1 раунд

Скорпиус пока молчал. Он просто посмотрел на бумажку и брови слегка поползли вверх. Юноша прикрыл веки и медленно провёл ладонью по щетинистой щеке. Затем приподнял подбородок и упрямо посмотрел на Лили. Девушка испытывала целую бурю эмоций: от стыда и растерянности до волнения и удивления. Они сменяли одна другую так быстро, что казалось, она вот-вот потеряет равновесие. Лили пыталась собраться изо всех сил. Уже пожалела, что раньше не верила, что кто-то мог написать такое задание. Вспомнила предупреждение Альбуса о том, что это взрослая игра, но ни о чём подобном и предположить не могла. Скорпиус, кинув аккуратный взгляд на компанию, дотянулся до её тёплой ладони и они отошли на несколько шагов. Выждали момент, когда на них перестанут смотреть. Малфой, пробравшись сквозь её тонкие пальчики, сцепив их руки в замок, слегка кивнул головой. Альбус увлёкся поцелуем с Линдой, именно тогда они скользнули в другой угол гостиной, будто просто отходили в сторону, а на самом деле плавно направлялись к винтовой каменной лестнице. Он ещё держал Лили за руку. Бережно, но цепко, и повёл её вверх. По лестнице, которая вела в личные комнаты. Лили только и оставалось, что послушно следовать за ним, но сердце ёкнуло от волнения и лёгкого страха. Они оказались в его личных покоях. Комната была просторная, уютная, с тёмными и зелёными оттенками стен и мебели. С мягким полумраком, который только усиливал ощущение уединения. За окном сгустились воды озера. Они казались почти осязаемыми, отражая лишь слабые отблески. Почти погашенное пламя камина бросало мягкий, тёплый свет, едва освещая углы. Замерев на пороге, Скорпиус медленно и почти на грани нежности провёл ладонью по её спине. Одним лишь лёгким прикосновением будто направлял гостью к центру комнаты и мягко закрыл за ними дверь. — Боишься, что я убегу? — тихо спросила девушка, как только раздался щелчок замка. Хоть что-то, лишь бы не дать родиться чудовищно неудобной паузе. — А ты собираешься? — голос бы тихим, почти игривым и Скорпиус изогнул свою графитовую бровь. Они остановились друг напротив друга. В помещении всё-таки воцарилась тишина. Та самая, которую Поттер так ревностно хотела бы избежать, такая плотная, что её можно было бы и коснуться рукой. — Только не начинай, — поочерёдно гладя в серебристые глаза красивого слизеринца, тихо проговорила Лили, стараясь удержать дрожь в голосе. — Не надо мне говорить что-то вроде… — Что-то вроде: а мы предупреждали? Этого не говорить, да, Лил? — хмыкнул Малфой. Лили глубоко вдохнула. — Да, вообще-то… — сильнее сжала бумажку в кулачке, и эмоции почти зашкаливали. Стоять и смотреть ему в глаза в какой-то момент стало невмоготу. Лили зачёсывала назад длинные яркие пряди своих волос и принялась мерить уютную и на удивление тёплую комнату медленными шагами. — Как вообще можно было до такого додуматься? — возмутилась девушка. Всё ещё не верилось, наверное. Ещё бы, нет, конечно, но предательское воображение во всю рисовало картинки и весьма содержательного характера. Пришлось прикрыть веки и качнуть головой, чтобы избавиться от этих образов. — Я думала... — Что там что-то вроде похода на астрономическую башню? — тихо хмыкнув, заканчивал за неё семикурсник. — Быть может там и было подобное задание, но тебе досталось это. — Запустив ладони в карманы своих идеально выглаженных брюк, он даже толком не шевелился. Будучи выше на голову, с высоты своего роста наблюдал за гостьей, а уголок его рта дрогнул в какой-то момент от улыбки. Просто не мог не умиляться наивности милашки Поттер. — Ну или что-то вроде поцелуя с кем-то. Ладно, это бы я поняла, но это… — остановившись, Поттер кивнула на ту самую записку на своей ладони. — Это вообще вписывается в рамки здравого смысла? Теперь Лили замерла, а Скорпиус медленно побрёл по комнате, словно обдумывая