Часть 7

***

От лица Пеннивайза. Впервые за всё своё существование я испытывал это странное, незнакомое чувство — спокойствие. Оно растекалось по моему воплощению, как тёплый мёд, приятная истома охватывала каждое волокно человеческого тела, в котором я теперь обрёл временный приют. Элис спала рядом — спокойным, безмятежным сном, как ребёнок, не подозревающий о тьме, что таится в мире. Её дыхание было ровным, грудь едва заметно поднималась и опускалась. Я наблюдал за ней, и в моём разуме, обычно наполненном хаосом и жаждой, зародилась мысль, которая пугала меня своей необычностью: она особенная. Я понял это в момент нашей первой встречи. В отличие от других, её разум был для меня закрыт. Я не мог проникнуть в её мысли, прочитать её страхи, манипулировать ими, как делал это веками. Да, я мог насылать ей кошмары, заставлять видеть то, чего нет, но это было не то. Не было контроля. И это… привлекало меня. Привлекало так, как не привлекала ни одна душа за все мои века существования. Почему? — задавался я вопросом, наблюдая, как лунный свет падает на её лицо. И ответ пришёл сам собой, как озарение. Что делает человека слабым, уязвимым и податливым? Любовь. Да, именно она. Когда женщина любит мужчину, она готова на всё — на жертвы, на безрассудство, на слепоту. Я наблюдал эту человеческую слабость миллионы лет, и сюжет никогда не менялся. Любовь делала людей предсказуемыми, а предсказуемость — это сила. И тогда мне пришла в голову другая идея: как сделать так, чтобы Элис не мешала мне питаться страхами и плотью детишек? Как приручить её, заставить поверить в то, что она нужна мне? И здесь образ Роберта Грея пришёл как нельзя кстати. Красивый, обаятельный, влюблённый… Идеальная маска для манипуляции. Я мог бы стать для неё тем, кем она хочет видеть меня. Тем, кого она сможет полюбить. Я медленно протянул руку и коснулся её волос. Они были мягкими, почти невесомыми, как паутина. Элис не проснулась, только слегка шевельнула губами, словно отвечая на какой-то сладкий сон. Да, подумал я. Она идеальна. И если я смогу заставить её полюбить меня… то она станет моей союзницей, моей щит, моей слабостью, которую я смогу обратить в силу. И в первый раз за века я улыбнулся. Не ухмыльнулся, не оскалился, а улыбнулся — тихо, почти нежно. Потому что в этой игре я был не охотником, а… жертвой собственных новых чувств. Я осторожно выскользнул из объятий Элис, старясь не потревожить её сон. Она лишь перевернулась на другой бок, не просыпаясь, и её дыхание осталось таким же ровным и спокойным. Тишина комнаты обволакивала меня, и я чувствовал, как мои мысли становятся всё более ясными и сосредоточенными. Подойдя к столу, я увидел разложенные на нём эскизы, карандаши и кисти, разбросанные в творческом хаосе. Среди них моё внимание привлекли рисунки: глаза, руки, губы Роберта Грея. Они были изображены на небольших листах бумаги с поразительной точностью — тонкие, выверенные линии передавали каждую деталь, каждую тень. Элис действительно талантлива, подумал я, с неожиданным уважением. Но, судя по всему, она уже пала жертвой красоты Роберта Грея. Я не мог оторвать взгляд от этих рисунков. Они были пронизаны такой нежностью, такой любовью, что даже я, существо, далёкое от человеческих чувств, почувствовал лёгкий трепет. И тогда меня посетила мысль: А что, если она узнает мою другую сторону? Сторону Пеннивайза? Примет ли она её? От осознания этого что-то кольнуло глубоко внутри. Я представил её глаза, полные боли и отвращения, которые смотрят на меня, узнав правду. Наверное, именно так она бы смотрела на меня... Нет, я не мог допустить, чтобы это произошло. Поэтому придётся принять меры. Я отвернулся от стола, и мои глаза сузились в хищной усмешке. — Дастин… — прошептал я, и мои губы искривились в зловещей улыбке. — Надеюсь, у тебя вкусный страх.

