Часть 7

             Очередная остановка случилась в нескольких милях от небольшой безымянной деревушки, находящейся в четырёх днях пути от Даэвона — в глубине на удивление светлого и мирного леса, на берегу кристально чистого ручья, звонко журчащего по каменистому склону.              Эскель был доволен выбранным местом — небольшой чистый ручей обеспечивал их водой и дарил свежесть, но при этом не было размытых илистых берегов или той противной сырости, когда рядом находится много воды. К тому же на небольшой опушке было достаточно места для комфортного обустройства, а эльф с едва заметным интересом неловко перебрался к какому-то крупному дереву. И, пожалуй, ведьмак даже не обратил бы на действия Иорвета внимание, если бы это не было первое проявление настолько выраженной заинтересованности со стороны эльфа.       — В этом дереве есть что-то особенное? — не выдержал всë-таки Эскель, присаживаясь рядом с «белкой» и пытаясь проследить взгляд Иорвета, но не замечая ничего интересного.       — М?.. Нет, ничего такого. Просто вспомнилось кое-что… — вздрогнул выведенный из своих мыслей эльф.       — Расскажешь? — ненавязчиво предложил ведьмак.       — Возможно когда-нибудь позже. — Иорвет качнул головой и вздохнул, переводя тему разговора. — Курить хочется…       Эскель с мягким смешком фыркнул — эльф порой не вспоминал о табаке дни напролёт, но, когда вспоминал, мог выкурить несколько трубок подряд, и в такие моменты ведьмак мог только ворчать и ругаться, радуясь тому, что курил Иорвет в основном достаточно приятную на запах смесь.       — Уговорил! В следующий раз, когда буду заезжать в деревню, куплю тебе табака, — несильно хлопнул его по плечу Эскель и протянул мешочек с купленными на рынке орехами. — Пока лучше погрызи вот, всяко полезнее табака.       Эльф в ответ многозначительно фыркнул, но отказываться не стал, взявшись шелушить и с задорным хрустом разгрызать некрупные орешки. К подобным подаркам за время путешествия с ведьмаком он уже почти привык, хотя и всё ещё ощущал себя в подобных ситуациях несколько неловко.       Содержимое мешочка заняло «белку» как раз на то время, пока Эскель разводил костёр, а потому, подходя к Иорвету с одеялом, ведьмак разглядел в руках у эльфа флейту.       — Сыграешь? — с любопытством в голосе предложил Эскель, слышавший от Геральта, что скоя’таэльский командир очень недурно играет на своей "дудке".       Иорвет лишь пожал плечами и приложил флейту к губам, прикрывая глаза.       Нежная, немного печальная мелодия разлилась по опушке, заставляя всё вокруг словно бы притихнуть, чтобы не мешать звукам достигнуть даже самого дальнего уголка леса.       Эскель, прикрыв глаза, с наслаждением вслушивался в чарующие звуки, признавая, что Геральт сильно приуменьшил — эльф не просто «недурно» играл, он играл виртуозно! И ведьмак готов был слушать его до тех пор, пока у Иорвета есть желание играть, но…       «Но» внезапно выглянуло из-за деревьев, сверкая откровенно ошарашенной, но легко узнаваемой рожей Айдена, явно не ожидавшего увидеть в таком месте другого ведьмака, да ещё и в компании с эльфом.       Эскель поперхнулся воздухом и судорожно закашлялся, привлекая этим внимание эльфа, тут же прекратившего свою игру. Айден сконфуженно замер, выжидая, пока другой ведьмак прокашляется и восстановит дыхание.       — Айден, грёбаный ты Кот! — с чувством рявкнул Эскель, вскакивая на ноги и заставляя Иорвета вздрогнуть и изумлённо распахнуть глаз. — Какого хера?! Ты ж умер!       Айден ошарашенно замер, не зная, как комментировать такую «клевету», и некоторое время лишь немо разевал рот, пытаясь подобрать слова. Наконец, собравшись с мыслями, ведьмак обиженно фыркнул.       — Про вашего брата Геральта тоже два года слухи ходили, что он помер! А я просто чуть не помер! Но сейчас — жив и даже здоров!       Тем не менее слова Айдена Эскеля не убедили.       — Почём мне знать, что ты не допплер?       Айден замер, не зная, чем возразить — как доказать, что он не обманщик, решивший взять личину мëртвого ведьмака?.. Как ни странно, ситуацию спас Иорвет, чуть наморщив нос и чихнув.       — От допплера не несло бы на всю поляну духом ведьмачьих эликсиров и чьей-то очень вонючей гнилой кровью. Они имитируют внешность и характер, а не навыки.       Слова эльфа заставили мужчин замереть, принюхиваясь и осознавая, что да — Айден явно недавно закончил охоту и сейчас благоухал так, словно вылез из помойной ямы. Хотя то, что «белка» учуял запах ведьмачьих эликсиров, удивляло.       — И где же ты успел нанюхаться ведьмачьих эликсиров? Да ещё так, чтобы почуять их сквозь общую вонь?.. — подозрительно уточнил Айден, смерив Иорвета подозрительным взглядом.       — Я несколько недель сотрудничал с Gwynbleidd, да и сейчас немногим меньше делю путь с ведьмаком. Было время принюхаться. Правда вряд ли определю отдельные настойки по запаху. — пожал плечами эльф, не сводя настороженного взгляда с пришельца.       Эскель вздохнул и резко сел там же, где до этого стоял.       — А теперь поведай-ка нам, как так получилось, что Ламберт свято уверен, что тебя убили под Элландером?       — Ну… — несколько смутился Кот. — Так-то оно почти так и было… Правда «убили» меня не до конца, так что, спустя какое-то время, я очухался и в итоге выжил… Но восстанавливался долго, больше месяца — та эльфка очень уж неприятно попала. Был бы обычным человеком — точно помер бы. Хорошо хоть, что деньги спрятал, — не забрали с тела, как мечи, — а то за то время, пока заказы не мог брать, скорее с голодухи б помер, чем от ран. А Ламберт… После этого мы просто ещё ни разу не пересекались, вот и всё.       Иорвет, напрягшийся при упоминании эльфки, подозрительно следил за Айденом, словно ожидая, что ведьмак кинется на него, но ничего подобного не происходило. Наконец Эскель вздохнул и серьëзно припечатал, глядя ровно в глаза Айдена:       — На эту зимовку ты отправляешься в Каэр Морхен. Ламберт заслуживает знать, что ты жив.       Кот вздохнул и отрывисто кивнул, соглашаясь с такой постановкой вопроса.       — Приглашаешь присоединиться к вашей небольшой, но очень грозной компании? — неловко пошутил Айден, только сейчас обращая внимание на эльфа и тут же словно напружиниваясь. — Вы ведь уже движетесь на зимовку, верно?       Эскель, заметив напряжение второго ведьмака, плавно перетëк в положение стоя, тут же загораживая Иорвета своим телом.       — Верно. Через пару недель уже будем в крепости. — подтвердил он, не сводя взгляда с Кота. — Если хочешь — присоединяйся. Но, если тронешь эльфа — я не стану разубеждать Ламберта, что ты погиб под Элландером. — тут же мрачно пригрозил ведьмак.       Айден поджал губы и чуть склонил голову набок, внимательно разглядывая Иорвета.       — Ты ведь знаешь, что это за эльф?.. — подозрительно уточнил он у Эскеля, не спеша делать какие-либо выводы.       — Знаю. Скоя’таэльский командир, друг Геральта и спаситель моей шкуры. Иные его «титулы» для меня не важны. И если ты думаешь, что какие-то из них заставят меня передумать и продать его голову, — подумай ещё раз.       Иорвет почти поражëнно замер после всех этих слов. Ему было трудно поверить, что кто-то готов выступить против своих собратьев ради него, но, казалось, Айден прекрасно понимал мотивы Эскеля и даже не думал спорить.       — Ладно, молчу. — фыркнул Кот. — Вижу, что он для тебя много значит. У меня только вопрос — как ты планируешь брать заказы с таким "прицепом"?       — Также как и сейчас. — насмешливо отозвался Эскель. — Иорвет — не беспомощная дама, которая ничего не может сделать. Он — воин. Прекрасный лучник, а когда выздоровеет — будет еще и прекрасным мечником. Геральт говорил, что владеет саблями этот эльф ничуть не хуже ведьмаков, а я склонен верить своему брату.       Айден равнодушно пожал плечами.       — Хорошо, если так. Я действительно присоединился бы к вам, чтобы вместе добраться до Каэр Морхен. Ты прав — Ламберт заслуживает знать, что я жив.       Эскель кивнул в ответ и присел рядом с Иорветом, поправляя сползшее одеяло у него на плечах и обнимая свою «белку». Эльф может и не показывал свою реакцию на внезапного гостя, но ведьмак слишком хорошо слышал его учащëнное сердцебиение, чтобы понимать, что Иорвет успел испугаться.       — Тише, Айден ничего тебе не сделает, тем более в моём присутствии. — негромко утешающе забормотал Эскель, но тут же наткнулся на возмущëнный взгляд. — Ну что ты так смотришь?.. Я же слышу, как у тебя сердце колотится, словно у испуганной птички…       Наблюдавший за этим Кот фыркнул и заметил:       — Судя по взгляду, эта птичка тебе сейчас глаза за такую заботу выклюет. Перегибаешь. Он всë-таки взрослый мужик и к тому же скоя’таэльский атаман, а не маленькая аристократка — ему гордость не позволит признать, что он перепугался чуть ли не до мокрых портков.       Хотевший было возразить Эскель замер и виновато поник плечами, — Айден был прав, хотя и груб в той степени, чтобы выбесить Иорвета до злобного шипения в свою сторону, — эльф был вполне взрослым и дееспособным, а потому тяготился подобными чрезмерно опекающими проявлениями заботы.       — Прости… — вздохнул ведьмак. — Я, кажется, действительно перегибаю палку…       Иорвет смерил взглядом ведьмаков, а затем слегка качнул головой, задумчиво крутя в руках флейту.       — Я понимаю, что сейчас куда больше обуза, нежели активная боевая единица. Но это не значит, что я теперь буду бояться каждого шороха и требовать защиты от всего и всех подряд! Но… мне приятно, что хотя бы кто-то за меня волнуется… — намного тише закончил эльф.       Айден хмыкнул и, не говоря больше ни слова, двинулся в лес, чтобы привести на поляну свою лошадь, которую оставил неподалёку. Всë-таки Кот считал неразумным тащить верную подругу в место возможного боя, но теперь, когда стало очевидно, что он присоединится к лагерю, стоило привести её поближе и расседлать, чтобы она смогла отдохнуть.       Эскель, проводив Айдена взглядом, никак не прокомментировал его телодвижения, вместо этого вновь обратив внимание на Иорвета, с некоторой неловкостью думая, как эльф после недавней вспышки воспримет проявления заботы в свою сторону. Но в конце концов победила практичность — его во всяком случае следовало накормить и уложить спать, ведь самостоятельно тот не сможет ни приготовить что-либо, ни расстелить и перебраться на лежанку.       Эльф на действия ведьмаков реагировал достаточно вяло — не обратил внимание на уход и последующее возвращение с лошадью Айдена, послушно взял протянутую миску с похлебкой и выхлебал всё предложенное, а затем безропотно позволил взять себя на руки, чтобы перенести к привычному «гнезду». Иорвет устал за этот день, перенервничал и теперь, успокоившись, действовал словно во сне, не до конца осознавая реальность.       Эскель, заметив состояние подопечного спутника, не стал мучить эльфа дольше необходимого и, укрыв его, вернулся к костру, заводя негромкий разговор с Айденом — ведьмакам спать пока не хотелось.