Глава 5 - Большой Мистический лес. Часть 2 - Смертельная жажда

Усеянная мелкими корешками рыхлая почва осыпалась под грязными пальцами, не давая опоры. Поймав другой рукой торчащий сбоку корень, Гармит покачнулся, но сумел удержать равновесие. Облегчённо выдохнув, он перекинул ногу на уступ повыше. Внезапный болезненный стук по макушке вырвал его из задумчивости. Над головой медленно опустилось древко копья, насмешливо предлагая помощь. Гармит раздражённо отпихнул его и сделал ещё один рывок вверх. Преодолевая отдышку и покалывание в боку, он с трудом вскарабкался на земляной уступ. Переведя дыхание, он бросил взгляд на товарищей: грязных, уставших и злых. Хотя и сам Гармит выглядел не лучше. — "Давайте не будем отрицать очевидного – мы заблудились, и это факт." – Скептически отозвался Гармит, в его голосе читались нервозность и раздражение. — "Ты уверен? Мы же по твоей рекомендации и шли на запад." – В последних попытках не отчаиваться пролепетал Астин, хотя и в его тоне уже чувствовалось сомнение. — "Уверен ли я? Просто прислушайся." – Гармит сделал паузу. Вдалеке слышался размеренный шелест, будто вода, омывающая камни. — "Какой-то шум вдалеке, это... река?" — "В точку! Мы вообще не должны были наткнуться на реку!" Вместо спора Астин тоскливо опустил голову. Провизия почти закончилась, прохладный вездесущий ветер гулял между стволов, жадно выхватывая остатки тепла, а отсутствие перспективы выхода открывало двери для мрачных мыслей. — "Да... Мы заблудились." – Нехотя признал Астин. – "Но не можем же мы плутать вечно. Мы наверняка найдём ориентир... скоро." – Сказал он и почесал зудящий затылок. Гармит медленно покачал головой. — "Для начала бы реку перейти." Эта часть леса уже не напоминала лёгкую прогулку. С каждым шагом ноги становилось тяжелее. Крутые обрывы внезапно сменялись не менее резкими склонами, покрытыми скользкой влажной травой. Повсюду торчали твёрдые и острые, как клыки хищника, камни, терпеливо поджидающие, когда кто-то поскользнётся и рухнет на них. Буйная растительность жёстко колола кожу, царапая руки и лицо острыми ветвями и колючками. Лес, даже погружённый в осеннюю дремоту, словно в один голос шептал, что в этой глухой чаще не рады ни одному живому существу. По дороге к реке Астин заметил одинокую статую – волкоподобное существо, чьи конечности оплетали каменные лианы, словно сжимая и разрывая изнутри. Статуя была покрыта густым мхом и глубокими трещинами. Её поверхность трещала и сыпалась под пальцами, выдавая многовековую древность. — "Ты знаешь что-нибудь об этих статуях? Я видел несколько таких в Анактории в Моттенрофте." — "Мне даже интересно, что ты мог забыть среди этих вонючих бумажек и не менее вонючих стариков, которые их переписывают." — "Папа брал меня с собой, когда я был ребёнком." – С радостью вспоминал свою юность Астин. – "Папа..." – Желудок снова сдавили тиски, а к горлу подступила тошнота. Астин думал, что уже смог смириться с новостью, но как такое вообще можно принять? — "Вернёмся к статуям. Ну, я на самом деле ничего конкретного про них не знаю. Они очень древние и разбросаны по всему миру. Но кстати тут их прям скопище!" – Последние слова перешли почти на крик. Мощный поток бурной реки бился о её каменное дно, а шум воды заглушал все окружающие звуки. Кеми подошёл к краю уступа и заглянул в пенящуюся, мутноватую, но хорошо просматриваемую воду. В воздухе рядом с рекой витали причудливые миазмы, из-за которых во рту ощущался привкус чего-то тяжелого. Пару секунд поглядев в неё, Кеми молча занёс над собой копьё и занял выжидательную позицию, присев на корточки. Астин окинул взглядом поток сначала вверх по течению, потом вниз. Ни переправы, ни понтона, только несколько крупных мокрых скал, торчащих из воды, и бултыхающиеся под натиском воды дощечки, чудом держащиеся за основание берега – остатки былого моста. Увидев столь удручающее зрелище, захотелось найти утешение хотя бы подняв взгляд к верху, но утешения там не было. Небо быстро затягивали седые тучи, подгоняемые ветром. Вдалеке едва слышался редкий гром. Счёт до мощного ливня