Званый ужин и искры в бокалах

Ужин в честь принцессы Изабеллы должен был стать образцом дипломатии, но для Леоны он стал очередным испытанием на прочность. Дед лично проследил, чтобы она надела платье цвета спелой вишни — с глубоким вырезом, который заставлял её чувствовать себя слишком уязвимой, и тугими рукавами. Рыжие волосы были уложены в сложную высокую прическу, но пара непокорных прядей всё равно выбилась, касаясь ключиц. В огромном обеденном зале пахло жареным фазаном, дорогим вином и свежим воском. — Просто сиди и ешь. Молча. Желательно, не размахивая ножом, — шепнул дед, усаживая её за стол напротив принцев. Напротив Леоны сидели братья. Гарольд выглядел отстраненным, вежливо поддерживая беседу с принцессой Изабеллой. Изабелла оказалась действительно ослепительной: холодная северная красота, платиновые волосы и манеры, рядом с которыми Леона чувствовала себя неотесанным бревном. Лиам, сидевший рядом с Изабеллой, сегодня превзошел сам себя. Он не просто улыбался — он излучал сияние. Однако его взгляд то и дело соскальзывал с официальной невесты на Леону. — Наша героиня дня сегодня молчалива, — внезапно звучно произнес Лиам, поднимая бокал в сторону Леоны. — Перчинка, почему ты не ешь? Неужели дворцовая кухня уступает деревенским похлебкам? Леона подняла взгляд и наткнулась на насмешливые глаза Леона, сидевшего по правую руку от Лиама. Наследник выглядел мрачнее тучи. Весь вечер он демонстративно игнорировал её присутствие, но при словах брата его челюсть заметно напряглась. — Кухня отличная, Ваше Высочество, — спокойно ответила Леона, аккуратно отрезая кусочек мяса. — Просто я привыкла, что еда — это способ утолить голод, а не повод для долгих речей. — О, она еще и скромница! — Лиам рассмеялся, подавшись вперед. — Знаешь, Изабелла, эта девушка вчера спасла Гарольда. Я думаю, мы должны отблагодарить её чем-то более существенным, чем просто кинжал. Леон, ты ведь подарил ей тот клинок? Он ей не подходит. Слишком грубо для такой тонкой шеи. Леон медленно поставил свой бокал на стол. Звук удара стекла о дерево заставил соседей по столу притихнуть. — Ей подходит то, что я выбрал, Лиам, — процедил Леон, не глядя на брата. Его серо-зеленые глаза были прикованы к Леоне. — И я не помню, чтобы просил твоего совета в вопросах подарков. — Брось, брат, — Лиам лукаво прищурился. — Ты просто не умеешь обращаться с дамами. Леона, после ужина я бы хотел показать тебе оранжерею. Там цветут редкие южные лилии. Они почти такого же цвета, как твои веснушки на солнце. Леона чуть не подавилась фазаном. Лиам «включил» своего внутреннего Казанову на полную мощность, и это было настолько очевидно, что стало почти смешно. Но смешно не было Леону. — Она занята, — отрезал Леон. — Кем же? — Лиам поднял бровь. — Мной. У нас... ночная тренировка в карауле. Инспекция восточных башен, — Леон выпалил первое, что пришло ему в голову. Леона удивленно вскинула брови. Она никакой инспекции не планировала, но видеть, как Леон буквально закипает от ревности, было слишком заманчиво. — Тренировка? Ночью? — Лиам расхохотался. — Леон, ты безнадежен. Пригласить девушку в холодные башни вместо благоухающей оранжереи... Леона, скажи ему, что ты предпочитаешь цветы. Все за столом, включая короля и Изабеллу, замерли, ожидая ответа «деревенской колючки». Леона медленно вытерла губы салфеткой, посмотрела на сияющего Лиама, а затем перевела взгляд на Леона. Тот смотрел на неё с вызовом, почти с мольбой, скрытой за гневом. — Лилии — это, конечно, красиво, — начала Леона, и Лиам победно улыбнулся. — Но от них у меня чешется нос. А вот холодный воздух на башнях отлично проясняет голову. Так что, Лиам, боюсь, тебе придется наслаждаться ароматами в одиночестве. Или с Изабеллой. Она, кажется, как раз любит цветы. Лиам мгновенно осекся, поймав на себе холодный, как лед, взгляд своей официальной невесты. Гарольд едва заметно усмехнулся в свой бокал. Леон же вдруг расправил плечи. Его мрачность испарилась, сменившись