следующий ход. Его взгляд был почти пронизывающим, а лёгкое движение подбородка заставляло её сердце пропустить удар. Ноги Лили почти подкосились. Пришлось найти себе опору. Ею оказался блестящий письменный стол. Присев на его краешек, затягивала руки на груди в переплёт. Малфой был чёртовски красив, умён, характерен... Всегда нравился ей, но сейчас, оказавшись тут и наедине с ним, слова будто застряли в горле. Волнение, предчувствие предстоящего задания и близость Скорпиуса казались ей той ещё гремучей смесью. — Вписывается или нет... Зависит от того, где у каждого рамки дозволенного, — будто рассуждая вслух и так легко и непринуждённо, что Лили аж невольно восхитилась его спокойствию. Всё волнение как будто бы досталось одной лишь ей, но в силу действия непреложного обета должно было быть и наоборот, наверное, нет? Мысли под бронзовыми волосами будто вертелись в водовороте. Среди прочего было очень интересно где эти самые рамки дозволенного у Скорпиуса Гипериона Малфоя. Все семикурсники из их компашки были опытные. Она знала это. Знали толк, и не только в поцелуях. Они уже кое-что пробовали и умели гораздо больше того, что оставалось за пределами обычных шалостей. Были сведущи во всех интимных делах, знали друг друга хорошо. Даже если бы кому-то из их компании досталось такое задание, возможно, проблем бы не возникло — но ей, скромнице, всё это казалось чуждым, почти непостижимым. Лили решила нарушить молчание — так внимательно он на неё смотрел, что слова сами вылетели: — А если бы, например, тебе попалась Линда? — осторожно спросила она, имея в виду девушку Альбуса. — Что бы ты делал? Скорпиус молчал секунду, затем пожал плечами и ответил: — Так и было бы. — Ого… даже так? Серьёзно? — Лили аж опешила и слегка приоткрыла от изумления рот. — Очень забавная игра. Как думаешь, почему она так называется? — сказал он. Дёрнул бровью и светло-розовые губы снова расплылись от ухмылки. — Уже догадываюсь… — тихо прошептала Лили, испытывая шок. Во рту почти вязало, слова буквально слипались, но молчание сочла худшим вариантом. Не хватало ещё чтобы Скорп подумал, что она рохля или трусиха. Нет, нельзя. Он же терпеть не может всех этих бесхребетных мямлей, а ей безумно хотелось верить, что она нравится ему. — И что же… — облизав губы, решилась. — Что же мне делать? Всё ещё подпирая бортик стола, перемялась с ноги на ногу. Теребя пальчиком манжет своей рубашки, Лили вздёрнула подбородок. Опускала руки и теперь ладони цепко впились в деревянный край. Настолько, что имела все шансы оставить на предмете мебели отметины от своих ноготков. Она ждала ответа и дождалась, но услышала не совсем то, что ожидала: — Что я буду делать? — исправил её юноша. — Это хотела спросить? Скорпиус лишь слегка изогнул бровь, наблюдая за ней, оценивая её растерянность. — Ты? — переспросила она. — А разве не мне?.. — совсем растерялась слизеринка, тяжело сглотнув. — Ну, если хочешь, можешь и ты… — едва заметно посмеиваясь, тихо, почти развязно сказал Скорп. Было бы ещё веселее, если бы Поттер не начинала нервничать — ей уже плохо удавалось скрывать, смущение выдавалось в каждом её движении: в том, как поджимала свои пухленькие губки, почёсывала носик с еле заметно россыпью веснушек и тронула длинный яркий локон красивых ароматных волос. — Задание может выполнить кто угодно из пары участников, — объяснял, наконец, Малфой, — а вот правило непреложного обета распространяется на меня одного. Так что было бы неплохой перспективой всё-таки выполнить это задание. Кто-то из нас должен сделать то, что написано, — иронизировал Скорпиус. На этот раз позволил себе уже вполне сносную улыбку, а Поттер аж забыла дышать. И как так-то? Как ему удается? А у неё от одной только мысли о самом задании... И ещё больше от мысли о последствиях невыполнения этого самого задания... Юный