Часть 9. Друзья

Усаги проснулась от божественного аромата шоколада и свежей выпечки. Открыв глаза, она обнаружила прямо перед собой огромный поднос: дымящаяся чашка какао для неё, тёплое молоко для Чиби-чиби, стопка пышных блинчиков и вазочка с вареньем. Рядом лежала маленькая записка: «Ты слишком много на себя берёшь». Подписи не было, но сердце девушки пропустило удар — она знала, кто автор этого жеста. В этот момент дверь тихо скрипнула, и в комнату заглянула Макото. Увидев сестёр за столом, она всплеснула руками: — Ого! Вот это сервис! Я думала, мне придётся силой тащить тебя завтракать, Куколка, а тут уже всё готово… — Она осеклась, заметив выражение лица Усаги и отсутствие самого дарителя. — Так-так. Это его рук дело? Где наш принц? — Ушёл, — тихо ответила Усаги, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Оставил только записку. Макото подошла ближе, взяла бумажку и хмыкнула. — Ну надо же. А я-то думала, он способен только на пошлые намёки и кофе без сахара. Похоже, ты его сломала, подруга. — Не говори глупостей, — смутилась Усаги, пряча улыбку. — Он просто… понял. — Понял он, как же, — фыркнула Макото, ставя чайник. — Скорее всего, отец ему мозги вправил или Мамору устроил разнос. Но результат есть. И блины вкусные. Ешь давай, пока не остыли. Они позавтракали втроём, болтая о пустяках. Позже, когда Чиби-чиби снова уснула, а Макото убежала по делам, Усаги спустилась вниз, чтобы вернуть поднос. В холле она встретилась с Сейей. Он стоял у окна, засунув руки в карманы джинсов, и выглядел непривычно серьёзным. — Привет, — начал он первым, нарушая тишину. — Как там наша пациентка? — Спит, — кивнула Усаги. — Спасибо за завтрак. Это было неожиданно. Сейя пожал плечами, но в его взгляде больше не было насмешки. — Ты выглядишь измотанной. Я видел, как ты уснула в кресле. Нельзя так надрываться, даже ради сестры. — Я справлюсь, — упрямо вскинула подбородок Усаги. — Знаю, что справишься. Но иногда можно и принять помощь. От меня, например. Он сделал шаг к ней, сократив дистанцию. Усаги инстинктивно отступила, упершись спиной в стену. Сейя остановился, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы она почувствовала тепло его тела. — Послушай, — он долго собирался с мыслями, его голос стал тише, лишившись привычного дразнящего тона. — То утро… я перегнул палку. Наговорил лишнего. Прости. За всё, прости. Это были самые искренние слова, которые она от него слышала. Усаги растерялась. Стыд за свою пощёчину смешался с благодарностью за заботу. — Я тоже должна извиниться. За то, что дала тебе пощёчину. Это было… непрофессионально с моей стороны. Сейя усмехнулся, и в этой улыбке промелькнуло облегчение. — Профессионально? Мы что, на переговорах? Нет уж. Мне нравится твоя непосредственность. Хотя впредь предпочту получать благодарность в устной форме, а не ладонью по лицу. Они замолчали, глядя друг на друга. Напряжение между ними изменилось. Оно перестало быть враждебным, превратившись во что-то новое, более сложное. — Значит… мир? — осторожно спросила Усаги. — Мир, — согласился Сейя. — Но при одном условии. — Опять условия? — закатила глаза девушка. — Никаких условий, — рассмеялся он. — Просто… давай останемся друзьями? Без этих твоих попыток сбежать и моих идиотских приставаний. Просто друзья. Усаги посмотрела на него долгим взглядом. Перед ней стоял не тот наглый парень, который шептал ей непристойности на кухне, а человек, который молча принёс еду больной девочке и усталой девушке. Человек, способный признать неправоту. — Друзья, — твёрдо сказала она и протянула руку. Сейя посмотрел на её маленькую ладонь, затем перевёл взгляд на лицо Усаги. На секунду ей показалось, что он сейчас сделает что-то совершенно другое, но он лишь крепко, по-дружески пожал её руку. — Отлично! Тогда завтра я отвезу вас с Чиби-чиби на приём к врачу. — Договорились, — спокойно ответила Усаги. Сейя отпустил её руку и направился к лестнице. Усаги смотрела ему вслед с улыбкой. Их перемирие состоялось. Они остались друзьями. И хотя бабочки в животе продолжали свой безумный танец, она точно знала: теперь всё будет немного проще. По крайней мере, до следующего его розыгрыша. На следующее утро Усаги проснулась не от пронзительного визга будильника, а от тихого, но настойчивого стука в дверь. В комнате было ещё темно, и только узкая полоска света из коридора очерчивала силуэт дверного проёма. — Усаги, — раздался приглушённый голос Сейи. — Семь ноль-ноль. Подъём. Врач ждёт к восьми. Усаги резко села на кровати. Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной: поднос, какао, записка… «Ты слишком много на себя берёшь» и их вечернее примирение. Она почувствовала, как щёки теплеют. — Я… я уже встаю! — крикнула она в ответ, торопливо нашаривая ногами тапочки. Когда она спустилась вниз, держа за руку ещё сонную Чиби-чиби, её ждал новый сюрприз. Сейя стоял в холле, одетый в строгий пиджак и брюки — его новый рабочий образ. В руках он держал не один, а два бумажных стаканчика с кофе. — Доброе утро, соня, — его голос был бодрым, но без привычной насмешки. Он протянул ей стаканчик. — Какао закончилось, пришлось импровизировать. Латте без сахара. Усаги взяла стаканчик, стараясь не коснуться его пальцев. — Спасибо… Ты выглядишь… по-деловому. — Приходится соответствовать, — пожал плечами Сейя. — Я согласился работать у отца, и он сказал, что сегодня я еду с ним в головной офис. Буду знакомиться с рутиной. Но я обещал Чиби-чиби визит к врачу, я держу слово. Всю дорогу до клиники атмосфера в машине была непривычно спокойной. Сейя включил тихую инструментальную музыку, не пытался шутить или дразнить её. Он был сосредоточен на дороге, лишь изредка поглядывая на заднее сиденье в зеркало, чтобы убедиться, что Чиби-чиби не уснула. Врач подтвердил, что девочка полностью здорова, и снял все ограничения. На обратном пути Чиби-чиби снова задремала. — Я отнесу её, — сказала Усаги, когда они подъехали к дому. — Давай помогу? — снова предложил Сейя, но на этот раз его тон был не игривым, а просто дружеским. — Нет, правда, я сама. Спасибо за всё… за вчера и сегодня. Сейя кивнул. — Обращайся. Теперь я официально твой должник за ту пощёчину. Он развернулся и направился к гаражу, где его уже ждал водитель, чтобы отвезти в офис. А Усаги понесла сестру наверх, чувствуя странную лёгкость на душе.