Часть 7. Разговоры о важном

Рассвет следующего дня застал Усаги и Макото на кухне, как обычно, за чашкой чая и непринуждённой беседой. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге, растрёпанный, в белой футболке и спортивных штанах, появился Сейя. На руках он держал малышку Чиби-чиби. — Доброе утро всем, — промурлыкал он. — Вот и твоя сестрёнка! — обратился он к девочке. — Чиби-чиби, ты уже проснулась! — Усаги расцвела в улыбке. Девочка тихо покачала головой. — Да, проснулась. Тебя рядом не было, а когда я вышла из комнаты, увидела Сейю. Он сказал, что поможет мне найти тебя. С этими словами Чиби-чиби протянула ручки к Усаги и уселась к ней на колени. — Кушать будешь? — Макото с заботой посмотрела на малышку. — Да, хочу кушать, — ответила девочка. С лёгким звоном Макото поставила перед Чиби-чиби тарелку с кашей, и та принялась за трапезу. — Сейя, а ты завтракать не будешь? — Усаги обеспокоенно посмотрела на него. — Мне, конечно, очень приятно твоё внимание, но я, пожалуй, ограничусь кофе. Он так бодрит, — проговорил Сейя, подмигнув Усаги. Щёки девушки вспыхнули румянцем, сердце забилось чаще, и она поспешно отвела взгляд. В это время из гостиной послышались голоса. — Вот сейчас будет весело, — с улыбкой сказал Сейя, поправляя волосы. — А что там? — Усаги с любопытством приподняла бровь. — Очередное семейное собрание. Пойду, поучаствую, — с дьявольским блеском в глазах произнёс парень и направился в гостиную. — Нам тоже обязательно там быть? — Усаги с сомнением посмотрела на Макото. — Нет, — спокойно ответила та. — Каждый раз, когда Харуто-сан и Мамору возвращаются из командировки, устраивается собрание только с охраной и водителем. Тем временем в гостиной… Мамору стоял перед Зойсайтом и Джедайтом, вытянувшимися в струнку. Харуто, удалившись в свой кабинет, оставил сына разбираться с дисциплиной, лишь велев передать Сейе, что после собрания тот ждёт его. Сейя, появившись на пороге, сразу же ощутил ледяную атмосферу. — Я просмотрел записи с камер за последнюю неделю, — голос Мамору был лишён всяких эмоций. — За время отсутствия отца и моего. И я хочу уточнить несколько моментов. Он сделал паузу, переводя тяжёлый взгляд с одного на другого. — Зойсайт. Согласно инструкции, ты должен был вместе с Усаги забрать её больную сестру из детского сада. Но почему-то вместо тебя эту работу сделал Сейя. — Я не знал, мне никто не сообщал, — отбился Зойсайт. — Подтверждаю, — вмешался Сейя. — «Куколка» постеснялась обратиться к водителю, и я решил сам отвезти её за Чиби-чиби, — спокойно пояснил он. — Во-первых, не «куколка», а Усаги. Во-вторых, мог бы кого-нибудь из охраны с собой взять, — Мамору серьёзно сверлил брата взглядом. — Я буду её называть так, как хочу. Ну а насчёт охраны — не до этого было, нужно было срочно забрать ребёнка, — невозмутимо ответил Сейя. — Ладно, с тобой я потом поговорю. Наедине, — резко отрезал Мамору. — Далее. Джедайт. Вы оставили свой пост у западного крыла на сорок минут, чтобы выпить кофе с персоналом кухни. В это время периметр был открыт. Любой мог беспрепятственно пройти на территорию. Сейя, прислонившись к дверному косяку, безмолвно наблюдал за этой сценой с неподдельным удивлением. — Выводы следующие, — подытожил Мамору. — Получаешь официальное предупреждение. В случае повторения — будешь уволен без выходного пособия. Это понятно? — Да, господин Коу, — ответил Джедайт, склонив голову. — Свободны, — строго отрезал Мамору. Едва подчиненные пулей вылетели из гостиной, Сейя хмыкнул: — А ты суров, братец. С каких пор ты стал «господином»? Отца подсиживаешь? Мамору не удостоил брата даже взглядом. Он просто прошёл мимо, бросив на ходу: — А тебя, Сейя, ждёт разговор с отцом. Он ждёт тебя. Сейя нахмурился. В кабинете