Глава 3 - Город, утонувший в тумане. Часть 2

"Б... и..." – Пробирающий до костей холод пронизывал тело, а в ушах выла царапающая кожу снежная буря. В отдалении слышались отчаянные крики, звук разрываемой плоти, и хруст костей. – "Бе... ги..." – Жуткие звуки постепенно приближались, слышась всё отчётливее, и к ним прибавился треск огня. К носу подступал запах горелого мяса и шерсти. – "БЕГИ!" Гармит подскочил с кровати в холодном поту, его сердце казалось вот-вот выпрыгнет из груди, а во рту пересохло. — (Снова оно...) – Пронеслась мысль, пока он наливал воду в стакан и залпом осушил его. Немного придя в себя и полюбовавшись видом из окна, Гармит окинул взглядом угол с вещами, и заметив в них свой потасканный жизнью кинжал, без сомнений засунул его себе за пояс. Следом он подтащил к себе рюкзак Астина, лежавший в углу. — (А ведь тот парень показался толковым... Нет, нет, они такие же, как и все остальные...) – Отгонял свои мысли Гармит. Его рука скользнула в рюкзак и достала из него кошель с монетами. Высыпав их на ладонь, он приятно удивился - целых раз, два, три... Целых шесть серебряных тысячников! — (Неужели, неужели я смогу позволить себе что-то, кроме жратвы! Может у этих богатеев есть что-то поценнее?). Его рука снова опустилась на дно рюкзака и нащупала что-то странное на самом дне. Достав вещь, Гармит принялся под разными углами рассматривать похожий на небольшой механический коробок предмет. — (Это же не коробок с леденцами?) – Гармит потряс предмет, пытаясь понять зачем он нужен. – (Стоп, а может...) – В это не хотелось верить, так же не бывает. – (Этот монстр в балахоне дал ему... Артефакт? Да Гликара за него мать родную продаст!). — "Да мне на десять лет безбедной жизни хватит!" – Не смог он сдержать радостного вскрика. Гармит уже представлял, как сможет каждый день наедаться досыта, хвастаться всем подряд новенькой одеждой и ловить на себе завистливые взгляды прохожих. Как сможет поселиться в какой-нибудь тихой отдалённой деревеньке, в которой никто не будет смотреть на него как на отброса. Как он зимой сможет слепить снеговика, такого, как в детстве, вместо того чтобы прятаться от морозов по всяким дырам. Стоп, что? Опять замечтался... всегда одна и та же ошибка! Гармит постучал себя по голове, отгоняя наваждение. Он ещё раз посмотрел на оставленные вещи. — (Мне нужны они... Я хочу их...) – Рука, словно чужая, потянулась за рюкзаком и начала жадно запихивать в него любые вещи, казавшиеся ценными: Палатки, еда, посуда, а ещё это, и это... Рюкзак заполнился на две трети. — (Но я же не изверг, оставлю половину денег и еды, чтобы хватило им на обратный путь, вряд-ли они готовы к ужасам большого мира.) – С холодной расчётливостью думал Гармит, закидывая себе на плечи краденый рюкзак. Довольный своим уловом, он дёрнул за ручку двери номера, но та не поддалась. Гармит тяжело вздохнул. Настежь открыв окно, он оценил расстояние до земли. Высоковато... вещи могут пострадать. Пару секунд подумав, Гармит запустил руку в рюкзак и достал из него верёвку, ту самую, которой его позорно связали. Привязав один конец к ножке тяжёлого деревянного шкафа, а второй к рюкзаку, он аккуратно спустил его на улицу, а следом и выбрался сам. — (Главное не пересечься с ними, а то мне ой как достанется...) – Перебирал в голове мысли Гармит, идя по довольно светлым вечерним улицам, переступая неподвижные тёмные тени. Из-за угла ближайшего дома появился рогатый силуэт. Алифф в многослойной мешковатой одежде с надменным выражением лица проходил