Перекресток

      Артас и Таня как раз подошли к моменту, когда спарринг между Марвином и Фалриком подошел к концу: Фалрик отбив в сторону деревянный меч оппонента, использовал появившуюся брешь в защите, чтобы нанести удар навершием прямиком в лоб Марвина, заставляя того упасть на землю. — Очко мне! Я впереди на единицу, — усмехнувшись, проговорил Фалрик, протягивая руку, чтобы помочь подняться своему товарищу по спаррингу. — Где ты считать научился? Мы равны! — принимая помощь, однако, не согласился Марвин.       Артас наблюдал за перепалкой своих капитанов с легкой, почти отеческой улыбкой. Эти двое были надежны, как скала, а их постоянное соперничество часто создавало в лагере оживленную атмосферу. Но как только он перевел взгляд на Таню, стоявшую рядом, улыбка стала более сдержанной и он прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Довольно вам, — подал голос Артас, и Фалрик с Марвином тут же вытянулись по струнке, — Я бы хотел провести свой спарринг с ученицей.       Таня мгновенно подобралась, ее взгляд стал сосредоточенным и холодным. Артас втайне вздохнул, ведь глядя на нее, он видел ребенка, который повзрослел слишком быстро. В мире, охваченном ужасом Чумы, дети Лордерона теряли право на беззаботность, но в случае с Таней эта метаморфоза казалась пугающе завершенной. Казалось, рядом с ним стоял полноценный ветеран, видевший и осознавший слишком много.       Принц, помимо этого еще давно заметил, как одежда девушки, выглядела изрядно изношенной: заплатки, дорожная пыль и расползающиеся швы ясно показывали, что одежда видала лучшее время и держалась исключительно благодаря фанатичной аккуратности Тани. — Но сначала, ученица, — сказал Артас, подозвав интенданта, — Нужно решить вопрос с твоей одеждой. Оно сносило тебе службу, но в бою будет скорее помехой.       Он указал на аккуратно несколько сложенных комплект, которые принес слуга. На деле униформу предоставил Утер, как раз перед тем как конвой Артаса отправился в путь. По его словам, глава Ордена не раз посещал церковь, но только в последний миг догадался забрать оттуда несколько комплектов одежды, стараясь подобрать подходящий для не слишком большой комплекции девушки. — Это форма оруженосца Ордена Серебряной Длани. Кожа крепкая, ткань плотная, есть защитные вставки. Она не мешает движениям и даст хоть какую-то защиту, — Наблюдая, как Таня берёт сверток, — Приведи себя в порядок, ученица. Через двадцать минут жду тебя на площадке.       Когда девушка вернулась, Артас невольно отметил, как преобразился ее силуэт. Синий табард и плотные кожаные наручи сделали её похожей на настоящего солдата, что вновь напоминала о неприятной мысли. Взяв деревянные мечи, они оба встали в стойку. — Нападай, — скомандовал принц и ответ последовал незамедлительно.       Таня сорвалась с места с пугающей резкостью. Стиль ее боя был лишен рыцарского изящества: это была концентрированная, почти звериная агрессия. Девушка работала клинком быстро, нанося каскад ударов, где каждый следующий вытекал из предыдущего. Артас едва успевал перехватывать и блокировать ее меч, ощущая через эфес, сколько яростной воли и силы она вкладывает в каждое движение.       Впрочем, Принц не собирался просто стоять на месте и сделал короткий, колющий выпад в плечо. Таня не стала тратить силы на блок, вместо этого мягко, почти неуловимо сместила корпус, пропуская меч мимо, и тут же перешла в контратаку, целясь под гарду Артаса и принцу пришлось отступить наполшага.       Фалрик и Марвин, стоявшие у края площадки, переглянулись. Им также было известно, что девушка вполне умела владеть клинком: они не раз видели как та сражалась при Хартглене и в Стратхольме, однако лишь сейчас, наблюдая за её техникой в чистом виде без хаоса боя, гвардейцы смогли в полной мере оценить ее полноценное мастерство. Они едва заметно и одобрительно качнули головами.       Тем временем, несмотря на бешенный темп Артас довольно быстро заметил, как с каждым обменом ударами и серией атак, дыхание Тани становится все тяжелее и тяжелее. Очевидно, что понемногу девушка выбивалась из сил, ведь выбранный ею стиль боя явно не подходил для затяжных сражений, особенно для кого-то с ее комплекцией. Секунда за секундой и движения девушки становились более сухими и резкими, но она продолжала напор. В какой-то момент ей и вовсе пришлось блокировать удары, поскольку у тела просто не оставалось сил уйти в сторону. Несмотря на это, Таня старалась сразу перейти в контратаку, стремясь вернуть свой темп и будто становясь напористее, словно пытаясь задавить принца весом своей воли, прежде чем её собственное тело окончательно откажет.       Дерево вновь ударилось об дерево. Артас видел, как капли пота градом катятся по бледному лицу Тани, а ее дыхание уже давно стало прерывистым, почти хриплым. Девушка была похожа на натянутую струну, которая вот-вот лопнет от перенапряжения, однако он не останавливал спарринг.       