Часть 3

      Позже тем же вечером, когда я с урчанием подлезла под бок Сплендора, пока он смотрел что-то по телевизору, и он с нежностью начал поглаживать меня по волосам, я уже начала засыпать. Но тут мой рассеянный взгляд упал на окно, в углу которого блеснули стёкла бинокля. Я взвизгнула и вскочила с дивана.       — Ну всё! Он меня достал! — Я зашагала к дверям виллы, распахнула её и рявкнула в темноту: — Я те щас этот бинокль так глубоко засуну! Иди сюда, идиот конспирологический!       Сплендор засмеялся, мгновенно оказался рядом, подхватил меня на руки и, целуя в лоб, понёс обратно, приговаривая:       «Ну что мы такие злые? Устала, моя маленькая?»       Я попыталась вырваться, шипя:       — Хватит! Я должна его проучить! А если бы я была голой? — Вдруг я осеклась и принюхалась, а затем, скривившись, буркнула: — Блин, чем это воняет?       Сплендор остановился у входа и тоже принюхался, а затем нервно хихикнул, указывая под дверь:       «Похоже, нас решили… заминировать…»       Я глянула туда, куда он указывал, и тут же уткнулась носом ему в грудь, жалобно скуля:       — Он что, просто взял и… Насрал нам под дверь? И как я в неё не наступила? Давай переедем, прошу! А то я сейчас блевану!       Сплендор вздохнул и, ловко перешагнув через «сюрприз», занёс меня внутрь. Посадив на диван и включив мультики, он торжественно объявил:       «Будь хорошей девочкой и посиди тут, а папочка сейчас пойдёт и поговорит с нашим… соседом! По-мужски.»       Я закинула в рот пару мятных жвачек, пытаясь отбить неприятный запах, и попыталась отвлечься на очередной мультфильм от Диснея. Не прошло и пяти минут, как снаружи раздался истошный визг, мгновенно сменившийся жутким, заливистым и маниакальным хохотом Сплендора.       — О’кееей… — протянула я, увеличивая громкость на телевизоре до максимума.       Через полчаса Сплендор вернулся, довольно облизываясь и отряхивая фрак от песка и пальмовых листьев.       — Надеюсь, он был вкусным? — поинтересовалась я, не отрываясь от экрана.       Сплендор плюхнулся на диван, едва не сломав его каркас, и довольно заурчал:       «Коленька оказался очень игривым! Мы отлично провели время, играя в прятки в джунглях!» — Вдруг его голос стал заговорщически низким: — «Правда, он немного расстроился, когда я случайно проломил ему голову об пальму, но не волнуйся…» — он поднял палец вверх, — «с пальмой всё хорошо!»       — А что делать с его спутницей? Она же наверняка…       Тут на улице вновь раздался истошный визг, который тут же перешёл в отчаянные рыдания.       «Оу…» — хмыкнул Сплендор. — «Кажется, она его уже нашла… Жаль, я думал, что это случится не так быстро.» — Он мечтательно улыбнулся. — «Что ж, похоже, нам действительно придётся переехать. Я уже нашёл подходящую виллу. Она ещё красивее и просторнее, чем эта. Тебе понравится!» — Он вновь попытался накормить меня виноградиной. — «А теперь открой ротик!»       Я сдалась и, прожевав виноград, пробурчала:       — Только, пожалуйста, пусть моя комната будет не розовой!       Сплендор вновь захихикал, поднял меня над головой, как пушинку, и проворковал:       «Но ты ведь моя маленькая принцесса! А все принцессы должны жить в розовом замке!»       Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно, но в глубине души надеясь, что это шутка.       Ахахаха… Он не шутил.       Новая вилла оказалась просто огромной, выполненной в белоснежных тонах, с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими на океан. Но стоило мне войти в свою комнату, как все надежды на адекватный интерьер рухнули в тартарары. Комната была полностью розовой. Розовые стены, розовая мебель с золочёными завитушками, розовый пушистый ковёр, розовые шторы и даже розовая люстра в виде цветка. Я стояла, ошарашенная, не в силах произнести ни слова. Сплендор заглянул через плечо, сияя от гордости, как ребёнок, который только что построил лучший в мире замок из конструктора.       «Ну как тебе, моя маленькая принцесса? Разве не прекрасно?» — воскликнул он, обнимая меня за плечи своими огромными ручищами.       — Ухтыж… бля… — выдохнула я, но, поймав его полный надежды взгляд, выдавила: — Очень… мило! Спасибо.       Когда Сплендор ушёл, насвистывая какой-то бравурный марш, я рухнула на розовую кровать и простонала в розовую подушку:       — А вот сейчас я точно блевану…       Но полежать в тишине мне не дали. В дверь виллы настойчиво постучали.       — Кто? — крикнула я, подходя к двери.       — Полиция, сержант Вудс! Нам нужно задать несколько вопросов!       Я ошалело уставилась на молодого человека в форме, стоявшего на пороге. Его взгляд скользнул по мне, а затем замер на розовом великолепии у меня за спиной. Похоже, он тоже был слегка ошеломлён. «А вам по состоянию души или по паспорту?» — пронеслось у меня в голове, но вслух я сказала:       — Мой… отец сейчас вышел. Не знаю, когда вернётся. А что случилось?       Офицер открыл рот, чтобы ответить, но тут из-за угла виллы, со стороны пляжа, возник Сплендор, всё ещё в своём гороховом фраке, и радостно воскликнул:       «О, приветствую вас, дорогой друг! Чем могу быть полезен?»       Вудс обернулся, и его лицо вытянулось. Он моргнул, потом ещё раз. Сплендор, забывший на радостях поддерживать морок, был в своём истинном, трёхметровом обличье, с неестественно длинными конечностями и глазами, в которых клубилась тьма.       — Сука! КАКОГО ХРЕНА?! — заорал полицейский, выхватывая пистолет и направляя его на монстра.       Сплендор на это лишь расплылся в ещё более широкой, зловещей улыбке, обнажая ряды острых зубов, и склонил голову набок:       «Нехорошо так выражаться в присутствии леди.»       Я закатила глаза. Начинается цирк.       — Сержант Вудс просто хотел задать нам несколько вопросов! — попыталась вмешаться я.       Сплендор опустил на меня взгляд, затем снова повернулся к дрожащему полицейскому.       «Вопросы? О, я обожаю вопросы! Задавайте, сержант! Я с удовольствием отвечу!» — Он хлопнул в ладоши, и из его спины вылезли щупальца с бубенчиками, которые тут же весело зазвенели.       Вудс издал нечленораздельный звук и, повинуясь инстинкту, выстрелил. Пуля попала в одно из щупалец, и бубенчик с жалобным звоном отлетел в сторону. Сплендор нахмурился.       «Ну зачем же так грубо?» — произнёс он с неподдельным разочарованием. — «Этот бубенчик был моим любимым!»       Щупальца пришли в движение, мгновенно обвиваясь вокруг офицера и поднимая его в воздух. Тот закричал, отчаянно пытаясь вырваться, но хватка была мёртвой. Сплендор поднёс его к самому лицу, и его голос превратился в рык из самой Бездны:       «Ты заплатишь за это!»       Он широко открыл рот, и Вудс, даже не успев закричать снова, исчез в нём. Через секунду Сплендор выплюнул на песок пистолет, брезгливо вытер губы и повернулся ко мне, снова сияя улыбкой. «Прости, доченька, пришлось немного испортить ужин. Но ты же не будешь против, если мы немного поиграем с нашим новым гостем?»       Но на этом история с полицией не закончилась. Видимо, у Вудса был напарник, или он был не один. Через пару дней, когда я загорала у бассейна, раздался новый, уже знакомый стук в дверь. Сплендор куда-то отлучился, поэтому открывать пошла я. На пороге стоял другой офицер, постарше.       — Простите, а есть кто-то из взрослых? — спросил он, подозрительно оглядывая меня.       — Сейчас позову, — буркнула я и ушла в глубь виллы.       