шёл на минуты. За спиной раздался глухой хлопок, сопровождаемый плеском воды. На наконечнике "Кальты" вяло болталась крупная рыбина, предпринимая жалкие попытки цепляться за жизнь. — "Как давно я не видел мяса." – Восторженно, и в то же время с усмешкой воскликнул Гармит, глядя на улов Кеми и жадно потирая руки. Но улыбка мгновенно сползла с его лица, когда он посмотрел на рыбу чуть ближе: стеклянные глаза, покрытая язвами кожа, и облезлая чешуя. — "Какая мерзость! Сначала те зайцы, теперь ещё и рыба! Да что происходит в этом поганом лесу?!" Хмурый Кеми одним резким движением копья оттолкнул покрытую слизью рыбину обратно в бурлящий поток, где она со шлепком исчезла в пене воды. Он поёжился, чувствуя, как вездесущий прохладный ветер гуляет по коже. Кеми подошёл к скалам – плоским, мокрым, и отполированным водой и временем. Сильно пнув булыжник ногой, он даже не шелохнулся. Хороший знак. Но нутро будто что-то сжало – необъяснимая тяжесть давила на грудную клетку и отдавала в виски, заставляя резко обернуться. Вокруг простирались только пожелтевшие деревья и кустарники, чьи длинные тени играли на неровной земле, устланной гниющей листвой, источающей сырой землистый запах. Отогнав тревожное предчувствие, Кеми осторожно ступил на скалу, чья поверхность была гладкой и слегка влажной. В тот же миг крупная, ледяная капля дождя упала прямо на макушку его головы, стекая по лицу холодной струйкой. Он вздрогнул и натянул на голову кожаный капюшон плаща, пропитанный запахом смолы и старой кожи, и перепрыгнул на следующий скользкий булыжник. Ветер усилился, превратившись в яростный порыв, который словно пытался сбросить его в быстрые, ледяные воды внизу. Россыпь из капель превратилась в хлещущий ливень, каждая капля которого била по коже, как мелкие холодные иголки. Даже крепкий плащ не мог защитить от этой стихии. Следом, не отставая, аккуратно прыгал Астин, гремя доспехами при каждом прыжке. Влажные алые волосы падали на лицо и лезли в глаза, мешая и без того слабой видимости. Секундная вспышка озарила всё вокруг белым светом, а за ней последовал мощный удар грома. Гармит шёл последним. Бурные порывы ветра один за другим обрушивались на него, заливали глаза, и подхватывали края куртки. Нервно прижимая волосы, он осторожно ступал по скользким булыжникам. Шаг за шагом. Кончиком сапога ощупывая камень, Гармит почти вслепую ставил ногу на скалу. Но опора вдруг исчезла из-под неё. В глазах на миг потемнело, закружилась голова, и резкая боль пронзила бок. Громкий стон утонул в шуме грозы. Рука инстинктивно схватила место травмы. Крови нет – уже хорошо, возможно, обойдётся синяком. Превозмогая колющую боль в боку, Гармит попытался подняться. Похоже ремешок от сумки принял весь удар на себя. Повезло-то как! Ремешок... от дешманской сумки... Осознание пришло слишком поздно. Сумка с лопнувшим ремнём быстро удалялась вниз по бурному речному потоку, а с ней и последние остатки еды. От беспомощности Гармит ударил кулаком по камню, но боль ни капли не утешила, а только сильнее погрузила в горькое отчаяние. — (Ничтожество... Даже за припасами уследить не могу...) – Зубы стиснулись, руки сами потянулись закрыть лицо. Разум захлестнула смесь стыда, гнева, и печали. — (Ничего... Разберусь... Найду... Всегда же находил...) – Гармит приподнялся. В небе снова блеснула молния. Противные капли дождя ручьями стекали по лицу, неприятно щекоча нос. Ещё пару десятков прыжков, и влажная, сочащаяся словно губка земля казалась под ногами мягкой как подушка после грубых булыжников. Астин переводил дыхание, опираясь руками о поножи. Кеми же, неожиданно для всех, снял свой плащ и накинул на Астина. На нём он был не по размеру огромен и волочился по земле. — "Надень." – Сверля взглядом сказал Кеми. — "Я знал, что ты на самом деле добрый." – Улыбнулся ему Астин, просовывая запястья в длинные рукава. – "Просто необщительный." Кеми тихо выдохнул и отвернулся. Добрый, ну конечно... — "А, Гармит!" – Весело окликнул его Астин. – "А ты ничего не надевал? Как-то ты по-другому выглядишь... Погоди, где твоя сумка?! Ты, должно