Малфой усмехнулся, ловко читая её мысли и смущение, будто наслаждаясь этим моментом. Их взгляды снова встретились — напряжённая, молчаливая перепалка, где каждый понимал другого без слов. Лили стыдилась даже самой мысли о том, что предстоит. Она ещё раз нервно зачесала волосы назад. Полутьма скрывала её румяные щеки, и это давало ей немного уверенности. Пальчики машинально коснулись губ, девушка слегка их покусывала, стараясь справиться с волнением. Даже не заметила как жадно слизеринец наблюдает за этим, будто ему тоже хотелось попробовать то же самое — сомкнуть свои идеально белые зуби на пухленькой губке шестикурсницы. Лили мысленно пробежала весь вечер, сопоставляя происходящее и место, где она оказалась в силу своего упрямства и любопытства, будь они неладны. Непреложный обет, который давался в начале игры, означал, что назад дороги нет. Резко выдохнула, собирая мысли и пытаясь вернуть себе хладнокровие. — Так, ладно, — сказала она, чуть запальчиво, с лёгкой попыткой шутки в голосе. — И? — Даже получилось улыбнуться ему, но смущение всё-таки победило и Лили прятала свою красивую улыбку в поджатых губах. Даже немного опустила голову. — И? С чего начнём? — негромко спросил Скорпиус, наклонив голову, будто проверяя её готовность. — Это хотела спросить? Вместо слов вырвался лишь еле заметный кивок. Он хмыкнул и улыбнулся — на удивление мягко, без издёвки. Скорпиус шагнул ближе. Приближался пока не замер в коротком шаге, а Поттер аж забыла дышать когда провёл пальцем по пряди её волос и аккуратно заправил её за ухо. — Начнём, пожалуй, с самого основного, — мягко сказал он. — У тебя уже было, Лил? — Его ласковое, нежное прикосновение скользнуло по тонкой шее и она, задержав взгляд, почти наслаждаясь моментом. Глаза едва не закатились, но старалась не отрываться от реальности. — Ты уже пробовала? Хоть что-то? — продолжал он. Ровным голосом, но весьма настойчиво. Он знал ответ, знал о ней больше, чем она думала, ведь интересовался ею в разы больше, чем Поттер могла вообразить. Ей не полагалось знать об этом! Лили поняла, что скрывать что-либо совершенно нету смысла. Всё, что предстояло, было очень личным, интимным. Её мысли невольно вернулись к прошлой неделе, когда они с Скорпиусом поцеловались под омелой. Никто об этом так и не знал. Случайный поцелуй случился тихо, в маленьком проходе у окна, в гостиной, когда за ними никто не наблюдал. Лили вспомнила, как они стояли близко друг к другу, какими мягкими и чувственными оказались его губы — те самые, которые уже давно мечтала ощутить на своих. Вспомнила и о том, как Малфой пробрался рукой в её густые волосы над шеей и позволил себе углубить поцелуй. Почти на грани наглости, но как же это всё было хорошо. Она потом снова и снова вспоминала этот момент. Понимала, что для Скорпиуса это был просто поцелуй — как любой другой, не более того. Но для неё он стал чем-то особенным, чертовски важным. Целую неделю Лили не могла выбросить из головы этот момент. Каждое воспоминание об этом согревало и волновало, делало её тревожной и одновременно смелой. И теперь, в этой комнате, с напряжением игры и невидимым обещанием откровения, она снова ощущала тот вкус волнения, ту смесь страха и предвкушения. Лили глубоко вдохнула, собирая смелость: — Ничего кроме поцелуев... Не было... Неловкости было не избежать, а Скорпиус замер на мгновение. В лице весьма талантливого актёра отразилась лёгкая удивлённость, будто он не ожидал такого ответа. И не мудрено, кстати, по милой, умной, обаятельной Поттер с десяток парней слюни пускает и это минимум. И это ещё молчок о том, что невероятно, чертовски красива. Судя по всему, достойного среди воздыхателей не было. Это его устраивало. Чёрт! Это ему нравилось: от мысли о том, что у неё ещё никого не было и что даже ничего поинтересней поцелуев... В серебристо-серых