Часть 34

### POV Сэм Стэнфорд оказался именно таким, каким Сэм его себе представлял: залитые солнцем аллеи, теплый песчаник зданий и бесконечные разговоры о праве и политике, в которых не было ни слова о серебряных пулях или соли. Сэм честно пытался быть счастливым. Он жил в комнате общежития, где самым опасным предметом был неисправный тостер, а не заряженный обрез под подушкой. Он ходил на лекции, писал эссе и иногда ловил себя на том, что искренне смеется над шутками однокурсников. Но внутри, где-то под ребрами, постоянно ворочалось тяжелое, липкое чувство вины. Он почти физически ощущал это одиночество Дина. Перед глазами то и дело всплывала одна и та же картина: черная «Импала», разрезающая фарами ночную мглу Оклахомы или Канзаса, и пустое пассажирское сиденье рядом с братом. То самое место, которое Сэм занимал всю свою жизнь. Теперь Дин был там один. На охоте, о которой отец сообщал лишь сухими координатами. Без прикрытия, без второго ствола и без человека, который прикроет спину, когда из темноты прыгнет очередная тварь. Каждый раз, закрывая ноутбук после занятий, Сэм невольно смотрел на телефон, ожидая звонка, который подтвердит: брат всё еще жив. Сэм сидел в библиотеке Стэнфорда, окружённый запахом старой бумаги и тихим шелестом страниц, но текст учебника по праву расплывался перед глазами. Мысли упрямо возвращались к брату. Дин тоже должен был здесь учиться. Эта догадка грызла его изнутри. Сэм вспоминал ту ночь в мотеле: как уверенно Дин правил его эссе, как подбирал формулировки, как точно знал, на какие рычаги нажать, чтобы приёмная комиссия дрогнула. Его фраза про академию ФБР тогда показалась Сэму очередной бравадой, но теперь, в тишине читального зала, она обретала пугающий вес. Дин писал так, будто этот путь когда-то принадлежал ему. Будто он сам примерял на себя другую жизнь, прежде чем окончательно похоронить её ради семьи. От осознания этой жертвы становилось тошно. Сэм получил свой шанс, сидел в безопасности и листал кодексы, в то время как человек, подаривший ему эту свободу, остался на бесконечном ночном шоссе. Сэм решительно отложил книгу и достал телефон. Сердце забилось чаще, когда он отыскал в списке контактов брата и нажал на вызов. Длинные гудки тянулись вечность, пока в трубке не раздался до боли знакомый, чуть хриплый голос: — Сэм? Сэм невольно выдохнул, чувствуя, как уходит накопленное за день напряжение. — Да, это я. Ты сейчас где? Дин коротко усмехнулся, и на фоне послышался характерный рокот мотора «Импалы». — Канзас. Обычное дело. — Снова охота? — Угу. Координаты от «центра», — в голосе брата проскользнула едва заметная ирония. Сэм крепче сжал телефон, глядя на ровные ряды стеллажей вокруг. Ему вдруг стало невыносимо стыдно за этот комфорт. Сэм прикрыл глаза, стараясь отгородиться от негромкого шепота студентов в библиотеке. — Ты там один? — спросил он, и в трубке повисла короткая, тяжелая пауза. — Да, — лаконично отозвался Дин. Сэм невольно сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Это неправильно, Дин. Так не должно быть. — Сэм, — голос брата прозвучал с легким, почти усталым смешком, — я начал охотиться в одиночку еще до того, как ты научился прицельно стрелять. Избавь меня от нотаций. — Это совсем не одно и то же! — Сэм упрямо покачал головой, хотя брат не мог его видеть. — Раньше это был выбор. А сейчас… Тишина между ними стала густой. Сэм наконец решился произнести то, что грызло его с самого первого дня в Пало-Альто: — Это всё из-за меня. Ты один на этом шоссе, ты в контрах с отцом, и ты… — он запнулся, чувствуя, как слова застревают в горле. — Ты ведь тоже мог жить иначе. Ты мог быть здесь, а не там. В трубке снова стало тихо, а потом Дин внезапно рассмеялся — негромко и как-то удивительно спокойно. — Сэм, ты серьезно? Ты правда видишь меня сидящим на лекциях и записывающим за профессором? — Ты умный, — отчеканил Сэм. — Я видел, что ты сделал с моим эссе. Ты чертовски способный. — Я знаю, что я умный, — в голосе Дина проскользнула знакомая усмешка. — Но послушай меня внимательно. Я выпихнул тебя в этот университет не потому, что сам не потянул бы учебу. А потому, что ты должен был там оказаться. Это твое место, Сэмми. Не мое. Сэм молчал, прислушиваясь к далекому рокоту двигателя на том конце линии. — И если ты сейчас вздумаешь всё бросить из-за дурацкого чувства вины… — Дин фыркнул, и в его тоне прорезалась шутливая угроза, — клянусь, я приеду в твой хваленый Стэнфорд и лично за шиворот затащу тебя обратно в аудиторию. Сэм невольно улыбнулся, чувствуя, как комок в груди начинает медленно таять. — Ты даже не знаешь, где находятся мои корпуса. — Я тебя умоляю, — фыркнул Дин. — Найду. — Это огромный кампус, здесь тысячи людей. — Забыл? Я охотник. Выслежу тебя по запаху соевого латте или чем вы там в своих библиотеках дышите. Сэм тихо рассмеялся, и тяжесть, давившая на него все эти недели, наконец стала чуть легче. Возможно, Дин действительно сделал этот выбор осознанно. И, возможно, лучшим способом отблагодарить его было просто продолжать учиться.