Глава II. Резня на квиддичном поле

Летели Родольфус и Рабастан недолго, добравшись только до большого квиддичного стадиона, что у замка Хогвартса. Точнее, Родольфус вынужден был повернуть в сторону стадиона и приземлиться там, поскольку его вовсю тряс и дёргал прямо на лету Рабастан. Угомонить неуёмного младшего брата прямо на лету вряд ли бы получилось, но Родольфус некоторое время орал на него опять-таки на лету, после чего пришлось как раз лететь к стадиону и совершить там посадку. Посадка вышла резкая, ведь Рабастан очень разозлил Родольфуса, и тот уже не вполне владел собой. Приземлились прямо в центре стадиона, посреди достаточно большого игрового травяного поля. Стадион ночью спалили, вследствие чего зрительские трибуны и башни выглядели, мягко говоря, не очень, но Родольфуса это сейчас не особо волновало - его волновало, как унять Рабастана, который, по-видимому, не особо хотел бежать с поля боя. Встав быстрее Рабастана, Родольфус приподнял его, буквально вцепившись своими ручищами за его довольно слабые руки, и раздражённо прокричал: - Ты что творишь, гоблин бы тебя драл?! - Это ты что творишь?! - крикнул, резко высвободившись и немного отойдя от старшего брата, Рабастан. - Как посмел ты бежать с поля боя?! Они там все видели, как ты улепётываешь! Тёмный лорд не простит нам предательство! - Плевать, это уже не имеет никакого грёбаного значения! Тёмный лорд не прикончил очкарика, очкарик наверняка уничтожит все эти ср*ные крестражи и с минуты на минуты уничтожит и Тёмного лорда! Белла убита, все наши ребята, у которых руки были откуда надо, тоже убиты или выведены из строя, а всем этим соплякам из Хогвартса и Ордену феникса примчалось на выручку пропасть, сколько всяких нелюдей! Это конец, Рабастан, и я не вижу никаких перспектив хотя бы сохранения нашей организации хоть в каком-то количестве, что уж говорить о победе в этой грёбаной войне! Нас всех разбили и не сегодня завтра перебьют, так что теперь каждый сам за себя! Мы не обязаны подыхать в том же зале, что и Белла, Тёмный лорд… Мне ещё жить не надоело! Мы теперь последние представители рода Лестрейнджей, а основа всей политики Лестрейнджей это грёбаное выживание, выживание для возможности продолжения рода! Белла уже погибла, а она ведь тоже Лестрейндж! Остались только ты и я, Рабастан, и если ещё и мы отправимся на тот свет, род Лестрейнджей пресечётся ко всем гоблинам! Они проиграли, сгинули, их всех там перебьют, и мы не обязаны подыхать за компанию с ними! Что, охота сдохнуть, причём наверняка мучительно?! Думаешь, они там тебя просто убьют, и всё?! Как бы не так, уж на нас-то они захотят отыграться по полной, и за всё, что было, и за всё, чего не было! Я тебя спасти пытаюсь, нас обоих, а ты меня трясёшь и что-то галдишь мне в ухо! Ты всегда был бестолочью! То, что Родольфус обращался к Рабастану по полному имени, а не сокращённо, как к Башу, было верным признаком того, что он зол на младшего брата. Вдобавок Родольфус сейчас вовсю вопил и несколько раз нервно дёрнул правой рукой, это тоже был верный признак злости. Рабастан не решился как-либо ответить на всё то, что яростно выдал ему старший брат, тот тем временем сказал чуть спокойнее: - Сейчас мы должны думать в первую очередь о выживании, на остальное мне наср*ть, и тебе тоже должно быть наср*ть, если только ты не хочешь сдохнуть! - Дезертирство нам не простят… - нерешительно заговорил Рабастан, после чего был перебит Родольфусом, выкрикнувшим: - Мне наср*ть, кто победит в этой войне, меня волнует только выживание моего рода! Я лорд Лестрейндж, а ты всего лишь виконт, так что заткнись и слушай меня! - Э, командир! Это крикнул кто-то издалека, но достаточно слышно. - Какого лешего? - не понял Родольфус. Вместе с Рабастаном он повернулся влево и понял, в чём дело. - Егерей мне здесь только не хватало, - буркнул Родольфус негромко, но явно раздражённо. Это и вправду были егеря - лояльные Наслаждающимся смертью охотники за головами, ловившие и выдававшие за деньги врагов режима, прежде всего магглорождённых или, как их называли Наслаждающиеся, грязнокровных волшебников. В егерях состоял самый мутный, самый мерзкий и вдобавок самый шелудивый вообще контингент