мимо, посмотрев на Гармита с высоты своего роста оценивающим презрительным взглядом. — (Напыщенный урод..!) – У Гармита аж зубы заскрипели от злости, а глаз непроизвольно дёрнулся. Рассматривая варианты, как наказать наглеца, взгляд приковал довольно увесистый на вид мешочек, висящий у алиффа на поясе. На горячую голову придумывать хитрый план не хотелось, поэтому Гармит незаметно подкрался, и одним движением кинжала срезал мешочек с пояса. Пропажу алифф заметил только тогда, когда Гармит уже был за пол улицы впереди. Вслед ему доносились какие-то угрозы, но было уже без разницы. Но будто этого было мало, звук падения на городскую брусчатку нахала, который запутался в собственных одеждах, был словно сладкая песня для ушей. Золотые туманные кварталы походили на лабиринт, играющий с восприятием. Казалось, будто одни и те же улицы повторялись по несколько раз, а прохожих по пути почти не встречалось. Отбежав уже на приличное расстояние, Гармит жадно хватал ртом воздух, опёршись спиной на своды деревянной беседки. Немного переведя дух, Гармит принялся оценивать добычу. Но открыв мешочек, накатила только волна разочарования – он был доверху полон только мелочью – ранталами и антиями. Ещё больше обозлившийся парень пересыпал себе монеты в карман, но тусклый холодный свет перед глазами поглотил всё внимание, сильно выбиваясь из жёлтого уличного освещения. Сияние исходило от небольшой стеклянной витрины, за которой стояла парочка новеньких кожаных ботинок. Гармит взглянул на свою обувь: Потёртые, дырявые башмаки, у одного из которых от бега оторвалась подошва и осталась одиноко лежать на забытых всеми переулках. Открыв дверь магазинчика, зазвенели висящие на ней колокольчики, а к носу подступил запах дублёной кожи, ржавого металла и лака. За стойкой сидел морщинистый маленький старичок, которому по виду было за восемьдесят, и дрожащими ручонками забивал крошечные гвоздики в подошву ботинка. Казалось, он даже не заметил как вошёл покупатель. Гармит подошёл к этой же витрине с другой стороны. Кожаные ботинки блестели в свете потолочной лампы, они словно манили, гипнотизировали. Но цена... Целых пять тысячников! Они там из золота сделаны?! — (Без ботинок я не смогу убежать в случае чего, они же нужны для выживания. Ну так может... их украсть? Старик уж меня точно не остановит.) Гармит снова перевёл взгляд на владельца лавки. Странное чувство тяжести в груди не давало сделать шаг. — (Нет. Деньги я ещё заработаю. Не настолько я беспринципный.) – С этими мыслями Гармит с глухим стуком положил серебряные монеты на стойку и развернулся чтобы уйти с новыми ботинками. — "Спасибо, юноша." – Послышался слабый хриплый голос вслед, почти сразу исчезнув в звоне дверных колокольчиков. На душе стало немного спокойнее. Обновка смотрелась отлично, а такого удобства при ходьбе Гармит не испытывал уже много лет. Хотелось тут же протестировать обувь, но были ещё невыполненные дела. — (Так... дальше по списку еда, и можно впринципе валить из этого полного алиффов поганого городишки, а кинжал уже можно и в Моттенрофте починить.) На пути встречались соединённые с домами палаточки, владельцы коих уже неспешно убирали товары с прилавков. На крышах редких двухэтажных домиков расцветали сады с разнородными растениями. Они, обвивая каменные перила, спускали вниз по стенам свои стебли и листья. А этот город не такой однообразный, каким казалася... Гармит вышел из очередного сырого переулка, и в глаза бросилось красиво украшенное здание в белых и фиолетовых тонах, стоящее