глазах мелькнул жадный огонёк и Поттер заметила бы его, если бы не была сильно напряжена. Её сердце ускорило бой, да и дыхание потихоньку начинало сбиваться. Она ловила каждый взгляд, каждое движение Скорпиуса. Он стоял близко, перед ней — чёртовски красивый, с мягкой мускулатурой, а сильные руки были одновременно нежными и уверенными. Чувственные пальцы коснулись её талии, провели лёгким прикосновением, будто проверяя её реакцию. Он с лёгкостью поднял её и усадил на край стола. Лили инстинктивно спрятала ладошки под сомкнутые колени, но он лишь улыбнулся. Освободил из плена её руки и осторожно поднял их. — Начнём, пожалуй, с самого начала, — почти шепча, отрывочно наклонялся и уже запускал в завесу бронзовых волос свою ладонь. Затем произошло то, чего она ждала и боялась одновременно — он приблизился и поцеловал её. Этот поцелуй уже отличался от того, что был под омелой: он был чувственней, будто реальнее. Спустя несколько бесконечных секунд стал откровенней, казался даже глубже, чем тот, их первый, а от того и желаннее. Губы Скорпиуса были мягкими, но настойчивыми, язык уверенно касался, исследуя и открывая новые ощущения. Лили, несмотря на смущение, отвечала решительно. Почти развратно, углубляя поцелуй. Чувствовала каждое прикосновение, каждый нюанс губ и языка, растворяясь в этом интимном, насыщенном волнением мгновении. Её ладони обвили мужские руки, ощущая теплоту и силу. Лили полностью подыгрывала, пытаясь казаться смелой. Каждое движение отдавалось трепетом. Скорпиус тронул её колени, подталкивая развести их. Теперь он смог пробраться между стройных ножек, занимая место поближе. Всё это происходило на фоне их горячего поцелуя. Тот постепенно становился только насыщеннее, а мужские руки аккуратно скользнули по её бёдрам и начали пробираться под кант короткой юбочки. — Боишься? — оторвавшись от девчонки, что далось не без труда, Малфой облизал свои губы. Те, что уже растянулись в улыбке. Почти шептал, раскусив её, ведь изящная фигурка практически дрогнула в его руках. Ладоней своих так и не отнял, но пока остановился. — А следует? — хоть что-то, а он так рядом, так дышит... Упрямо смотрит в глаза и так вкусно пахнет, что просто сносит крышу. И как же волнительно от его уже совершенно смелых, откровенных касаний. — Очень сомневаюсь, — прикрыв веки, уже очерчивал кончиком носа невидимую линию на её красивом личике. Наклонившись, тронул губами тонкую, гладенькую шею, а на ней так и захотелось оставить отпечаток своих губ. Настолько приятный, что Поттер прикрыла веки и немного повела головой. Будто давая ему волю продолжать. Впрочем, этим и занимается: череда нежных, волнующих поцелуев закончилась лишь когда добрался до её ушка и зашептал: — Не бойся, я не собираюсь спать с тобой, — озвучивал свои истинные намерения Малфой, — и об этом всём точно никто не узнает, но сейчас ты должна перестать бояться, хорошо? Если ты перестанешь и расслабишься... — он ронял свой тёплый выдох сквозь улыбку, — ... расслабься, Лил, тебе понравится. Постаравшись кивнуть в знак согласия, Лили робко облизала губы после их смелого поцелуя, но в этом не было особого толку, поскольку вот теперь ещё один. Пока медленный, но с каждой секундой смелеющий и скоро буквально вопящий о том, что самое интересное ещё впереди. Его руки скользили по бёдрам всё выше, тёплые и уверенные. Оторвавшись от губ, Лили едва слышно втянула воздух, когда задержался там, где под его пальцами уже ощущалось тонкое кружево белья. Зацепившись за его край, скользнув по внутренней стороне ножки, Скорпиус аккуратно отодвигал в сторону тонкую, еле ощутимую тряпичную преграду. Смело провёл под ней пальцем и ощутил, как девичьи пальчики сжали его руки сильнее. Расслабиться до конца, как это настойчиво советовал Скорпиус, не получалось. Мешали собственные мысли как минимум. Малфой