Часть 8

Вот восьмая глава. Продолжаем историю. --- Глава 8: Музыка ветра После той ночи на башне что-то изменилось. Аоки чувствовала это каждой клеткой своего тела, каждым нервом, каждой трещинкой в душе. Она больше не пряталась. Не замыкалась. Не пыталась быть камнем, который ничего не чувствует. Она просто была. И это оказалось удивительно легко. — Ты сегодня светишься, — заметил Айкор за завтраком, разливая чай по кружкам. — Прямо как тот светлячок, которого я вчера в лесу поймал. — Я не свечусь, — буркнула Аоки, но уголки губ предательски дрогнули. — Светишься-светишься, — подтвердил Трек, входя в трапезную. Он выглядел уставшим после ночного патруля, но при виде Аоки на его лице появилось странное выражение — смесь удивления и чего-то похожего на одобрение. — И улыбаешься. Это ж надо, дожил. — Я не улыбаюсь! — Улыбаешься, — раздался голос Риффа от двери. Он вошёл с флейтой в руках, сияющий, будто только что встретил рассвет лично. Подошёл к Аоки, чмокнул её в макушку и сел рядом, нагло отобрав у Айкора булочку. — Эй! — возмутился Айкор. — Тебе полезно, — беззаботно ответил Рифф. — Аоки, ты спала? — Немного. — Врёшь. Я слышал, ты ворочалась всю ночь. — Ты не мог слышать, ты был в своей комнате. — Я всегда тебя слышу, — серьёзно сказал Рифф. — Даже сквозь стены. Аоки хотела возразить, но вдруг поняла, что это правда. Она тоже слышала его. Всегда. Даже когда он молчал. — Вы двое меня пугаете, — заявил Трек, наливая себе чай. — Раньше Аоки была нормальной — молчаливой, суровой, предсказуемой. А теперь она улыбается, светится и, кажется, даже разговаривает больше двух слов в день. — Я всегда разговаривала, — возразила Аоки. — Ты всегда издавала звуки, — поправил Трек. — А разговаривать начала недавно. Рифф довольно хмыкнул и откусил булочку. — Это я её разговорил. Мой педагогический талант. — Твой талант — создавать шум, — фыркнул Трек. — Шум — это тоже музыка, — философски заметил Рифф. — Просто не все это понимают. Айкор засмеялся, но смех тут же застрял у него в горле, когда в дверях появился Эрон. Золотой Хранитель выглядел ещё более мрачным, чем обычно. Его доспехи тускло мерцали в утреннем свете, а на лице застыло выражение, которое не предвещало ничего хорошего. — Совет через час, — коротко бросил он. — Явка обязательна. Новости с южных границ. Он развернулся и вышел, даже не взглянув на завтрак. В трапезной повисла тишина. — Это плохо, — тихо сказал Айкор. — Это очень плохо, — согласился Трек, вставая из-за стола. — Если Эрон не ест перед советом, значит, дело дрянь. Аоки переглянулась с Риффом. — Идём, — сказала она, поднимаясь. — Узнаем, что случилось. --- В зале совета было душно. Окна закрыли — видимо, чтобы никто не подслушивал, — и воздух казался тяжёлым, спёртым. Аоки привычно заняла своё место у стены, но Рифф встал рядом, а не отошёл в свой угол. — С южных границ пришёл гонец, — начал Эрон без предисловий. — Тьма движется. Не мелкими отрядами, как раньше, а массово. Армия. — Армия? — переспросил Трек. — С каких пор у Тьмы есть армия? — С тех пор, как она научилась организовываться, — мрачно ответил Эрон. — Разведка докладывает: твари действуют слаженно, используют тактику, прикрывают друг друга. Это не просто дикая орда. Это войско. Аоки почувствовала, как внутри шевельнулся холодок. Она видела, что Тьма умеет, в Горьком ущелье. Но тогда это были просто твари, пусть и организованные. Армия — совсем другой