торжествующей ухмылкой. — Значит, в караул, — сказал он, глядя прямо на Леону. — Только попробуй опоздать, «Наследничек», — парировала она. — Я не люблю ждать на сквозняке. Час спустя они стояли на вершине Восточной башни. Ветер развевал подол её платья и растрепал прическу, которую так старательно сооружали горничные. Леон стоял рядом, сняв официальный камзол и оставшись в одной рубашке. — Ты пришла, — сказал он, глядя на огни ночной столицы. — Пришла проверить, правда ли ты такой зануда, что потащишь меня сюда среди ночи, — Леона обхватила себя руками, зябко поежившись. Леон молча подошел со спины и набросил на её плечи свой тяжелый мундир. Он всё еще хранил тепло его тела и запах хвои и дорогой кожи. — Лиам просто придурок, — внезапно произнес Леон. — Он думает, что всех можно купить парой комплиментов. — А ты думаешь, что всех можно купить редким оружием, — Леона обернулась, оказавшись в кольце его рук, которыми он всё еще придерживал мундир на её плечах. — Мы квиты. — Я не пытался тебя купить, — Леон сделал шаг вперед, сокращая и без того малое расстояние. — Я просто... я не знал, как еще сказать «спасибо», чтобы это не звучало глупо. — У тебя получилось и глупо, и заносчиво, — шепнула она, глядя в его глаза, которые в темноте казались почти черными. — Всё как ты любишь. Леон не ответил. Он смотрел на её губы, на рыжий локон, прилипший к шее. Весь его яд, вся спесь куда-то испарились. Остался только молодой парень, который впервые в жизни не знал, как себя вести с девушкой, которая не боится его короны. — Леона... — он коснулся ладонью её щеки. В этот раз его рука была не просто горячей, она дрожала. — Что, Ваше Высочество? — её голос сорвался на шепот. Он медленно склонился к её лицу. Леона затаила дыхание. Она могла бы оттолкнуть его, могла бы пошутить или дать подножку... но вместо этого она просто закрыла глаза. Их губы соприкоснулись — осторожно, почти невесомо. Это не был поцелуй принца и подданной. Это был взрыв двух стихий: деревенского пламени и дворцового льда. Но в этот самый момент снизу, со двора, донесся резкий крик караульного и звон колокола, возвещающий о тревоге. Леон резко отстранился, его лицо мгновенно стало жестким. — Опять... — выдохнул он. — Кажется, наша война еще не закончена. Колокол бил надрывно, разрезая ночную тишину дворца. Леон выругался, мгновенно переходя из режима смятения в режим командования. Он схватил Леону за руку, увлекая её к лестнице. — Стой здесь и не высовывайся, пока я не пойду проверю, в чем дело! — бросил он, уже нащупывая на поясе рукоять меча. — Ага, разбежалась, — Леона выпуталась из его мундира, который всё еще пах его теплом, и решительно затянула пояс на платье. — Ты меня сюда притащил «инспектировать», вот и будем инспектировать вместе. К тому же, у тебя меч, а у меня — твой хваленый кинжал и парочка сюрпризов в карманах. Они кубарем скатились по винтовой лестнице и выскочили в коридор, ведущий к тюремному блоку. Там царил хаос: факелы метались по стенам, а у входа в подземелье лежали двое оглушенных стражников. — Побег! — крикнул один из подбежавших гвардейцев. — Те двое, что вчера напали на площади... их вывели! Кто-то из своих открыл камеры! Леон побледнел. Если заговорщики сбегут, нити к заказчику будут обрезаны навсегда. — Они не могли уйти далеко. Восточные ворота закрыты, значит, они рванули через старые стоки к прудам! — Я знаю те места, дед показывал чертежи, когда мы только приехали, — Леона уже бежала вперед. — Там узкие лазы, твой рост там — только помеха. А я проскочу! — Леона, нет! Это опасно! — Леон бросился за ней, но она была быстрее и юрче. Они вылетели в заброшенный внутренний дворик, где из земли торчали чугунные решетки ливневок. Одна из них была вывернута с мясом. Леона, не раздумывая, скользнула в темный зев колодца. Леон, проклиная всё на свете и свой высокий рост, втиснулся следом, обдирая локти о холодный камень. Внизу пахло сыростью и плесенью. Впереди слышались тяжелые шаги и