быть, уронил её где-то по пути. Надо вернуться и най–" — "Не волнуйся, мы ещё найдём еды, не всё ещё потеряно..." – Пытался смягчить ситуацию Гармит, но его нервно бегающие глаза и дрожащий голос выдавали трагедию. — "Подожди, о чём ты? Нет... Только не говори–" — "Да. Нет у нас больше еды..." – Поставил перед фактом Гармит. – "Но мы найдём–" — "Ясно." – Уголки губ Астина сжались, а взгляд опустился в землю. Он отвернулся, сжав кожаный рукав плаща. – "Разобьём лагерь, надо укрыться где-нибудь..." – Проговорил Астин куда-то в пустоту и медленно побрёл вдаль. Даже через полчаса ливень не стихал, и даже плащ Кеми не до конца защищал от него. Мокрая до нитки потяжелевшая одежда хлюпала при каждом шаге, а с обуви периодически приходилось сливать воду. Несмотря на скользящий по лужам на земле взгляд, было трудно не заметить одну странность – деревья, они... какие-то слишком огромные. Раз в семь больше обычных дубов, встречавшихся до этого по пути. Но даже среди этих исполинов показалась очередная статуя. Хотя трудно было назвать её очередной – из-за её исполинских размеров. Напоминала она щит, возвышающийся даже над деревьями и стоящий на гладких каменных костях, веками обрастающих мхами и лишайниками. Идеальное место, чтобы скрыться от дождя, если опора не рухнет, конечно... Первые искры полыхнули в скромной куче содранного с опор мха и веточек, чудом оставшихся сухими в тени монолита. С висящей на копье одежды ритмично стекали капли воды, впитываясь в землю. Чёрный густой дым попадал в глаза, причиняя боль и отдаваясь горечью во рту. Но отойти от него не хотелось, а наоборот, только сильнее прижаться к слабому огню, колеблющемуся в пропитанном сыростью воздухе. Желудок предательски урчал. Гармит прошерстил по карманам, но кроме хлебных крошек на дне ничего съедобного не было. Костёр горел, методично потрескивая и делясь теплом. Гармит откинулся к монолиту, прикрыв глаза и прислушиваясь к стуку дождя. Мысли путались от усталости и голода, но он гнал прочь отчаяние, стараясь сосредоточиться на настоящем. Рядом Астин перебирал вещи в рюкзаке, тщетно ища хоть крошку еды, а Кеми задумчиво водил пальцем по каменной поверхности статуи, будто ища скрытый механизм. — "Если завтра дождь не стихнет, нам придётся рискнуть и идти дальше без еды." – Тихо проговорил Астин, с трудом выдавливая из себя бодрость. Ещё раз запустив руку в один из карманов, Гармит кончиками пальцев нащупал стопку гладкой бумаги. Хитроватая улыбка сама скользнула по губам, а глаза преисполнились азартом. — "Помнишь, как я предлагал тебе сыграть?" – Бросил Гармит, мастерски перемешивая карты в руках. В ответ Астин только махнул рукой, бросив незаинтересованный взгляд. — "Да ладно тебе! Просто попробуй! На первый раз поддамся." – Настоял Гармит. — "Ладно!" – Нехотя придвинулся Астин. – "Во что ты хочешь играть?" — "Вот это азарт!" – Театрально воскликнул Гармит, подняв руки. – "Сегодня на повестке дня популярная среди беспризорников игра – Скелот! Но, по сути, это упрощённый Покер..." — "И как играть?" – С толикой заинтересованности спросил Астин, не сводя взгляда с колоды. Он ещё не догадывался, что Гармит перемешивал только нижнюю часть колоды и первые шесть карт на её вершине. — "Правила просты: есть тридцать шесть карт всех мастей, достоинством от двух до десяти." – Сказал Гармит и убрал из колоды всех фигур. – "Два игрока по очереди вытягивают шесть карт. Побеждает тот, у кого больше сумма чисел на картах. Можно единожды заменить все шесть карт, если ты не смотрел на них, и только две, если смотрел. Всего три раунда. Запомнил? Хотя неважно, по ходу научишься." – Он быстро раздал каждому по шесть картишек из колоды, движением запястья незаметно закинув одну из них в рукав. Астин перевернул все свои карты лицевой стороной вверх: 4, 2, 7, 7, 3, 6. В сумме 29. Он поднял глаза на Гармита. 