уровень. — Сколько у нас времени? — спросила она. — Неделя. Может, меньше. — Неделя?! — Трек вскочил. — Это невозможно! Нам нужно укреплять позиции, собирать людей, готовить оружие... — Я знаю, — оборвал его Эрон. — Поэтому мы начнём прямо сейчас. Трек, ты отвечаешь за тренировку ополчения. Айкор, мобилизуй лес — нам нужны припасы, лекарства, всё, что может дать природа. Рифф... — Я пойду с Аоки, — перебил Рифф. Эрон поднял бровь. — Я не договорил. — А я уже всё понял, — Рифф шагнул вперёд. — Ты хочешь отправить Аоки на южные рубежи — разведать, оценить силы, возможно, задержать продвижение. Она пойдёт одна, потому что она лучше всех работает в горах. Но одной ей не справиться. Ей нужен кто-то, кто прикроет спину и сможет передавать сообщения быстрее ветра. Это я. Эрон молча смотрел на него долгим взглядом. — Ты готов рисковать жизнью? — Я готов быть рядом с ней, — твёрдо ответил Рифф. — Риск — это просто часть работы. Аоки смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он не спрашивал её, не советовался — просто заявил, что пойдёт с ней. И это было правильно. — Хорошо, — кивнул Эрон после паузы. — Выступаете завтра на рассвете. Аоки, Рифф — останьтесь. Остальные свободны. Трек и Айкор вышли, бросая на них обеспокоенные взгляды. — Я не стану вас уговаривать быть осторожными, — сказал Эрон, когда они остались втроём. — Вы оба знаете, что делать. Но есть кое-что ещё. Он подошёл к карте и указал на южные отроги. — Здесь, в горах, есть древние руины. Храм, построенный задолго до нас. Легенды говорят, что там хранится артефакт — Камень Голосов. Он может усиливать звук в десятки раз. — Зачем он нам? — спросила Аоки. — Затем, что если Рифф сможет использовать его против Тьмы, это изменит ход войны. — Эрон посмотрел на них. — Но есть проблема. Руины находятся прямо на пути армии. Если Тьма доберётся до Камня первой... — Мы не допустим, — твёрдо сказала Аоки. — Знаю. Поэтому вы идёте туда. Найдите Камень, заберите его и возвращайтесь. Если не успеете — уничтожьте. Чтобы не достался врагу. Рифф присвистнул. — Уничтожить артефакт древних? Легко сказать. — Я верю в твои способности, — Эрон впервые за долгое время почти улыбнулся. — И в вашу... слаженность. Аоки и Рифф переглянулись. — Не подведём, — пообещала Аоки. --- Сборы заняли остаток дня. Аоки упаковывала припасы с привычной механичностью, но мысли её были далеко. Она думала о предстоящем походе, о Камне, о Тьме, которая движется к ним. И о нём. Рифф вошёл без стука — она уже привыкла к этому. Сел на край её каменного ложа и молча смотрел, как она складывает вещи. — Боишься? — спросил он наконец. — Нет. А ты? — Я боюсь только одного, — признался Рифф. — Что не смогу тебя защитить. Аоки остановилась и повернулась к нему. — Я не нуждаюсь в защите, Рифф. Я Хранитель. — Я знаю. — Он подошёл и взял её руки в свои. — Но это не мешает мне хотеть быть рядом, когда опасно. Не защищать — быть рядом. — Это одно и то же. — Нет. — Он покачал головой. — Защищать — значит считать кого-то слабее. Быть рядом — значит делить опасность поровну. Аоки смотрела в его глаза и видела там то, что уже успела полюбить. Твёрдость, нежность, верность. — Ты странный, — сказала она. — Знаю. — И я... рада, что ты идёшь со мной. Рифф улыбнулся и притянул её к себе. — Я тоже рад. Хотя бы потому, что в этих руинах, наверное, будет очень тихо. А без тебя я в тишине задыхаюсь. — Я буду шуметь, — пообещала