Принц принимал ее атаки на сильную часть деревянного клинка, чувствуя, как с каждым столкновением замечая, как отдача становится все сильнее, отбивая меч на сантимер дальше с каждым. Таня не фехтовала она вгрызалась в оборону Артаса. Очередной выпад, обманное взмах и резкий переход в атаку по ногам. Девушка двигалась по самой грани своих физических возможностей.       Критический момент случился внезапно. Таня замахнулась для вертикального удара, как на долю секунды ее колено дрогнуло. Принц не стал бить в ответ, он лишь выставил жесткий горизонтальный блок, встречая её оружие в самой высокой точке.       Раздался сухой, костяной треск столкнувшегося дерева. Инерция собственного удара довершила начатое и руки Тани не удержали рукоять. Деревянный меч со стуком отлетел в сторону, отскочив несколько раз по утоптанной земле. Девушка замерла, словно пытаясь понять, что произло ее пустые ладони все еще были сжаты, а затем она начала медленно падать вперед.       Артас среагировал мгновенно. Выпустив свой деревянный меч, который глухо упал в пыль, он сделал резкий шаг вперед и подхватил девочку под плечи. — Когда я говорил, что распоряжусь выделить тебе повозку в случае нужды, я совершенно не имел в виду, что ты должна доводить себя до такого состояния на обычном спарринге, — негромко, с долей суровой заботы проговорил принц, — Безрассудство губит воинов быстрее, чем вражеская сталь.       Таня что-то неразборчиво прошептала, стремясь ответить, но силы окончательно покинули девушку. Артас выдохнул, после чего осторожно перехватил девушку поудобнее, поднимая на руки, невольно задумываясь, как столь спокойная и рассудительная девушка сражается столь свирепо и кто действительно был ее наставником. В конце концов, он никогда не видел подобного стиля.

***

      Пробуждение Тани было резким, словно выстрел: никакого намека на извечную дремоту, что уже некоторое время преследовало ее. Девушка рвано вздохнула, ощущая странную нехватку кислорода, и тут же перешла в сидячее положение, сканируя пространство настороженным взглядом. Никого. Интуиция, крайне полезный, но сейчас раздражающий инструмет, по какой-то причине обострилась, словно в момент опасности, вопила о чем-то критически важном. Память же, словно назло, выдавала лишь белый шум.       Таня также с раздражением отметила, что ее ледяная, неестественно холодная ладонь судорожно сжимает горло, будто защищаясь от невидимого удушья. Тело пробивала мелкая, противная дрожь. Попытка вернуться под одеяло, вскоре было признана абсолютно неэффективной: тело не нагревалось, вместо этого казалось, будто она наоборот теряет тепло. И словно этого всего было мало, ее давно заживший шрам нещадно зудил, портя и так отвратительное настроение еще больше. —Т-только этого мне не х-хватало, — процедила Таня сквозь зубы. Растрачивать драгоценный ресурс как время и личные возможности на столь тривиальную вещь как простуда, в ее планы не входило.       Дисциплинированно подавив дрожь, Таня быстро оделась и выскользнула из палатки. Утренний прохладный ветерок, который в иной ситуации показался бы «освежающим», на деле ощущался вдвойне паршиво на фоне ее текущего состояния. К счастью, ей не требовалось изображать из себя стойкого и примерного солдата и потому она позволила себе инстинктивно скрестись руки на груди, пытаясь удержать остатки тепла. К счастью Тани, иной источник тепла обнаружился быстро: всего спустя пару палаток впереди показался отблеск костра.       Заметив знакомый силуэт Принца, в этот раз одетого полностью в свою броню, Таня прибавила шагу. В ее голове это не было бегством от холода это была оптимизация маршрута к источнику тепла. Более того, крайне разумным ходом будет предупредить о своем физическом состоянии своего наставника. — Пр-ринц Артас, — из-за бегающих по коже мурашек, голос предательски дрожал. Таня остановилась в двух шагах от костра, застыв в безупречном, но слегка скованном поклоне, ожидая официального подтверждения своего присутствия.       Артас поднял взгляд от пламени. Изначально погруженный в тяжелые думы, Принц мгновенно сменил выражение лица на приветливое, стоило ему увидеть свою подопечную. — Не спится, ученица? Снова беспокоят тревожные мысли? — Паладин, улыбнувшись, жестом пригласил ее сесть. Ему не составило также заметить, как мелко дрожат плечи девушки, и потому Принц тут же подбросил в огонь очередное полено       Таня уселась максимально близко к огню. Она вытянула руки к пламени, рассчитывая оптимальное расстояние для быстрого прогрева конечностей, но при этом чтобы не обжечься. По немногу это помогало, но не так быстро, как ей хотелось. — Мой а-анализ указывает на более приземленную проблему: судя по резкому падению температуры и непроиз-звольным мышечным сокращениям, мой орган-низм сигнализирует о начале воспалительного проц-цесса, — произнесла она, отчаянно борясь с чечеткой зубов, что казалось усилилась вопреки логике. Пока она говорила, в голове пронеслась вспышка искреннего недоумения: Четырнадцать лет в этом мире она была эталоном здоровья. Она воспринимала это как должное результат ее дисциплины и здорового образа жизни. Даже ее родители и брат, что также не имели особых вредных привычек, периодически «выходили из строя», но она считала себя выше этой биологической лотереи, — Прош-шу меня п-простить, — Таня подняла на Артаса взгляд, в котором читалось не столько страдание, сколько холодная ярость на саму себя, — Я ос-сознаю, что болезнь в текущих ус-словиях, не более чем непозволительная трата врем-мени и ресурсов. Уверяю вас, я прилож-жу все усилия, чтобы л-ликвидировать эту проблему в кратчайшие с-сроки.       