7, 10, 5, 9, 8, 6. В сумме 45. — "Менять будешь?" – Самодовольно спросил Гармит. — "Конечно." – Астин взял две новые карты взамен 2 и 3. Он медленно перевернул первую – 10! Да! Ещё есть шанс! Он в надежде перевернул вторую, прикусив губу – 4... — "Не повезло. Первый раунд за мной." – С долей насмешки произнёс Гармит. – "Но у тебя ещё есть шансы отыграться." — "Раздавай!" – Стукнул рукой по мягкой почве Астин. Бездействующий до этого Кеми теперь тихонько наблюдал через его плечо. Ещё шесть глянцевых картонок оказались перед Астином. Гармит перевернул свои карты: 2, 2, 5, 3, 8, 4. Всего 24. — "Я не буду менять." – С напускной печалью бросил Гармит. — "А я поменяю все." – Теперь всё решит случай. Астин одновременно перевернул новые карты: 3, 5, 10, 7, 8, 4. Всего 37. Победа! Он вскрикнул от восторга и едва не задел ладонью уже сидящего совсем близко Кеми. Гармит одобрительно похлопал Астина по плечу. Пусть порадуется, один раунд можно и отдать. — "Готов к решающему раунду?" – Серьёзно спросил Гармит, держа перед собой колоду. — "Раздавай." Гармит ухмыльнулся, придерживая пальцем «Десятку» в рукаве. Карты были на «столе», но никто из соперников не торопился их раскрывать. Первым развеять интригу решился Гармит: 2, 4, 5, 10, 8, 6. — "Меняю 2 и 4." – Гармит швырнул плохие карты в стопку сброса, а другой рукой потянулся к колоде. Вот он его звёздный час. Поднеся ладонь к колоде, он за долю секунды схватил одну карту, одновременно движением запястья вытолкнув «десятку» из рукава в ту же руку. Это выглядело так, словно он просто взял две карты. Теперь его расклад выглядел так: 9, 10, 5, 10, 8, 6. В сумме 48. Гармит уже считай победил. Он самодовольно облокотился на руку, пристально наблюдая за оппонентом. Астин посмотрел на свои карты: 9, 9, 3, 6, 10, 7. Посмотрев на карты Астина, Гармит слегка занервничал. Он точно поменяет «тройку», и если ему повезёт, я ведь и проиграть могу... — "Я меняю 3." – Ожидаемо сказал Астин и взял с вершины стопки одну единственную карту, которая решит его судьбу, и, наверное, судьбу всего мира. — "Ну давай, показывай уже!" – В нетерпении поторапливал его Гармит. Момент развязки. Астин одним движением пальца поставил точку в этой игре – 2. В сумме 43. Сегодня победа ушла к Гармиту. Он самодовольно улыбнулся, одновременно наблюдая за реакцией Астина. Не слишком ли рано он начал его обыгрывать? Не расстроился ли он? Но нет, Астин разминал плечи, готовый к новой игре. — "Предлагаю поднять ставки. Видел, у тебя есть лишняя щётка для обуви. Мне бы пригодилась одна..." – Прищурившись произнёс Гармит, как бы невзначай указывая на покрытые слоем грязи ботинки. ... Гармит закончил начищать обувь своей новенькой щёткой. Они уже и так блестят как пара изумрудов. Сил уже нет, а дождь всё не кончается. Сонливость накатывала, словно волны, обрушивающиеся на одинокий корабль в шторм. Но помимо неё было что-то ещё. В горле першит, и голова кружится. Гармит искренне надеялся, что это обыкновенная усталость, а не... нечто похуже. Перед глазами уже мелькали прерывистые образы снов, веки становились тяжелее, а успокаивающие звуки капель, стекающих по крыше статуи, постепенно затихли... — "А?" – Шорох в ближайших кустах вырвал из объятий сна. Астин подскочил, кинув взгляд на источник шума. Шуршание тут же отдалилось, а через мгновение и вовсе стихло. Придя в себя, Астин проверил товарищей. Сидящий на земле сгорбившийся Кеми одним глазом косился на Астина. На лице у него будто выжглись усталость и угрюмость, даже много часов сна не способны их стереть. Тяжело вздохнув, Кеми закрыл глаз и снова уткнулся в землю. Гармит же, обнимаясь с одной из опорных колонн, сладко посапывал, даже ничего не услышав. Но в глаза бросилось что-то инородное, лежащее на земле рядом с Гармитом. Подойдя к предмету, это оказался огромный пожухлый лист лопуха с грубо выцарапанными на нём непонятными символами. Внизу же, под листом лежал с десяток небольших яблок. Сзади подкрался Кеми и выглянул из-за плеча. — "Не знаешь что тут написано?" – Астин показал растение Кеми. — "Хм... Странный диалект... Но письменность ксити. Тут написано «Мясо»." — "Мясо? Что это всё значит?" — "Без понятия." – Уныло произнёс Кеми, поднимая с земли один из плодов. Фруктовый запах с нотками зелени и сырости. На вкус яблоко было очень кислым, немного отдавало