она, — я тебе не публичная библиотека, вмещать туда каждого встречного. Если не веришь — скажу твоими словами, Сон Джэ.       — И какими же? — он сам злобно сверкнул глазами.       — Хватит меня щемить целый день, а то так въебу, что что-нибудь тебе сломаю, — её слова вызвали у Сон Джэ лишь громкий, ядовитый, неприятный, гортанный смешок, — раз ты не желаешь меня учить драться, будешь тогда сам грушей для моих кулаков.       — Да ты хоть знаешь, как бить нужно? — он сам сжал её ладонь в слабый, робкий кулак и продолжил смеяться. — Киса, тебе пиздец в первой же драке.       — Без тебя знаю. Поэтому, подумал бы над тем, что не всегда сможешь быть со мной рядом.       — И решила сама, если что, ввязаться в махач? Чтобы тебе сразу сломали стимулятор и убили нахуй?       — С тобой бесполезно разговаривать, ты непробиваемый.       Йеджи убрала от него свою руку и направилась к остановке, чтобы сесть на автобус в сторону работы мамы. Сев в общественный транспорт, они оба молчали. И хоть сидели рядом, каждый из них жил в своём телефоне, отыскав внутри себя с Эверест гордость, и лишь иногда девушка видела боковым зрением, как на неё поглядывал Сон Джэ, но продолжал ни говорить ни слова.       Почти оказавшись на нужной остановке, девушка сорвалась. Едва открылись двери автобуса, Йеджи вырвалась и побежала от него, от Сон Джэ, от всего, в надежде, что он не сразу станет догонять её. Девушка чувствовала, как развивались от бега волосы, как сердце стучало в груди словно бешеное, но даже лестница и малознакомые переулки не останавливали её. Она не понимала тогда, чем думала, как рисковала, желая снова остаться одна.        И, несмотря на её неразумные, глупые попытки опять вляпаться в неприятности, Гым нагнал девушку, как бы живо Йеджи от него ни бежала. Куда быстрее, чем она ожидала, и всё ещё от гнева кипя, ощутила, как Сон Джэ пальцами вцепился в её тело и прижал девушку собой к стене, гипнотизируя взглядом её глаза, наверняка чувствуя, как она рядом с ним задрожала. Она часто дышала, ощущала, как вздымалась грудная клетка, но Йеджи даже сказать ничего не успела. Открыла было рот, чтобы послать его далеко и надолго снова, как его губы впились в её, без возможности отстраниться и даже пошевелиться. Он целовал её в своей фирменной манере: быстро, развязно, себя не сдерживая, не переживая, что их увидят, посмотрят криво или вовсе что-то произнесут. Он знал, что заткнёт любого, и даже начинающийся дождь не поубавил желания в нём.       Йеджи чувствовала, как почти задыхалась от его поцелуев, как холодные капли падали на них всё чаще, как те ускорялись, как били по коже и форме громче, сильнее, и осадки перешли в настоящий ливень, не оставляя на девушке даже сухого белья.       — Сон Джэ, дождь пошёл, — хрипло произнесла она, отстранившись, чтобы снова набрать в лёгкие побольше воздуха, если они продолжат дразнить друг друга. — Заболеешь опять.       — Не заболею, блять, — бросил он равнодушно, оторвавшись от девушки лишь на несколько секунд и снова продолжил целовать её, сминая губы Йеджи своими, как голодный зверь, не насытившись ими, наверняка вспоминая, на что способен её острый на слова язычок.       — Я уже промокла насквозь, — прошептала она, с трудом от него отстранившись, с нежностью укусив его за нижнюю губу напоследок.       Гым щелкнул в ответ зубами перед её носом.       — А как же желание набить мне морду? Улеглось? — спросил он её.       — Вроде того.       Она видела, как капля за каплей дождь собирался на его очках, скатывался до подбородка и падал на школьную форму, быстро, шумно заливал волосы и лицо. Не выдержав, Гым снова притянул Йеджи к себе, но не за поцелуем, а за простым, человеческим объятием. Крепким, настойчивым, из-за чего девушка даже закрыла глаза и будто растворилась в его руках.       