Аоки. — Специально для тебя. — Ты уже шумишь, — усмехнулся он. — Своим молчанием. --- На рассвете они вышли за ворота крепости. Трек и Айкор провожали их до самого края леса. Айкор сунул Риффу мешочек с какими-то травами, наказав заваривать при первых признаках простуды. Трек просто хлопнул каждого по плечу и буркнул: "Вернитесь живыми, придурки". Эрон стоял на стене и молча смотрел вслед. — Ну что, — Рифф взял Аоки за руку, когда лес скрыл их от провожающих, — идём искать древний Камень, способный менять ход войны? — Идём, — ответила Аоки, сжимая его пальцы. — Вдвоём. И они пошли. Дорога на юг заняла два дня. Первый день они шли через лес — влажный, тенистый, полный жизни. Аоки чувствовала себя здесь неуютно: слишком много шевелящегося, дышащего, нестабильного. Деревья жили своей жизнью, не подчиняясь её воле, и это раздражало. — Ты как камень посреди болота, — усмехнулся Рифф, когда она в очередной раз замерла, прислушиваясь к шорохам. — Всё пытаешься найти опору, а под ногами — одна труха. — Я не люблю лес, — призналась Аоки. — Я заметил. — Он взял её за руку и потянул вперёд. — Но тут красиво. Смотри. Она посмотрела туда, куда он указывал. Сквозь кроны деревьев пробивался солнечный свет, падая на поляну, где росли странные серебристые цветы. Они покачивались на ветру, издавая тихий, едва уловимый звон. — Ты слышишь? — спросил Рифф. — Да. Что это? — Колокольчики. Так и называются. Они звенят, когда ветер касается их лепестков. Редкие цветы. Айкор был бы счастлив увидеть их. Аоки подошла ближе, рассматривая нежные серебристые бутоны. — Они красивые, — тихо сказала она. — Ты тоже красивая, — отозвался Рифф. Она повернулась к нему, ожидая привычной усмешки, но он был серьёзен. — Я не шучу, Аоки. Ты красивая. Особенно когда смотришь на что-то с интересом, а не с подозрением. — Я всегда смотрю с подозрением. — Вот именно. А сейчас — нет. Она хотела возразить, но вдруг поняла, что он прав. Она смотрела на цветы просто так, без анализа, без оценки угрозы. Просто любовалась. — Ты меня портишь, — сказала она. — Надеюсь, — улыбнулся Рифф. — Хватит уже быть идеальным камнем. Пора становиться живым человеком. Он сорвал один цветок и вплел ей в волосы. Аоки замерла, чувствуя лёгкое прикосновение его пальцев. — Теперь ты похожа на горную фею, — объявил Рифф. — Суровую, но с цветочком. — Я убью тебя когда-нибудь, — пообещала Аоки, но в голосе не было злости. — Только если поцелуями, — парировал он и быстро чмокнул её в нос, прежде чем она успела увернуться. --- К вечеру первого дня лес начал редеть, сменяясь предгорьями. Они разбили лагерь у подножия скалы — Аоки выбрала место с инстинктивной точностью, найдя небольшой грот, защищённый от ветра и чужих глаз. — Тут даже сухо, — одобрил Рифф, осматривая убежище. — Ты как находишь такие места? — Камни говорят со мной, — просто ответила Аоки, разжигая костёр. — Они показывают, где безопасно. — А со мной они говорить не хотят? — Ты слишком шумный. Камни не любят шум. Рифф засмеялся и сел рядом, протягивая руки к огню. — Завтра к вечеру дойдём до руин, — сказал он, посерьёзнев. — Если верить карте Эрона. — Дойдём, — кивнула Аоки. — Но сначала надо поесть. Она достала припасы — сушёное мясо, хлеб, вяленые фрукты. Рифф смотрел на эту скудную трапезу с нескрываемой тоской. — По тебе не скажешь, что ты любишь поесть, — заметила Аоки. — Я люблю вкусно поесть, — поправил он. — А это... еда для