Я не возвращалась. Я просто сидела в гостиной и читала книгу, прислушиваясь к происходящему.       — Девушка? — позвал офицер. — Девушка? Вы в порядке? Эй? Я вхожу!       Я услышала, как он перешагнул порог. Идеально. Вилла Сплендора — место с запутанной геометрией, если сам Сплендор этого хочет.       Офицер прошёл мимо розовой комнаты в темноту и вдруг увидел, как сама собой открывается дверь в глубине коридора. Он прошёл вперёд и оказался в просторной гостиной, в углу которой стояло большое кожаное кресло, а рядом — стеллажи с книгами и стол, заваленный странными безделушками.       «Добрый вечер, достопочтеннейший… э-э-э…» — раздался голос из-за спины. Офицер резко обернулся. В кресле, в котором секунду назад никого не было, сидел Сплендор, уже в образе «странного, но аристократичного господина». — «…мистер…?» — полюбопытствовал Сплендор.       — Сержант Миллер, — представился офицер, стараясь не выдать дрожи. — Ваша дочь обещала позвать вас, но не вернулась.       Сплендор тихо хихикнул и указал за спину Миллеру:       — Эта?       Миллер обернулся. Я в это время проскользнула мимо него с грацией тени, невинно заметив:       — Простите за это, офицер, просто в этих подпространствах так легко потеряться… или потерять голову.       Миллер сглотнул. Я никак не могла появиться из коридора — тот был длинным и без других ответвлений.       — Простите, — выпалил он. — Я… я забыл кое-что в машине.       Сплендор кивнул и театрально взмахнул рукой:       «Конечно, конечно, выход там!» — Он вдруг захохотал. — «Или может там?» — Он указал в другую сторону, где тут же возник проход, которого раньше не было. — «Или там?»       Миллер попятился, развернулся и побежал по коридору, из которого вошёл. Но коридор не кончался. Он начал закручиваться в спираль, превращаясь в невозможную лестницу Эшера. В отчаянии сержант закрыл глаза и побежал, пока не врезался во что-то мягкое и податливое. Открыв глаза, он увидел перед собой лишь розовые обои. Он снова был в моей комнате. Я сидела на кровати, поджав ноги, и ухмылялась.       — «Всё чудесатее и чудесатее», верно? — хихикнула я, цитируя «Алису в Стране Чудес». — А я говорила, что в этих подпространствах легко потеряться! Не стоило тебе сюда приходить, сержант Миллер. Теперь ты застрял здесь навсегда. Ну, или пока Сплендор не решит, что ты ему больше не нужен.       Миллер попытался что-то сказать, но не смог. Он чувствовал, как его разум медленно уплывает, уступая место пустоте и непониманию. Комната начала вращаться, розовые стены давили со всех сторон, а мой смех звучал всё громче и громче, перерастая в маниакальный хохот, в котором уже слышалась басовая партия Сплендора.       Вскоре Миллер перестал сопротивляться. Он сдался. Его глаза остекленели. В них не осталось ни страха, ни надежды — лишь пустота. В комнату вошёл Сплендор, сияя от восторга.       «О, Настенька! Какой замечательный экземпляр!» — Он подхватил остекленевшего сержанта на руки и закружил его в странном, дерганом танце. — «Теперь у нас есть новый участник цирка! Он будет нашим главным аттракционом, заменит сломавшегося клоуна! Ахахаха!»              Я вздохнула, откидываясь на розовые подушки. Сплендор всегда находил способы развлечься. И мне оставалось лишь смириться с его безумствами, наблюдая, как в нашей жизни появляются всё новые «экспонаты» для его коллекции. В конце концов, это и есть та цена, которую платишь за то, чтобы быть дочерью трёхметрового монстра из другого мира. Скучно не бывает — это уж точно. А розовый… ладно, розовый я, пожалуй, переживу. Когда в соседней комнате полицейский учится ходить по потолку, цвет стен — последнее, о чём стоит беспокоиться.