впереди. На его стены был нанесён логотип глаза. Гармит вытащил из внутреннего кармана ту чёрную шипастую коробочку и покрутил в руке. Быстрым шагом подойдя к постройке, он достал из кармана камешек с глазом и приложил к входной двери. Дверь издала световой сигнал и медленно распахнулась. За стойкой стояла черноволосая девушка в накидке Гликары, которая встретила Гармита приятной улыбкой и вопросом о причине его прихода. — "Сколько предложите?" – Гармит со стуком положил на стойку артефакт. Глаза девушки тут же округлились: — "Я... Я не могу это оценить... П-прошу, подождите немного... Я..." — "Ох, Милена... Один день тяжелее другого, может мне уйти с этой должности, как думаешь?" – Из прохода раздался знакомый голос, а потом и показалось знакомое лицо. – "Представляешь, сейчас какое-то заносчивое хамло сказало мне, что вор в зелёной куртке украл у него все деньги!" – Обронил Триер, прежде чем его взгляд упал на Гармита. – "Да не может быть..." – Проговорил сквозь зубы капитан Просветителей. Глаза Гармита забегали по комнате, он сглотнул. Зоркий взгляд Триера скользнул вниз, впившись в предмет. — "Откуда у тебя это?" – Спросил Триер пугающе спокойным тоном. Гармит стоял молча. Ладони вспотели, а сердцебиение нарастало с каждым вдохом. — "Ладно если бы ты украл просто деньги... посидел бы пол годика в тюрьме..." – Его голос был просто ледяным. – "Но где ты взял тёмный артефакт!?" – Его голос мгновенно перешёл почти в крик. Прежде чем он сам успел заметить, Гармит загрёб предмет в карман, и молниеносно вылетел из прохода, сделав кувырок. Прямо за его спиной вспыхнула огненная стена, обдавая жаром и обжигая куртку. Дыхание перехватывало, сердце безумно колотилось в груди, а пот градом стекал с лица. Гармит никогда ещё не бегал так быстро, но за спиной продолжали слышаться приказы остановиться и сдаться. Пробегая вдоль зданий, совсем близко пролетел огненный снаряд, ударившись о соседнюю стену и осыпав Гармита кирпичной крошкой и пылью, которая попала в глаза. Протирая их, Гармит, не увидев в темноте и тумане очередную висячую вывеску, влетел в неё на полной скорости, упав на землю и сильно ударившись головой. — "За побег от Просветителей будешь осуждён позже..." – Едва смог проговорить Триер, пытаясь перевести дыхание. – "Отдай эту вещь сейчас же, недоумок, ты хоть представляешь насколько она опасн–" – Не успел он договорить, как ему из-за поворота в лицо с размаху прилетел неумелый и вынужденный удар боковой стороной меча, рассекая губу. — "Простите, я не хотел... но вы должны его отпустить!" – Сказал Астин и встал в боевую стойку, выставив перед собой меч. — "Болван!" – Гаркнул Кеми — "Ну всё, с меня хватит..." – Покрытое сажей лицо Триера перекосило злобная гримаса, а по подбородку струйкой полилась кровь. Кеми схватил Астина с Гармитом за шиворот курток, и приложив усилие, вышвырнул обоих из переулка, за секунду до того, как он буквально взорвался огнём. Астин с трудом поднимался под тяжестью брони, но ему помог Гармит, протянув руку. Глаза Астина округлились, а благодарная улыбка сползла с лица, когда он заметил на плечах Гармита рюкзак – его рюкзак! — "Т-ты..." — "Бегите!" – Прокричал Кеми, пока "Кальтой" как битой отбил вылетевший снаряд огня в ближайшую стену. Астин с Гармитом преодолевали пустынные вечерние улицы, освещаемые золотым светом. Астин окинул взглядом Гармита и хотел что-то сказать, но нет, сейчас явно неподходящее время. Однотипные, уходящие в небо шпили расступались в предвкушении грядущего. Во рту пересохло, и