нашумел выдохом. Уже понимал, что нужно действовать по-другому. Глядя на девчонку с некой укоризной, он какую-то долю секунды принимал решение. Когда вердикт в его голове созрел, Скорпиус принялся расстёгивать её рубашку. Аккуратно и без спешки. Начал с манжет и направил на Лили свой взгляд — уверенный, спокойный, а она наблюдала за каждым его движением, но позволяла ему делать всё, что хотел, несмотря на смущение. Тепло его рук, запах, который исходил от него — древесно-пряный, мягкий и притягательный — почему-то делали Лили немного смелее. Просто не смел отвести взгляд, да и не смог бы: почти жадно рассматривал то, что пока скрывалось от взора под её красивым ажурным бельём и пришлось проглотить обилие слюны. Малфой медленно поднял руки и начал расстёгивать пуговицы и на своей рубашке. Одну за другой. Неторопливо, почти нарочно медленно. Перед ней открылось его тело — сильное, спортивное, с чётко очерченными линиями плеч и груди. Свет из камина мягко скользил по его светлой коже, подчёркивая рельеф мышц, будто рисуя их тёплыми отблесками. Он был красив. Почти опасно красив. Лили вдруг поймала себя на том, что смотрит слишком долго — на линию его плеч, на сильные руки, на грудь, которая поднималась и опускалась от дыхания. И от этого зрелища внутри неё поднялась странная, почти горячая волна. Его пальцы коснулись лица. Сначала едва заметно — он провёл по её щеке и от этого ласкового прикосновения по коже пробежали мурашки. Почти не дышала, ведь пальцы мягко скользили по линии подбородка, затем по шее — медленно, будто он запоминал её на ощупь. Прикосновения были тёплыми, ладонь скользила ниже. Он на мгновение задержался, а затем провёл по тонкой линии кружева на красивых рельефах женской груди. Невероятно мягкой на ощупь, идеально поместившейся в его раскрытой смелой ладони. Теперь он прямо через кружево рисовал несколько завитков и ощутил, как под тонкой тканью выступает её маленький, возбуждённый сосочек. Пришлось мысленно почти уговаривать себя не сорвать с неё эту хоть и красивую, но совершенно не нужную по его мнению преграду, но не сейчас. Сейчас он снова опускал касание по телу слизеринки. — Ну вот... Уже лучше, — почти развратным шёпотом ронял он над ярко-рыжими локонами. Секундой ранее снова и несколько раз провёл под заветным кружевным треугольником её трусиков и ощутил, наконец, такую желанную теплую влагу между ног. Лили от этого прикосновения невольно закатила глаза под прикрытыми веками и даже закусила свою губку. И если бы не полумрак, то оценил бы, как зарумянилась ещё сильнее — новое, совершенно неподконтрольное ощущение возбуждения уже играло с ней свою злую шутку и Лили роняла томный, еле слышимый пока протяжный выдох у его лица. Он, конечно, свидетельствовал лишь о том, что ей безумно приятно. — Может быть... Может всё-таки я? — Оценив новые ощущения, свою откровенную позу и то, как выглядит в полупрозрачном, почти не скрывающем тело белье, спросила Лили. И зачем только спросила? Ведь без малейшего опыта в этих делах. — Уверена? — улыбаясь, спросил обаятельный юноша. Всё-таки какая она милая в своей робости, но почти восхищало то, какой смелой хотела казаться. Но не достаточно же, наверное, а ему так и захотелось проверить: добравшись до её запястья, он потянул к себе и положил её руку туда, где сквозь слой идеальных дорогих брюк Лили ощутила его твёрдый, абсолютно возбуждённый член. Немного прижал её ладонь своей, но она поспешила отдёрнуть ручку. — Это будет запасной вариант, если ты всё-таки окончательно не расслабишься, Поттер. Теперь он улыбался, а она, глядя широко распахнутыми глазами, во всю поджимала губы. Не дав зародиться ненужной паузе, Скорпиус забирал в свои руки. Приподнимал и улыбнулся ей прямо в губы, когда шла на поводу и обвила его руками и ногами. Почти вжалась в его сильное тело и