***

Сьюзи брела вдоль тёмных улиц Дерри, сжимая в руках руль велосипеда. Девочка свернула в узкий переулок, где фонари мигали, словно звёзды. Ей всё время казалось, что за ней кто-то следит. Не стоило так долго задерживаться у Дастина, — думала она, косясь на тени, которые тянулись за ней, как живые. Да ещё и колесо на чёртовом велосипеде спустилось, и теперь ей приходилось идти пешком по мрачным улицам, где каждый шорох заставлял сердце биться чаще. Сьюзи пыталась отогнать навязчивые мысли о клоуне, который, охотился на детей. Не о чём беспокоиться, — убеждала она себя. До дома осталось всего пару кварталов. Но чем ближе она подходила к дому, тем сильнее становилось чувство, что кто-то наблюдает за ней из темноты. Пеннивайз возник из тени, словно материализовавшись из самого воздуха, перегораживая Сьюзи путь. Его улыбка была шире, чем это казалось возможным, а глаза горели зловещим блеском. — Привет, Сьюзи, — звонко произнёс он, протягивая ей красный шарик, который в свете фонаря казался кровавым. Сьюзи попятилась назад, но не успела она повернуть голову, как клоун уже оказался сзади. Его дыхание, пахнущее гнилью и сахаром, обожгло её шею. — Пожалуйста... — прошептала девочка, её голос дрожал от ужаса. Она попыталась бежать, но споткнулась и упала на холодный асфальт. Пеннивайз медленно приближался, его тень растягивалась, поглощая свет фонарей. — Что тебе нужно? — промолвила Сьюзи, её глаза были заполнены слезами, а тело тряслось от страха. — А ты разве не знаешь? — проворковал Пеннивайз, изображая удивление. Его голос стал тише, почти ласковым. — Твой страх... Он накинулся на девочку, его руки схватили её за плечи. Лишь пронзительный крик Сьюзи разнёсся по тёмным улицам Дерри, эхом отражаясь от стен домов.

***

Элис открыла глаза, и луч солнечного света, пробившийся сквозь окно, осветил комнату. Девушка зажмурилась от яркого света, её веки ещё тяжелели от сна. После вчерашней ночи её тело всё ещё ломило в приятной истоме, как будто каждая мышца помнила касания Роберта. Она повернула голову, надеясь увидеть его рядом, но постель была пуста. Кровь ударила в виски от разочарования. — Роб, ты здесь? — крикнула Элис, надеясь, что он в ванной. Но в квартире царила тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. С трудом поднимаясь с постели, Элис накинула халат, висевший на спинке стула, и направилась в ванную. После освежающего душа она прошла на кухню. На столе лежала аккуратно сложенная записка. Элис развернула её и прочла: "Извини, что ушёл рано, не хотелось тебя будить. Ты так сладко спала. Я должен навестить бабушку. Но вечером я обязательно приду. Спасибо за чудесную ночь, она была лучшей в моей жизни. Целую, твой Роберт." Её губы растянулись в улыбке, и сердце забилось чаще. Элис прижала записку к груди, как будто это могло сохранить тепло его слов. Позавтракав и переодевшись, Элис развернула мольберт и с любовью разложила краски и кисти. Сегодня на неё снизошло такое вдохновение, что ей хотелось только рисовать, погрузившись в тишину и творчество. Каждый мазок ложился на холст легко, как будто кисть сама знала, что делать. Уже через пару часов с портрета на неё внимательно смотрел Роберт — его образ был передан с такой точностью, что Элис почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она нанесла последние штрихи, отступила на шаг и с удовольствием рассмотрела проделанную работу. Впервые за всё время пребывания в Дерри Элис была по-настоящему счастлива. Конечно, это утро было бы ещё прекраснее, если бы Роберт был рядом, но что поделать — у него были дела. Улыбнувшись собственным мыслям, Элис решила отправиться в магазин за продуктами и вином. Сегодня она приготовит романтический ужин, и, возможно, они вместе посмотрят какой-нибудь фильм. А потом... Элис покраснела, вспоминая прошедшую ночь. Ей ещё никогда не было так хорошо, словно этот парень был создан специально для неё.