Харуто… Сейя вошёл и прикрыл за собой дверь. Отец сидел не за рабочим столом, а в кресле у камина, где уютно потрескивал огонь. Жестом он указал сыну на кресло напротив. — Садись. Сейя послушно сел, небрежно закинув ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя расслабленность, которой на самом деле не чувствовал. — Я так понимаю, разговор будет не простой? — спросил он. Харуто молча смотрел на огонь несколько секунд, затем перевёл взгляд на сына. В его глазах не было гнева, лишь глубокая усталость и что-то ещё… разочарование? — Да, Сейя. Я позвал тебя поговорить о том, что происходит в этом доме. О твоем поведении. О твоём отношении к людям, которые здесь живут. Сейя напрягся и выпрямился в кресле. — Ты о Усаги? — Нет! — голос Харуто прозвучал резко и властно. — Не о ней. Вернее, не только о ней. Я говорю о твоём отношении к своим обязанностям как члена этой семьи. Харуто встал и медленно подошёл к сыну. — Мамору только что отчитывал охрану и водителя за халатность. И знаешь, что я увидел в их глазах? Страх. Но не перед наказанием. Страх перед тем, что они подвели семью Коу. Они чувствуют ответственность. Он навис над креслом сына. — А ты? Ты чувствуешь ответственность хоть за что-то, кроме своего настроения? Ты считаешь этот дом своей личной песочницей? Твои «комплименты» Усаги — это верхушка айсберга. Проблема в том, что ты не видишь границ дозволенного для себя. Ты думаешь, фамилия Коу даёт тебе право вести себя как избалованный ребёнок? Сейя опустил глаза. Впервые за долгое время ему стало по-настоящему стыдно. — Я… я просто пытался быть дружелюбным. — Дружеское подмигивание и шептание на ухо — это не дружелюбие. Это неуважение к гостье нашего дома и к девушке, которая пережила трагедию. Ты напугал её. За что и получил. Я даже не буду спрашивать, за что. Сейя молчал, упражняясь носком ботинка в ковре. Харуто вздохнул и вернулся в своё кресло у камина. — Я даю тебе выбор. Не приказ. Выбор. Ты можешь продолжать жить как живёшь: игнорировать отчёты Мамору, приставать к девушкам и ждать, пока я или твой брат разгребаем за тобой проблемы. Или… ты можешь начать взрослеть прямо сейчас. Начать с малого: уважать правила дома и людей в нём. Он сделал паузу. — Начни с извинений перед Усаги. Искренних извинений. И перестань называть её «куколкой». У неё есть имя. Это первый шаг к тому, чтобы тебя воспринимали всерьёз не только я и Мамору, но и ты сам. Сейя по-прежнему молчал. — Дальше, я хочу, чтобы ты наконец-то начал зарабатывать сам. Я предлагаю тебе работу в моей компании. — Ой, нет. Ты же знаешь, я в этом строительстве ничего не понимаю. Подведу тебя, расстрою, — уже с лёгкой улыбкой ответил Сейя. — Научишься. А если не будешь справляться, я тебе помогу. Поначалу будешь учеником, естественно, моим. Я тебе всё расскажу, покажу. Месяца через три ты сможешь сам руководить проектом, если будешь старательным учеником. — Отец, я даже не знаю, что ответить, — замялся Сейя, опустив глаза. Харуто продолжил: — Мы с вашей матерью уже не так молоды. Рано или поздно нас не станет. И пока я жив, я хочу дать вам с Мамору всё. Я хочу, чтобы ты мог сам зарабатывать. Сейя удивлённо посмотрел на отца. — Да, Сейя. Ваша мать через три дня возвращается с очередного отпуска. Но сейчас не об этом. Что ты решил? Какой будет твой ответ? — У меня есть время подумать? — Да, конечно. Только не затягивай с решением. И ещё, — Харуто пристально посмотрел на сына. — После твоего удачного обучения под моим руководством, я отправлю тебя в Америку. Будешь возглавлять новый проект. Помощника я тебе предоставлю. — Я понял, отец. Я могу идти? — Торопливо встал Сейя и направился к выходу, обернувшись у двери. — Да, Сейя, иди. Надеюсь, ты примешь правильное решение.