отвечала на горячий поцелуй, пока Скорпиус делал несколько шагов куда-то вглубь комнаты. Теперь хоть можно было безнаказанно его касаться: перебирая платиновые прядки над шеей, Лили уже не отказывала себе в удовольствии оценивать на ощупь и сильные плечи. Горячей, почти пульсирующей от его недавних развратных прикосновений зоной между ног прижалась к идеальному каменному прессу. Хотелось касаться его каждым сантиметром тела, а он, будто слыша её мысленную мольбу, в какой-то момент прижал к себе ещё крепче. Пока не замер напротив широкой, застеленной мягкий покрывалом кровати. Бережно опускал, выровнялся и замер. Он словно оценивал то, как изящная фигурка смотрится на фоне его кровати и увиденное точно пришлось по вкусу, на всё-таки не до конца. Именно поэтому и приблизился, чтобы поочерёдно избавить девушку от обуви и стянуть коротенькую симпатичную юбку. Толку в ней всё-равно уже не было, а теперь, глядя на одетую лишь в черный полупрозрачное бельё Лили, настала его очередь пропускать вдох. Матрас мягко прогнулся под его весом, когда опёрся рукой рядом с россыпью ярких волос. Чуть не улыбнулся, ведь Лили первой потянулась к нему: кончиком пальца она медленно провела по линии его чёткой выточенной скулы. Поттер коснулась его губ коротким, почти испытующим поцелуем. А потом ещё одним. Её ладонь скользнула ниже, остановившись на сильной груди. Замерла, будто прислушиваясь к тому, как под её пальцами движется его дыхание. Теперь его очередь и Малфой прильнул к шее с таким поцелуем, что Поттер не сразу оценила касание его руки. Смахнув с плеча тонкую бретельку, тянул её вниз до тех пор, пока перед глазами не возникла упругая и красивая грудь, а к ней так и захотелось приблизиться губами. Поцеловать, тронуть кончиком языка и облизать. Ощутить, каким приятно возбуждённым ощущается во рту её маленький, дерзкий сосочек. Легонько посасывать его и видеть, как девчонка закатывает от этого глаза. Чуть ли не с эйфорией оценивал то, насколько податливо её тело, ведь снова трогал между её ножек и шумно выдохнул. Даже бельё теперь не спасало, ведь было пропитано её собственным лубрикантом. Умелые пальцы сделали несколько уверенных круговых движений, когда он нашёл в себе силы ненадолго оторваться от её теплой кожи. От неё настолько сладко пахло, что хотелось не просто нюхать, а попробовать на вкус. Облизать и слышать, как она от этого чаще и глубже дышит. Поэтому и спускал по её телу свои поцелуи: тонкие полосочки рёбер, мягкий живот, а замер лишь у чёрной полосочки белья. — Что?.. Что ты делаешь? — томно, совсем тихо спросила Лили, но на самом деле уже догадывалась что именно задумал. До этого была уверена, что обошёлся бы и руками, но Скорпиус, судя по его предвкушающей улыбке, её мнения не разделял. Оценил, как она в момент напряглась и неосознанно сводила ножки. Поэтому и возвращался к её личику, чтобы зашептать совсем рядом: — Не бойся, Лил, это точно не больно и, думаю, очень приятно. И ты в этом скоро убедишься, если перестанешь стесняться меня. Чистая правда устами змеёныша-искусителя, но кто бы уже сомневался? Точно не Лили, которая снова ощущала на теле череду безумно приятных, почти сводящих с ума поцелуев. От них занимался дух, но воздуха скоро совсем не хватало, ведь пальцы уже отодвинули несчастный влажный лоскуток в сторону, а умелый, ещё недавно даривший такие страстные глубокие поцелуи язык уже топил бедняжку в вожделении. — О, Боже! — впиваясь ладошкой в локоны над лбом, роняла без звуков Лили. Лишь пошевелила губами и скоро купала свои пальчики в мягких коротких прядях его волос. Она казалась невероятной: ещё красивее, чем мог предположить, когда мысленно раздевал её, а случалось это до пугающего часто в последние месяцы. Ещё слаще на вкус, мягче и горячее на ощупь. И эти её изгибы, нежная кожа... Все её привкусы и запахи