сладостью, но не горчило. Плохого самочувствия также не последовало. — "Не отравлено." – Кеми положил надкусанное яблоко в карман плаща. Сгребя все подозрительные дары в рюкзак, Астин принялся будить Гармита. Тот неохотно распахнул веки, непонимающе глядя на того, кто прервал его сон. Но как только речь зашла о еде, Гармит тут же взбодрился, и, подорвавшись со своей лежанки, тут же съел несколько. Усталость сняло как рукой, и появились силы для нового похода. — "Погофи, а откуфа стефь яплоки?" – Едва открывал рот Гармит, пытаясь прожевать пищу. — "Они были тут, когда я проснулся, должно быть, их кто-то принёс пока мы спали." — "Быфают же доблые люди, но как-то странно всё это..." Тишину нарушали только стекающие с края щита серебристые капли, с глухим шлепком пропадающие в земле. Ливень закончился недавно и сидеть под крышей более не имело смысла. Но не успев сделать и пару шагов, вдалеке раздался пронзительный протяжный вой. Гармит дёрнулся и спрятал руки в карманы, искренне надеясь, что местная тенденция к гигантизму на хищников не распространяется. Обходя и перепрыгивая лужи, будто зеркальные омуты, уже привычно петлявшая и непредсказуемая дорога вдруг неожиданно выпрямилась, словно зловещее приглашение углубиться в чащу леса. Воздух наполнился тяжёлым ароматом влажной земли и сырой листвы, вызывая в душе странное, едва уловимое чувство тревоги. Время словно растворялось в этом золотистом мире, где одно дерево сменяло другое, каждое ещё выше и величественнее предыдущего. Их переплетённые ветви взмывали в небо, словно пытались удержать его от падения, создавая над головой густую, таинственную сеть из теней и солнечных просветов. Внезапно дорога вывела к странному пустырю среди деревьев. Посреди крошечной рощи стояла старая, перекошенная конструкция из блестящих от влаги каменных кирпичей, поросшая мхом и лианами. Вокруг неё валялись торчащие из земли потрёпанные кости зверей и птиц. Строение манило и одновременно внушало непонятную тревогу. Это нам хотел показать лес? Не дожидаясь команды, Кеми за пару быстрых шагов оказался перед мощной дверью из тёмного дерева. Металл, из которого сделали ставни, уже давно разъела ржавчина. Дёрнув обросшую лишайником ручку, дверь с протяжным скрипом приоткрылась, но тут же с сильнейшим грохотом отвалилась с петель и упала внутрь помещения, подняв облако пыли. Тут же обдало запахом старости, грязи, и тоски. — (Будто гробницу вскрыл.) – Откашливаясь от попавшей в нос пыли, Кеми заглянул внутрь. Из обрушенной стены и части потолка били лучи света, озаряя мрачное просторное помещение. Крыша давно провалилась внутрь. По прогнившему в некоторых местах полу были рассыпаны осколки стекла и битые склянки. У боковой стены стоял огромный разломанный шкаф, на полках которого валялись нетронутые никем инструменты и устройства, лишившиеся владельца и своего единственного предназначения. По центру комнаты расположился огромный, по всей видимости, железный стол, также безжалостно съеденный коррозией. С краю же спрятался небольшой журнальный столик, а на нём лежал какой-то непонятный предмет. — "И что тут? Сокровища леса?" – Осторожно подкрался Гармит. — "Вроде того."  Кеми, аккуратно наступая на скрипучие половицы, подошёл к столику. Стало ясно, что увиденный из прохода предмет был открытой книгой. Но ни строчки из неё не удалось разглядеть – страницы почернели и распались на склизкую гниль. Стоящий за спиной Гармит оттирал рукавом от пыли и сгребал в карманы каждую понравившуюся ему вещь. Потянувшись за очередной безделушкой, рука парня стукнулась обо что-то стеклянное, и оно с грохотом упало на пол, разлетевшись на тысячи осколков и оставив голубоватую лужу на полу. Кеми раздражённо цокнул языком. Гармит опустился взглянуть на разбитую колбу. Но его внимание переключилось на область под шкафом, где в скудном свете с улицы просматривался силуэт небольшой коробочки. При попытке вытащить её, она раскрошилась в руках на мерзкие опилки, больше похожие на древесный песок, но содержимое было плотным и крепким. Гармит от отвращения поморщился, но не сдался. Вытащив