Глава 3: Исповедь у костра

Костер трещал, разбрасывая в бархатное ночное небо оранжевые искры. Лира, вымотанная битвой и лечением, уснула на своем плаще, свернувшись калачиком. Макс сидел, обхватив колени руками. Грудь все еще ныла тупой, тянущей болью — отголосок того страшного разряда, вернувшего его с того света в реанимации. Напротив него, тяжело опираясь на бревно, сидел Бром. Левая рука рыцаря была наскоро перебинтована, а на широком лице плясали тени от огня. Долгое время они молчали. Слышался лишь треск поленьев да далекое уханье ночных птиц, в котором Максу все еще чудился ритмичный писк аппарата жизнеобеспечения. — Ты спас нас сегодня, парень, — глухо произнес Бром, не глядя на Макса. Он крутил в руках сухую ветку. — Эта твоя магия молний… Я никогда не видел ничего подобного. Думал, мне конец. Опять. Макс промолчал, напряженно вглядываясь в лицо рыцаря. В свете костра морщины Брома казались еще глубже. — Ты говорил, что ищешь искупления, — тихо сказал Макс, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что произошло тогда? С твоей... лошадью? Бром тяжело вздохнул. Ветка в его больших, мозолистых руках хрустнула. — Это была не совсем лошадь. Я управлял тяжелой железной повозкой Гильдии Торговцев. Перевозил груз. — Рыцарь поднял взгляд на огонь, и в его глазах отразилась невыносимая боль. — Был страшный ливень. Дорога стала скользкой, как стекло. Я слишком устал, гнал лошадей в ночь… А потом на крутом повороте тормозные руны просто не сработали. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он помнил этот ливень. Помнил мокрый асфальт. — Повозку занесло, — голос Брома сорвался на хрип. — Я вылетел на обочину. Там шел парень. Совсем молодой. Я пытался вывернуть руль... поводья... но махина была слишком тяжелой. Я сбил его. Макс неосознанно сжал кулаки. Ногти впились в ладони. — Я выскочил под дождь, — продолжал рыцарь, по щеке которого предательски покатилась слеза. — Он лежал там... в луже крови. Я кричал, звал целителей. Но было слишком поздно. Я убил его. Убил из-за своей халатности. И с тех пор я вижу его лицо каждую ночь. Эти расширенные от ужаса глаза в свете моих фонарей... Бром закрыл лицо руками, его широкие плечи затряслись в беззвучном рыдании. — Я пришел сюда, чтобы умереть за кого-то достойного. Потому что я не заслуживаю жизни, которую отнял у него. Костер вспыхнул ярче. Макс смотрел на плачущего гиганта. Это был его убийца. Человек, из-за которого он сейчас лежал в коме, опутанный трубками, на грани небытия. Его подсознание могло бы превратить этого водителя в жуткого демона, в финального босса, которого нужно жестоко уничтожить. Но вместо этого мозг Макса создал сломленного, раскаивающегося человека. Воздух вокруг снова начал едва заметно пахнуть больничным спиртом. Пип... Пип... Пип... — кардиомонитор на фоне работал ровно, но Макс чувствовал, как сжимается его собственное настоящее сердце.