будто сводили с ума. Почти не верилось в то, что может так безнаказанно трогать и целовать её сейчас. Всю её. Везде. Собирая в пальчики покрывало под собой, Лили немного выгнула спину — всё на свете, лишь бы приблизиться к его мягкой щетине и совершенно развратным, дарившим новые и невероятно приятные ощущения касаниям, а он на грани жадности проводил по её горячим гладким склодочкам губами и безошибочно нашел кончиком языка маленький, налившийся от возбуждения клитор. Посасывал, будто играл с ним и видел, как она сходит от этого с ума. Снова и снова. Он замер. Поднял свой взгляд и с довольной улыбкой оценивал её безмерное блаженситво. Трогал пальцем, снова и снова возбуждал, настойчиво рисуя там уверенные линии и завитки. — Скорп, — роняя шёпотом его имя, скоро уже совсем часто дышала Лили, а глаза под прикрытыми веками всё чаще закатывались. — Прекрати, — ещё тише взмолилась она, запрокинув голову, но для него это значило лишь то, что Лили приближается к желанному и что нужно продолжать: цепкие руки нащупали попку, сжали её и он немного приподнял девчонку. Язык двигался быстрее, а губы теперь целовали и посасывали сильнее. Среди прочих тихих, Поттер роняла первый уже более громкий стон. Это случилось как только его палец, собирая горячительную влагу, медленно вошёл в узкую девственную дырочку. И ведь сам чуть не зарычал, еле сдержался, почувствовав как там горячо, приятно и скользко — настолько, что если бы не здравый смысл, то без раздумий стянул бы сейчас с себя брюки. Отдал бы многое, чтобы ощутить себя внутри неё. Она прикусила губку, но снова обронила стон — его палец вышел и снова был в ней, но на этот раз глубже. Это повторилось ещё несколько раз. Оценив, насколько податливо тело девчонки, насколько сильно ей нравится, Малфой медленно продолжал и на этот раз Лили уже не сдерживала звук блаженства, ведь в её сочном изящном влагалище оказалось уже два пальца, даривших такое наслаждение, что ей будто бы не хватало воздуха на полноценный вдох. Она была на грани. Теперь да. Тело совершенно обезумело в какой-то момент, раньше ничего подобного с ней и приблизительно не было: ничуть не волна мурашек, не пронзивший тело ток и не сотни искорок от заклинания. Ощущение было невероятным: будто росло внизу живота, волновало, томило, а потом.... Оно будто взорвалось на миллионы частичек, которые растекались по телу, в каждую его клетку. Она дрогнула. Заметно и ощутимо, всем телом, и даже если бы хотела, то не смогла бы сдержаться. Это невероятное ощущения вырвалось наружу под её стон. Настоящий и настолько слышимый, что пришлось приглушить его, уткнувшись носиком в мягкую подушку, что каким-то чудом удалось найти на ощупь. От неё безумно вкусно и знакомо пахло тем, кто сейчас поднимал по её телу свои нежные поцелуи. Еще раз вошёл в неё пальцем, задержался и медленно доставал. Провёл между её ножек рукой, будто напоследок, ведь взаправду не очень и хотелось заканчивать. Хотелось больше, хотелось бы всю её и подольше. — Ну вот... — нависая над ней, тихо говорил Скорпиус. Он улыбался одной из самых своих очаровательных улыбок и чуть ли не с умилением смотрел, как Лили набирается храбрости. Её запредельное количество понадобилось слизеринке, чтобы опустить подушку и заглянуть в его близкие черты. — ... Думаю, теперь условия задания выполнены и мне больше не грозит смертельная опасность. Вносил окрас юмора, чтобы хоть немного расслабилась и перестала так громко думать. Не сомневался почему-то, что в этот самый момент под бронзовой копной уже галопом несутся разные мысли, сменяя одна другую. И далеко не все они ему на руку, в этом он тоже не сомневался. Так и чувствовал, что этой безумной может прийти в голову избегать его теперь: всё на свете, лишь бы забыть о тех откровениях, в которых совсем недавно тонула. — Думаю да, — с половиной