руку из-под шкафа, он принялся осматривать находку. Это был тканевый свёрток, внутри которого был миниатюрный корешок неизвестного растения. Он сам по себе переливался неравномерным синим светом, падающим на перепачканные руки. Обрадовавшись своей вероятно ценной находке, Гармит обратно обмотал её тканью и положил поглубже во внутренний карман. Обходя здание вокруг, в паре десятков метров от здания Астин заметил нечто выделяющееся на общем фоне. Это оказался неестественной формы большой камень коричневого оттенка. По началу он не показался необычным, но немного отодрав руками выросший мох, проступила вырезанная на поверхности булыжника надпись: "...мир заново...". Поглощённый любопытством Астин околупал мечом оставшийся мох, и стал виден полный, чудом сохранившийся текст: "Библиотека пала – изучим же мир заново." Астин не знал, что и думать. Библиотека? Речь о Библиотеке Истории? Она же тысячу лет назад разрушилась. Бред какой-то. — (Может ребята узнали что-нибудь?) – Астин уже было пошагал обратно, как тут же почувствовал ногами вибрацию. Остановившись, земля задрожала ещё сильнее, как будто императорский кортеж в полном составе нёсся прямо сюда. Сердце забилось вдвое сильнее, а ноги сами переставлялись, сокращая расстояние до ребят. — "Быстрее, что-то приближается!" Кеми сразу вынырнул из постройки, но Гармит стоял внутри и продолжал жадно распихивать артефакты прошлого по карманам. За вибрацией послышался громкий, бьющий по ушам вой, который по ощущению было слышно во всём лесу. Гармит, не обращая внимания, продолжал бездумно выхватывать устройства с полок. Земля уже ощутимо дрожала. Со старого карниза в такт вибрации сыпалась каменная крошка. Нечто было совсем близко, и вот-вот должно было показаться среди стволов деревьев. — "Гармит!" — "Иду!" – Помчался к выходу он, но уже у проёма раздался громкий хруст и звон россыпи механизмов, упавших на пол. Под ногой Гармита пополам разломилась половица, крепко зажав ногу. Но он, бормоча что-то под нос и нервно посмеиваясь, жадно сгребал оброненный хлам, лишь инстинктивно пытаясь достать ногу. Из-за далёких стволов, ударившись о дерево и оставив на нём громадное кровавое пятно, появилось нечто омерзительное, лишь отдалённо похожее на огромную дохлую псину. Монстр, издавая булькающий гортанный рык, мчась на полной скорости, каждую секунду существенно сокращая расстояние. — "Нельзя же всё это оставлять... Оно наверняка много стоит..." – Словно в трансе бормотал Гармит. — "Да брось ты это, придурок!" – Разгорячённый Кеми грубо схватил Гармита за руку, и одним движение вытянул его на улицу. Гармит уже было потянулся за застрявшим в половице ботинком, но резкий пинок под бок вывел из транса, и разум тут же наводнил страх. Гадкое существо, не притормаживая впечаталось в лабораторию, и здание с грохотом рухнуло на него, похоронив под обломками. Астин осознал произошедшее уже пробегая между стволами-гигантами, не способными скрыть от твари. Сзади, ни на шаг не отставая, бежали Кеми и Гармит, поскуливающий при каждом шаге босой ногой по острым веткам. За ними же, ударяясь о каждый ствол, гналось существо, будто не видя перед собой ничего кроме нажористой добычи. Запах его гнилого дыхания оседал в лёгких как свинец. Звуки его лап становился ближе. Взгляд отчаянно блуждал по окружающему пейзажу, пытаясь выискать безопасное место. Вот оно! Два мощных ствола росли вплотную друг к другу, через них этот кошмар точно не пролезет! Астин нырнул через прореху, а за ним и Гармит с Кеми. Через секунду, как пушечное ядро влетело и существо. Мелкие кусочки кожи и шерсти разлетелись во все стороны, заляпав лицо и одежду. От накрывшего облаком смрада пришлось закрыть рот рукой, чтобы не опустошить содержимое желудка. Огромная серая морда, усеянная выросшими в случайных местах загноившимися глазами, бестолково скалилась. Мерзкая клыкастая пасть бессильно брызгала тёмной вонючей слюной. Чудище изо всех сил пыталось пролезть напролом, кряхтя и хлюпая. Пришедший в себя Кеми с каким-то животным рвением помчался на зверя, протыкая один глаз за другим и ловко