Йеджи чувствовала на своей шее его дыхание — тёплое, размеренное, какое-то уже родное. Он не пытался закрыть её от дождя собой и позволял холодным каплям проникать под одежду им обоим.       — Ты замёрзла, — произнёс он первым, и, Йеджи даже внимания до этого не обратила, как холод пробрался даже под рубашку, заставляя девушку лишь теперь задрожать. — Пойдём, отведу тебя.       Она видела, как Сон Джэ будто хотел снять пиджак с себя, но толка от него было не больше, чем от её промокшей насквозь формы, и он оставил одежду на своих плечах. Гым будто не хотел девушку отпускать, всё говорил не умолкая, шутя, что даже если она заболеет сама, от его внимания её это не избавит, и он всё равно будет с ней рядом.       — Когда я болею, то не в состоянии даже с кровати подняться, — произнесла Йеджи, стоя с Сон Джэ уже возле больницы, где работала мама.       — И ладно, — он облизнулся соблазнительно, почти вульгарно, глядя на тело Йеджи, как к ней прилипла одежда, подчёркивая собой каждый изгиб. — Соплями не залей, а так даже интересно, насколько горячая ты будешь внутри.       — Придурок, блин.       Она хотела его от себя оттолкнуть, но сама подавалась к нему, оставляя на его губах последний на сегодня для них поцелуй.       — Глаза там пациентам не строй, — потребовал напоследок Сон Джэ грозно.       — Знаешь, как получится. Может, кто красивый попадётся, так что ничего обещать не могу.       Она усмехнулась и, видя его раздражённый, полный негодования взгляд, поспешила в больницу забежать.       Мокрая, дрожащая, но почему-то довольная, Йеджи не обращала внимания на лёгкие мамины упрёки и шутки её подчинённых и коллег.       Чтобы девушка не ходила в сыром, ей тайком предоставили медицинскую форму интерна — светло-пастельного фиолетового оттенка. Та весьма подошла Йеджи, и она, взглянув на себя в зеркало, подумала: не поступать ли ей не в математический, а в медицинский, но почти сразу же отогнала от себя подобную мысль, зная, что морально она такое не потянет.       Оставшись в раздевалке одна, девушка подошла к зеркалу и, натянув на губы усмешку, сделала несколько сэлфи, отправив их сразу же Сон Джэ. Ответ молодого человека не заставил её долго ждать: и он написал ей, что она была весьма хороша в таком виде и как ему хотелось бы снять эту форму с Йеджи, но девушка отправила ему короткое «перебьёшься».       Не взглянув даже на телефон больше, она стала ходить за мамой хвостом, наблюдая за всем и ощущая тяжёлую, неприятную обстановку вокруг. Тишина в отделении давила настолько, что Йеджи не решалась переступать пороги палат и оставалась снаружи, пока мама проверяла состояния коматозных больных.       Девушка вглядывалась в их лица и была рада, что даже после операций и всех в её жизни ситуаций Йеджи всегда приходила в себя. Мамины подопечные этого отделения — все до единого — были в бессознательном состоянии: кто-то уже давно, несколько лет, а кто-то лежал в коме лишь несколько дней. Держа в руках полотенца, проходя мимо одного из пациентов, Йеджи бросила взгляд в небольшое дверное окно, из любопытства посмотрев на молодое, юношеское лицо, и сразу же замерла. Её ноги приросли к полу, глаза расширились от шока, когда Йеджи взглянула на имя больного и поняла, что не ошиблась — она уже знала его, и от этого легче не становилось.       Он не был когда-то её сильной любовью, скорее — интересом, влюблённостью, опытом, тем, с кем она потеряла невинность и встречалась месяц незадолго до самой главной операции, потому что боялась умереть. Боялась не выжить и не узнать, что такое отношения, секс, а юноша сначала был просто случайным знакомым, парнишкой со двора, где жила её бабушка, и оказался с Йеджи рядом в самый подходящий момент, и у них как-то всё само закрутилось. Они несколько раз сходили на свидания, держались за руки, она к нему прижималась, но не испытывала к юноше настоящей любви. От его поцелуев у неё сердце не так громко стучало, сжималось не так сильно внизу живота, её глаза почти не горели огнём, как сейчас с Сон Джэ. Она улыбалась, потому что так было надо, и в один из дней они остались вдвоём у него дома.       