выживания. — Мы выживаем. — Знаю. — Он вздохнул и взял кусок мяса. — Но когда война кончится, я отведу тебя в таверну на восточном тракте. Там делают такое жаркое, что пальцы оближешь. — Я не облизываю пальцы. — Придётся научиться. Они ели молча, слушая потрескивание костра и далёкие звуки ночного леса. Аоки чувствовала странное умиротворение — даже здесь, на границе вражеских территорий, рядом с ним было спокойно. — Рифф, — позвала она, когда они закончили. — М? — Тот Камень... что мы ищем. Ты знаешь, как им пользоваться? Рифф помолчал, глядя в огонь. — Легенды говорят, что Камень Голосов усиливает любой звук, — сказал он наконец. — Но не просто усиливает. Он... меняет его. Делает тем, чем ты хочешь. Если я сыграю мелодию мира, Камень сделает так, что мир наступит на целый день. Если сыграю атаку — Камень обрушит звук на врагов с силой урагана. — Это опасно. — Всё опасно, Аоки. Вопрос в том, кто держит оружие. Она посмотрела на него долгим взглядом. — Ты справишься. — Откуда такая уверенность? — Потому что я видела, как ты играл в ущелье. Ты не просто создаёшь звуки. Ты вкладываешь в них душу. Камень это почувствует. Рифф улыбнулся — мягко, почти робко. — Ты правда так думаешь? — Я не говорю того, во что не верю. Он потянулся и поцеловал её — медленно, благодарно. Аоки ответила, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ложись спать, — сказал Рифф, отстраняясь. — Я покараулю. — Мы оба покараулим. По очереди. — Аоки... — Я сказала — по очереди. — Она посмотрела на него с привычной твёрдостью. — Мы делим опасность поровну. Ты сам так сказал. Рифф вздохнул, но спорить не стал. --- Утром второго дня они вышли к горам. Здесь было пустынно и ветрено. Камни громоздились друг на друга в хаотичном порядке, создавая лабиринты, в которых легко заблудиться. Аоки вела уверенно — она чувствовала скалы, даже такие чужие и дикие. — Тут кто-то был, — вдруг сказала она, останавливаясь. Рифф замер, прислушиваясь. — Люди? — Нет. — Она опустилась на колени, проводя рукой по земле. — Тьма. Но давно. Недели две назад. — Они тоже искали Камень? — Возможно. Или просто проходили мимо. Они двинулись дальше, но теперь шли осторожнее, прислушиваясь к каждому звуку. Рифф то и дело подносил флейту к губам, играя короткие, отрывистые ноты — он посылал звуковые сигналы, которые возвращались эхом, сообщая о препятствиях и опасностях. — Там, — сказал он наконец, указывая на узкий проход между скалами. — За этим проходом — пустота. Большое пространство. Наверное, руины. Они вошли в проход. Стены сжимались с каждым шагом, становясь всё уже, и Аоки почувствовала знакомое напряжение — скалы давили на неё, словно проверяя на прочность. — Ты как? — тихо спросил Рифф. — Нормально. Они просто... не знают меня. — Надо представиться. Она хмыкнула, но вдруг поняла, что он прав. Остановилась, прижала ладони к стенам и закрыла глаза. — Я Аоки, — прошептала она. — Хранитель Земли. Я здесь не для того, чтобы ломать. Я здесь, чтобы найти то, что спрятано. Пропустите меня. Стены дрогнули — едва заметно, но Рифф почувствовал это даже без своей магии. — Они ответили, — удивлённо сказала Аоки, открывая глаза. — Впервые камни ответили мне. — Ты просто раньше не просила, — мягко сказал Рифф. — Только приказывала. Проход расширился, словно скалы расступились, приглашая их войти. Впереди открылась долина, на дне которой лежали руины древнего храма. Конец восьмой главы.