уходя от укусов огромных челюстей. Брызги крови и гноя ливнем заливали лицо и одежду. Чудище мотало головой и кряхтело от ярости и бессилия. — (Прибью одним ударом.) – Ещё один тычок "Кальты" пришёлся в центральный, самый большой глаз, глубоко войдя внутрь глазницы. Встав ногами на морду твари, Кеми попытался выдернуть копьё, но оно не сдвигалось с места, плотно застряв в черепе. Существо резко мотнуло головой в сторону, впечатав повисшего на копье Кеми в ближайший ствол. В глазах на мгновение потемнело, бурлящий в крови адреналин притуплял боль, но рёбра всё ещё ныли. Опёршись ногами на дёсна монстра, Кеми всё-таки сумел вырвать наконечник из глазницы. Уголки его губ сами потянулись вверх, обнажая белые ровные зубы. Вот оно, это ощущение экстаза! Когда ставишь свою жизнь на кон, забыв обо всём! Чудище ещё резче дёрнуло головой, и копейщик, лишившись опоры, упал вниз, угодив рукой прямо на клыки чудовища. Смрадные челюсти захлопнулись, как стальной капкан, с хрустом раздавив руку, держащую копьё. Кеми застонал от боли, и в порыве безумной ярости начал со всей силы наносить свирепые удары в нос и дёсна монстра другой рукой, высекая брызги крови. Но клыки не хотели разжиматься, а наоборот, сжимались сильнее. Кеми краем глаза заметил зелёное пятно. Увесистый камень молниеносно прилетел в чудище, размозжив один из его глаз. Чудище рвануло головой, и Кеми, слетев с окровавленных челюстей, со всего маху врезался затылком в ствол дерева. Мир для него на мгновение окрасился красной вспышкой боли, а через секунду почернел. Ясность сознания ушла как вода из дырявого ведра. Подбежавший Астин панически пытался привести телохранителя в чувство, но тот не реагировал. Псина, дёргаясь и пыхтя, медленно выбиралась из ловушки, плюясь слюной. Астин преградил чудовищу дорогу, встав в стойку и выставив перед собой меч. Колени и губы предательски дрожали. — (Да что я могу ему сделать?) – Промелькнула удручающая мысль. Чудище вот-вот должно было вырваться из древесных оков, беспощадное и неумолимое. Бежать было поздно. Астин до боли в костяшках пальцев сжал меч. Шатающийся, едва стоящий на ногах Кеми, каким-то чудом уже пришедший в сознание, выхватил здоровой рукой меч Астина, и встал в невиданную до этого стойку. Тёмная тень на мгновение мелькнула где-то на периферии. Отделённая от тела огромная голова с глухим шлепком грохнулась под ноги. Взгляд десятка склизких глаз потерял живой блеск, а покрытый язвами большой язык выпал из пасти и упал на ботинок. Астин и Кеми ещё секунд десять стояли в стойке и переглядывались, не сразу сообразив, что произошло. Из-за туши выпрыгнул бородатый человек лет сорока пяти. Он бы одет в серую, уже довольно потасканную униформу, обшитую неблестящими металлическими пластинами. В руке он держал массивный и тяжёлый на вид палаш, с которого лилась бордовая густая кровь. — "Спасибо что задержали его, похоже моя трёхдневная командировка подошла к концу." – Посмеивался незнакомец, пока отрезал кусок уха твари и засовывал в один из многочисленный нательных карманов. — "А... Что...?" – Едва смог выдавить из себя Астин, пытаясь унять дрожь во всём теле. — "Вижу, вы пострадали из-за моей нерасторопности... Мои извинения." – Он запустил в один из карманов грубую, покрытую чем-то угольно-черным руку, и вытащил свёрток белоснежных бинтов, которые будто сияли на фоне небрежного вида незнакомца. Он швырнул бинты Кеми. Тот здоровой рукой рефлекторно поймал их и покрутил в руке. Он уже было начал бинтовать ранение, но неожиданно упал, снова отключившись. Астин подорвался на помощь. Из разорванной в клочья руки фонтаном хлестала кровь. Забрызганное тёмной жижей лицо Кеми резко побледнело, как лист бумаги, а глаза закатились. Астин как мог попытался собрать в кучку шматы кожи и мышц, и тут же плотно обмотал руку бинтом в несколько слоёв. Фонтан крови через пару секунд превратился в маленький алый ручеёк, а ещё через пять и вовсе стих. — "Полезная штука. Через неделю твой друг будет как новенький, даже шрама не останется." – Незнакомец потупил взгляд и прикусил губу. – "Ладно, бывайте, шпана, меня