***

Выйдя на улицу, Элис заметила заплаканную женщину у входа. Рядом с ней стоял Дастин, пытаясь её утешить. Лицо мальчика было бледным, а глаза красными от слёз — он явно сам был на грани. — Привет, Дастин, — осторожно сказала Элис, подходя ближе. — Что-то случилось? — спросила она полушёпотом, чувствуя, как её сердце сжалось от предчувствия. — Да, — ответил Дастин, и по его щекам покатились слёзы. — Сьези пропала. Это её мама. — Он кивнул на женщину, которая не переставая рыдала, сжимая в руках платок. — Как пропала? — нахмурилась Элис, её голос стал тише. — Она вчера не вернулась домой, — вымолвил Дастин, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Как и все дети, которые пропадают в Дерри. Элис замерла, её дыхание стало чаще. — А что полиция? — спросила Элис, пытаясь сохранить спокойствие. — Они, возможно, ищут девочку. Дастин лишь — горько усмехнулся. — Но полиции плевать. Как и всем в этом городе на то, что здесь происходит. Элис почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Я могу чем-то помочь? — спросила девушка, шагнув вперёд. — Нет, — резко перебил её Дастин, его голос был полон отчаяния. — Вы, как и все, не видите того, что находится у вас прямо под носом. — Простите, мисс Элис, но я должен идти, — сказал мальчик, бережно уводя маму Сьези, которая всё ещё сотрясалась в рыданиях.

