Surprise and encounter.

За окном слышался дождь. Маленькие капли соскальзывали со стекла и оставляли мокрые следы. Невермор давно спал. В школьных коридорах стояла непривычная тишина, а обычно шумные аудитории пустовали, храня в своих стенах эхо дневных разговоров. Уэнсдей пыталась уснуть. Она сосредоточилась на дыхании — медленный вдох, медленный выдох. Методика, которую когда-то посоветовала Энид, чтобы успокаивать разум перед особо жестокими снами. Но сегодня это не работало. Мысли крутились, как шестеренки в старых часах. Слишком много всего происходило за раз. Учёба? Она была последним, что волновало Уэнсдей Аддамс. Экзамены, оценки, домашние задания — вся эта школьная суета казалась такой мелкой на фоне того, что творилось в Джерико. Мысли возвращались к одному парню. Всегда только к нему. Тайлеру. Уэнсдей мысленно закатила глаза, хотя лежала с закрытыми веками. Не то чтобы в романтическом контексте — поспешила она успокоить саму себя. Вовсе нет. Просто он был ключом к разгадке. Как только она поймает настоящего убийцу, всё встанет на свои места. Тайлер перестанет занимать её мысли, и жизнь снова войдёт в привычное русло расследований и некрологов. Да. Именно так. Вдруг раздался стук в окно. Уэнсдей вздрогнула. Медленно, почти лениво, она поднялась с кровати и бесшумно скользнула к балконной двери. Маленький нож, с помощью которого можно было легко убить человека, привычно скользнул из рукава в ладонь. Она замерла у стекла, вслушиваясь в темноту. Ещё один стук. Уэнсдей распахнула дверь, и в ту же секунду чьи-то пальцы тронули её за плечо сзади. Она развернулась молниеносно — нож прижался к сонной артерии кудрявого парня, который каким-то чудом оказался у неё за спиной. — Как всегда, милый приём, — услышала она знакомый голос. Уэнсдей не убрала нож. Только наклонила голову, рассматривая непрошеного гостя. — Что. Ты. Здесь. Делаешь. — Я пришёл помочь с разгадкой дела. Тайлер говорил тихо, но в глазах горел тот самый огонь, которого Уэнсдей не видела в психушке. Живой. Почти безумный. Настоящий. — Тайлер, критическое мышление — явно не твоя сильная сторона, — холодно заметила она, всё ещё не убирая нож. — Почему? — Твоя ДНК на семьдесят процентов совпадает с уликами, которые копы нашли на местах новых убийств. И вдруг ты сбегаешь из своей гребаной больницы. Как считаешь, насколько плохо твоё положение? Тайлер дёрнулся, но нож лишь сильнее вжался в кожу. Он замер. — Мне надоело жить в клетке, напичканным лекарствами, — выдохнул он жёстко, с вызовом. — Я хотел выбраться. Хочу жить нормальной жизнью. Или хотя бы попытаться. Уэнсдей смотрела на него несколько долгих секунд. Потом убрала нож. — У меня есть план, — сказала она ровно. — Но пока нам нужно решить проблему твоего временного жилья. Ты не можешь остаться здесь. В Неверморе камеры, патрули, любопытные изгои, которые только и будут ждать, чтобы сдать беглого психопата. — Тогда куда? Уэнсдей уже накидывала пальто. — За мной.

***

Они двигались по тёмным коридорам Невермора как тени. Уэнсдей знала каждый угол, каждый скрип половиц, каждый маршрут ночных патрулей. Она шла впереди, Тайлер за ней, стараясь ступать след в след. В главном холле горели дежурные лампы. Уэнсдей прижалась к стене, прислушалась. Тишина. Она махнула рукой, и они скользнули дальше, минуя пост охраны, где охранник дремал. — Откуда ты знаешь куда идти? — шепнул Тайлер, когда они вышли через хозяйственную дверь на задний двор. — Я живу здесь достаточно долго, чтобы изучить все дыры в безопасности. Дождь усилился. Капли барабанили по листьям, по крышам, по их спинам. Уэнсдей вела его через лес, который начинался сразу за оградой школы. Тропинка, едва заметная, петляла между деревьями. — Далеко ещё? — спросил Тайлер, пытаясь отдышаться. — Если бы я знала, что ты такой нетерпеливый, оставила бы тебя под дождём размышлять о своих ошибках. Он усмехнулся. Странно, но этот ледяной тон сейчас казался почти теплым. Почти человеческим и родным.  Через десять минут лес расступился, и они вышли к старому особняку. Здание выглядело заброшенным: облупившаяся краска, заколоченные окна первого этажа, заросший плющом фасад. Но Тайлер, присмотревшись, заметил, что ставни на втором этаже целы, а труба едва заметно дымит. — Что это? — Охотничий домик моей семьи. Аддамсы владеют этой землёй уже двести лет. О нём никто не знает. Даже местные старожилы думают, что здесь водятся привидения. — А они водятся? Уэнсдей обернулась и посмотрела на него с тенью улыбки. — Теперь да. Она отпёрла массивную дубовую дверь ключом, который всегда носила с собой. Внутри пахло пылью, деревом и вековой тишиной. Уэнсдей зажгла керосиновую лампу. Электричества здесь не было, но это только добавляло месту шарма. Гостиная оказалась обставлена старой, но добротной мебелью. Диван, кресла, камин, книжные шкафы до потолка. На стенах портреты предков с такими же тёмными и гипнотизирующими глазами, как у Уэнсдей. — Здесь есть спальня наверху, ванная с водой из колодца, небольшой запас консервов и дров, — перечислила она. — Интернета нет, связи тоже. Полная изоляция. Тайлер огляделся. После больничной камеры это место казалось раем. — И долго мне здесь сидеть? — Столько, сколько потребуется. Ты будешь вспоминать. Всё, что связано с той женщиной. Её имя, голос, привычки, запах. А я буду расследовать. — А если меня найдут? Уэнсдей подошла к камину, разожгла его парой движений, спички здесь лежали всегда на одном месте. — Не найдут. Если, конечно, ты не решишь прогуляться до города и не представишься местным. Тайлер опустился в кресло, глядя на огонь. Впервые за долгое время ему не хотелось бежать. Не хотелось прятаться. Не хотелось проваливаться в сон, полный воронов. — Спасибо, — тихо сказал он. Уэнсдей уже направилась к двери. На пороге обернулась. — Не благодари. Ты полезен. Это единственная причина, по которой ты здесь. — Знаю. Она задержалась на секунду. Пламя камина отбрасывало тени на её лицо, делая его почти живым. — Постарайся не умереть до моего возвращения. Труп в моём охотничьем домике будет сложно объяснить даже по меркам моей семьи. Дверь закрылась. Тайлер остался один. Впервые не в клетке. С огнём и с тишиной. Он закрыл глаза и начал вспоминать. Женщина с холодными глазами ждала его в темноте прошлого. И теперь у него было время, чтобы её найти.