Но нужно отдать ему должное: её первый опыт не был сильно болезненным, а скорее с неприятным дискомфортом. Первый секс был странным, неловким и застенчивым, но и только. Чем дальше дело шло, чем чаще они занимались любовью, тем сильнее ей нравилось это, и она поняла, что больше боялась. Йеджи помнила, как после каждого их раза он целовал её не только в губы, но и везде, где мог её коснуться, как тянулся за объятиями. Но каждый раз она чувствовала в себе не только влечение к нему, но и странную тяжесть и боль. И после крайнего их занятия любовью, с трудом выпутавшись из его рук, девушка сбежала, заблокировала его телефон и больше парня никогда не видела. До этого дня.       А теперь её грызла вина, ещё больше, чем прежде.       Йеджи впивалась пальцами в мягкие полотенца в своих руках и не верила собственным глазам.       — Вы знакомы с ним?       Чужой голос рядом заставил девушку вздрогнуть и в сторону отшатнуться. Молодой человек, подошедший к ней, выглядел слишком уныло: плечи сгорблены, взгляд полон засохших печальных слëз, будто он недавно пережил сильнейшую боль и не знал, как осознать её.       — Извините? — ответила неуверенно ему Йеджи.       — Вы так смотрите на него, будто знаете Сухо.       Они оба про себя повертели это имя на языках, но снова заговорить не решались. Йеджи думала, вспоминала, как Сухо раньше спокойно ввязывался в драки, но был, в отличие от Сон Джэ, совсем по другую сторону морали, защищая слабых и угнетённых людей. Она помнила, что Сухо всегда был к ней добр и даже после всего, вроде, Черëн первое время, возвращаясь от бабушки, говорила, что он искал её, ждал часами под дверью, чтобы с чужого телефона услышать голос Йеджи, но девушка была непреклонна. Она сомневалась в их чувствах и боялась, что если не пережила бы операцию, то так сделала бы ему ещё больнее, да и не хотела с ним связываться как с драчуном, пусть и по сторону добра. Но когда её страхи не оправдались, она всё равно не решилась написать ему, и вскоре Сухо перестал её искать и приходить к дому. Черëн сказала, у него ушло несколько месяцев, чтобы её отпустить.       И хоть она долго сама себя корила, не могла простить, никого близко к себе больше не подпускала. До встречи с Сон Джэ.       — Я его не знаю, — произнесла равнодушно Йеджи, уводя взгляд от пациента. — Всего лишь маме помогаю, и когда увидела, думала, что лицо знакомое, но поняла, что мне показалось. Простите.       Девушка слегка поклонилась незнакомцу, сильнее пальцами в полотенца у груди вцепилась и поспешила скорее уйти. Внутри будто что-то оборвалось от мысли, как может быть несправедлива жизнь не только к ней одной, но и к другим, кого она знала лично, и решила солгать, чтобы внимания к себе не привлекать, ведь изменить ничего уже было нельзя.       Когда молодой человек ушёл, Йеджи тайком подошла к столу, где лежали записи с посетителями. Имя «Ëн Шиын» ничего девушке не дало, и она, пожав плечами, вернулась к маме, всё равно прокручивая в голове события двухлетней давности. Быть может, в другой жизни ей стоило остаться, дать юноше шанс, и, возможно, ей удалось бы избежать многого, что с ней приключилось. Но время не вернуть вспять. И, в последний раз поблагодарив Сухо про себя за всё, Йеджи покинула вместе с мамой больницу. Кажется, она всё-таки распрощалась с желанием поступать в медицинский и лишь надеялась, что когда юноша очнётся, с ним будут те, кто смогут поставить его на ноги и оказаться его крепкой опорой.       Сев в машину к маме, девушка написала Сон Джэ, что его любит, но, в ответ получив сухое «ещё бы», Йеджи посмотрела по-другому на свою прожитую жизнь.