***

Элис шла по улицам Дерри, с пакетом продуктов в руках. Каждый шаг отдавался эхом в её голове, а чувство, что за ней кто-то наблюдает, не покидало её. Она оглядывалась через плечо, но за спиной была только пустота — и всё же это ощущение не исчезало, как будто невидимые глаза следили за ней из каждого угла, из каждой трещины в стенах домов. Дома Элис механически приготовила ужин: жареную курицу, картофельное пюре, салат. Накрыла стол на двоих, зажгла свечи, включила тихую музыку. Роберт обязательно вернётся, — убеждала она себя, но часы тикали, а его всё не было. В конце концов, она погасила свечи, оставив ужин остывать на столе, и решила прогуляться перед сном. Может, свежий воздух разгонит тоскливые мысли. Выходя из подъезда, Элис заметила Дастина, сидевшего на велосипеде. Его лицо было напряжено, а взгляд устремлён вдаль, как будто он собирался с духом перед важным решением. Мальчик медленно тронулся с места, нажимая на педали, и при этом огляделся по сторонам, будто проверяя, не следят ли за ним. Он что-то скрывает, — подумала Элис. И, не раздумывая, она последовала за ним, сохраняя дистанцию. Дастин быстро крутил педали, его велосипед мчался по пустынным улицам к старому коллектору на окраине города. Элис шла за ним, прячась в тени домов. Когда мальчик исчез в тёмном входе в подземелье, она на секунду замерла. Что он там делает? Но любопытство и тревога пересилили страх. Она вошла следом. Внутри было сыро и темно. Воздух пропитан запахом ржавчины и гнили. Элис включила фонарик на телефоне и двинулась вперёд, освещая стены, покрытые плесенью и странными символами, которые, казалось, пульсировали в свете её экрана. Впереди она услышала шаги Дастина — он шёл уверенно, как будто знал путь наизусть. — Сьези? — крикнул Дастин, и его голос эхом разнёсся по трубам. — Я знаю, что ты здесь! Элис замерла. Сьези? Значит, он действительно что-то знает. Она осторожно двинулась дальше, прячась за изгибами труб. Внезапно перед Дастином возникла тень — высокая, изогнутая, с ухмыляющимся лицом, которое не могло принадлежать никому, кроме... — Привет, Дастин, — раздался скрипучий голос Пеннивайза. — Ты потерялся? Дастин отпрянул назад, его дыхание стало прерывистым. — Где Сьези? — выпалил он, сжимая кулаки. — Отдай её! Клоун рассмеялся, и этот звук отозвался в трубах, как стон. — О, Дастин… — его улыбка стала ещё шире. — Ты опоздал. Я её съел. Элис зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Боже, это не может быть правдой... Пеннивайз сделал шаг вперёд, и его тень, как живая, растянулась по стенам трубы, заполняя пространство вокруг Дастина. Воздух стал тяжелее, а запах гнили и ржавчины усилился. — А теперь пришла твоя очередь, Дастиван, — его голос стал слащавым, почти ласковым, но в нём таилась угроза. — Ведь это твое полное имя, да? Клоун рассмеялся, и этот звук отозвался в трубах эхом, как будто смеялись десятки голосов сразу. — Я берег тебя для особого случая, — продолжал он, качая головой. — Но кто знал... — Пеннивайз хихикнул, и его глаза загорелись зловещим блеском. — Что твоя глупость приведёт тебя прямо ко мне... Его рот растянулся в нечеловеческой улыбке, и вдруг пасть раскрылась шире, шире, обнажая ряды острых, жёлтых зубов, которые блеснули в тусклом свете фонарика. Слюна капала с его губ, а язык, слишком длинный и извивающийся, как змея, выскользнул наружу. Дастин замер, его глаза расширились от ужаса, а ноги словно приросли к полу. В этот момент Элис не выдержала. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвётся, но страх за жизнь Дастина оказался сильнее собственного страха. Она выскочила из-за угла, схватив с земли ржавый металлический прут. Девушку трясло, но её голос звучал твёрдо и решительно: — Отстань от него! — закричала Элис, размахивая им перед собой. Пеннивайз закрыл пасть, его улыбка на миг дрогнула, как будто кто-то невидимый дёрнул за ниточки на его лице. Его глаза сузились, а голос стал ледяным: — О-о-о… — прошипел он, и его слова эхом отозвались в трубах. — Какая смелая девочка… Но в его голосе не было страха — только раздражение. На секунду его глаза вспыхнули злобой, но затем он рассмеялся, и его фигура начала таять, как дым, растворяясь в темноте. — Мы ещё встретимся, Элис, — прошипел его голос, как будто из ниоткуда. — И тогда я не буду так добр… Дастин осел на холодный, влажный пол, его тело трясло от страха, как осенний лист на ветру. Элис подбежала к нему, поднимая мальчика на ноги. Её руки дрожали, но голос, несмотря на внутреннюю дрожь, звучал твёрдо: — Как ты? — спросила она, и её сознание отчаянно пыталось отвергнуть то, что она только что увидела. Дастин молчал, его дыхание было прерывистым, а глаза — пустыми, как будто он потерял что-то важное внутри себя. Затем, через пару минут, он тихо спросил: — Вы… вы слышали? Элис кивнула, всё ещё сжимая ржавый прут в руках, как будто он мог защитить её от кошмаров, которые только что обрушились на неё. — Да. Я слышала, — ответила она, и её голос дрожал. Дастин опустил голову, его плечи вздрогнули. — Я думал… я думал, что смогу спасти её, — его голос сорвался, и он всхлипнул, снова опуская голову. — Но он… он всегда берёт то, что хочет. Элис сжала его плечо, её пальцы впились в ткань его рубашки, как будто она пыталась удержать его в этом мире, не дать уйти в бездну отчаяния. — Кто он, Дастин? — её голос дрожал, но в нём звучала настойчивость. — Кто он, этот чёртов Пеннивайз? Дастин поднял на неё глаза, и в них читалась такая боль, что Элис почувствовала, как её сердце сжалось. — Это не клоун, мисс Элис. Это Оно. Монстр. Он живёт здесь… в Дерри. И кормится нашими страхами. Он забирает детей… и никто не может его остановить. Элис сглотнула. Она знала, что должна бежать, позвать на помощь, но что-то в её груди застыло, превратившись в твёрдое решение. — Мы остановим его, — сказала она, положив руку на плечо Дастина. — Я помогу тебе. Обещаю. — Расскажи мне всё, — твёрдо сказала Элис. — Всё, что знаешь об этом монстре. Дастин кивнул, всё ещё оглядываясь по сторонам, как будто ожидая, что тень Пеннивайза появится в любой момент. Его глаза были полны страха, но и решимости. — Хорошо, — ответил он. — Но только не здесь. — Хорошо, — отрезала Элис. Она помогла Дастину встать и обняла его за плечи, поддерживая. Мальчик дрожал, но пытался сохранять спокойствие. — Ты расскажешь мне всё об этой твари, — продолжила Элис, её голос был полон решимости. — И мы найдём способ остановить Оно. Дастин вздохнул, его взгляд стал ещё более мрачным. — Не знаю, если этот способ вообще существует… — в отчаянии сказал он. — Но могу сказать точно: это наше проклятие. Проклятие города Дерри...