Часть 6

      Новый день в Хаосе начался с того, что Даррен вывел Дэю на знакомую площадку — ту самую, где она устроила взрыв неделю назад. Следы её "подвига" до сих пор темнели на камнях оплавленными пятнами.       — Садись, — коротко приказал он, указав на ровный камень.       Дэя послушно опустилась, скрестив ноги. Даррен встал напротив, скрестив руки на груди. На нём снова была чёрная рубашка — новая, потому что старую он сжёг вместе с кристаллами. От вчерашнего ритуала не осталось и следа, кроме лёгкой бледности на лице, которую Дэя замечала, только если присматривалась.       А она присматривалась. И не могла перестать.       — Сегодня учимся контролю, — начал Даррен. — Твоя проблема не в том, что ты слаба. Твоя проблема в том, что ты не можешь удержать внимание на одном месте дольше трёх секунд.       — Я могу! — возмутилась Дэя.       — Три, два, один... и ты уже думаешь о чём-то другом, — хладнокровно парировал демон. — Закрой глаза. Вытяни из себя нить силы. Тонкую, как волос. Не больше.       Дэя закрыла глаза. Сосредоточилась. Внутри неё плескалась знакомая лиловая бездна — теперь она чувствовала её всегда, даже во сне. Дэя мысленно потянулась, вытаскивая наружу тоненькую ниточку.       — Открывай, — скомандовал Даррен.       Дэя открыла глаза. На кончике её указательного пальца дрожала лиловая нить — действительно тонкая, почти прозрачная. Дэя улыбнулась.       — Получилось!       — Рано радуешься. Теперь слепи из неё шар.       — Шар? Из нити?       — Сворачивай. Как клубок. Медленно. Не порви.       Дэя принялась за дело. Это оказалось сложнее, чем просто выпустить силу — нить не хотела сворачиваться, норовила соскользнуть, распрямиться. Дэя кусала губы, сопела, но потихоньку у неё начало получаться. Маленький лиловый клубочек рос на ладони.       — Хорошо, — неохотно признал Даррен. — Теперь слепи куб.       — Куб?!       — У тебя проблемы со слухом?       Дэя фыркнула, но принялась заново. Куб не лепился. Шар норовил остаться шаром, и каждый раз, когда Дэя пыталась придать ему иную форму, конструкция разваливалась. Она злилась, сжимала пальцы, нити рвались...       — Дыши, — напомнил Даррен. — Злость разрушает форму. Терпение создаёт.       Дэя выдохнула, прикрыла глаза на секунду, собралась и снова потянула нить. Шар получился сразу. Она аккуратно начала вдавливать в нём грани, сглаживать углы, подправлять...       — Есть! — выдохнула она, поднимая на ладони кривоватый, но вполне узнаваемый куб.       — Покажи.       Она протянула руку. Даррен наклонился, рассматривая её работу. Он был так близко, что Дэя чувствовала исходящий от него холод и странный запах — озона, древности и чего-то неуловимого, личного.       В голове всплыло вчерашнее. Белая кожа. Перекаты мышц под синим свечением. Шрамы, пульсирующие вдоль позвоночника. Ожоги, которые она разглаживала пальцами. Тяжёлое дыхание, когда очередной символ впивался в плоть. Его спина — широкая, сильная, такая... живая.       — Дэя.       Голос Даррена вернул её в реальность. Дэя моргнула и поняла, что куб на её ладони поплыл. Буквально — лиловые грани растекались, теряли форму, превращаясь обратно в бесформенный комок.       — Я... что?       — Ты потеряла концентрацию, — ровно сказал Даррен. — Опять. О чём ты думала?       Дэя густо покраснела. Хорошо, что в лиловом свете Хаоса это не так заметно.       — Ни о чём. Просто... задумалась.       — О чём?       — Ни о чём!       Даррен прищурился. Синие глаза с вертикальными зрачками смотрели подозрительно.       — Ты покраснела. Люди краснеют, когда врут или стесняются. Так о чём ты думала?       Дэя стиснула зубы и уставилась на свои руки. Куб окончательно растаял, нити бессильно повисли на пальцах.       — О вчерашнем, — выдавила она.       — О вчерашнем? — Даррен нахмурился. — О том, как ты чуть не открыла портал в бездну и я едва не придушил тебя? Полезный опыт для концентрации, надо сказать.       — Нет, — Дэя закусила губу. — Не об этом.       — А о чём?       Молчание затягивалось. Дэя смотрела куда угодно, только не на демона. На камни, на свои руки, на лиловое небо. Снова на руки. Снова на камни.       — Ты о чём думала, Дэя? — голос Даррена стал тише, но от этого не менее требовательным.       — О твоей спине, — выпалила она и зажмурилась.       Тишина. Оглушительная, абсолютная тишина.       Дэя не смела открыть глаза. Она слышала, как стучит её сердце — кажется, на весь Хаос. Слышала, как где-то далеко пульсирует Сердце. Но не слышала Даррена.       — Что ты сказала?       Голос демона звучал странно. Не зло. Не насмешливо. Скорее... озадаченно.       Дэя открыла один глаз. Даррен стоял в той же позе, скрестив руки на груди, но на лице его застыло выражение, которого она никогда не видела — брови чуть приподняты, в синих глазах смесь недоумения и... любопытства?       — Я сказала, — прошептала Дэя, — что думала о вчерашнем. О твоём ритуале. О твоей спине.       — Моя спина — не повод терять контроль над магией.       — Для тебя — не повод. Для меня — повод.       Дэя сама не понимала, откуда берутся эти слова. Они вылетали раньше, чем она успевала их остановить. Но внутри что-то кипело — стыд, смешанный с упрямством, и ещё что-то, чему она не знала названия.       Даррен смотрел на неё долго. Очень долго. Так долго, что Дэя начала ёрзать на камне.       Потом он медленно, очень медленно опустился на корточки напротив неё. Теперь их глаза были на одном уровне. Синий — в карий.       — Дэя, — сказал он очень спокойно. — Ты сейчас будешь делать упражнение. Ты будешь лепить шары, кубы, пирамиды и прочие геометрические фигуры, пока не научишься держать концентрацию при любых обстоятельствах. Даже если рядом со мной начнут танцевать обнажённые дриады. Даже если сам Хаос решит спеть тебе серенаду. Поняла?       Дэя сглотнула.       — Поняла.       — Отлично. Начинай.       Он не отошёл. Он остался сидеть напротив, сложив руки на коленях, и смотрел на неё в упор. Синие глаза — два холодных озера — не отрывались от её лица.       — Я не могу, когда ты смотришь, — жалобно сказала Дэя.       — Именно поэтому я и смотрю. Ты должна научиться работать, когда на тебя смотрят. Когда отвлекают. Когда внутри всё кипит от смущения. В бою никто не будет ждать, пока ты успокоишься.       — Это не бой.       — Это тренировка к бою. Давай.       Дэя зажмурилась, глубоко вдохнула и попыталась отрешиться от всего. Но синие глаза стояли перед внутренним взором. А за ними — белая кожа, перекаты мышц, шрамы, пульсирующие вдоль позвоночника...       — Твоя нить опять плывёт, — заметил Даррен.       Дэя открыла глаза. На пальцах действительно болталась бесформенная лиловая капля.       — Я стараюсь!       — Старайся лучше.       — Ты специально!       — Конечно специально, — спокойно согласился демон. — Я специально сижу здесь. Специально смотрю. Специально отвлекаю. Потому что если ты научишься работать в таких условиях, тебе больше ничего не страшно.       Дэя стиснула зубы, выдохнула и снова потянула нить. Тонкую. Ровную. Она начала сворачивать её в шар, чувствуя на себе этот проклятый синий взгляд.       Шар получился кривой.       — Неудовлетворительно, — прокомментировал Даррен.       — Да знаю я!       — Знать мало. Делай.       Дэя сделала. Снова криво. Снова сбилась, потому что краем глаза увидела, как Даррен поправил прядь белых волос, и мышцы на его плече напряглись под тканью рубашки.       — Дэя.       — Я видела!       — Что ты видела?       — Ничего!       — Твоя нить опять растаяла.       — Чтоб тебя...       Даррен чуть приподнял бровь. В синих глазах мелькнуло что-то, похожее на тень усмешки.       — Продолжай.       Дэя продолжила. Час. Два. Она лепила шары, кубы, пирамиды, какие-то немыслимые многогранники, и каждый раз, когда её взгляд падал на Даррена — на его руки, на плечи, на эту дурацкую прядь волос, которая снова упала на лицо, — форма плыла, и всё приходилось начинать заново.       — Ты издеваешься, — выдохнула она к концу второго часа.       — Тренирую, — поправил Даррен. — Есть разница.       — Никакой разницы!       — Есть. Издевательства приносят удовольствие мне. Тренировки приносят пользу тебе. В данном случае совпало.       Дэя зарычала и швырнула в него лиловым комком. Комок, не долетев, рассыпался искрами.       — Детский сад, — прокомментировал Даррен.       — Сам ты...       — Продолжай тренировку.       Она продолжила. И где-то к третьему часу — или четвёртому, в Хаосе трудно считать время — случилось чудо.       Дэя вытянула нить. Свернула шар. Не глядя на него, не думая о нём, механически, как дышала. Шар получился идеально ровным. Тогда она, не останавливаясь, вмяла в него грани, выровняла углы — куб. Из куба вытянула пирамиду. Из пирамиды — сложный кристалл с множеством граней, которые переливались лиловым светом.       Она подняла глаза на Даррена. Он смотрел на её работу. В синих глазах — одобрение, тщательно скрытое за маской равнодушия.       — Неплохо, — сказал он. — Можешь, когда захочешь.       Дэя выдохнула и только сейчас заметила, что всё это время почти не дышала.       — Я сделала это.       — Ты сделала это, — подтвердил Даррен. Он поднялся с корточек и протянул ей руку, помогая встать. — Отдыхай. Завтра продолжим.       Дэя взяла его руку и вдруг, прежде чем отпустить, тихо сказала:       — Спасибо.       Он посмотрел на неё сверху вниз. Синие глаза — бездонные, древние, но в этот момент почти тёплые.       — За что. Ты справилась сама.       Он развернулся и пошёл к пещере. Дэя смотрела ему в спину — в чёрную рубашку, под которой скрывалось то, что она видела вчера. И думала о том, что завтра придётся учиться концентрироваться снова. И послезавтра. И всегда.       Но, кажется, она была готова.