во всём британском магическом сообществе - эти наёмники, как нарочно были все и патлатые, и зачастую такие грязные, словно не мылись неделями, и измордованные, со шрамами всякими, и вонючие, и одевались то ли, как волшебники, то ли, как магглы, вследствие чего выглядели нелепо и как нищеброды какие-то. Почти все эти егеря были уголовниками, кто-то и вовсе был оборотнем, что только усиливало презрение, а то и ненависть Родольфуса к вроде бы союзным наймитам. Вообще Наслаждающиеся сотрудничали с оборотнями, прежде всего со стаей Фенрира Сивого, но в целом этих полузверей не особо любили, скорее терпели, пока в них была нужда. Конкретно Родольфус оборотней вообще ненавидел. Впрочем, сейчас было утро, так что даже те егеря, что были оборотнями, подходили к нему в человеческом, хотя и весьма отвратительном обличье. Вдобавок ночь с 1 на 2 мая не была полнолунной, так что даже Фенрир Сивый был внешне человекоподобен, хотя все равно вёл себя, как дикое, кровожадное зверьё. В любом случае, егерей на стадионе было где-то 50, и все они шли к Родольфусу и Рабастану. Вообще егеря должны были участвовать в битве вместе с Наслаждающимися, и где-то человек 300 этих егерей, собственно, и прибежали ночью на битву, но какое-то их количество погибло при попытке пересечь один из мостов к замку Хогвартса, другие были или убиты в замке, или же обезврежены. И вот всё это время эти 50 егерей, наверно, так и болтались на стадионе да жгли его... Слишком уж не нравились егеря Родольфусу, чтобы он посмотрел на них хотя бы сдержанно, так что вожак этого сброда, ростом с Родольфуса, но худой, с короной чёрных колтунов и в какой-то серой шубе или чем-то в этом роде, и в такого же цвета джинсах, заметил это и грубовато, как деревенщина, спросил: - Так чё происходит, командир? И чё у вас такое постное лицо? Чё там вообще в замке происходит? Больше всего Родольфуса в этих егерях злили даже не их грязные, чумазые лица со шрамами, не их уродливый вид, патлы, колтуны, даже не сам факт их присутствия на стадионе, нет - Родольфус был в ярости от того, что они, эти ни на что неспособные дикие варвары, спалили квиддичный стадион. Стадион этот, в свою очередь, вызывал у Родольфуса определённое уважение, не на уровне какого-то культа, конечно, но у него имелись хорошие воспоминания, неразрывно связанные как раз со стадионом и заодно квиддичем - было время, когда Родольфус ещё только учился в Хогвартсе на факультете Слизерин и, увлекаясь квиддичем, состоял в факультетской квиддичной сборной и играл на позиции охотника, в то время как Рабастан, хоть и достаточно худой, состоял в сборной на позиции загонщика при том, что в основном загонщиками выступали всякие мускулистые верзилы. Квиддич в своё время действительно удовлетворял братьев, как и стадион, возможность летать, кружить, прорывать обороту команды соперников, забивать голы, долбать битой по бладжерам… Всё это, казалось, было не более, чем делом давно минувших дней, но у Родольфуса сейчас прям разгорелась обида за стадион, как и страстное желание причинить егерям, этой грязной швали, как можно большую боль за их варварство. Он вспомнил об одном особенно изощрённом заклятье, о котором ему как-то рассказал Драко - Поттер его однажды чуть не убил. - Сектумсемпра! - проорал Родольфус, резко направив волшебного палочку на высокого егеря. Егерю как будто перерезали горло, и не кинжалом, а мечом - кровь пошла отовсюду и фонтаном, сам егерь, перед тем, как упасть на землю, резко блеванул кровью. - А Снейп разбирался в тёмных заклятьях! - сказал Родольфус по-садистски довольно. - Э, - возмутилась, до того выйдя вперёд других егерей, какая-то нарочито шелудивая и уродливая лицом женщина, наверняка оборотень, - эт чё за фокусы?! В ответ она получила Секстумсемпру в шею, только невербально. - Мочи этих ублюдков! - крикнул Родольфус, посмотрев на несколько секунд на Рабастана. Егеря в ответ массово издали громкий, яростный рёв и попытались набежать на двух Лестрейнджей. Лестрейнджи, однако, взорвали скольких-то из толпы, выпустив каждый по заклинанию Бомбарда Максима. Кто-то резко взлетел, кого-то по сторонам отбросило, некоторые резко легли на землю, ещё кто-то храбро, но глупо