приглушенная ругань. — Вижу их! — прошептала Леона. — Двое наемников и... постой, с ними кто-то в плаще с королевской вышивкой! Леон, пригнувшись, замер за её спиной. Сердце колотилось в ребра. — Это предатель из совета... — прошипел он. — Если мы их сейчас не возьмем, они уйдут в город. Заговорщики остановились у развилки. Тот, что был в плаще, передавал наемникам какой-то сверток — видимо, плату за молчание и побег. — Сейчас я их отвлеку, а ты заходи справа, — шепнула Леона. — Никакого «отвлеку»! Сиди тихо, я сам... — начал было Леон, но Леона уже действовала по-своему. Она достала из потайного кармашка маленькую жестянку. Это был не просто перец. Она смешала его с сухой известью и серой — дедовский рецепт «шутихи», которая при резком ударе давала облако едкой пыли. — Эй, крысы придворные! — звонко крикнула она, выпрямляясь во весь свой маленький рост. Преступники обернулись. Наемник уже потянулся к ножу, но Леона с силой швырнула жестянку о каменный пол прямо перед ними. Хлопок! Едкое серое облако мгновенно заполнило узкий туннель. — А-а-а! Глаза! — завыл один из беглецов. Леон не стал ждать. Он вырвался из тени, как разъяренный барс. Одним ударом эфеса он свалил наемника, а второго прижал к стене, приставив меч к горлу. Человек в плаще попытался нырнуть в боковой лаз, но Леона, вспомнив свои деревенские игры в «догони кабана», просто прыгнула ему на спину, вцепившись в волосы. — Куда собрался, нарядный? — прошипела она, приставляя подаренный Леоном кинжал к его уху. — Стой смирно, а то я нечаянно проверю, насколько острое тут лезвие. Через десять минут всё было кончено. Прибежавшие на шум гвардейцы во главе с Гарольдом и Максимилианом застали эпичную картину: перепачканный в грязи наследный принц Леон связывал наемников, а крошечная Леона, с растрепанной рыжей косой и испачканным носом, победно сидела на спине связанного предателя-советника, как на скамейке. Гарольд остановился, переводя взгляд с брата на девушку. — Вы... вы снова это сделали? — в его голосе впервые послышались нотки искреннего изумления и даже тепла. Дед Максимилиан подошел к внучке, снял её с «пленного» и крепко прижал к себе. — Живая, егоза... — выдохнул он. — Я тедам «инспекцию башен»! Всю жизнь мне укоротишь своими выдумками. Леон подошел к Леоне. Он выглядел ужасно: рубаха порвана, на лбу ссадина, но глаза горели триумфом. Он посмотрел на деда, потом на Гарольда и, наконец, остановил взгляд на ней. — Генерал, — официально произнес Леон, хотя его губы подрагивали от сдерживаемой улыбки. — Ваша внучка... она совершенно не умеет соблюдать субординацию. Она лезет в драку без приказа, использует запрещенные смеси и совершенно не слушает наследника престола. Леона надулась и уже открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но Леон закончил: — И именно поэтому я прошу короля и вас... назначить её моим официальным адъютантом. Потому что, кажется, без этой рыжей катастрофы я в этом дворце и дня не проживу. Леона замерла, её глаза округлились. — Кем? Адъютантом? Ты хочешь, чтобы я за тобой хвостом ходила? — Не хвостом, — Леон подошел ближе и тихо, так чтобы слышала только она, добавил: — А напарником. Ведь мы же «свои», помнишь? Лиам, стоявший чуть поодаль, присвистнул и подмигнул Леоне: — Ну всё, Перчинка. Теперь тебе от него не отделаться. Поздравляю... или соболезную. Леона посмотрела на Леона, на его протянутую руку, на сияющие в свете факелов глаза. Она поняла, что её тихая деревенская жизнь закончилась окончательно. Начиналась жизнь, полная интриг, сражений и... чего-то еще, от чего в груди становилось жарко. — Ну ладно, — она наконец вложила свою маленькую ладонь в его руку. — Но учти, Леон: если ты будешь плохо себя вести, адъютант имеет право на внеплановую порку. Устав деревни Нижние Котлы, параграф первый! Дворец огласился общим хохотом, и даже суровый Гарольд не смог сдержать улыбки. Ночь предательства закончилась победой рыжей девчонки, которая привезла во дворец свою особенную «перчинку». После того как стража увела заговорщиков, а дед, ворча под нос про «непутевое семя», ушел докладывать королю детали допроса, Леон и Леона остались одни в пустом коридоре, ведущем к жилым покоям. Грязь на их одежде уже подсохла, а адреналин медленно сменялся дикой усталостью. — Ну и вид у тебя, «адъютант», — Леон прислонился к холодной каменной стене, рассматривая Леону. Одна её щека была вымазана сажей, а вишневое платье, которое стоило целое состояние, теперь годилось разве что на половые тряпки. — На себя посмотри, — Леона устало опустилась на ступеньку, не заботясь о приличиях. — Волосы дыбом, мундир в клочьях. Если Изабелла тебя сейчас увидит, она потребует расторгнуть помолвку Лиама просто из страха, что в этой семье все сумасшедшие. Леон неожиданно для самого себя сел рядом с ней прямо на грязный пол. Принц и деревенская девчонка, плечом к плечу в пустом коридоре. — Ты действительно прыгнула на спину тому советнику? — он негромко рассмеялся, качая головой. — Он же вдвое больше тебя. О чем ты думала? — О том, что если он уйдет, ты потом всю плешь мне проешь своими лекциями о том, как я «упустила преступника», — Леона повернула к нему голову. — Ты ведь такой, Леон. Тебе всегда нужно быть правым. — Раньше — да, — он вдруг посерьезнел и посмотрел ей прямо в глаза. — Но сегодня, когда ты швырнула ту жестянку... я впервые подумал, что мне плевать, кто прав. Я просто испугался, что он может тебя задеть. Леона замерла. Его голос звучал иначе — без привычной брони из сарказма. Она почувствовала, как её сердце снова предательски ускорило ритм. Чтобы скрыть смущение, она толкнула его в плечо. — Не бойся за меня, Наследничек. Я в деревне с кабанами воевала, а этот советник только бумажки всю жизнь перекладывал. Тяжелее пера ничего не держал. Леон поймал её руку, которой она его толкнула, и не отпустил. Его ладонь была шершавой от рукояти меча, но удивительно нежной. — Леона, — тихо позвал он. — Это назначение адъютантом... я это серьезно. Мне нужен кто-то, кто не будет мне кланяться. Кто-то, кто скажет мне, что я идиот, прежде чем я совершу ошибку. — Ну, с этим я справлюсь лучше всех в королевстве, — хмыкнула она, пытаясь высвободить руку, но он сжал её чуть крепче. — И еще... — Леон запнулся, подбирая слова. — Тот поцелуй на башне. Колокол прервал нас очень не вовремя. Леона почувствовала, как краска заливает её лицо, становясь ярче её волос. — Леон, ты же наследник. Тебя женят на какой-нибудь принцессе с севера, юга или еще откуда-нибудь... А я — внучка генерала из Глухомани. Нас дед в капусту изрубит, если узнает. — Пусть рубит, — Леон вдруг дерзко ухмыльнулся, и в его глазах снова плясали те самые серо-зеленые чертики. — У него рука тяжелая, но я быстро бегаю. К тому же, у меня теперь есть адъютант, который умеет кидаться перцем. Мы отобьемся. Он наклонился к ней, и на этот раз не было ни колоколов, ни заговорщиков, ни криков стражи. Был только запах пыли, приключений и чего-то очень сладкого, что витало в воздухе. Леон коснулся своими губами её губ — на этот раз увереннее, закрепляя их негласный союз. Леона ответила на поцелуй, запуская пальцы в его растрепанные черные волосы. В этот момент она поняла: её жизнь в деревне была простой, но эта жизнь — шумная, опасная и пахнущая порохом рядом с этим невыносимым принцем — нравилась ей куда больше. Они отстранились друг от друга, когда в конце коридора послышался звук шагов Лиама, который напевал какую-то легкомысленную песенку. — Иди к себе, — шепнул Леон, вставая и помогая ей подняться. — Завтра в восемь утра на плацу. И не забудь свой перец. Чувствую, с Лиамом и его невестой нам понадобится много терпения. — Есть, мой командир! — Леона шутливо отдала честь, сверкнув глазами, и бросилась прочь по коридору, чувствуя себя самой счастливой «колючкой» в мире. Леон смотрел ей вслед, пока её рыжая коса не скрылась за поворотом. Он тихо прошептал: — Ну и влип же ты, Леон. В самую острую перчинку в истории этого замка.