Артас внимательно посмотрел на неё. Вместо ожидаемого Таней выговора за снижение эффективности, в его глазах отразилось искреннее сочувствие, смешанное с легким одобрением её стойкости. — Мало кто из рыцарей в твоем возрасте относится к своему долгу с такой пугающей серьезностью, ученица, — Артас все еще не мог привыкнуть к строгой военной манере речи своей подопечной. Нет, это было нормально для обученных воинов, но не для аристократки. Впрочем о причинах он решил узнать в другое время, — Но не забывай, что Свет дарует нам силу не для того, чтобы мы превращали себя в бездушные инструменты.       С этими словами он поднялся, снял свой извечный синий плащ и бережно укутал плечи Тани. Девушка замерла под тяжестью плаща. в её картине мира человек такого ранга, даже будучи наставником… нет, в особенности будучи наставником должен был лишь требовать результатов, а не потакать слабостям подчиненных, то есть в данном случае ее. Внешне же, она лишь благодарно прикрыла глаза.       Однако на этом проявление доброй воли принца не закончилось и Таня почувствовала, как на её плечи легли тяжелые ладони Артаса. Она инстинктивно напряглась, но усилием воли позволила себе расслабиться, ведь ее холодный расчет подсказывал: со стороны наставника было бы верхом нелогичности наносить вред своей подопечной, то есть ей.       Прежде чем она успела сформулировать вежливый вопрос, как по телу девушки разлилось неестественное, концентрированное тепло. Это не было обычным поверхностным жаром от костра или плотной ткани плаща, вместо этого Таня фиксировала, как ее внутренние показатели начали стремительно стабилизироваться. Ощущение озноба бесследно исчезло, сменившись резким приливом бодрости. Свинцовая тяжесть в голове, обычно сопровождающая подобного рода болезни, испарилась, позволяя мыслям течь с привычной кристальной ясностью. — Пускай я и говорил прежде, что Свет подобен карающему мечу, вершащему справедливость, но это лишь одна его сторона. Свет позволяет согревать тех, кто замерз, и исцелять тех, кто пал духом или телом, — Артас посмотрел на свои руки, словно всё еще видя в них отблески исцеляющего сияния и спустя мгновение, он добавил с мягкой, почти грустной улыбко, — Даже на войне можно найти место для сострадания, и оно порой важнее самого острого клинка. Слишком многие, включая меня самого, подчас забывают об этой истине. — Благодарю за урок, Принц Артас. Я… учту это в своих дальнейших расчетах, — Таня вежливо кивнула, скрывая за этой маской скептическую мысль о том, что сочувствие к врагам крайне дорогое удовольствие, чаще всего ведущий к гораздо большему количеству и страданий.       Артас едва ли расслышал ее ответ: с того самого момента, как поток Света коснулся тела Тани, принца не отпускало странное, почти мимолетное ощущение, возникшее в процессе исцеления. Ему не удавалось подобрать слов, чтобы описать это чувство, но то было нечто чуждое и необъяснимое, промелькнувшее на самой грани его восприятия, оставив после себя тревожный след. Интуиция, отточенная годами тренировок, подсказывала Артасу, что ему стоило приглядывать за своей новой ученицей с удвоенным вниманием.       Стряхнув наваждение, принц вернул лицу привычную строгость и обратился к ученице: — У нас есть еще час на отдых до общего подъема, ученица. Используй это время с умом. Как только лагерь снимется, нашему конвою предстоит пересечь Перекресток Корина, — заметив кивок девушки. У Артаса уже имелся план на дальнеший переход, но он все же решил задать вопрос, — Какой план предложила бы ты, чтобы максимально снизить риск для беженцев при проходе через Перекресток? — В условии таких приоритетов… — Таня, взяв минуту на размышления, начала объяснять свой план и Артас невольно улыбнулся пришедшей в голову мысли: теперь их роли словно поменялись местами, и он сам походил на внимательного ученика, слушающего наставника. Следя за рассуждениями девушки, принц осознал, что все равно умудрился недооценить ее талант. Она не просто походила на ветерана войны в вопросах стратегии и холодного расчета, но явно превосходила многих известных ему офицеров, предлагая крайне интересную тактику, о которой Артас никогда и не слышал до этого.       «Эшелонированного заслон». Довольное интересное название.