Часть 3. Утро начинается не с кофе

— Подъем! — голос Бизона разнесся по казарме так, что, кажется, зазвенели стекла. — Пять минут на сборы, десять — на завтрак, и все на плац! Сегодня у нас культурная программа: кросс по пересеченной местности с полной выкладкой. Кто опоздает — понесет лишний груз. Лично от меня. Опер приоткрыл один глаз, посмотрел на часы, закрыл обратно и простонал: — "Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог..." Я занемог, товарищ капитан второго ранга. У меня температура. Душевная. — Стихи будешь читать на привале, — весело отрезал Бизон. — А пока — бегом. Лекарь, проверь, чтобы у всех аптечки были укомплектованы. И без фокусов. Лекарь, уже полностью одетый и собранный, спокойно кивнул: — Сделаем. Хотя, судя по интенсивности предстоящей нагрузки, аптечки понадобятся нам всем. Опту. — Шутник, — усмехнулся Бизон. — Люблю шутников. Сармат поднялся молча. Заправил койку, натянул форму, проверил снаряжение. Краем глаза глянул на женскую половину — оттуда уже вышла Дана. Тоже собранная, спокойная, с неизменным внимательным взглядом. Она поймала его взгляд и чуть кивнула — приветствие, не больше. Но Сармату этого хватило, чтобы утро перестало быть серым. На плацу Бизон стоял с хитрым прищуром. Рядом с ним — квадроцикл, доверху загруженный каким-то барахлом. Бизон обвёл взглядом строй. Опер стоял ровно, но в глазах плясали черти — явно что-то задумал. Лекарь хмурился, предвкушая нагрузку на не до конца залеченное плечо. Сармат был сосредоточен, как всегда. Дана — спокойна, хотя рюкзак у неё был набит под завязку: Бизон специально положил туда лишний песок, чтобы проверить, сдастся или нет. — Значит так, орлы, — начал Бизон, прохаживаясь вдоль строя. — Сегодня у нас лёгкая прогулка. Всего десяточка. С ветерком. — Он остановился напротив Лекаря. — Лекарь, ты чего такой кислый? Болит что? Так я могу добавить, чтобы ты отвлёкся. — Всё в порядке, товарищ капитан второго ранга, — ровно ответил Лекарь. — Ну-ну, — усмехнулся Бизон. — Опер! Стихи нам прочти. Для бодрости духа. Опер вытянулся по струнке и продекламировал: — "Белеет парус одинокий в тумане моря голубом! Что ищет он в стране далёкой? Что кинул он в краю родном?" — Хороший парус, — кивнул Бизон. — Только у нас не парус, а рюкзак. И кидать его ни в каких краях не советую. — Маршрут — двадцать километров по лесу. Точки сбора обозначены на картах. На каждой точке — дополнительный груз. Кто придет последним — забирает все сразу. Вопросы? — Товарищ капитан 3 ранга вы сказали десять.. — сказал Лекарь — А я ради тебя передумал ! —похлопал его по плечу Бизон — А где Ума? — спросил Опер, озираясь. — Без нее как-то неуютно. Она хотя бы жалеет иногда. — Ума в штабе, документы разбирает, — коротко ответил Бизон. И добавил чуть мягче: — У нее сегодня другая нагрузка. А вы как-нибудь без нянечек. Все поняли? Тогда побежали. Он лихо запрыгнул на квадроцикл, дал газу и скрылся в лесу, оставив группу на опушке. — Оптимистично, — прокомментировал Лекарь, поправляя лямки рюкзака. — Он уехал, а мы побежали. Прямо как в том анекдоте про начальника и подчиненных. — Не ной, — буркнул Сармат. — Работаем. Дана молча поправила разгрузку и сделала первый шаг в лес. Сармат двинулся следом, стараясь держаться чуть сзади и сбоку — чтобы видеть, но не мешать.

***

Километров через пять Опер начал откровенно задыхаться. — Я... поэт... я не спортсмен... — хрипел он в рацию. — Зачем... мне... мышцы... у меня... душа... — Душа без тела не в счёт, — ответил Лекарь, который бежал рядом и даже не запыхался. — Терпи. До первой точки ещё три километра. — Я не доживу, — простонал Опер. — Передайте моей музе... что я её любил... — Сам передашь, — отрезал Сармат. И вдруг, замедлившись, оказался рядом с Даной. Она бежала ровно, спокойно, но он видел — разгрузка сидит неидеально, лямка трёт плечо, рюкзак тяжеловат. У неё спина проблемы ещё с прошлых погружений, она говорила как-то мельком. — Дай помогу, — сказал он, берясь за лямку. — Справлюсь, — ответила Дана, даже не глядя на него. — Я знаю. Но дай. Она на секунду задержала на нём взгляд — сканирующий, профайлерский. Потом кивнула и чуть ослабила лямки, позволяя ему перераспределить вес. Сармат перекинул часть её груза себе, поправил ей разгрузку, затянул ремни. Всё быстро, профессионально, без лишних слов. — Спасибо, — тихо сказала Дана. — Бежим, — ответил он. Они двинулись дальше. Опер, наблюдавший эту сцену, даже забыл про усталость: — "Я встретил вас — и всё былое в отжившем сердце ожило", — продекламировал он в рацию шёпотом. — Заткнись, — ответил Сармат. — Понял, молчу.