каждый новый вдох давался с огромным усилием. Огромные ворота показались в поле зрения, выход был совсем близок! Но ликование прервала резкая жгучая боль, мгновенно растёкшаяся по ногам. Астин и Гармит на полной скорости повалились на холодную землю, получая сильные ушибы и ссадины. — "Не злите капитана ещё сильнее, у нас и так много работы, чтобы ещё и город восстанавливать." – Спокойно сообщил один из людей в фиолетовой мантии, выходя из тени. Следом с широкой улицы появился и почти не запыхавшийся Кеми, который с трудом отбивался от шквала атак Триера, отступая и выжидая момента. Уворот вправо, размах, сальто влево... вот оно! Кеми оттолкнулся ногами от белой стены, и перемахнув через поток обжигающего пламени, замахнулся чтобы пронзить грудную клетку капитана точным колющим ударом. Но Триер в последний момент прошмыгнул под наконечником копья, и оно прорезало карман мантии, содержимое которого со звоном упало на землю. Едва развернувшись к сопернику, задыхающийся от усилия капитан Гаулед уже поставил под Кеми огненную мину, готовый активировать её. За секунду оценив ситуацию, Кеми встал одной ногой на "Кальту", готовясь к какому-то манёвру. Но напряжённый момент прервал невнятный вопль стражника, выходящего из аллеи. Все повернулись на звук. Рука бедолаги была отрублена по плечо, а с обрубка фонтаном лилась багровая кровь, оставляя красную дорожку на дороге. — "Капи... Тан..." – С трудом прокряхтел он, едва дыша и корчась от боли. Сделав ещё пару шагов, его тело пробрала судорога, и он плашмя рухнул, с хрустом ударившись о камни. — "Рядовой Лимель!" – Капитан бросился к подчинённому и аккуратно перевернул лицом вверх. – "Срочно, ты, в штаб за доктором!" – Приказал он одному из своих. Кеми пригнулся и выставил перед собой копьё, готовясь атаковать в спину, но передумал, увидев боковым зрением ещё четверых Просветителей. — "Капитан... на площади... монстр..." – Едва слышно пробормотал Лимель, жадно хватая ртом воздух. Но в одно мгновение он затих, его бледное тело обмякло на руках у Триера, а взгляд потерял живой блеск. Он умер. Положив тело на землю, перепачканный в крови Триер поднялся, его глаза заметались, останавливаясь то на нерадивых преступниках, то на подчинённом. Его зубы сжались. Он громко выругался. — "Забудьте о них! Третий, пятый отряд, сейчас же за мной! Дайте приказ об эвакуации!" – Сказал он грозным, приказным тоном. Подчинённые, ни секунды не колебаясь, рванули за капитаном и исчезли за первым поворотом, звук стука твёрдых ботинок медленно утих. Путь был свободен. Кеми открыл врата в город отобранным у Триера ключом. Густые однородная пелена вновь расступилась, разжимая свою белоснежную пасть. Ватные ноги будто снова обрели силу, готовые к рывку. Уже изрядно отдалившись от врат, какое-то неприятное чувство заставило Астина обернуться, о чём он тут же пожалел. Пару минут назад лежавший на площади труп как ни в чём ни бывало поднялся на ноги, и неотрывно пялился прямо на Астина, а на его лице была глуповатая ухмылочка. Астин успел заметить, как однорукое синее тело успело сделать идеальный театральный поклон, прежде чем городские врата сомкнулись перед ним. Омерзительная картина встала перед глазами, как сцена из кошмара. Кишки будто сдавили тисками, сердце бешено заколотилось, а лицо побелело как мел. Астин ещё сильнее ускорился, не желая верить в произошедшее, и спихивая всё на галлюцинации от стресса. Последние огни Иллюзиона утонули в густой пелене тумана позади ребят. Ноги горели, в боку кололо, а холодная