попытался вступить в бой с Лестрейнджами, но получил от каждого по Сектумсемпре - заклятье из палочки Родольфуса прорезало егерю горло, а заклятье из палочки Рабастана - живот. - И не скажешь, что заклятье изобретено безродным полукровкой, - сказал, глядя на перерезанного егеря, Рабастан. Какой-то егерь неподалёку попытался резко встать, но невербальная Сектумсемпра прорезала ему его длинный лоб, может, даже мозг, так что соответствующий бедолага быстро рухнул лицом на землю и больше уже не вставал. Другой попытавшийся встать егерь получил сперва невербальную Сектумсемпру в район живота, а потом ещё Сектумсемпру, выкрикнутую Родольфусом и направленную в район, кхм, члена. Впрочем, Рабастан добил этого егеря заклятьем мгновенного убийства Авада Кедавра. Родольфус тем временем с явным удовлетворением перерезал Секстумсемпрой обе ноги ещё одному егерю, так что тот их попросту лишился и повалился, окровавленный и совершенно беспомощный, в то время как Родольфус подошёл к нему и, до жути расширив рот в рамках кривой, злостной улыбки, прокричал: - Круцио! Безногий егерь стал вовсю орать и корчиться, как получалось, от дичайших внутренних болей и треска костей, возникших за счёт того, что Круциатус сработал, ведь Родольфусу действительно хотелось, чтобы этой его жертве было больно. Рабастан тем временем перерезал горло Секстумсемпрой ещё одному егерю. Удовлетворившись воем своей жертвы, Родольфус добил её Авадой Кедаврой, после чего, поддерживая атаку брата, прокричал: - Никаким грязным полукровным отбросам нас не одолеть! На одного егеря было наложено Империус - заклятье порабощения воли. Околдованный, он получил от Родольфуса приказ убивать других егерей и без какого-либо самоанализа приступил к этому. Человек 10 из числа егерей тем временем пустились в бегство, один особенно громкий при этом восклицал: - Бежим! Спасайся, кто может! Бежали они при этом все в одну сторону, так что Родольфус метко запустил в них Бомбарда Максима и взорвал как минимум половину. Неубитые ещё егеря пытались как-то сопротивляться, но слишком уж хило и неорганизованно, так что Родольфусу и Рабастану даже скучно стало - школьникам и тем было интереснее противостоять. Использовали Родольфус и Рабастан преимущественно Сектумсемпру, понравилось им это заклятье разрезания. Впрочем, последнего живого егеря, того околдованного, оба охотно попытали Круциатусом, причём одновременно, после чего Родольфус применил на безруком, сильно раненном в обе ноги и измордованном егере старую добрую Аваду Кедавру. - Всегда терпеть не мог этих грязных патлатых бандитов, - сказал Родольфус явно раздражённо, после чего сплюнул на землю. - Стадион сожгли… Помнишь, как мы тут летали лет так… 30 назад, да даже больше? - Как не помнить? - задал встречный вопрос Рабастан. - Егеря… И как мы дошли до сотрудничества со столь мерзким наёмным сбродом? - Это не мы с ними сотрудничали, это Тёмный лорд с ними сотрудничал - решение о допуске в наши ряды всего этого отребья принимал он… - Но мы ведь тоже в какой-то степени сотрудничали… - Та война была более идейной, что ли - тогда к нам присоединялись из идейных, идеологических соображений, из солидарности, из аналогичного отношения к грязнокровкам, а в эту войну… В эту войну мы спелись с каким-то грязным, чахлым вороньём, которому нужны только деньги… - Ну ты уж о воронье-то полегче - ворона это птица благородная и, между прочим, традиционно почитаемая в нашем роду… - Знаю. Стервятники, грязные стервятники… - Ладно, поубивали, и хватит, я так думаю. - Ты же не был исполнен желанием покидать битву в замке… - Ты прав - теперь нас должно больше заботить выживание, чем вся эта битва, война… Плевать, хоть пропади это всё совсем. Надо сваливать отсюда, желательно трансгрессией… - За пределами стадиона не действует антитрансгрессионное силовое поле… - Так давай туда, только не пешком, лучше… Лучше взлететь, чтобы побыстрее… - Если не будешь трясти меня и рыпаться. - Не до того уж. Извини, что тряс тебя и дёргал, просто… - Эмоциональный порыв. Понимаю. Ладно, навидался я всей этой ср*ни, аж передёргивает. Вставай впереди меня, а как взлетим, не действуй мне на нервы, тем более, и лететь-то всего ничего.