желаемой ему уверенности роняла девушка. Даже вот с третью. — Наверное, — ещё тише добивала его Поттер. — Думаешь? — с прищуром спросил Скорпиус. Выбравшись с кровати, он выровнял спину, запускал ладони в карманы своих брюк и выглядел теперь на порядок серьёзнее. — Лил, это очень важно, сама понимаешь, — не растерял иронии юноша и уголок его губ дрогнул. — Понимаю, конечно, — приподнималась и садилась на кровати девушка. Поджав ножки, она обняла руками колени. — По-моему очень даже да, Лил!.. Но если нет?... — Вроде да, — вроде уверенно, но взаправду почти растерялась. Волнение уже брало верх, а разговоры на подобные темы ещё недавно казались бы чем-то из ряда вон и в парадную, — я не знаю, но это было... Уф-ф-ф, — актёрствуя, выдыхала сквозь зубки Лили. Одна только мысль о недавнем заставила девушку закатить глазки. — Очень.... — Если прям уф-ф-ф, то скорее да, Лил, — хмыкнул школьный староста, но хотелось бы всё-таки побольше уверенности. Вот прям железобетонная была бы не лишней, ведь ставки высоковаты. — Опиши. Как это было? — настаивал он, но без напора, словно игриво, чтобы не сбивать её с толку ещё больше. — Это невозможно описать, — прикрыв веки опускала личико, но на нём уже застыла странная улыбка. А и правда, как описать то, о чём ещё недавно и понятия не имела? — Ты в курсе, что ты меня убиваешь, Поттер? — тронув уголки прикрытых глаз, тихо посмеивался Скорпиус. — Вот в прямом смысле, — указывал на неё открытой ладонью юноша. Снова сунул руки в карманы и побрел туда, где за окном покачивались черные воды ночного озера. — А если... Если всё-таки нет? Откуда мне знать? — будто растерянно спросила Лили, сползая с кровати. Даже сделала пару шагов, но замерла. Смотрела теперь сквозь темноту на его красивый профиль и кусала свои губы. Лгунишка лгала, конечно. Она кончила. Ещё как и это было невероятно и действительно не поддавалось описанию, но ему об этом знать не положено. В этот самый миг Лили принимала важное решение и оно обещало повлечь за собой определённые последствия. А он так и стоял, подпирая обнажённым плечом холодную каменную кладку у окна и выглядел до пугающего серьёзным. Какие грани? А были? То, что произошло несколькими минутами ранее, то, что он делал... То, какие ощущения и эмоции подарил, будто стёрло последние намёки на робость и сомнения. Хотелось быть к нему ближе. Снова безнаказанно касаться и ощущать, как это делает он. Хотелось позволять себе безумия, ведь с ним же — тем, кто безумно и до беспамятства нравится. С тем, в кого по уши влюблена, кажется. — Если нет, — заговорил он наконец, но повернулся лишь после повисшей паузы, — тогда остаётся запасной вариант, — без единого намёка на веселье сказал. И действительно. Откуда ему взяться, если совсем недавно видел, как девчонка пугается от самой мысли о чём-то подобном, но с её стороны. Заставлять её он вообще-то не собирался, а переспать с Лили действительно и в мыслях не было. Не хватало ещё, чтобы вспоминала потом о своём первом опыте наряду с этой идиотской игрой. В этом плане её хотелось уберечь даже от самого себя и были на то причины. Его личные. — Ладно, — тихо, но абсолютно решительно сказала девчонка. Она приблизилась и замерла напротив него. Совсем рядом. Настолько, что чётко ощущал сладковатый запах её кожи и аромат длинных, сводящих с ума локонов. — Я попробую, — облизала губы Лили, но взгляд от его глаз не отвела. Так и стояла, глядя на него немного снизу вверх. А он аж свёл брови. — Что, прости? Думал, вероятно, что не совсем понял её или что ему послышалось. От того и переспрашивал, вытянув вперёд шею. И если бы не её нежный, абсолютно ласковый поцелуй, которым тронула его губы, то и не поверил бы своим ушам. — Я попробую. Всё-таки это из-за меня ты... С этой игрой, — будто оправдывала своё будущее безумие Лили. — Моя...Очередь...