влага ночного воздуха с каждым вдохом всё сильнее обжигала легкие. Они бежали, не разбирая дороги, пока Кеми не поднял руку, сигнализируя остановиться. Тишина. Только их прерывистое дыхание нарушало покой спящего леса. Астин прислонился к мокрому стволу сосны, Кеми присел на траву. По ощущению, несколько часов все молча пытались перевести дыхание. Роса на листьях дерева тихо падала на траву. Силуэты тёмных облаков ползли по небу, сталкиваясь друг с другом и закрывая собой звёздное небо. Над ухом шуршал ползущий по стволу дерева жук. Во рту ощущалась противная вязкость и горький привкус. Астин посмотрел на Гармита, который, согнувшись, опирался руками о колени. От одного взгляда эмоции нахлынули волной, смывающей страх и сомнения. — Ты... ты украл... – Выдохнул Астин, и в его голосе было больше боли, чем гнева. – "А я поверил тебе! Я за тебя заступился!" Гармит не смотрел на него, его плечи напряглись. Кеми, не выпуская из рук "Кальты", медленно обернулся. Его лицо в свете Ливы было похоже на каменную маску. — "Где артефакт?" – Его голос был тихим и оттого еще более страшным. Гармит медленно выпрямился. Его рука, дрожа, потянулась к поясу, но не за рукоятью кинжала, а к маленькой холодной коробочке. Он молча протянул её Кеми. — "Деньги..." – Начал Астин. — "Деньги... Деньги... Деньги... На всё одни деньги..." – Как умалишённый бормотал Гармит. – "А нет их у меня! Ушли в фонд помощи малоимущим и бездомным!" – Он ходил кругами, нервно посмеиваясь и жестикулируя руками. На лице Астина не дрогнул ни один мускул, и оттого стало ещё напряжённее. — "Сейчас не время для шуток." – Сказал Астин ровным, и оттого жутким тоном. Каждое его слово словно весило по сто килограммов. Гармит от шока сделал несколько шагов назад. — "Я их потратил!" – Выкрикнул Гармит, и в его голосе впервые прозвучала не театральная, а настоящая, животная злоба. – На еду, которая не воняет плесенью! На сапоги, в которых ноги не мокнут до костей каждый километр! Ты, в своём особняке с витражами, ты когда-нибудь просыпался от того, что сводит желудок, и понимал – сегодня есть нечего? Вообще. Ни крошки. А на улице мороз, от которого даже крысы мёрзнут насмерть прямо на улицах. Ваши шесть тысяч антий для вас – карманные деньги. Для меня – это шанс не чувствовать себя бродячей собакой хотя бы месяц!" – Он тяжело дышал, вытирая ладонью рот. В его глазах стояли не притворные, а самые настоящие слёзы злости. Гармит протянул украденную коробочку. Кеми молча забрал артефакт и спрятал его в карман плаща. Его взгляд скользнул по новым ботинкам на ногах Гармита. Повисло тяжелое молчание. Преследования не было. Но стало ясно, что настоящая опасность была не сзади, а здесь, в темноте леса, среди троих людей, предавших доверие друг друга. И это было страшнее любого капитана Гликары. Кеми молча оценивал вора, как судья виновного. Но вынесение приговора он оставит на другого. Кеми перевёл взгляд на Астина, как бы спрашивая: "Что будешь делать с ним?". Астин молча стоял и смотрел в пустоту, прикидывая варианты. Бросить тут? Без запасов еды он вряд ли даже до другого города дойдёт, хотя, поделом бы ему было. Нет, нет, что за мысли?! Вернуть в город и сдать Просветителям? Ещё хуже. Его же на месте сожгут и нас заодно. Астин отметал вариант за вариантом, пока не остался последний. — "Ты идёшь с нами, доведём до ближайшего города, и продолжишь свой поход в одиночестве." – Сухо подытожил Астин. Изрядно поникший Гармит неохотно поднялся с земли и поплёлся следом. Путешествие продолжалось.