***

Бизон сидел на квадроцикле в полукилометре от группы, уткнувшись в экран ноутбука. Квадрокоптер висел высоко над лесом, передавая картинку в режиме реального времени. — Ага, — довольно хмыкнул он, глядя, как Сармат помогает Дане. — Интересно, интересно... Он видел всё: как Опер спотыкается на каждом корне, как Лекарь невозмутимо бежит, будто на прогулке, как Дана и Сармат держатся рядом. — Хорошо идут, — пробормотал Бизон, делая пометку в блокноте. — Почти хорошо. Сейчас проверим, как они на точке работать будут. Он дал газ и рванул к первому контрольному пункту, чтобы встретить группу лично.

***

Когда группа вывалилась на поляну, где была первая точка сбора, Бизон уже стоял там, прислонившись к квадроциклу, и с наслаждением пил кофе из термоса. — О, явились, — улыбнулся он во весь рот. — Быстро бегаете. Даже жаль, что так быстро. А то я тут кофе не допил. Опер рухнул на землю и закрыл глаза. — Я умер. Похороните меня с томиком Бродского. — Рано хоронить, — весело сказал Бизон. — Сначала груз получите. Он кивнул на кучу булыжников, лежащих рядом с квадроциклом. — Каждому — по камню. Загружайте в рюкзаки. Это теперь ваши "зеницы ока". Хранить как самое дорогое. Потеряете — будете искать. Всей группой. И без обеда. Лекарь подошёл к куче, взял один булыжник, взвесил в руке и с абсолютно каменным лицом произнёс: — Товарищ капитан второго ранга, разрешите обратиться. А что-то легко как-то. Может, добавите? А то мы не чувствуем нагрузки. Бизон замер. На его лице появилось выражение глубочайшего удовлетворения. — Шутник, — сказал он с расстановкой. — Люблю шутников. Лекарь понял, что сморозил глупость, но было поздно. Бизон подошёл к квадроциклу, покопался в багажнике и извлёк оттуда булыжник размером с небольшую дыню. — На, — протянул он Лекарю. — Держи. Это лично от меня. Будешь хранить лучше,чем зеницу ока. Если потеряешь — я расстроюсь. А ты не захочешь, чтобы я расстраивался. Я в расстройстве неадекватен. Лекарь молча принял камень, загрузил в рюкзак и застегнул лямки. Лицо его не выражало ничего. — Вот это выдержка, — восхитился Бизон. — Уважаю. Он обвёл взглядом группу, остановился на Опере, который всё ещё лежал на земле. — Опер, а ну встать! — гаркнул он. — Стих давай! Чтоб я знал, что ты не уснул. Опер с трудом поднялся, отряхнулся и, глядя в небо, продекламировал: — "Товарищ, верь: взойдёт она, звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья..." — он запнулся, глянул на Бизона и добавил: — Напишут наши имена. В смысле, если мы выживем. Бизон расхохотался. — Хороший стих. Пушкин? — С Пушкиным не ошибешься, — скромно ответил Опер. — Одобряю, — кивнул Бизон. И тут же, не давая ни минуты передышки, скомандовал: — А теперь побежали! Вторая точка через пять километров. Там вас ждёт ещё один сюрприз. Обещаю — поинтереснее камней. Группа застонала. — Я серьёзно, — Бизон сел на квадроцикл. — Бегом. Я за вами присмотрю. В прямом смысле. Он показал на небо, где висел квадрокоптер, дал газу и уехал, оставив группу в облаке пыли.

***

— Я его убью, — тихо сказал Опер, когда квадроцикл скрылся из виду. — Я поэт. Я должен сидеть в кабинете и сочинять оды. А не таскать камни по лесу. — Ты боец спецподразделения, — напомнил Лекарь, поправляя рюкзак с "зеницей ока". — Так что беги, поэт. Вдохновение потом придёт. Дана усмехнулась и сделала первый шаг. Сармат — рядом. Они бежали молча. Лес становился гуще, тропа — уже. Несколько раз Дана спотыкалась о корни, и каждый раз Сармат успевал подхватить её за локоть. — Спасибо, — бросала она. — Бежим, — отвечал он. На очередном подъёме она всё-таки поскользнулась на мокрой глине и чуть не упала. Сармат поймал её за талию, придержал, поставил ровно. — Осторожнее, — сказал он тихо. — Упадёшь — камень разобьёшь. Бизон расстроится. Дана фыркнула. — Спасибо, что напомнил о главном. — Всегда пожалуйста. Она посмотрела на него — вблизи, в упор. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. — Ты хороший, Илья, — сказала она вдруг. — Редко встречаются такие. Сармат опешил. — Я... ну... бежим давай. Дана улыбнулась — впервые за долгое время открыто, без обычной настороженности — и побежала дальше. Сармат замер на секунду, глядя ей вслед, а потом рванул следом. Сверху, с неба, за ними внимательно следил квадрокоптер. А в полукилометре от группы Бизон довольно потирал руки, глядя в экран. — Интересно, интересно, — бормотал он. — А Ума будет довольна. Он отхлебнул кофе и снова уставился в экран. Вторая точка приближалась. И сюрприз, который он там подготовил, обещал быть... познавательным.