уже на Стене заждались. И напоследок – меня звать Палаш, надеюсь доживу хоть до пятидесяти." – Это последнее что он успел сказать, прежде чем неожиданно скрылся из виду. — "Чего, где он?!" – Выпалил Гармит пока выдёргивал иголки и веточки из стопы. – "Я хотел дорогу спросить!" – С досадой выдохнул он. – "Вы как, живы?" — "Относительно. Помоги мне." Астин взял Кеми за плечи и приподнял, чтобы перетащить в более безопасное место. Но бледная рука мёртвой хваткой вцепилась в наплечник Астина и сильно потянула вниз. Копейщик кряхтел и тяжело дышал, будто монстр порвал ему не руку, а оба лёгких. Он медленно поднялся на ноги, используя Астина как опору, и шатаясь, поковылял на согнутых коленях к обезглавленному телу пса, которое уже навечно останется зажатым между вековыми деревьями. — "Остановись, тебе нельзя двигаться!" – Астин обхватил Кеми руками, и попытался сначала усадить на землю, а потом хотя бы просто замедлить, но ничего не получилось. Упёртый воин напролом шёл вперёд, не обращая внимания ни на что вокруг, и только когда он подошёл и взял в руки своё верное орудие, которое он каждую ночь старательно зачищал до блеска, Кеми почувствовал себя в безопасности. Опираясь на копьё, он молча приспустился на груду влажных листьев, судя по всему, уснув. Гармит впервые видел, чтобы этот злобный хам засыпал раньше него. Сил отойти от гадких останков банально не хватило. Да что там, даже просто открыть рот и выдавить из себя пару слов было равносильно подъёму на самую высокую гору. Гармит, едва переставляя ватные ноги, наспех понабирал по округе относительно сухие ветки, поотдирал со стволов гнилую кору и мох, и скинул всё это в кучу. В качестве вишенки на торте он сверху присыпал эту жалкую пародию на костёр горой листьев. Спустя примерно полчаса усердного раздувания искр, небольшой языки пламени хило танцевали, давая слабую надежду и чувство безопасности. Насадив последние четыре яблока на палку, Гармит запёк их над огнём, старательно пытаясь не сжечь. Тёплый, сладкий, напоминающий о домашнем уюте аромат легко перебил гадкую вонь дыма. Сняв фрукты с палки, Гармит протянул одно в руки Астину, другое поместил рядом с собой. А третье... Гармит глянул на перевязанную руку Кеми, на запёкшуюся кровь на его затылке. — (Чёрт, я его ненавижу, но без него я бы уже трижды сдох.) – Гармит положил плод на колено сгорбившегося копейщика, склонившего голову к земле. Но оставалось ещё одно. Холодный цинизм шептал, что нужно спрятать его от остальных. «Тебе же нужнее...», «Ты выжил только благодаря этому...», «Благодаря тому, что брал нужное тебе...» – Зловеще нашёптывал голос холодной рациональности. Но в голове внезапно заговорил какой-то другой голос, не похожий на прошлый. Если предыдущий проявлял хоть и сомнительную, но заботу, то новый отзвук был обвиняющим, злобным, и беспощадным. «Что ты сделал чтобы заслужить эту еду? Ничего!», «Как всегда спасал свою шкуру, дрожа от страха за спинами товарищей!», «Даже не попытался защитить их!», «Трус! Позор!» – Неужели это и есть совесть? Раньше Гармита подобное совершенно не волновало, но сейчас... на душе будто кошки скреблись. Гармит немного помялся, и через силу положил на колено Кеми и второе яблоко. На секунду стало немного легче. Но тяжесть вернулась с удвоенной силой, когда Гармит понял, что это далеко не акт альтруизма, а даже скорее наоборот, просто попытка облегчить свою гнилостную душу через этот жалкий подарок! Корабельщики были правы, я просто выродок... Тратить время на сбор палаток казалось до невозможного утомительным. Будь что будет! Даже если пойдёт дождь, плевать! С привкусом горечи во рту парень завалился на мягкую, едва влажную землю, слабо прогреваемую языками пламени, и закрыл глаза. Астин с беспокойством смотрел на тихо дремлющего Кеми. Всё ли с ним в порядке? Для Астина он всегда был образцом стойкости и непоколебимости, но даже самые стойкие люди в конце концов не бессмертны. Тёплая земля у потрескивающего костра расслабляла усталые мышцы. Опустив голову на щекочущую листву, Астин долго ворочался, но в итоге уснул.